Life happens when you’re making plans

Весь оставшийся вечер я посвятила поискам информации о сержанте Джеймсе Бьюкенене Барнсе. Количество всплывающих новостных статей просто поражало, и нажав на первую страницу в списке, я погрузилась в мир неведомой мне ранее жестокости. «Зимний Солдат, он же — Джеймс Барнс, причастен к террористическому акту, совершённому в центре австрийской столицы. В результате взрыва пострадало и погибло достаточное количества людей, в том числе король Ваканды — Т’Чакка» «Вооружённое столкновение на мосту в Вашингтоне…бывший соратник Капитана Америки — Баки Барнс» «Джеймс Барнс находится в списке опаснейших преступников столетия…» От прочитанного голова шла кругом, Джеймс не мог быть причастным ко всем этим преступлениям. Да, его внешний вид так и кричал об опасности, но не до такой же степени. Когда он говорил о вещах, которые совершил за всю свою жизнь, я даже не подозревала, что он мог иметь ввиду всё это. Вполне вероятно, что это была всего лишь вершина айсберга. У меня просто не укладывалось в голове, как он мог совершить столько убийств? И его слова о том, что «я был всего лишь пешкой в руках у опасных людей», явно сказаны не просто так. Он также говорил о том, что был в плену, возможно это как-то связано? Сколько же вопросов формируется в моей голове… она в буквальном смысле готова взорваться от них. Мне жизненно необходимо поговорить с Барнсом, чтобы прояснить всю ситуацию. Думаю, Джеймс подозревал, что я побегу его «гуглить» и естественно у меня возникнут некоторые вопросы. Наверно, любая другая девушка уже бы убежала, сверкая пятками, но только не я. Не отрицаю, мне было очень страшно от его будущего ответа и от того, что всё это могло оказаться правдой, но любопытство одержало над страхом победу, поэтому я чётко решила, что как только мы пересечёмся с Барнсом — я устрою ему допрос. Неведение для меня равно смерти. Но видимо мой новый столетний знакомый-преступник не спешил на встречу со мной, да мы и не договаривались о ней. Просто мне казалось он действительно рассчитывал на то, что я сама узнаю о нём из всемирной сети, и зная какая я любопытная — такие выводы можно сделать из нашего последнего разговора — у меня в любом случае возникнут вопросы. С каждым днём неведения, вопросов появлялось всё больше, и я никак не могла сосредоточиться на работе, я была буквально погружена в свои мысли. Конечно же это заметил и мой куратор, который списал всё на смену часовых поясов и привыкании к новому климату. Чтобы не разочаровать Джеро, пришлось подтвердить его догадки и настоять на том, чтобы он нагрузил меня бумажной работой, иначе я сойду с ума. Под конец второго дня новой рабочей недели, с тучей новых догадок и вопросов, я отправилась домой, решив перед сном всё-таки принять ванну, и попытаться немного расслабиться. Даже наполняя ванну, я не переставала думать о прошлом молодого сержанта. Через что тебе пришлось пройти, Джеймс? Скинув с себя одежду, я уже было собралась погрузиться в тёплую воду, как вдруг услышала громкий стук в дверь и чертыхнувшись, накинула первую попавшуюся мне на пути вещь — безразмерную футболку, в которой я спала, и открыла дверь, чтобы посмотреть в глаза тому, кто испортил мне вечер. — Джеймс? — имя молодого сержанта сорвалось с губ при глубоком выдохе. — Видимо я не вовремя, — Барнс прошёлся по мне взглядом, задержавшись на моих оголённых ногах и мне стало немного неловко, — зайду позже, — он резко развернулся на 180 градусов. Ну уж нет, Джеймс, ты так просто от меня не сбежишь! — Постой, — крикнула я в спину, удаляющемуся мужчине, — дай мне несколько минут. Нам надо поговорить, — и не дождавшись его ответа, юркнула обратно в дом. Спешно собравшись, накинув поверх спальной футболки джинсовый комбинезон и ботинки, вышла на улицу. Объяснить своё такое