Он мечтал о море

Джинён тяжело вздохнул и ещё раз пробежался глазами по тексту, но никакой подсказки для следующего испытания так и не нашёл. Всё что они смогли понять — последнее испытание будет на суше, и чтобы узнать ответ как выбраться из этого места — нужно найти сундук. Но подсказки как найти остров нет. Ясно только то, что снова придётся спасаться от девушек. Джинён, несмотря на свой статус, рос человеком воспитанным и к особям женского пола всегда относился с уважением. Но их количество за последнее время заставляло сомневаться в своём терпении и силе характера. Джинён откинулся на спинку стула и отвел взгляд от дурацких рукописей и рисунков, разбросанных по всей странице. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть и его начнёт от них тошнить. Хотелось отвлечься, потому что голова перестала соображать около часа назад, а простое разглядывание страницы ни ему, ни кому-либо ещё пользы не принесет. Вдруг в голову стали закрадываться мысли о прошлом. В последнее время он часто вспоминает своё детство. Но он ещё тогда поклялся себе, что не будет ворошить прошлое. Оно причиняет сильную боль и постоянное чувство, что что-то скребёт внутри, разрывая всё в клочья. В тот день, когда всё горело, он поклялся себе, что так же сожжёт в себе все воспоминания и тоску, потому что они делают его слабым, а он устал быть таковым. Он столько лет убивал в себе надежду, что Джебом жив. Каждый раз, сжимая в руке кулон, он хотел выбросить его в море, чтобы похоронить все воспоминания и чувства на морском дне. Но каждый раз его что-то останавливало, постоянная и глупая мысль: «А вдруг». Но с каждым годом надежды оставалось всё меньше и меньше. И вот, когда казалось, что Джебом правда мёртв, что он не вернётся к нему и больше не погладит по голове и не скажет: "Я буду бояться с тобой", — как Им буквально врывается в его жизнь, но без единого воспоминания о том, что они вместе пережили. А это тоже причиняет боль. Правда Джинён ещё не понял, какая сильнее. Джинён переводит взгляд прямо на объект своих мыслей. Джебом, не замечая ничего вокруг, перебирает перевёденные бумажки и пытается что-то понять в рисунках в книжке, что-то бурчит себе под нос, хмурясь и разминая затёкшую шею. Раньше Джебом ходил с короткой причёской. Монахиням не нравилось, когда у мальчишек сильно отрастали волосы, поэтому каждый раз они сразу же отстригали их. Паку безумно нравятся чёрные, как крыло ворона волосы Има. А каждый раз, когда он убирает мешающие пряди, Джинён чувствует внутри трепет, потому что слишком красиво и нереально. Он боится даже думать о двух родинках над глазом, которые завораживают так, что только и хочется дотронуться. Пират давно осознал свои чувства к старшему и даже не пытался как-то их прятать или юлить и похоже уже все знали о том, что чувствует Джинён, кроме самого объекта его воздыхания. Пират всё время прокручивал в голове один и тот же вопрос, но каждый раз то момент не тот, то атмосфера не подходящая. А в последнее время он даже стал чувствовать вину перед Ёндже, поэтому просто не заслуживает об этом спрашивать. Он как заворожённый наблюдал за склонившимся над книгами Джебомом, обдумывая стоит ли? Но видимо язык работает быстрее. — Ты когда-нибудь чувствовал, что не подходишь для дворца? — вдруг спросил Джинён сам от себя не ожидая. И видимо Им тоже не ждал такого вопроса, он резко дёрнулся и удивлённо посмотрел на пирата. Они и сами не знали сколько сидели и играли в гляделки. Джинён пытался найти ответы в чужом взгляде, но тот был словно пуст. Русоволосый уже было хотел сменить тему, как Джебом начал говорить. — Да. Особенно в начале, когда я не понимал кто я, откуда, есть ли у меня родные. Мне было страшно и некуда идти. Ещё все эти богатые приёмы, высшее общество... Я всегда знал, что это не для меня. Вечные тренировки и учёба, я постоянно должен был доказывать, что я лучший, — на миг он замолчал. — Но я никогда не пожалею, что остался с Ёндже, — Джебом мягко улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Когда я проснулся, был в панике. Я почти задыхался, мне хотелось кричать, но я не мог произнести ни слова. Меня окружала непонятная обстановка, в голове проносился шквал мыслей, и я ничего не понимал. Но потом, когда я резко поднялся с кровати, передо мной сидел мальчишка, напуганный, видимо из-за меня, — Джебом снова усмехнулся. — Мы так и застыли, не зная что сказать, а потом Ёндже улыбнулся, начал рассказывать какой-то бред. Вот так, ни с того ни с сего, что-то про собак и цветы, просто с потолка стал брать темы. Я отлично помню, как потом пришли его родители и отругали его за то, что он меня беспокоит. Я очень боялся, что Ёндже сейчас уйдёт и я останусь один, что аж захрипел. А принц понял и остался, — Джебом ярко улыбался прокручивая в голове, тот случай в лазарете и удивленные лица короля с королевой. — Когда я поправился, ко мне пришёл король и попросил меня стать личным слугой Ёндже. Я согласился не раздумывая. — Да, вся эта жизнь во дворце не для меня, там слишком много фальши. Мне хорошо тут с вами со всеми. Здесь я свободен, — сказал Джебом, смотря Джинёну прямо в глаза, заставляя последнего задыхаться. — Но если бы меня спросили, отказался бы ли я от предложения короля, то я бы ответил, что нет. Не отказался бы. Джинён улыбнулся. Его почему-то очень обрадовал этот ответ. Он мягко взял старшего за руку и несильно сжал её. Джебом освободил свою руку и притянул пирата к себе, снова беря его за ладонь. А после они обратно погрузились в разгадывание загадки, не замечая у входа в каюту тень, которая тихо удалилась, не желая нарушать сложившуюся атмосферу.

