Верность

После каждой тренировки Какаши стал подвозить Сакуру и Сато домой, потому что заканчивали они поздно, и было темно. Видимо, мужчина настолько отбил у девушки желание говорить с ним о чем-то подобном, как в тот раз перед поцелуем, что всю дорогу розоволосая всегда молчала, а на прощание бросала лишь пару фраз. Иногда Сакура появлялась крайне расстроенной, поникшей и уставшей, но Какаши по прежнему держал дистанцию и не лез в ее личную жизнь. Так и наступил май. Все вокруг цвело и благоухало, тёплые ночи и первая гроза. Жизнь Какаши также не стояла на месте, но и не крутилась слишком сумбурно — все было привычным. Этот день выдался особенно жарким и так получилось, что по записи у Хатаке был один лишь Сато. Хаски рос на глазах, взрослел и умнел, привыкая к хозяйке все больше. Скоро должно было подойти время, когда он и вовсе сможет больше не приходить к Какаши на занятия. Лёжа на диване и держа в руках телефон, пепельноволосый долго не решался набрать сообщение, не зная, как Сакура на него отреагирует, но все же напечатал:

«Предлагаю альтернативу сегодняшней тренировке. Если согласны, заеду в 17:30.»

У Сакуры на носу сессия и экзамены, целыми днями девушка сидела за книгами и конспектами, бесконечно заучивая термины и особенности препаратов. Фармакология была очень сложным предметом, а преподаватель дал понять, что спуску не даст. Но Харуно так усердно занималась не только потому, что надо было, но и потому, что мысли ее всецело занимал кинолог. Саске не замечал то, что с девушкой что-то происходит, ей достаточно было сослаться на загруженность по учебе и стажировке, и брюнет не доставал. Отношения их находились на том же уровне, что и были. Ни вперёд, ни назад, впрочем, Харуно это устраивало, только желала она другого мужчину, того, кто не проявлял к ней никаких чувств. Оторвав голову от конспекта, Сакура подумала, что среди бесконечных букв ее мозг спроецировал сообщение от Какаши, но потерев глаза, убедилась, что все это правда.

«Хорошо. Мы согласны ☺️»

***

Закинув несколько нужных сумок в багажник машины, Какаши взял с собой Паккуна и поехал к Сакуре. Пунктуальность не была в списке его хороших качеств, но ради этой встречи он подстроился так, что в 17:28 уже стоял на том же месте, где обычно высаживал Харуно. Надев любимое лёгкое платье и кеды, девушка собрала Сато и спустилась вниз. — Здравствуйте, Какаши-сан, — девушка улыбнулась. Выйдя из машины, Хатаке подошёл ближе и с улыбкой ответил: — Здравствуйте. Хоть Какаши и не показывал, но он был рад видеть девушку в более неформальной обстановке. Открыл дверь перед Сато, который прекрасно знал, что ему нужно сесть. Хаски был рад вдвойне, когда обнаружил на заднем сидении ещё и Паккуна. Затем пепельноволосый открыл дверь и для девушки. Когда все пассажиры были на местах, Какаши сел за руль и повёз их по длинным токийским улицам на выезд из города. Сакура привычно молчала, но когда стала замечать таблички, указывающие на то, что Токио они покидали, поинтересовалась: — Мы далеко едем? То ли день такой, то ли настроение Какаши и правда было хорошим: он с некой добротой смотрел на все вокруг и охотно вступал в диалог. — Сато пора познакомиться с водоемами, — бросив на Сакуру взгляд, ответил Какаши. — Мы едем на озеро Аси. — Там очень красиво, — констатировала Сакура. — Бывала там с родителями. Сато будет плавать? Чем больше машина отдалялась от города, девушка чувствовала, как с неё слетают оковы, словно грудь освободили от груза, и как-то даже легче становилось дышать. — Если пожелает, — ответил пепельноволосый, глянув в зеркало заднего вида на мирно посапывающих Паккуна и Сато. — Можем оставить эти суффиксы? Вся эта условщина надоедает. — Можем, — усмехнулась девушка. Потянувшись, она удобнее умостилась, развернувшись вполоборота, чтобы смотреть на Какаши. — Часто удаётся выехать загород? — Не настолько, как хотелось бы. Внимательно наблюдая за дорогой, Какаши временами гнал хороших сто пятьдесят, чтобы привычное расстояние проехать не за полтора часа, а за сорок пять минут. — А ты? Как твоя учёба? — Сложно, — протянула девушка, тяжело выдохнув. — Но никто не обещал, что будет легко. Справлюсь. Любуясь видами за окном или мужчиной, что своими сильными руками сжимал