нетипичное поведение я могла только тем, что любопытство полностью овладело мной и вело меня к своему полному удовлетворению. Джеймс ждал меня, облокотившись о стену моего жилища, снова сложив руки на груди и устремив свой взгляд в даль. Он не изменил своему мрачному стилю в одежде — тёмная футболка с длинными рукавами, тёмно-серые джинсы и коричневые хайкеры. Он просто не мог не заинтересовать меня. Собрав всю свою волю в кулак и раздражённо посмотрев ему в глаза, я прошла мимо, направляясь к холму. Наверно, это место можно уже назвать нашим? Оказавшись в конечном пункте назначения, я обернулась, отзеркалив излюбленную позу Барнса, и честно признаюсь, не ожидала, что он будет стоять так близко ко мне, окутав своим дыханием. Всю дорогу мы шли молча и мне требовалось так сильно напрягать слух, чтобы хотя бы узнать идёт ли он за мной, так тихо он передвигался. — Ты хотела поговорить, — через несколько минут молчания, произнёс мужчина. Так, это я хотела поговорить?! — Разве? — я хмыкнула, — По-моему, это ты появился на пороге моего дома, — он сейчас очень сильно бесит меня, и я просто не понимаю, как с этим справится и почему я вообще чувствую столь сильную эмоцию. Джеймс усмехнулся, отойдя от меня на несколько шагов назад, и я почувствовала себя беззащитной. Почему? — Я был готов к тому, что, прочитав жёлтую прессу, ты придёшь ко мне за объяснениями, — он замолчал, обратив весь свой взор на меня, — но ты так и не пришла. — Джеймс, — мне показалось или он правда вздрогнул, когда я назвала его по имени, — тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком самоуверенный? — Постоянно, — он опустил взгляд и усмехнулся. — Не удивлена, — я закатила глаза, — и почему ты решил, что я что-то искала про тебя? — тупее вопроса и не придумаешь. — Эмма, я тебя достаточно изучил и знаю, что несмотря ни на что, любопытство разъедает тебя изнутри, — мужчина сделал шаг вперёд и моё сердце начало стучать сильнее. — Следишь за мной? — он промолчал, — Господи, — теперь уже я сделала шаг назад, — ты что серьёзно следишь за мной?! — эмоции одержали победу над остатками разума, и я повысила голос. Не думаю, что это правильное решение, так как я до сих пор не знаю, правда ли то, что писали журналисты об этом человеке. Может передо мной действительно стоит преступник. — Следить и изучать — это разные вещи. — я подняла бровь от удивления, — Уже вошло в привычку анализировать незнакомых людей, — не услышав от меня ответа, продолжил сержант. — Это не нормально, Джеймс, — я посмотрела ему прямо в глаза, — если ты хочешь что-то узнать обо мне — спроси прямо. — в моей голове загорелась лампочка, вряд ли из этого выйдет что- то дельное, но попытаться стоит. В конце концов, он же сам пришёл ко мне. — Давай так, — стала подходить к нему ближе, — устроим вечер откровений. Я задаю вопрос, получая максимально честный ответ, и так же наоборот. — Хорошо, — после нашей небольшой зрительной битвы, в которой я судя по всему одержала победу, мужчина кивнул и присел на землю, жестом приглашая меня присоединиться. Внутри я просто ликовала. — Отлично, я начну, — сев в позе лотоса напротив, произнесла я, — как так получилось, что ты выглядишь лет на 30? Джеймс хрипло засмеялся, и я немного расслабилась, у него очень приятный смех. — Первый вопрос не про то, что ты прочитала, а про мой внешний вид? — я кивнула, — Ладно, — закончив смеяться, его взгляд резко стал жёстким, — меня бесконечное количество раз замораживали в крио-камере, поэтому внешне я не особо изменился. Понимаю, что это только начало, но у меня уже сердце обливалось кровью. Сколько же ты пережил, Джеймс? — Теперь моя очередь, — его взгляд вновь потеплел, и он наклонился ближе ко мне, — почему ты не боишься меня? Мне казалось, что в прошлый раз я достаточно сильно мог напугать