***

Me & U (Acapella) Cassie feat. Diddy & Yung Joc Марк читал очередную книгу, валяясь кровати, когда дверь его каюты открылась со скрипом, а следом зашёл принц, тонувший в своих мыслях. Он, будто не замечая капитана, плюхнулся рядом с ним. Ёндже уставился в потолок, осмысливая слова Джебома. Он не чувствовал, что его предали или обманули, но лёгкая тоска и злость к себе присутствовала. — Если бы ты стоял перед выбором, отпустить человека или держать его у себя, что бы ты выбрал? — вдруг спросил принц, пялясь в потолок. Он не знает, почему пришёл с таким вопросом именно к Марку, а не к Джексону, с которым они быстро поладили, или к БемБему, с которым приятно разговаривать на серьёзные темы, хотя по красноволосому так не скажешь. Просто он пришёл сюда, сам того не осознавая. Марк же немного удивился, что Чхве вообще заметил его присутствие, да и сам вопрос поставил его в тупик. Он поднялся и положил книгу на пол, а после лёг рядом с Ёндже, чтобы так же как и он уставиться в потолок, на котором они не найдут ответы. — Смотря как я отношусь к этому человеку, — его хриплый голос всегда заставляет тело Ёндже странно реагировать, особенно когда пират лежит рядом и принц может чувствовать его запах. Сердце всегда заходится быстрее, а внизу приятно скручивает. Принц боится реакции своего тела, но ничего с этим поделать не может. — Если брать в пример мою бывшую команду, то большинство не желало быть со мной, поэтому я и оставил их в Тортуге. Но не все хотели уходить, — Марк мягко улыбнулся. — Сокджин, Намджун и Юнги-они больше были близки с Джексоном, хотя в основном всегда держались друг за друга. И когда один из них решил уйти, ушли остальные. И я не был против, когда Намджун перед уходом рассказал о причине. Я просто не стал их останавливать, а наоборот пожелал им удачи. Ещё тут был мальчонка, его называют Линоу, я не желал подвергать его опасности. Да и не обернулось бы всё хорошо, будь он тут с нами. Я попросил своего друга присмотреть за ним. Чан хороший малый и ценности у него другие. Так что Линоу лучше с ним будет. — А если бы уйти захотели Джинён или Югём? — Ёндже перевернулся на живот и упёрся подбородком в ладони, чтобы лучше рассматривать капитана. Чхве давно стал замечать: хоть капитан и выглядит, словно ледышка, внутри он мягок и желает лучшего для окружающих. Просто он не всегда умеет показывать свои эмоции. — Между нами есть одно эгоистичное соглашение, которое никто не смеет нарушать, — начал Марк, а потом перевёл взгляд на Ёндже, который с блестящими глазами наблюдал за пиратом, желая узнать больше о нём и о ребятах. — Мы вместе до конца. Вместе начали, вместе и закончим. — А если к вам захотят присоединиться? — Никогда об этом не задумывался, просто в какой-то момент мы стали частью друг друга, — Марк повернул голову и медленно потянул свою руку к щеке принца, лаская большим пальцем и заставляя Ёндже прильнуть ближе и раствориться в нежности. — Мы связанны между собой, и эти узы не разрушить. Мы доказывали это своими поступками и преданностью. Они не поняли, в какой момент Марк навис над Ёндже. Он удобно расположился между ногами принца и как завороженный наблюдал за мягкими чертами. Между ними было столь малое расстояние, что принц задался вопросом: а слышит ли капитан, как бешено заходится его сердце? Последний же залипал на розовые вечно искусанные губы и родинке под глазом, которая придавала принцу ещё большее очарование. Капитан старался держать себя в руках и не позволять себе лишнего. Но то, как Ёндже, не скрывая интереса, путешествовал взглядом по шрамам, которые выглядывали из-под чёрной рубахи и то, как дрожали руки принца, когда он проводил пальцами по тем самым шрамам, испытывало его выдержку. Марк снова начал ласкать большим пальцем чужую щёку, а после аккуратно смахнул чёрные локоны с лица, открывая лоб. — Марк, — почти шёпотом произносит Ёндже и медленно ведёт пальцами по шее вверх. И тут его накрывает. Он сильнее прижимает принца к кровати, сквозь туман слыша, как тот вздохнул. Марк опустился к шее медленно, оставляя россыпь поцелуев от подбородка к ключице. Ёндже тяжело дышал, внутри всё трепетало. Он склонил голову чуть в бок, чтобы дать больше места пирату. Принц неосознанно потянулся к чёрной рубахе, желая то ли стянуть её, то ли просто прикоснуться к пирату. Когда подушечки пальцев прошлись по рёбрам, Марк резко отстранился, пугая этим принца. — Чёрт, — резко высказался он и сжал свои волосы. — Что не так? — немного удивлённо спросил принц. — Всё так, но… — Марк опустил волосы и сжал переносицу, будто его голова снова начала болеть. Но на самом деле его будто окутывал мягкий дым, не давая сосредоточиться, давая шанс снова опустить себя и действовать напролом разуму. — Но это не должен быть я. — Почему нет? — Ёндже сам не понял для чего спросил это. Внутри всё перемешалось. — Это должен быть кто-то особенный. Не я, — пират наконец-то глянул на принца, а во взгляде столько всего было перемешано. — Ты… — запнулся капитан. — Ты уже обещан другому. Я конечно урод, но до такого не буду опускаться. Марк последний раз кинул взгляд на пятнышко, которое он невольно оставил, а после резко подскочил и вылетел из собственной каюты. — Я если я не хочу быть ему обещан? — шёпотом спросил черноволосый, понимая, что никто не сможет ему ответить на этот вопрос. Он медленно сел и с каким-то отчаянием посмотрел на дверь, сам не зная чего ожидая. Рука медленно потянулась к шее, которая все ещё приятно горела от нежных косаний губ. Перед глазами принца пронеслись все моменты с пиратом. Его клыкастая улыбка, острые черты лица, голос, от которого по спине бежал табун мурашек. Его доброта и преданность, честь и внутренняя сила. Ёндже обнаружил в Марке столько всего за месяц, что сам не понимал, что за чувства вызывает у него пират. Они все смешанные и не виданные принцу, но он никогда столько не испытывал. Но сейчас, сидя в его койке и все ещё ощущая на себе чужие прикосновения, Ёндже понимает — Он влюбился.

