I don't fucking care

      Рик удовлетворённо вздохнул и опустил пистолет лишь после того, как подстреленный им на бегу человек пролежал без движения около полуминуты. Мужчина осторожно подошёл к трупу и пнул его носком ботинка. Санчезу пришлось побегать за своей целью, но дыра в затылке убитого лучше всего давала понять, что это было не зря.       Ещё один из банды Блума был убит.       Конечно, за это Рику никто не заплатит. Наоборот, так он только подвергал себя большей опасности — люди Блума и без того ополчились на него после случая на складе.       Но ничего не могло заменить Санчезу это глубочайшее чувство удовлетворения, когда очередной мудак падал на землю уже мёртвым, подстреленный киллером. Иногда мужчина креативил и убивал их не сразу — выпытывал какую-нибудь информацию о делах организации или просто мучал попавшегося под руку бедолагу.       Но чаще всего просто стрелял на поражение. Без жалости и возможности оправдаться. Просто за то, что они работали с Блумом.       Рик стоял над своей жертвой и пытался отдышаться. Да, пробежка в феврале — не лучшая идея. Холодный воздух противно обжигал лёгкие, но мужчина уже не обращал на это внимания.       Он вообще мало на что в последнее время обращал внимание. Все события вокруг, казалось, его не касаются, хотя это было и не так. Он не помнил, когда последний раз нормально общался хоть с кем-то, телефон забросил в самый дальний угол квартиры, предварительно вырубив его к чертям собачьим.       Заебало. Не нужна ему была ничья помощь, ничьи советы, и нелепая поддержка тоже не нужна.       Постояв ещё немного над трупом, переводя дух, мужчина развернулся, чтобы уйти. Он и так тут задержался, мало ли, эту картину заприметят случайные прохожие. Рику и так проблем хватало, не хотелось ещё и от полицейских бегать.       Поэтому он достаточно быстро пошёл прочь из той подворотни, куда перед самой смертью забежал бандит из шайки Блума.       Но, не пройдя и десяток метров, Санчез остановился. Какое-то плохое предчувствие заставило его замереть, а после осторожно потянуться за пистолетом. Кто-то следил за ним и прямо сейчас решил показаться из тени.       Его рука уже почти выхватила оружие из-за пояса в привычном движении, но тихий щелчок затвора чужого пистолета заставил мужчину остановиться.       — Не двигайся, — послышалось за спиной. — И никто не пострадает.       Рик на секунду прикрыл глаза, ощущая, как гнев зарождается где-то в груди. Сделав пару глубоких вдохов, он медленно повернулся к человеку, что направил на него пистолет, и вкрадчиво поинтересовался:       — Мы теперь так с тобой общаемся, да?       Ответом ему послужила тишина, но Рик готов был поклясться, что слышал тихий вздох разочарования нападавшего.       — И вообще, — продолжил Санчез в той же манере, так и не дождавшись ответа. — Какого хуя ты теперь расхаживаешь по улицам с пистолетом? Винтовка сломалась? Зрение упало? Закрыли вход на все крыши городских зданий?       Снова тишина. С каждым словом Рик распалялся всё больше, и последние слова он говорил уже с явной яростью в голосе:       — И какого, блять, хрена ты вообще на меня оружие наставляешь, Птич?       Птичья Личность с тихим вздохом опустил пистолет. Впрочем, глядел на Рика он с неприкрытой злостью, что происходило с ним довольно редко. Обычно мужчина сдерживал свои эмоции, предпочитая их не демонстрировать. То, что сейчас он этого не делал, говорило о том, что киллер явно зол.       — И тебе привет, Рик, — поздоровался друг. — Как ты? Хотя я мог бы и не спрашивать.       С этими словами мужчина покосился себе за спину — туда, где лежал труп одного из людей Блума. Рик проследил за взглядом друга и невольно ухмыльнулся. Да, это его рук дело.       Но стоило Птичу снова осуждающе посмотреть на Санчеза, как тот вспомнил, что произошло буквально минуту назад.       — Ты какого хуя ты вообще вытворяешь? — прошипел мужчина. — Пристрелить меня решил?       Птичья Личность спокойно пожал плечами.       — Конечно, нет, — сказал он отстранёно. — Просто по-другому с тобой не поговоришь. На звонки не отвечаешь, на встречи не соглашаешься…       — Я занят, — пробурчал неохотно Рик, тут же натыкаясь на очередной осуждающий взгляд друга.       — Какой это по счёту за сегодня? — поинтересовался Птич, кивая себе за спину.       Рик хмыкнул и пожал плечами, покосившись на друга, как на идиота.       — Думаешь, я считаю?       