руль, Сакура стала замечать, как клонит в сон. Она старательно отгоняла его от себя, чтобы провести время с Какаши, раз им выпала такая редкая возможности побыть в неформальной обстановке. — И кем в итоге ты хочешь стать? На каком отделении учишься? — продолжал сыпать вопросами мужчина, совершенно спокойно и легко обгоняя очередную машину. — У меня ещё есть целый год, чтобы выбрать основное направление, склоняюсь к хирургии. А как вы... ты пришёл к тому, чтобы быть кинологом, ещё и учитывая аллергию? Сакура надеялась, что когда-нибудь сможет увидеть Какаши без маски, особенно его улыбку. Запустив руку в небольшое отделение возле коробки передач, где обычно он хранил нужные вещички, Какаши достал оттуда удостоверение и показал девушке: — Вообще я гражданский сотрудник полиции, — хмыкнул он. — Но это было глупое решение, принятое с настояния друга. Девушка удивилась, но улыбнулась, когда увидела удостоверение, там он был без маски. Сакура словила себя на мысли, что ее маленькая мечта сбылась, хоть и мельком, но она успела увидеть красивое лицо Какаши. Заметила даже маленькую родинку чуть левее нижней губы. Дождавшись, пока девушка просмотрит, убрал карточку на место и снова взял руль двумя руками. — Я слишком сильно люблю собак. В определенный период моей жизни у меня не было ближе друзей, чем они. И сейчас нет... поэтому я и занимаюсь этим. Люблю свою работу. А что тебя привело к решению помогать людям? Харуно услышала фразу про отсутсвие друзей, что было странно для неё, ведь он взрослый, а в понимании многих, если ты взрослый — значит у тебя много друзей и знакомых. Но Какаши во всем отличался от людей, которых девушка знала. — Это прекрасно, что ты любишь работу и занимаешься любимым делом, так и должно быть, — с улыбкой ответила девушка. — Сначала подтолкнули родители: не может в династии докторов расти кто-то другой, — Сакура тихонько засмеялась. — А к концу первого года обучения пришло осознание, что мне нравится это. Вот как-то так, — она смотрела, как он умело ведёт машину, как пальцы обхватывают руль, как напрягаются мышцы, и прикрыла глаза, прогоняя непрошеный прилив возбуждения. Внимательно слушая рассказы девушки, периодически задавая вопросы и отвечая на поставленные ею, Какаши свернул с трассы на лесную дорогу. С той стороны озёра, куда он их вёз, никогда не было людей. Это была охранная территория, но у Хатаке был пропуск - удостоверение открывает любые двери. Перед ними подняли шлагбаум, и он проехал дальше, пряча машину и их самих от обозрения за вековыми деревьями. Вода была спокойной: ни ветра, ни холода - прогрелась за день от палящего солнца. Хоть сумерки ещё не наступили, но желтый диск в небе был готов вот-вот зайти за горизонт и создать прекрасный вид. — Для улучшения качества обслуживания оцените поездку, — повторил он голосом оператора, глядя на Сакуру, усмехаясь. Выходя из машины, Какаши открыл дверь, выпуская собак, а потом забрал из багажника большой плед, расстелив его недалеко от берега. Он собирался открыть купальный сезон, поэтому снял с себя футболку, кидая ее на тот самый плед. На мужчине остались лишь маска и шорты, кроссовки он скинул так же быстро. Паккун уже побежал к воде, хрипя и кряхтя. — Сато, ты со мной? — посмотрел мужчина на пса, который крутился возле Сакуры. Сакура с трудом оторвала взгляд от красивого тела мужчины. Он был просто идеалом красоты: четкая линия груди, кубики пресса и косые мышцы, что уходили вниз, под резинку шорт, уводили фантазию девушки в самые потаенные уголки. — Почему только Сато? — наиграно возмутилась Харуно. — Я тоже хочу... Сакура не была готова к плаванию, про купальник ей тоже никто ничего не сказал, хорошо, что на ней были не только трусики, но и лифчик, хоть и кружевной, почти прозрачный, но все же лучше, чем ничего. Потянув платье вверх за подол, девушка сняла его и бросила на плед, рядом с футболкой Какаши. Хатаке явно не ожидал такого рвения со стороны Харуно. Он, совсем не переживая за то, что Сакура смутится, что он так на неё внимательно смотрит, не отводил взгляда. Увидел кружевное белье, шумно и тяжело сглотнул, напрягая плечи. Легко разделавшись с кедами, розоволосая смущенно взглянула на мужчину, а затем, смеясь, проговорила: — На счёт