Я не помню! I don’t remember! 1

      Прошло два месяца с последних событий. Было мирное время и Рейха уже выписали из больницы. Не описать словами, как он счастлив стоять на улице и дышать свежим воздухом. Да, да. Именно стоять. За эти прошедшие месяцы, он уже прошел курс реабилитации и пусть и не сразу, но вновь научился ходить. Бегать и напрягать ноги нельзя ещё несколько месяцев, но ходить и гулять, от силы пару часов, разрешалось. При выписке, страны встречали его всей толпой. Германия был рад больше всех, ведь отец теперь вновь будет с ним. Союз лишь радовался тому, что всё у них с Рейхом хорошо. Насчёт этой парочки. После того признания, русский с немцем стали по настоящему близки. Конечно, секса сразу после признания у них не было. Но это ведь не главное. Они признались, открыли душу и рассказали всё, что хранили на сердце ещё с их самой первой встречи. В конечном итоге, они начали встречаться, благодаря кое-кому. США. Этот американец сделал неоценимый вклад, пусть и таким эмоциональным способом. Союз после выяснения всех причин, извинился перед Америкой и поблагодарил за помощь. Рейх же обижался на него где-то неделю, после чего принял извинения США за тот поцелуй. Пусть в первое время и было неловко от того инцидента, но они быстро это забыли. Ведь у Америки и Рейха не было романтических чувств к друг другу. Лишь хорошая дружба, которую они никогда не забудут. А вот о том, что коммунист и нацист встречаются, кроме американца никто не знал, даже их дети. Германия возможно бы принял это, но вот Россия… Неизвестно, как тот отреагирует. Он конечно недолюбливал Тройку в начале, но сейчас он, кажется, стал более терпеливым. Той былой неприязни не было, что являлось хорошим знаком. Но сейчас не время и не место, чтобы признаваться в своих отношениях. Может, когда уже все привыкнут, то они расскажут. Спешить не стоит, ведь у них ещё всё впереди.

***

Утро у одной страны было очень приятным и ясным. Весна. Приятное время года. Пусть сейчас и не так тепло, дожди ещё пару раз будут, но это ведь весна. Всё цветёт и пахнет. Романтика и время влюбленных парочек. Самое то для наших стран. Немец встал с кровати, бодрый и с приятным настроением идёт заниматься делами. Всё, как у людей. Утренняя зарядка, чистка зубов, завтрак и конечно же посидеть в телефоне за завтраком. Куда же без этого. Германии дома не было, ведь тот уехал на пару дней по случаю собрания. Поэтому уже второй день Рейх живет один. Сегодня в планах было погулять с Союзом. Ну, как погулять? Свидание - вот чем считал это Тройка. Никак иначе. Ведь как назвать времяпровождение влюблённых? Именно! Свидание! Поняв, что у него осталось лишь два часа до встречи, нацист доел свою еду и пошёл одеваться. Выбор пал на чёрные брюки и такого же цвета футболку с рисунком красного треугольника. Надев белые кроссовки и уже запомнившиеся всем, синее пальто, ведь зима закончилась, Рейх стал выходить из дома. Вот только остановился, когда на телефон стали звонить. Интересно, кто это был? Звонок был от Германии, что удивило. Ведь по его словам, он будет занят настолько, что даже на звонки не будет находить время. Понимая, что возможно что-то не так, нацист взял трубку. — Алло? — Алло, пап? Привет. — Привет, сынок. Что-то случилось? Ты же вроде говорил, что не сможешь быть на связи. — Да нет. Особо ничего серьёзного. Я лишь хотел попросить тебя отнести пару документов в здание правительства. Сегодня у них собрания, кажется, через час. Можешь отнести? — чуть обеспокоенно спросил Герман. — Да, конечно, отнесу, не волнуйся. Иди занимайся нужными делами. Только скажи где они лежат. — В моем кабинете есть синяя папка. Возьми оттуда отчёт под номером 6. Его нужно передать президенту. Спасибо. — всё ещё с нотками волнения