Птичья Личность не думал. Он это знал. Это Санчез тут же по взгляду понял. Ничего от этого мудака не утаишь! Чёртов психолог! Наверняка пришёл, чтобы Рику нотации читать!       Но взгляд друга внезапно смягчился, перестал быть таким укоризненным. В голове Санчеза мелькнула мысль, что он и правда давно не давал о себе знать, и друзья действительно могли беспокоиться о нём.       — Третий, — наконец неохотно буркнул Рик и развернулся, чтобы уходить. Он не сомневался, что Птич последует за ним.       Так и произошло. Мужчина вскоре поравнялся с Санчезом, и они вышли на другую улицу. Мужчина не особо хотел вести задушевные беседы с другом и лихорадочно перебирал в голове варианты, как же избавиться от него поскорее.       Птичья Личность, наоборот, был настроен поговорить.       — Почти два месяца прошло, Рик, — заключил он.       Мужчина сбился с шага. В самом деле? Как быстро летит время, когда за ним не следишь. Каждый день походил один на другой, и мужчине искренне казалось, что до Рождества ещё далеко.       А оно, оказывается, уже давно прошло.       Тем не менее Санчез равнодушно пожал плечами и достал из кармана сложенный в несколько раз листок бумаги. Быстро, чтобы Птич не заглядывал через плечо, развернул его и сверился со списком, удовлетворённо ухмыльнулся и ускорился. Друг не отставал.       — Мы с Юнити беспокоимся, — продолжил Птичья Личность. — Ты не отвечаешь на звонки…       Да, Рик же отключил телефон. Так ему было проще во всех смыслах.       — Лучше бы купил мобильник попроще, — покачал головой Рик, когда они вышли из магазина. — Жалко будет, если и этот утонет или разъебётся.       — Я не собираюсь больше влипать в неприятности, — заявил Морти.       Киллера из настоящего передёрнуло от нахлынувшего воспоминания. Помнилось это слишком чётко, словно было вчера. И от этого становилось ещё паршивее.       — Не нужно за меня волноваться, — рассеянно отмахнулся от друга Рик. — Я сам неплохо справляюсь.       Скептический взгляд Птичьей Личности говорил об обратном, но друг промолчал. Санчез, тем временем, резко свернул на другую улицу, продолжая свой путь. Особо отвлекаться на увязавшегося за ним друга он не хотел.       — Может, ты остановишься, и мы нормально поговорим? — вспылил наконец Птич. — Два месяца от тебя ни слуху, ни духу. Ведёшь себя, как говнюк!       — Да? — фыркнул Рик. — Поебать.       В этот момент Птич вёл себя так же, как Юнити, если на неё долго не обращать внимания. Это веселило. Мужчина понимал, что действительно давно не давал о себе знать друзьям, но ему было не до этого.       Попытка отогнать от себя Птичью Личность грубостью успехом не увенчалась. Мужчина всё равно упрямо плёлся за киллером, даже завернул в слабо освещённый переулок, где Рик чуть-чуть замедлился.       — Где мы? — поинтересовался друг, опасливо осматриваясь.       Санчез не сдержал улыбки. Как бы ни храбрился Птич, он всё равно чувствовал себя очень неуверенно на земле. Куда привычнее ему было залезть на какую-нибудь крышу, тогда он был бы королём ситуации.       Что-то внутри Рика отозвалось непривычным ощущением. Как будто… чувство вины? Господи, когда же Санчез в последний раз улыбался не от того, что кого-то убил? Он не припомнил и просто пожал плечами на вопрос Птича.       — Серьёзно, Рик, — продолжал неугомонный друг, пока киллер, придерживаясь стены дома, медленно проходил вглубь подворотни. — Что мы тут забыли?       Мужчина затих, вслушиваясь. Молчал он около пяти минут, и, когда Птичья Личность уже собирался снова нарушить тишину, Санчез выхватил пистолет и выстрелил быстрее, чем друг успел среагировать.       Снайпер ошалело моргнул, а уже в следующий миг вскрикнул:       — Рик, что за…       Санчез только рукой на него махнул и прошёл вперёд — туда, где темнел вход в подъезд одного из домов. Там, под тусклым светом фонаря, лежал труп только что подстреленного Риком мужчины. Джек Янг, он помогает людям Блума сбывать оружие. Ну, помогал.       — Четыре, — расплываясь в улыбке, заключил Рик под тяжёлый вздох Птичьей Личности. Оба практически одновременно обратили внимание на руку киллера, что сжимала пистолет. Она дрожала.       Санчез раздосадовано скривился и обхватил запястье другой рукой, пытаясь унять эту дрожь. Где-то внутри зашевелился иррациональный страх, причину которого Рику понять так и не удалось.       Может, он просто устал? Или появившийся внезапно Птич разбудил в Санчезе нежелательные воспоминания?       — Так, — дрожащим от ярости голосом отчеканил друг. — Ты идёшь со мной. Сейчас же. Надо поговорить.