***

Служанка закрыла за собой дверь, пожелав принцу хорошей ночи и оставив его в одиночестве наедине со своими мыслями. Чимин не мог понять: лучше это для него или наоборот. Мягкий свет от огня свечи освещал его мягкие черты лица. Задумчивый взгляд всё никак не отрывался от стола, на котором лежало письмо с королевским гербом. Чимин знал от кого оно, но не знал, что в нём. В голове слишком много предположений, что там может быть написано. И ни одно из них ему не нравилось. Техён мог сообщить ему, что больше такой супруг, как Чимин, ему не нужен или что он нашёл себе более выгодную пару, или что он больше не вернётся... Таких "или" было огромное количество. Чимину не хотелось всего этого. Ему хотелось, чтобы тут был Техён, который взял бы его на руки, укрыл бы тёплым одеялом и мягко обнял, шепча на ухо, что завтра, когда он проснётся, Ёндже уже будет дома, а они вместе проведут этот день, а может и ночь. Но реальность бьёт под дых, потому что по комнате гуляет прохладный ветерок, который неприятно проходит по голым ступням. О пропавшем брате слышали две недели назад, а единственное присутствие мужа — это письмо, которое Чимин не решается прочитать с самого утра. Принц чувствует себя таким эгоистом. Он должен думать о пропавшем брате, которого так нагло и варварски похитили из замка, а не о Техёне и до сих пор не доказанной неверности. Его сердце и разум никак не могут прекратить войну между собой. Разум и неуверенность шепчут об измене супруга и о том, что Ёндже не в безопасности. Но сердце говорит обратное, совершенно противоположное, что младший брат не один и что с ним всё хорошо, что письмо развеет всю неуверенность и недосказанность между супругами. Мысли и чувства бились между собой, избивая принца изнутри. Чимин никогда не любил это, потому что не знал, что у него было в приоритете. Но одно он знал точно — он всегда верил в лучшее. Поэтому он вскакивает с кресла и за пару шагов оказывается у стола. Он хватается за ручку и тянет на себя ящик, в котором лежал маленький и тонкий ножик. С помощью него он быстро вскрывает конверт и достаёт письмо. Аккуратный почерк Техёна он узнает всегда, а в углу был нарисован небольшой цветок. Однажды, когда Чимин спросил Кима об этом, тот улыбнулся и ответил: «Ты такой изящный и нежный, как цветы. Ты можешь быть ярким и радовать глаз, как гибискус, но в тоже время ты можешь уколоть, как шипы на алой розе». Тогда Техён очень много рассказал Чимину о цветах и о том, как в будущем желает показать свой сад. Принц трясёт головой, хочет перестать вспоминать, иначе он станет тосковать по мужу ещё больше. Хотя куда тут больше.