тебя, — Джеймса действительно так сильно волнует моё отношение к нему? — Раз уж мы тут говорим честно, то не буду врать. — устремив свой взгляд в серо-голубые глаза напротив прошептала я, — Я боюсь, но не тебя, Джеймс. — теперь я это чётко осознавала, — Я в замешательстве от того, что совершенно не знаю правда ли то, что про тебя пишут и даже, если это так, то… — я замолчала, пытаясь правильно выразить свои мысли. — Я боюсь за тебя, — молодой человек явно не ожидал подобных слов, — что тебе пришлось пережить, Джеймс? — после этих слов он изменился в лице, опустив голову вниз, я подвинулась ближе и коснулась его щетинистого лица рукой. Он снова дёрнулся, но не отстранился. — Ты боишься моих прикосновений, — скорее для себя, чем для него, прошептала я и отняла руку от его лица, но Джеймс схватил меня за запястье левой рукой, и я почувствовала холод металла. — Ко мне уже давно так не прикасались, всё сводилось к тяжёлым и жёстким ударам, но никак не к нежным женским прикосновениям, — он ослабил хватку и чуть притянул меня к себе, вернув мою руку в прежнее положение. Из глаз снова невольно потекли слёзы, и не сдержав порыва, обхватила его лицо обеими руками прижимаясь своим лбом к его. — Мне так жаль, — стараясь не заплакать ещё сильнее, произнесла я. Мужчина резко выдохнул, окутав своим тёплым дыханием, и заключил меня в объятия, позволяя полностью раствориться в нём. Никогда бы не подумала, что способна испытывать столь сильные чувства к другому человеку. Джеймс уже не казался мне незнакомцем, у меня было полное ощущение того, что мы знаем друг друга достаточное количество времени. Меня накрывало бесконечное чувство спокойствия и комфорта рядом с ним. Он и правда был потерян и сломлен, и мне безумно хотелось помочь ему справиться со всем, что на него навалилось. Он слишком долго нёс эту ношу один, пора впустить в своё сердце другого человека. — Прошу, позволь мне помочь тебе, — еле слышно сказала я, всё так же находясь в его крепких объятиях и вдыхая его запах. — Не хочу тянуть тебя на дно, Эмма, — мы переместились ближе к дереву, так и не выпуская друг друга из спасительных объятий. — Джеймс, — я отстранилась и заглянула ему в глаза, — ты не утянешь меня на дно, мы выберемся оттуда вместе. — протянув руку, я невесомо провела пальцем по его скуле, — Давай хотя бы попробуем?

***

С тех пор, как Джеймс согласился принять мою помощь, прошла ещё неделя, на протяжении которой мы узнавали друг друга ближе, прогуливаясь каждый вечер. Я приехала сюда набираться опыта в сфере реставрации, а на деле получалось, что помогаю столетнему сержанту. Но всё же мне удалось собраться и разделить работу и личную жизнь. Благодаря нашим прогулкам, я немного узнала о Баки Барнсе из 1940-х — невероятно обаятельном молодом человеке, который всегда стремился помочь всем своим близким, для которого семья стояла на первом месте, как и для меня. Вообще я не ожидала, что у нас окажется столько общего, хоть и с его двадцатилетней версией из прошлого века. Я была убеждена в том, что некоторые черты характера Баки из 40-х всё ещё были при нём. Понятно, что сейчас передо мной был совершенно другой человек, который не знал своего места в этом мире, но он как никто другой заслуживает прожить жизнь нормально, хоть Джеймс постоянно отпирался и говорил, что «вряд ли когда-нибудь смогу вернуться к спокойной жизни, Эмма». Но я не собиралась так просто сдаваться. За это время, я пришла к выводу, что сержант мне не безразличен и я не знала, что делать с этим ранее неизвестным мне чувством. Каждый раз, когда Джеймс смотрел на меня или легко касался во время нашей прогулки, моё сердце делало тройное сально назад и я пыталась как-то скрыть от него свои алеющие щёки, но он всё подмечал. Я совершенно не знала, видит ли он во мне девушку и главный вопрос — нужно