три... Один, — протянула Харуно, отвлекая внимание Какаши. — Три! — резко стартанув, девушка побежала к воде. — Сато, ко мне! — прокричала она, убегая. Счётом Сакура застала мужчину врасплох, поэтому, услышав «три», он ещё чуть помедлил, а потом побежал за ней. Брызги полетели во все стороны, Сато сразу же присоединился к кинологу, мопсу и хозяйке. — Так ты не боишься намокнуть... — сказал мужчина, ныряя под воду с головой. — Не боюсь, — смеясь, девушка так же нырнула под воду, немного проплыв. Вода не была слишком тёплой, но и холодной не была. Мелкая дрожь покрыла тело Харуно. Отбросив волосы назад, Сакура ждала, когда вынырнет Какаши. Сато и Паккун баловались у берега, не обращая внимания на хозяев. Увидев под водой девушку, Какаши подождал несколько секунд после того, как она вынырнет, проплыл пару метров и встал перед ней в полный рост, касаясь дна. Вода стекала с его волос и маски, капая на грудь и ниже по прессу до водной глади. Между их телами было расстояние не больше полуметра, но жар, исходивший от Сакуры, Какаши отчетливо чувствовал. Наблюдая за такой же мокрой девушкой, чьи розовые волосы стали чуть темнее обычного, мужчина провёл ладонью по своим пепельным, зачесывая их назад. — Не холодно? — Отрезвляет, — опьяненная близостью с мужчиной, прошептала Сакура. Напряжение и желание, что царило между ними - подогревало не только воду, но и атмосферу вокруг. Какаши был непозволительно красив и сексуален. — Может, снимешь маску? — Харуно сделала шаг к нему навстречу. — Это, конечно, не душ, но здесь есть влага, — голос ее был тихий, и девушка дрожала, но совсем не от холода. Такого сильного влечения она ещё никогда не испытывала. Какаши крайне редко снимал маску перед людьми, настолько отвык от таких просьб. Все, кто за последние годы видели его без неё - девушки, что побывали с ним в постели. — Не уверен, что это хорошая идея, — но чтобы Сакура не приняла на свой счёт, добавил: — Сато и Паккун тогда подойти не смогут. — Как хочешь, — розоволосая пожала плечами и, плавно опустившись в воду, легла на спину. Отплывая от Какаши, девушка улыбнулась и сильно дернула ногами, от чего высокая волна из брызг облила мужчину. Какаши зажмурился, когда капли полетели в его сторону, а потом резко схватил девушку за щиколотку и подтянул к себе, прижимая вплотную. — Как хочу? — прошептал он почти на ухо, выжидая несколько секунд, а потом рукой брызнул в девушку воду, засмеявшись, отпрыгнул в сторону. Сакура, улыбаясь, вытерла лицо, пошла в сторону Какаши, борясь с водным сопротивлением. Настроение ее было очень веселое, она не помнила, когда последний раз так веселилась. Нырнув под воду, доплыла до мужчины и забралась на спину, обвив ногами за талию. — Сейчас утоплю, — смеясь, прошептала на ухо девушка, и с силой нажала на плечи Хатаке, чувствуя под пальцами упругие мышцы. Ощутив внутри жар, с которым не справлялась даже вода, Какаши сжал руками бёдра Харуно, чтобы ей было легче держаться, и она никуда не делась. — В таком случае, ты утонешь вместе со мной. Мужчина тоже забыл, когда так беззаботно проводил время, когда слышался его смех, а не обычные усмешки. Развернувшись вместе с Сакурой на спине в другую сторону, указал на закат: — Смотри. Красные лучи отблёскивали от воды, а кроны деревьев окрашивались золотом. Над головой зажигались первые звёзды, и полный диск Луны вступал в силу, прогоняя солнце за горизонт. — Может, не будем тонуть вовсе, раз вокруг такая красота? Розоволосая смотрела на небо и на последние солнечные лучи, что отражались на поверхности воды, а вдалеке стелилась серая дымка тумана. Она забыла обо всем: о Саске, который, скорее всего, разрывал телефон в попытках дозвониться до своей девушки; об учебе и экзамене, что будут вот вот; об Ино, с которой Сакура должна была встретиться и выпить чашечку кофе утром следующего дня. Сейчас не существовало ничего, кроме ее и этого невероятного мужчины, а также красот природы вокруг. — Может, и не будем, — почти шепотом проговорил Какаши, заворожено глядя на открывающийся вид. Спиной он чувствовал хрупкое тело девушки, что с силой прижималась к нему, на плечах ее руки, слышал размеренное дыхание. Жар со всего тела стал собираться в низу живота.

«Я сегодня задержусь, буду ночью.»

