Как звучит безумие.

Озяб. Нету сил, и ноги устали Бреду я по лесу, в кромешную тьму. Эх, надо бы было сидеть на вокзале. Вот где я теперь? Совсем не пойму. Вдруг шум из кустов, и выходит угрюмый, Седой мужичок, в кепаре набекрень Глядит исподлобья, но взгляд дружелюбный, Хотел испугаться, но попросту лень. «Что заблудился? Ищешь здесь выход? Пошли проведу тебя в Пустоту… Доколе ж скитаться тут можно в потёмках, Иди же за мной, дойдём до утру». Мужик ковыляя идёт потихоньку, Ворчит себе тихо, «Чего отстаешь? Быть может там молишься господу богу, Так в наших краях ты его не найдешь. Давно уж заброшены нивы и сёла, Кругом лишь погосты да степь ковыля. Не слышал лет тридцать церковного звона, Поля погубила давно спорынья. Совсем захирела родная деревня, Один магазин, да с десяток дворов. Здесь только бабули, свой век доживают Еще я конечно, да Саня Петров. Ходил вот на дальний покос за холмами, Скотину же надо нам чем-то кормить. Пока молоко да сметана своя хоть, А на зиму надо конечно же бить. Чуток задремал, вот в ночи и попёрся, Да видно судьба была встретить тебя. А кстати, откуда же к нам ты явился? Навряд ли в деревне осталась семья». Ему рассказал, что турист заплутавший, Автобус сломался в селенье другом. А я перед сном погулять собирался, Да вот потерялся, лишь сосны кругом. Забрезжил рассвет, вижу я за пригорком Скосившийся столбик с табличкой на ней Деревня «Пустоты», ах как это горько Гляжу словно в душу России моей. Заплаканных окон пустые глазницы, Глядят прямо в сердце, хоть плачь, хоть беги. На улицах дети давно не резвятся, Здесь словно в войну, лишь одни старики. Мужчина продолжил рассказ свой печальный, Про то как живут они здесь, в Пустоте. Махнув на одно из окошек случайных, Тихонько сказал, повернувшись ко мне: «Вон, бабка Авдотья, почти на том свете Навряд ли протянет до этой весны». «А что ж не уедете? К внукам иль детям?» Ответил старик «Да кому мы нужны».