сказал младший немец. — Хорошо. Пока, сынок. — Пока. Сбросив трубку, нацист пошёл в кабинет и нашёл нужную папку. Достав документы с отчетом, Рейх вышел из дома. Раз уж у него есть целый час перед собранием, то надо первым делом встретится с Союзом. По дороге к месту встречи Тройка задумался о сыне. Во время звонка, у него был немного обеспокоенный голос. Может что-то произошло во время собрания? Или он беспокоился о Рейхе? Но почему? Он же лишь отнесёт документы к… Аааа. Понятно. Теперь всё ясно. Правительство. Ариец никогда не ладил с ними, а из-за потери памяти, могло что-то произойти, поэтому Германия так волновался. Но неужто у Рейха и вправду были такие плохие отношения с министрами? Что же могло стать причиной? Задумавшись о сыне и его проблемах, Тройка сам не заметил, как дошёл до места встречи, а там уже заведомо ждал Союз. Русский тоже принарядился, так сказать. Коричневая шинель, под которым были синие джинсы с белой футболкой. На ногах же чёрные кроссовки. Выглядел очень даже стильно, видимо долго подбирал, ведь коммунист не любитель такого стиля. В отличие от Рейха, который любил сочетать одежду и одеваться красиво. Но вот из прошлого осталась любовь к темному, о чём говорит пальто и вся его одежда. Ну, ему очень даже идёт. — Привет. Давно ждёшь? — подойдя к русскому, поздоровался немец. — Привет. Да нет, недолго. — чуть помолчав, Совет спросил. — Так, что дальше? Куда на этот раз пойдём гулять? — Ну, ты не против, если перед этим мы зайдём отдать вот эти документы правительству Германии? Он оказывается забыл, а встреча у них через… — посмотрев на время в телефоне, он закончил, при этом держа бумагу в руках. — 20 минут. — Нет, не против. Вот только ты уверен, что это хорошая идея? По словам Германии, у тебя с ними были не лучшие отношения. Может мне отнести? — Нет, не стоит. Я сам. У меня ещё было пару вопросов к ним. Так что не переживай. — Хорошо. Тогда, пошли? — смотря в глаза спросил русский. — Ага. — немец тепло улыбнулся. Через 20 минут, две страны стояли перед зданием правительства Германии. Величественное, но немного отталкивающее. Когда немец посмотрел на него, у него пробежал табун мурашек, он точно не любил это место в прошлом. Страны зашли внутрь. Союза попросили остаться охранники и пропустили только немца. Вот Рейх стоит перед дверями зала, где сидели все те министры и конечно же президент. Нацист не боялся, скорее предчувствовал что-то не хорошее, а азарт говорил об обратном. Что там будет что-то интересное и он может отыграться. Былой жестокости у Рейха уже нет, но её крупицы еще были в задворках сознания, и кажется, они начинают просыпаться. Видимо каждый раз, в прошлом, стоя перед этими дверями, нацист надевал маску жестокости и хладнокровия. И делал он это так часто, что и сам не заметил как открыв двери, прошёл туда со стеклянным взглядом. Все присутствующие обратили внимание на того, кто посмел потревожить их. Увидев в лице пришедшего, самого Третьего Рейха, некоторые министры злобно ухмыльнулись. Думая, что сейчас будет шоу. — Я принёс отчёт от Германии. Он просил передать. — без эмоций подойдя и отдав их президенту, немец уже было собирался просто уйти. Но остановился, когда министр обороны сказал. — Как у вас дела, Третий Рейх? — чуть язвительным голосом спросил министр. — У меня всё хорошо. Лучше не бывает. — надев фальшивую улыбку сказал нацист, повернувшись к членам правительства. — Приятно слышать. А как там Германия? — продолжал спрашивать министр обороны. — У него всё в порядке. Я рад, что вы ему помогаете с работой. — Конечно, как же иначе? Ведь мы всецело поддерживаем вашего сына и рады оказать ему поддержку. Это наша работа, как никак. — фальшиво радостным голосом говорил оборонщик. — Благодарю. Тогда, не