— пришло сообщение от Саске на телефон Сакуры, который без звука валялся в машине. Уставший Паккун запрыгнул в открытые двери и улёгся спать на заднем сидении. Сакура спустила руки на грудь Какаши и уложила голову на плечо. Несмотря на температуру воздуха, что с закатом стала холоднее, тепло, исходящее от тела пепельноволосого, согревало и девушку. Радостное и игривое настроение с каждой секундой сменялось на трепет от возбуждения, и девушка почувствовала некую неловкость. И то, что поступает не правильно. Чувствуя руки на бёдрах, Сакура хотела большего, все ее тело изнывало от желания. Поймав взглядом последние закатные лучи до того, как солнце опустилось за гору, Какаши почувствовал какое-то облегчение. Сакура здесь, с ним, солнце село, отдавая всю власть ночи. Сато немного нехотя пошёл за Паккуном и так же скрылся внутри салона автомобиля. — Какаши, — прошептала Сакура. — Пойдём на берег? Хатаке забеспокоился, что ей пора возвращаться, и сейчас она захочет домой. — Конечно, — мягко ответил он, все ещё не отпуская, понёс девушку на спине. Когда его ноги ступили на сухой песок, капли воды с двух тел стекали вниз, создавая неприятные ощущения. Осторожно опустив Харуно на ноги, он пошел к машине, достав из багажника два полотенца. Подойдя со спины, накинул одно большое махровое Сакуре на плечи, а второе на себя. — Спасибо, — ответила розоволосая, сильнее кутаясь в полотенце. — Не голодна? — Нет. Хоть вечер был не холодным, но после воды и в мокром белье было до жути неприятно. Единственное, чего хотелось - поскорее избавиться от него. Но быть совсем голой Сакуру не сильно прельщало. Надо было подумать об этом прежде, чем прыгать воду. Харуно усмехнулась своим мыслям и все же решила снять хотя бы мокрый бюстгальтер, груди было слишком холодно, чтобы оставаться в нем. — Малыши спят? — поинтересовалась она, запустив руку под полотенце, чтобы расстегнуть застёжку. — Да. — голос Хатаке прозвучал по-другому, потому что он стянул с лица мокрую маску, создававшую неприятные ощущения. Глядя на Сакуру, он слегка нахмурил брови, пытаясь догадаться, о чем она думает. — Ты очень красивый, — не сдержалась она, увидев мужчину без маски. — Очень, — почти шёпотом добавила Сакура. Комплименты подействовали на него двояко. Было и некомфортно принимать такие слова, но с другой стороны, он был рад, что нравится Сакуре. — Принести ещё одеяло? Злосчастная застежка наконец поддалась пальцам, и девушка начала под полотенцем снимать лиф. — Да, одеяло было бы супер. Прохладно стало. Какаши коротко кивнул, направившись к багажнику. Девушка подошла к пледу, чтобы поднять своё платье и надеть его. Ей было даже не интересно, сколько времени и сколько они еще будут здесь. Просто хотелось побыть вместе, на свежем воздухе с таким ошеломляющим видом. Когда Какаши вернулся, Сакура уже стояла без бюстгальтера, прикрываясь одним лишь полотенцем. Внутри забурлило с новой силой. Все это время он сдерживался — несколько последних недель после того поцелуя, когда она перешла черту. — Сакура, — тихо позвал он, подойдя на расстояние метра. — Вот плед. Я отвернусь, можешь переодеться. И он выполнил своё «обещание». Повернувшись к девушке спиной, шумно выдохнул, чувствуя напряжение во всем теле, прикрыл глаза, стараясь контролировать возбуждение. — А тебе не холодно? — поинтересовалась она, сбросив полотенце на уголок пледа. — Холодно? — хмыкнул мужчина, отрицательно помотав головой. — Мне давно так жарко не было. Легкий ветерок обдувал ее тело, и девушка шикнула, почувствовав как мириады мурашек побежали по коже. Как она снимала платье, что оно находилось в таком состоянии, Сакура не знала. — Да, что же это такое... — тихо выругалась Харуно, когда справилась с запутавшимися рукавами. Слушая, как она шуршит одеждой и бубнит себе под нос, мужчина терял всякое самообладание. Какое ему дело до ее парня? Никакого. Какое ему дело на то, что будет после? Никакого. Когда он хочет - он берет. Резко развернувшись и сократив расстояние, Какаши обеими ладонями взял Сакуру за щеки, на секунду глянув в удивленные глаза, а потом впился в манящие приоткрытые губы. Сакура опешила, сперва даже никак не реагируя на поцелуй. Хотела ли она этого? Безусловно. Все эти дни после их объятий у цветущего дерева девушка искренне желала Какаши. Поддавшись чувствам, она стала целовать его в ответ, проникая языком в рот и сплетаясь с языком мужчины. Внизу живота сразу же сладко заныло от