Одинокий странник

Джин вел лошадь окольными путями, через высокие заросли, тесные улочки, умышленно запутывая следы, которые и так смывались ливнем. Стемнело. Мокрые улицы пустовали. В окнах таверны горел желтый свет. Лошадь выбилась из сил и еле плетется. Как только они подошли к конюшне Джин сразу же слез и чуть не поцеловал ее в лоб от радости. Но только похлопал ее по спине. Сонный смотритель конюшни окинул взглядом Джина, едва державшегося на ногах с Эрроном за спиной, взял за поводья и отвел на ее любимое место рядом с кучей аппетитного сена. Из посетителей в баре один калека, пара стариков за картами и спящий за стойкой пьяница. Он постучался в дверь за барной стойкой, оттуда сразу же вышел бармен, потирая лысину и зевая, как только он увидел Эррона, он сразу схватил сбоку висевший ключ. Поспешно они вместе потащили ковбоя в комнату и положили на кровать. Жук зажег горелку. Джин снял мокрую от крови одежду с Эррона, кидая на кресло их грязные куртки, и сел на пол у кровати. Он почти полностью промок, Жук кинул чистое большое полотенце ему на голову и стал суетиться у тумбы скрипя выдвижными ящиками.  — До меня дошли слухи… этот черт… Предатель одноглазый, я уверен, что Эррон не причем, я давно его знаю… — он с осторожностью осматривает раны, снимая промокшие бинты, разложил инструменты рядом, торопливо вынул иглу и нитки и принялся зашивать глубокие раны. Порезы сочились темной кровью на бедре и руке. Он щурясь окинул взглядом Джина.  — Ты сам в порядке? Джин устало кивает, вытирая шею. Пряди волос скрыли его лицо.  — Кажется я тебя раньше видел… В голове шумело. Он не слышал, о чем расспрашивал бармен. Стук дождя по окну постепенно успокаивал его разум. Прохлада проникала под одежду обволакивая горящие мышцы. Слова и образы завертелись кашей в голове. В нос ударил едкий запах антисептика, сырости и грязи. Но мягкая уютная тьма подступала с новой силой, сквозь нее перед ним расплывается только красная лужа. Грохот. Он с трудом разлепил глаза. Таз с водой и тряпкой стояли у его ног.  — Пока промой ему раны, патлатый, сделай повязки… я там начал немного, но возиться не намерен, да и не умею… пока подумаю, что можно сделать…— быстрым шагом он вышел из комнаты. Внутри похолодело. Вдруг он навредит ему и сделает что-то неправильно. На этот раз они должны быть крепкими. Он никогда до этого не накладывал повязки в большом количестве и на серьезные ранения. Может ему просто взять и сбежать домой, и плевать на все… Не справился, облажался… Этот ковбой ему никто. Этот «никто» дотащил его в безопасное место. Он первый поцеловал его и охотно отвечал на второй поцелуй. Похоже ли это на холодный расчет. Тошнота подступила к горлу от самого себя. Сжав зубы, он принялся аккуратно разглядывать повреждения, старательно разматывать и прикладывать бинты, приподнимая тяжелое тело. Он попытался вспомнить не многочисленные уроки по первой помощи, но страх очистил его разум. Простыни под телом потемнели от крови и прилипали. Израненный, в ссадинах, синяках, на его руках он беззащитен. Джин проверил есть ли переломы и смыл с его кожи грязь, кровь и пот. «Его пальцы зарылись в густые угольные волосы, теплая кровь немного липнет, бинт соскакивает то вверх, то вниз, парень недовольно фыркает.  — Как ты так получил так мало повреждений, ты правда очень ловкий! Джин уклонялся от ударов и не думал посмотреть, что с другими членами отряда. Его настолько сковал и ослепил страх что он забыл о том, что кто-то еще существуют кроме него, еще бы чуть-чуть и, если бы не чудо, он просто сбежал бы или словил бы фатальный удар. Если кто-то наблюдал только за ним, то увидел бы какой он эгоист и его точно возненавидели бы.  — Ты что, постоянно уроки по первой помощи прогуливал? Настолько самоуверен? — Такеда, грустно улыбнувшись, по-дружески толкает его локтем.» Прошло около полу часа и Джин закончил. Чувствовался металлический привкус во рту. Он сидел и не шевелился несколько минут, его руки липкие, в засохшей крови, мелко дрожали. Он лег рядом с Эрроном на тесную кровать и уткнулся лицом в плечо, вдыхая запах его кожи и стараясь забыть обо всем. Напряженная спина постепенно расслабилась. Блестящая тонкая сталь пронзает голову. Чавканье. Глухой стук. Жизнь гаснет в одну секунду. Все, теперь его не существует. Темно багровая жидкость выливается из головы безостановочно и заливает весь пол. Джин открывает глаза, но через несколько секунд он снова проваливается в сон. Снова перед ним лежит Фрэнк, он протыкает его пустую глазницу стрелой снова и снова, звук чавканья неестественно громкий, горячая кровь брызжет в лицо и выливается, заполняя все вокруг. Взгляд падает на тумбочку, он хватает бутылку, нюхает содержимое и сразу опустошает ее, мысленно благодаря бармена, который принес крепкого виски. Запах жаренного мяса и гвалт за стеной разбудили Джина. Все тело затекло и болело. Боль в груди напомнила ему о возможном уродливом синяке, и о том, что он мог умереть. Спокойное, спящее лицо Эррона совсем близко: шрамы, линия волевого подбородка, выгоревшие волосы с засохшей кровью, паутинки морщин у глаз от частого прищуривания, только синяки и ссадины все портили. Он, не слишком красив, но и не урод — у него обыкновенное непримечательное лицо американца, очень удобное для преступника. Ему стало немного не по себе от непривычной бледности его кожи, он вспомнил загорелый цвет его лица и рук, ему вдруг стало любопытно, везде ли у него такая загорелая кожа. От созерцания внутри разлилось тепло. Внезапно Эррон резко дернулся, мотнув головой. Джинна секунду перестал дышать и поцеловал его в колючую щеку вдыхая его запах. Взял за руку и увидел полосу на запястье, приглянувшись он узнал свою резинку для волос. Скрипнула входная дверь, он резко сел, хватаясь за голову.  — Ну наконец то…  — Сколько я спал? — Джин попытался убрать непослушные волосы с лица.  — Вот поешь… — он подал парню тарелку с варенным рисом с ложкой в ней и поставил темную бутылку на тумбу. — Прости, палочек нет. Джин покосился на него и кивнул головой в знак благодарности, не торопясь он принялся за еду. Жук, скрестив руки подпер стену рядом и закурил.  — Примерно часов восемь прошло, вы бежали от тех ублюдков?  — Да, он решил вернуть голову…  — Понятно… а Одноглазый? Он с трудом проглотил большой кусок липкого риса и замешкался на несколько секунд.  — Убит.  — Ну значит с наградой повременим… — вздохнул бармен.— Жаль головы нет.  — Было не до этого…  — Понимаю. Ему крепко досталось, повезло что у него «дар», а иначе был бы уже труп. «Дар?» — теперь ему не казалось шуткой то что Эррону 200 лет. Этот мир с каждым днем все больше казался ему сложным и странным.  — Скоро он проснется?  — Не уверен, если у тебя есть куда сбежать, то лучше тебе поторопиться, понимаешь? Я тебя не знаю, а лишние проблемы мне не нужны.  — А … — Джин покраснев глянул на бармена, — …а ковбой?  — Ты не знаешь его имени? Он мотнул головой и закусил губу. — Не уверен… — Хм, если ковбой не сказал, значит и я не скажу. — Я могу чем-то помочь?  — Подумаю… Одного проще прятать… Ладно, не забудь про перевязку, патлатый. Бармен вышел. Джин отставил пустую тарелку. Он потрогал свои взлохмаченные волосы и принялся их расчесывать, почувствовался металлический запах, осторожно разлепил засохшие пряди там, где Эррон касался кровавыми пальцами. При перевязке руки тряслись уже не так сильно. Он с интересом рассматривал тяжелые револьверы, обхватив ладонью удобную рукоять, прикасаясь к длинному стальному блестящему стволу. Взвел курок большим пальцем, раскрыл барабан, покрутил его, посмотрел патроны и просыпал их, косясь на Эррона он быстро собрал их. Но замер, на одной из пуль выцарапано имя «Френк», он заглянул в пояс с патронами и был поражен данной странностью головореза, вытаскивая по одной он читал на некоторых из них имена: «Джонни Кейдж», «Саб-Зиро», «Кано», «Кесси Кейдж», «Кенши»… какие-то неизвестные «Кабал», «Эррон» … Его имени он не знал. Ему вдруг показалось что ковбой вот-вот подымиться как мертвец из гроба и потянет прямые руки хрипя про свои пистолеты, Джин поспешил их отложить. Вспомнился фильм про зомби, который он смотрел на перерыве с остальными, на маленьком экране в столовой на базе, Кесси звонко смеялась, разговаривая по телефону, Джеки хмурясь ковырялась в тарелке с обедом, а Такеда периодически живо толкал его локтем и активно комментировал происходящее на экране, его болтовня и шутки приводили к фильмам про ниндзя. Джин уже не знал о каком кино и вообще, о чем идет речь, но все равно смеялся. Не мог не смеяться. Он оставил маленький ножик себе и спрятал его под рукав. Дверь скрипнула и шумно хлопнула, бармен торопливо толкает плечо. Яркое багровое пятно перед глазами исчезает, пустая бутылка со звоном выпала из руки. Он лениво поднялся.  — Вам нужно срочно валить, я кое-что придумал! Его маленькие глаза округлились, на лысине испарина. Джин не раздумывая стал одевать Эррона. После он накинул на плечи рюкзак и посох. Вместе они подняли его тело.  — Лучше вам было свалить ночью, но тогда может быть уже поздно, а пока они заняты… — тяжело дыша и запыхаясь говорил Жук. Они выволокли ковбоя к черному ходу. Солнце противно слепило глаза, в нос сразу ударил запах смрада и гнили, перед ним стояла худая лошадь болотного окраса, запряженная повозкой скрюченным стариком в маске. Дрожащей рукой старик протянул мешок размером с человеческий рост. Джин уставился на бармена.  — Так к вам точно никто не подойдет, но нужно быть осторожней… Ну, чего ты встал, помогай давай! Нас могут увидеть! Еще сегодня этот чертов праздник урожая… Другие трупы были укрыты тканью сверху, они бережно положили Эррона, оставив дырку для воздуха и сверху укрыли еще одной. Джин подавил рвотные позывы. Мухи то разлетались, то снова возвращались.  — Иди не далеко от повозки и спрячь все оружие. Жук щурясь оглядел предмет за спиной Джина, тот снял лук и колчан и отдал ему.  — Хорошая плата… Удачи! Эй, старик, выпивка за мой счет! Извозчик энергично закивал. Звук хлыста резанул по ушам. Повозка двинулась.  — А как же награда за голову?  — Во-первых самой головы нет, а во-вторых награда — это то что я укрывал его, рискую, черт возьми, своей шкурой, и то что заштопал его как тряпичную куклу, а за остатками пусть вернётся как сможет… правило такое есть –награда лично в руки.  — Тебе повезло что я отдал лук… Несмотря на жаркую погоду Джин надел маску и капюшон, пряча волосы. Бармен уставился на него округлив глаза и приоткрыв рот. Он вспомнил тот день, когда Эррон пришел за этим заказом. Перевернутый стол, выпавшие конфеты… Он медленно сделал пару шагов, но остановился, провожая взглядом и усмехнулся сам себе. Юноша предусмотрительно пошел в противоположную сторону озираясь по сторонам. Из-за чувства легкости и пустоты сзади он пару раз оглядывался, раздраженно выдыхая. Мысли его были только о том, как этот лук был для него важен и дорог. В памяти всплыл момент, когда он украл его из древнего храма и чуть не попался, но тут же постарался отогнать ненужные воспоминания.