Дорогой, Чимини, я долго не мог решить, как мне начать письмо. Не потому что мне нечего тебе сказать. Наоборот! Но сейчас я не могу этого делать, так как пообещал отцу, что пока точно мы всё не узнаем, то не станем кому-либо рассказывать. Я понимаю, что ты можешь не поверить моим словам. В те разы, когда я был тебе нужен, меня не было и я никак не смог поддержать тебя. Но знай, я не лгу тебе и не обманываю. Человек, с которым ты видел меня на балу, мне совершенно не интересен. Хотя я совсем не понимаю, как ты мог подумать, что я буду интересоваться кем-то кроме тебя. Такого как ты я в жизни своей не найду. Ты самое драгоценное что у меня есть. Прошу, не держи на меня зла. Мне невыносима мысль, что ты ненавидишь меня или презираешь. Я люблю тебя больше жизни, Ким Чимин. И я надеюсь, что скоро вернусь к тебе, любовь моя.

Дочитав последние строчки, Чимин не выдержал. Тоска по любимому захлестнула его огромной волной, а сердце предательски забилось в разы сильнее. Горячие слёзы котились по щекам, он больше не хотел сдерживаться, потому что держать в себе стало невыносимо. Он положил письмо обратно на стол и упал на рядом стоящий стул, скрыв своё лицо ладонями. Ветер снова проник в комнату, задувая одну из свечей, но в полумраке всё же можно было увидеть принца, который свернулся в клубочек, желая наконец-то выплеснуть всё накопившееся.

***

— Итак, — начал Джексон. — Ваши варианты. Все всемером сейчас сели в круг и смотрели на уже опротивевшую книгу и рукописи. Все попытки понять, где находится остров, провалились. На самом деле ситуация была не из лучших: их запасы еды и воды заканчивались. Югём посчитал, что если экономить, то на пять дней хватит. Поэтому им срочно нужно понять, как возвращаться. — На самом деле у меня есть одна мысль, — БемБем ткнул пальцем в книжку и поморщился. — Может намочить её? — Я конечно хочу от неё избавиться, как от страшного сна, — возразил Джинён. — Но обратно я хочу больше. Ребята согласились с Джинёном, это было рискованно, но Марк всё никак не мог оторваться от книжонки, почти прожигая её взглядом. — А знаете, я думаю он прав, — вдруг сказал он, ловя на себе удивлённые взгляды и слыша радостный вскрик БемБема. Он обвёл взглядом остальных. — Это место отличается, значит и вода тоже особенная. Тем более, Джебом, Джинён, вы столько над ней сидели, что кажется наизусть уже знаете. — Думаю её можно добавить к моему списку кошмаров, — хмыкнул Джебом. В итоге было принято решение вырвать пару незначительных страниц и проверить. Пока Ёндже и Югём набирали воду в ведро, Джинён вырвал несколько страниц про сирен и про мёртвых солдатов, надеясь, что хоть тут они пригодятся. Но когда они немного намочили листы у них ничего не вышло, чернила просто расплылись не намекая ни на какой рисунок. Они уже приготовились к разочарованию, как Джексон запнулся о то самое ведро расплёскивая всю воду, которая попала прямо на зашифрованные листы. — Да не может быть, — сказал Джинён, наблюдая, как на тех самых бумагах вырисовывается карта. Югём радостно вскрикнул и поблагодарил неуклюжесть Джексона, а тот даже слова ему не сказал, потому что сам был себе благодарен. Марк же улыбнулся на ликующую команду и взял в руки карту, но та оказалась сухой, будто не было всего этого. Он достал из кармана компас и начал искать направление. — Нам на восток, господа, — усмехнулся он. — Пора нам выбираться отсюда. В ответ послышался радостный крик.