Boss, please..

Приказы были беспрекословными, для них не было компромиссов - либо ты берешь, и делаешь, либо умираешь. Поэтому Доппио каждый раз бился, как в последний, каждый раз не говоря о том, что ему, как и любому другому человеку может быть страшно, жутко, просто больно, ведь он вовсе не железный - а живой, мягкий, ранимый, как тонкое стекло, которое живо только для того, чтобы Босс оставался за ним невредим. Вновь, чужой стенд превратил его тело в грушу, над ними хорошо поиздевались, он был в агонии. И не только телесной. Неизбежность боли каждый раз давила на него все больше и больше, а мысль о том, что Босс даже не видит его упорства и настоящих чувств ломала ребра, протыкая ими измотанные легкие - разве он правда ни разу не думал о том, как он страдает из-за него, черт возьми?! Разве это так трудно, проявить хоть каплю сочувствия, или у него этого просто нет?! Он правда не пытался даже сказать об этом - у Дьяволо дела есть гораздо важнее, чем его шрамы и синяки, что он не редко оказывается на грани от смерти. Он устал, и поэтому ругался в голове на себя, на глупого Дьяволо который не имеет и капли эмпатии, на все, что ему приходится терпеть - переломный момент, в котором ему хотелось бы быть просто важным и искренне нужным человеком для Босса, а не просто вещью, но нет, наши мечты работают не так. Винегар тихо плакал, сидя на краю кровати, обрабатывая полученные глубочайшие ранения в бою - правда, он чувствовал каждую секунду как боль пронизывает его ткани и мыщцы, будто она не проходит, а только усиливается и начинает пульсировать во всем теле, и от этого не убежать. Парень не сдерживаясь льет горячие слезы, чувствуя, что помимо кровоточащих ран, пострадало еще и сердце, даже больше, чем все, что залечить он сможет. И пока он думал, что остался в полном одиночестве, Дьяволо тихо стоял за дверью в ступоре - нужен ли он ему сейчас, правильно ли будет, что он зайдет? Без долгих раздумий он молча шагает в комнату, прямиком к хныкающему Доппио, и подходя вплотную наклоняется, тепло целуя. Заплаканный малыш ничего не понимает, но не противиться и не увиливает - лишь гладит ослабленными руками руки Дьяволо, держащие его лицо, и продолжает лить слезы, сам не зная от чего - радости или от того, что он так долго жил в неведеньи о его чувствах? Плевать, просто плевать, пока они дышат одним воздухом, пока их губы так ласково касаются друг друга. Босс нехотя отстраняется из-за предательской нехватки воздуха и садится рядом, пальцами утирая влажные дорожки на лице удивлённого парня, всем видом показывая - теперь я с тобой, ты больше н е о д и н.