резкого прилива возбуждения. И Какаши был прав: давно и ей не было так жарко. Сакура обвила шею мужчины руками, приподнимаясь на носочках, чтобы самозабвенно целовать эти чувственные губы, чтобы прижиматься холодной грудью к такому разгоряченному торсу, чтобы отбросить все мысли и без остатка раствориться в нем. Одной рукой продолжая касаться лица Сакуры, второй Какаши взял ее за талию, ближе прижимая к себе. Мир замер, остались только эти двое. Углубляя поцелуй, изучая рот девушки своим языком, он слегка прикусил нижнюю губу, заставляя ее придти в себя и на мгновение остановиться. — Ты уверена? — севшим голосом уточнил Какаши, прижимаясь своим лбом ко лбу Сакуры. Харуно нервно усмехнулась, продолжая держать Какаши за шею, чтобы не отстранялся. Вот-вот случится измена — то, что девушка никогда бы не хотела пережить, но сама же ступает на эту тропинку. Отношения с Саске настолько вытрясли ее морально и физически, что будучи рядом с Какаши, Сакура чувствовала себя другой. И по-другому. Она дрожала в его руках и от страха, и от желания. Вряд ли розоволосая когда-нибудь простит себе этот поступок и долгими зимними вечерами будет корить себя, что сделала это. Но все внутри неё кричало о той запредельной страсти и притяжении, что было между ней и Хатаке. Посмотрев в его глаза, Сакура поняла, что не только желает его на физическом уровне, но и чувствует что-то, что нельзя ещё назвать любовью, но это «что-то» гораздо больше симпатии. Пока Сакура быстро обдумывала ответ на вопрос, Какаши думал лишь о ее губах, что были такими сладкими. Он запомнит их вкус, отдававший настоящей вишней, такой манящей и вкусной. — Уверена, — наконец произнесла Харуно, отбросив все копания в себе, этим она сможет заняться и потом. Сейчас был важен лишь он. — Я хочу тебя... Какаши, — с предвкушением прошептала Сакура и прильнула к его губам. Услышав заветные слова, мужчина вдохнул побольше воздуха. Поцелуй был страстным, но осторожным и не настойчивым. Какаши уложил девушку на плед, нависая сверху. Сакура немного зажалась, как только оказалась прижатая мужским телом. Почти вся близость с Саске не приносила удовлетворения, а лишь мысли, чтобы наконец-то это закончилось. Начался такой пожар двух тел, что даже легкий ветерок не мог его сбавить. Но в ее действиях Какаши не видел похоти, не видел желания только получить удовольствие. В тот момент он понял, что Сакура испытывала потребность в нем, будто подросток-максималист, который хотел попробовать что-то новое. Юношеская горячность. И все же, страсть ее была сильной и настоящей. Слегка сбавив напор, осознав, что перед ним не такая уж опытная любовница, Хатаке поставил для себя цель доставить в первую очередь удовольствие ей. Сжимая уже двумя руками женскую талию, чувствовал как в шортах становится все менее просторно. Сакуре страхи не позволяли до конца расслабиться: что если не только с Учихой она испытает дискомфорт, что если это она вся такая неправильная?! Лишь разочарует ещё одного мужчину. Загнанная сама же своими мыслями, Сакура никак не могла полностью отдаться моменту. Пальчиками рук исследовала спину Хатаке, мягко царапая. — Какаши, — прошептала девушка в его губы. — Сделаем это медленно? Без спешки? Хочу насладиться каждой секундой этого волшебного вечера. Чувствуя ненужное для такого момента напряжение, Какаши старался максимально понять язык тела Сакуры. Вероятно, ей очень тяжело подпускать к себе мужчину, особенно так близко. Девушке повезло, ведь Хатаке крайне понимающий и заботливый. — Конечно, — так же прошептал он, оставляя легкий поцелуй в уголке ее рта. — Доверься мне. Усыпав щеку и скулу короткими поцелуями, мужчина добрался до нежной кожи шеи, медленно и чувственно целуя, шумно выдохнув рядом с ухом Сакуры. Ее тело безоговорочно реагировало на все его касания, а от выдоха с горячим дыханием, что приятно обожгло кожу расползлись мурашки. С губ Сакуры слетел первый полустон. Нет, с Саске она никогда не чувствовала такого сильного влечения, такого желания, такой страсти. Саске не был достаточно нежным, не был чувственным, как Какаши. «И здесь нет Саске!» — добавил внутренний голос, отпуская Сакуру в головокружительный водоворот желания. Ладонью очертив изгиб тела, Какаши вновь коснулся кожи бедра. Легонько сжав, чтобы не оставить следов, продолжал целовать шею, иногда проводя по ней языком, а иногда почти невесомо прикусывая. Он не был обделён удовольствием настолько, что хотелось бы