ли ему сейчас всё это? На него и так слишком многое навалилось, а тут ещё и я со своими непонятными чувствами. И тем более, разве у нас может быть будущее? Но видимо, моё сердце всё решило за меня и по завершение нашей очередной прогулки, я сделала то, чего совершенно точно не собиралась делать. — Не могу поверить в то, что твой брат практически варится в Адской Кухне, — проговорил Джеймс, после того как я рассказала ему о своей семье подробнее. — Да, Артур любит рисковать, — я улыбнулась и заправила волосы за ухо, — спасибо за прогулку. — Да уж, это было необычно, — Джеймс усмехнулся и, пожелав мне доброй ночи, собирался уходить, когда я схватила его за бионику, чтобы он уж точно обратил на меня всё своё внимание, что собственно и произошло. Он вопросительно взглянул на руку, что держалась за бионику, а затем на меня и я, поддавшись порыву, подошла ближе, встав на цыпочки и обхватив его лицо обеими руками — нежно поцеловала в губы. Это был мой первый поцелуй. Отстранившись от Джеймса, я увидела в его глазах замешательство, а затем он просто развернулся и ушёл, оставив меня в полном неведении. Так продолжалось несколько дней, и я искренне не понимала, почему он избегает меня, мы вроде уже не раз говорили о том, что будем обсуждать все мысли, которые появляются в голове. Конечно, я не исключала тот момент, что Джеймс действительно не ожидал такого поворота событий, как, впрочем, и я, но сбегать, серьёзно?! Первые дни мне было безумно обидно и больно из-за того, что мои первые настоящие чувства по сути были отвергнуты. Затем, мною овладела злость на саму себя за то, что позволила себе его поцеловать. Зачем вообще нужно было выходить за рамки, Джеймс ведь только начал мне открываться и между нами установились доверительные отношения, но нет же, надо было всё испортить. А вдруг его и так нестабильное состояние пошатнулось из-за нашего поцелуя? Что же я наделала. Чтобы окончательно не сойти с ума, я сутками пропадала в Центре, прося куратора нагружать меня работой, что он и делал. В последние дни у меня просто даже не было времени, чтобы думать о ситуации, сложившейся между мной и Барнсом. Погружённая с головой в документы, находящиеся у меня в руках, я не заметила, что приехала не на свой этаж и оказавшись в совершенно новом для меня месте, я решила, что было бы неплохо его осмотреть. Пройдя по широкому светлому коридору вперёд и заглянув в каждый стеклянный кабинет, я услышала вдалеке истошный крик мужчины. Любопытство в очередной раз взяло надо мной верх, и я на не гнувшихся ногах последовала на звук. Подойдя ближе, увидела очередную лабораторию, которая присутствовала практически на каждом уровне. Приблизившись к стеклу, что разделяло коридор и лабораторию, я увидела несколько учёных во главе с принцессой Шури, с которой мы пересекались раза два. Они сновали туда и сюда по всей лаборатории, постоянно проверяя показатели на экранах и что-то быстро записывая в блокнотах. Приглядевшись внимательней, на другой стороне помещения, я увидела Джеймса. Молодой человек был по пояс обнажён и мне впервые удалось полностью разглядеть его чёрную бионическую руку, затем взгляд упёрся в стягивающие его тело ремни и аппарат, что был подключён к его голове. Я вскрикнула, отступив назад и приложив руку к сердцу, услышав в этот же момент его пронзительный крик. Джеймс зажмурил закрытые глаза ещё сильнее, сжимая, что есть мочи кляп и выгибаясь на койке дугой. Видимо своим возгласом, привлекая внимание всех присутствующих в зале. Ко мне вышел один из учёных на ходу что-то спрашивая, но не обращая на него никакого внимания, я прошла в лабораторию и остановилась в нескольких шагах от Джеймса. Почему меня никто не остановил? — Что здесь происходит? — так же, не отрывая взгляда от сержанта, задала самый интересующий меня вопрос.