могли бы вы все выполнить одну мою просьбу, касательно моего сына? — натянув улыбку и медленно подойдя к министру, сказал Тройка. — Конечно. Так в чем просьба? Рейх смотрел на министра и легко улыбался. Простой, ничем не примечательной улыбкой, но было в нём нечто пугающее. Как будто это маска, под которой скрывалось что-то ужасное. И кажется, министры разбудили это что-то, и ой, как зря. Подойдя к министру, Рейх резко схватил его за волосы и ударил лицом об стол. Да так сильно, что когда приподнял его голову, всё лицо оказалось в крови. Нос, видимо, был сломан. Президент и остальные члены правительства были просто в шоке. Страх мгновенно сковал всё тело и все боялись сделать хоть один лишний шаг. Как только Рейх увидел лицо министра обороны, которого он только что знатно приложил об стол, то улыбнулся. Но не так, как в начале разговора, а жуткой, и пугающей до чертиков улыбкой. Улыбка фрица открыла всем вид на клыки. Очень большие и острые по сравнению с другими странами. А если добавить к ним непредсказуемое поведение и взгляд с невероятной жаждой убийства, то получается просто ужасное зрелище. — Будьте добры, закрыть свои поганые рты и не вставлять моему сыну палки в колёса. — Напомнив о просьбе, зло прорычал немец, чем знатно напугал присутствующих. — Вы думаете, раз я «Ой, такой бедненький, потерял память», то ничего не сделаю? Вы глубоко ошибаетесь! — уже неестественным и высоким тембром голоса сказал ариец. — Вы что себе позволяете?! — зло крикнув спросил президент. — Это вы что себе позволяете? — снова прорычав и сделав низкий голос, в ответ спросил Тройка, после чего продолжил. — Знаете, жестокость у меня была с самого детства, так что, хотите ли вы, повторение моего прошлого визита? Мне снова сломать всем по пальцу? В этот раз я не ограничусь одним. — Секундно помолчав, он продолжил. — А может в качестве бонуса мне ещё и ногти вырвать? Или лучше, вбить по пять игл под каждым ногтем? Может ещё кисть вывихнуть, чтоб подписывать эти бумаги, ближайшие месяцы вы не смогли? Я это устрою. На сколько я знаю, у вас — людей, раны заживают гораздо медленней, чем у стран. Может мне лично убедиться в этом? Как думаете? — Зловещей улыбкой спрашивал немец. Со стороны, по его виду, по манере речи и тембру голоса, можно было решить, что перед тобой психически больной человек. Настолько странно он выглядел. — Я с удовольствием это сделаю. — Рейх был зол. Чертовски зол. По глазам видно, что сделает. Точно сможет. И правительство это поняло, очень и очень четко. В следующий раз они дважды подумают, перед тем как злить нациста ещё раз. Нет нужды наступать на те же грабли. Тройка более-менее начал успокаиваться, понимая, что мог перегнуть палку. Прекратив держать свою жертву за волосы, Рейх осмотрел всех злым и презрительным взглядом, после чего вышел из зала. Оставив напуганных и недоумевавших министров с президентом одних, зная, что те больше никогда не пойдут против него. Жить хотелось всем, инстинкт самосохранения так и вопил об этом. — Ну наконец-то. Что так долго-то? — вяло спрашивал СССР, ждав Рейха, который спускался по лестницам здания. — Извини. Просто министры спросили про самочувствие. Вот и всё. — подойдя к русскому, ответил нацист. — Ну, хорошо. Пойдём, горе ты моё. — схватив любимого за плечи, Союз вывел Рейха из здания. После чего они отправились на свидание, которое точно прошло хорошо. Ведь это был день, когда Рейх наконец-то пришёл к мысли, что прошлое нужно отпустить. Я не хочу зацикливаться на прошлом. Ведь дальше меня ждёт лишь светлое будущее — прошло в мыслях Рейха, который шёл с коммунистом, держась за руки. Их путь был нелёгкий, полный недопониманий и разных испытаний. Но они их прошли, ведь награда стоило того. Награда, «Вечная любовь».