просто взять и наброситься. Долгого и томительного ожидания тоже не было, потому мог позволить затянуться предварительным ласкам. — Разрешишь мне кое-что сделать? — прошептал он на ухо девушки. — Что это — «кое-что»? — хрипло поинтересовалась Сакура, совершенно не понимая, что он хочет. Но решила довериться ему и коротко кивнула. Кажется, Какаши не оставлял ни единого места на коже шеи, ключицах и груди без внимания. Обхватив губами выпуклый сосок, он услышал тихий стон Сакуры и понял, что двигается в правильном направлении. Обе ладони сжимали бёдра, иногда специально поддевая резинку трусиков. Короткие поцелуи между рёбер и ниже по животу до пупка. Далее он провёл языком вниз, немного не доходя до нижнего белья. Приподняв бёдра Сакуры, Какаши медленно стянул с неё последний элемент одежды, попутно поглаживая стройные ножки. Воспользовавшись удобным положением ее ног, он быстро закинул их себе на плечи, а потом ловко и быстро опустился вниз, припадая к самому чувствительному месту. Проведя языком по клитору, Хатаке принялся ласкать Сакуру. — О боже, — протянула Харуно, вздрогнув от нового для неё ощущения. Ее руки зарылись во влажные волосы Какаши. Чувствовать там мягкий влажный язык и чувственные губы было чем-то невозможным. Девушка извивалась, словно кошка, и, совсем не стесняясь, хрипло постанывала. Ее бёдра двигались ему навстречу, а когда мужчина затрагивал языком возбужденный клитор, Сакура дергалась от непередаваемых ощущений, с каждой секундой чувствуя, как сводит от желания накалённый низ живота. Это было лучшее «кое-что» в ее жизни. К языку Какаши добавил пальцы. Проведя указательным и средним вдоль входа, собрал выделившиеся соки, а потом медленно ввёл на две фаланги. — Какаши, — вскрикнула она, сжав одной рукой его волосы, а другой плед, на котором лежала. Его ласки отдавались сладкой дрожью в теле, а приближение оргазма было не за горами озера Аси, что было странно, ведь прежде она никогда так быстро не кончала. Да и когда был последний ее оргазм, Харуно уже и не вспомнит. Рука Сакуры с пледа переместилась на грудь, и девушка медленно сжала сосок, оттянув его. Спокойно лежать розовласая не могла, бёдра ее то и дело ерзали под Какаши или толкались навстречу его длинным изящным пальцам, которые в паре с мягким языком сводили девушку с ума. Проникая пальцами глубже и начав двигать ими в такт с языком, вторую руку Какаши провёл по телу девушки, добравшись до груди и мягко сжав ее. Не надо было долго думать, чтобы понять, что пик Сакуры вот-вот наступит. Какаши повернул пальцы, согнув их, кончиками надавив на точку G. Слышать стоны девушки, что даровались лишь ему - лучшее из удовольствий. Нужен ли ему лишь секс или что-то большее? Жалеть о случившемся он не будет, но и начинать что-то большее не уверен, что смог бы. Когда Сакура содрогнулась в оргазме, дёрнув и сжав бёдра, Какаши все ещё не вынимал пальцы из неё. Привстав, посмотрел на лицо, что испытало такое сладострастие, и улыбнулся, облизнув губы. Такого никто и никогда не делал для неё, это было незабываемо, но заканчивать на этом ей не хотелось. Она желала его всего, целиком и полностью. Внутри себя. — Иди ко мне, — девушка притянула Какаши за плечи, сразу же впиваясь губами в его. Сквозь поцелуй она чувствовала себя, немного улыбаясь. Ему нравилось, что она с такой самоотдачей льнет к нему. Целуя губы, предвкушал, как медленно до упора входит в ее тело, обволакивая себя теплом и влагой. Мышцы Сакуры немного задрожали в судороге - это было необычно, но до невероятия приятно. Руки ее скользнули по телу Какаши, поддевая резинку мокрых шорт, хотелось поскорее избавиться от них. Сакура обхватила ладонями упругий член, слегка сжимая и водя большим пальчиком по головке, размазывая липкую смазку. — Я хочу и тебе сделать приятно, — сбивчиво прошептала она. Какаши шумно и хрипло выдохнул, через пелену страсти смотря на Сакуру. — Хорошо, — кивнул он. Хотел сказать «не в этот раз», но понимал, что следующего раза может не быть. Сакура улыбнулась и обвила его талию ногами, резко перевернув Какаши на спину. — Я когда-то ходила на боевые искусства, — немного посмеиваясь, оправдала она свой захват. Девушка чувствовала, как его член упирается ей между ног и тем сильнее хотелось его чувствовать внутри себя. — Буду знать, что с тобой нужно аккуратнее, — усмехнулся мужчина, расслабленно ложась на плед спиной. В свете луны ее тело было идеальным: небольшая грудь с вершинами сосков; плавные изгибы тела, что выглядели очень женственно и желанно; упругие бёдра, которыми она специально ерзала на Какаши. Наклонившись, девушка оставила влажный поцелуй на его губах и стала медленно спускаться вниз. Дорожка из мелких поцелуев добралась до резинки шорт, которые Сакура стянула очень быстро, высвобождая налитый желанием член. Мужчина приподнял голову, чтобы наблюдать за всем, что Сакура делала. Взяв возбужденный орган в руки, Харуно не сводила своих зелёных глаз с Какаши, и даже в тот момент, когда язык девушки обволок головку, она продолжала смотреть. Хотела, чтобы он видел, насколько ей нравится быть с ним. Насколько она желает его. Сакура делала все плавно и нежно, уделяя каждому сантиметру внимание. Ласки ее сменяли скорость и нажим, ориентируясь на дыхание Какаши. Пепельноволосый тихо простонал сквозь сжатые зубы. В какой-то момент он не выдержал, принимая полусидящее положение, запустил руку в розовые волосы, чуть сжав на макушке, повторяя движения. — Ты меня любого самообладания лишаешь, — прошептал он, внимательно наблюдая за девушкой. Хатаке было важно видеть все, ведь, как говорят, мужчины любят глазами, в большинстве своём, они визуалы. Самообладание для Какаши — очень важная вещь, поэтому Сакура могла гордиться, что способна на такое. Харуно усмехнулась и плавно выпустила головку из плена пухлых губ, обвела круговыми движениями языка, слизывая капельки смазки. — На то и был расчёт, Какаши-сан, — с улыбкой произнесла зеленоглазая. Приняв более удобное положение, девушка опустилась на локти, подняв попку к верху, чтобы вид у мужчины был ещё лучше. Пошлые и сочные звуки снова нарушили тишину ночного озера. Сакура чувствовала себя нереально сексуальной, такой, что сама себя не узнавала. Ей казалось, что Какаши пробудил в ней ту силу, что беспросветно спала все время. Вбирая член по самое основание, девушка хрипло постанывала, сладко захватывая нежный орган в плен губ, языка и глотки. Все, чтобы Какаши получил такое же удовольствие, как и она. Ласки были невероятными, но мужчина понимал, что не так хочет закончить, да и продержался бы ещё довольно долго. Несильно оттянув ее за волосы, приблизил к своему лицу и поцеловал в губы, так страстно и чувственно, будто она единственная женщина на земле. — Мне нужна вся ты, — хрипло проговорил мужчина, почти не разрывая поцелуй. Сжимая бёдра Сакуры, он думал сначала перевернуть ее на спину, но потом решил, что можно ненадолго доверить и ей быть главной. Приподняв ее, одной рукой прижал за талию к себе, а второй, придерживая член, направил его головкой ко входу, медленно опуская девушку на себя до самого упора. Ее тело встретило его невероятным жаром, теснотой и влагой. Какаши снова издал стон, слегка нахмурив брови. Даже тела этих двоих подходили друг другу идеально, они были, как кофе и молоко, как сигарета и зажигалка, как море и чайки - по отдельности можно, но совсем не то. Не разрывая поцелуй, девушка была готова разлететься на тысячи фейерверков от ощущения Какаши в себе. Прижимаясь всем телом к мужчине, Сакура чувствовала, что дрожит, как кленовый лист, что вот-вот оторвётся от реальности, и будет унесён очередным ветром в страну небывалого удовольствия. Ее протяжные стоны врывались в рот Какаши, прерывали поцелуй, пока бёдра нарочито медленно двигались на нем, чувствуя каждый сантиметр, принимая в себе до самого основания и до головокружения от запредельности эмоций. Пальцы сжимали плечи, оставляли легкие следы от ногтей, хотя хотелось сильнее. Сакура стала ускорять движения бёдрами, запрокинув голову назад и кусая губы. Она ещё никогда не была на вершине такого наслаждения. Помогая девушке, Какаши насаживал ее как можно глубже, но при этом не резко. Он выполнял ее просьбу сделать все медленно, хотя что-то подсказывало ему, что скоро она захочет пересмотреть свою просьбу. — Не сдерживайся, — прошептал он, спускаясь поцелуями к шее, бережно целуя, чтобы не оставить ни единого следа на коже. Дал волю стонать и царапать его спину, как она того пожелает. Чувствуя, что Сакуре становится тяжело себя контролировать и не сбиваться в движениях, Какаши снова поднял ее за бёдра, выходя полностью, уложил на бок, а сам пристроился со спины. Подняв рукой ножку девушки, глубоко вошёл, целуя в плечо. От смены позы Харуно стало ещё приятнее, угол проникновения сменился, и она была полностью во власти Какаши. Эти глубокие толчки отзывались по всему телу: от сладко ноющего живота до дрожи и мурашек. Сакура прогнулась в спине, одной рукой сжимала плед, другую прикусывала зубами, чтобы громкими стонами не разбудить всю лесную живность. — Какаши, — протяжно стонала Сакура, периодически переходя на полукрик. Ей хотелось, чтобы он никогда не останавливался, и чтобы ласки его были вечными. Выполняя ее мольбы, Какаши плавно двигался внутри, сохраняя средний темп. Оставив влажный поцелуй на уголке скулы, он прикусил мочку уха, слегка оттянув. В его голове были лишь стоны Сакуры и его собственное имя, произносимое на выдохе ее пересохшими губами. — Хочешь чуть-чуть пожёстче? — с ухмылкой прошептал он, погладив округлое бедро розовласой. Сразу в ее голове возникли ассоциации с Саске. Жёстче - это, по-факту, плохо и неприятно. Потому что Сакура не знает, что «жёстче» может доставить удовольствие двоим. — Если это будет не сильно жестко, — тихо проговорила она, пытаясь унять дрожь и отбросить ненужные воспоминая. На какое-то время Какаши пожалел, что предложил это. Сакура по-началу была довольно скована в сексе, вероятнее всего, потому что об ее удовольствии мало когда думали. Ещё раз поцеловав в плечо, Какаши обхватил ее рукой под низ живота, заставляя встать на четвереньки. Кончиками пальцев провёл вдоль ее позвоночника, от чего девушка прогибалась в пояснице ещё сильнее, создавая прекрасный вид для Какаши. Второй рукой провёл по ягодице, погладив, после едва ощутимо шлёпнув и снова сжав. Сакура вскрикнула, а потом издала легкий смешок. В этом жесте было что-то такое неприличное, пошлое, но в тоже время дико возбуждающее. Он проникал в неё мучительно медленно, сводя обоих с ума. Ей нравилось, как он ловко меняет позы, как касается ее и делает все, чтобы было приятно. Медленные и дразнящие толчки вырывали мелодичные стоны из ее рта. Крепко сжимая руками тонкую талию, Какаши полностью вышел из девушки, потом медленно ввёл головку, а дальше быстро толкнулся до упора, снова очень медленно выходя, повторяя это действие несколько раз. Понимая, что она вот-вот готова кончить, он перестал пытать ее таким проникновением и начал ритмично вбиваться в ее тело. Дыхание Хатаке стало сбивчивым, его пик тоже был близок. Переместив руку с талии на животик, а потом ниже, к лобку, надавил подушечкой пальца на возбужденный клитор. Сакура сделала попытку вырваться из его рук, потому что была возбуждена до такого предела, что любое его касание пускало ток по телу. Стоны становились громче и утробнее. — Ах, Какаши... — вскрикнула девушка. Она почти задыхалась от ощущений, чувствовала каждой клеточкой оргазм, что охватил ее тело. Сакура коротко задрожала, громко застонав. Тело натянулось, как будто гитарная струна, что в следующий миг оторвалась, взлетая на пик, достигая самой высокой ноты. И как бы ему не хотелось покидать ее тело, кончить внутрь он не мог. И так подошёл слишком безответственно, не надев презерватив. Когда она выкрикнула его имя, Какаши понял, что это контрольная точка. Мышцы внутри девушки тугим кольцом сжали его, пульсируя. Ещё несколько медленных движений, и Хатаке резко вышел, проводя рукой по всей длине несколько раз, с рваным вздохом кончая куда-то на плед. Резко напрягшиеся до предела мышцы расслабились, и он лёг рядом с приходящей в себя Сакурой. С интересом смотрел ей в глаза, ища в них ответ, понравилось или нет. — Ты как? — полушепотом спросил он, чувствуя сухость в горле. Притянув девушку к себе, крепко обнял, целуя в копну розовых волос, а затем вторым пледом укрыл их сверху, чтобы Сакура не замёрзла. Девушка легла поудобнее, прижимаясь к телу Какаши, что все ещё источало жар. — Восхитительно, — прошептала Сакура. — А ты? — Ты прекрасна, — немного сухо сказал он, оставив короткий поцелуй на лбу Харуно. Когда она закрыла глаза, то осознание того, что она наделала, стало медленно прокрадываться в ее голову, вызывая чувство вины, возможно, и ненависти к себе. Харуно не могла отрицать, что Какаши ей нравился, но, несмотря на головокружительное удовольствие, она совершила ошибку. Когда страсть поутихла, мысли обоих были заняты наваждениями. Какаши понимал, что Сакура будет переживать о случившемся, а он вряд ли сможет что-то с этим сделать. В любом случае, в тот момент оба этого хотели. Обнимая ее, он смотрел на небо, на все созвездия, что горели и были так далеки от людских проблем. В масштабах вселенной произошедшее просто ничто, а для Сакуры и Какаши довольно важное событие.