***

      Удивительно, но Птичу удалось-таки затащить Рика в какую-то кафешку, где Санчез тут же плюхнулся на диванчик и недовольно скрестил руки на груди. Говорить по душам он был не настроен, о чём уже неоднократно сказал по пути другу.       Но тому было глубоко похуй.       — Вы уже определились с заказом? — поинтересовался официант, подбегая к их столику.       — Да, — Птич доброжелательно улыбнулся. — Американо, пожалуйста. Рик, а ты что будешь?       Санчез безучастно покосился на меню, а затем поднял взгляд на официанта. Тут же его словно током ударило. В первую секунду мужчине показалось, что рядом со столиком стоит малой.       Но стоило моргнуть — и наваждение пропало. Официант и близко не был похож на Морти — слишком долговязый, какой-то несуразный, да и причёска оставляла желать лучшего. Рик вспомнил, с какой тщательностью мелкий следил за тем, чтобы его кудрявые волосы выглядели более-менее опрятно, и вновь поежился.       — Виски есть? — поинтересовался он внезапно севшим голосом. Хотелось свалить подальше отсюда, но под пристальным взглядом Птичьей Личности оставалось только сидеть на месте.       Официант лишь растерянно наклонил голову вбок.       — Рик, — Птич выглядел обеспокоенным. — Это кофейня. Тут не продают алкоголь.       Санчез бросил быстрый взгляд на меню, к которому так и не притронулся, затем на Птича, что с каждой секундой хмурился всё больше, прокашлялся и поинтересовался:       — Ирландский кофе?       Официант слабо покачал головой и виновато улыбнулся. Рик нахмурился. Схожесть с Морти окончательно пропала — у малого улыбка была совершенно другой.       — Тогда просто воду, — заключил мужчина, отворачиваясь от мальчишки.       Птичья Личность бросил на Рика осуждающий взгляд и улыбнулся официанту.       — Ему ромашковый чай, пожалуйста.       Парнишка улыбнулся и поспешил ретироваться, бросив испуганный взгляд на хмурого Рика. Санчез, впрочем, обратил свой гнев на друга.       — С чего бы мне пить ромашковый чай? — поинтересовался он. — Я его даже не люблю!       — Чтобы ты успокоился, — безапелляционно заключил Птич. — И мы могли нормально поговорить.       — Я спокоен, — сквозь зубы прошипел Рик. — Как удав.       Друг понимающе кивнул.       Некоторое время они молчали, глядя в разные стороны. Санчез внимательно изучал стену, словно надеялся, что она под натиском его взгляда обрушится и мужчина сможет съебаться из этой кофейни на всех парах. Птич же что-то просматривал в своём мобильном, не спеша заводить беседу.       Рик говорить первым не собирался ни под каким предлогом.       Когда же, наконец, им принесли их заказ, Птич с удовольствием сделал глоток кофе и улыбнулся. По его взгляду Рик догадался, что тот сейчас заведёт шарманку, и машинально налил себе ненавистный ромашковый чай, тут же делая глоток.       Бурда редкостная. И кого это успокаивает?       — Итак, — начал Птичья Личность. — Ты убиваешь людей Блума.       Рик неохотно кивнул. Что за идиотские вопросы? Как будто друг не знал, чем занимался Санчез последние два месяца.       — Откуда у тебя их адреса? — поинтересовался друг. — Только честно.       Первое мгновение Санчеза так и подмывало съязвить, но он сдержался и на секунду прикрыл глаза. В конце концов, Птичья Личность — его лучший друг. Кому, как ни ему Рик мог открыться и обсудить то, что происходит в его жизни?       Киллер удивился собственным мыслям и с опаской покосился на ромашковый чай. Что, подействовало?       — Один мой бывший клиент был мне очень должен, — поделился, наконец, мужчина. — Он имел дело с людьми Блума, вот и дал наводку на нескольких человек. Я душевно побеседовал с каждым из них перед убийством, и вот.       Он продемонстрировал другу сложенный листок, куда периодически вписывал новые имена и адреса, вычёркивая старые. Где-то раз в неделю он обновлял свои данные, выпытывая новую информацию у какого-нибудь бедолаги.       Птичья Личность уважительно кивнул.       — Неплохо, — заключил он.       А то.       Рик старался.       — С тех пор, как ты ушёл из «Цитадели», — Птич подчеркнул своё «ты», хотя он тоже окончательно разорвал все связи с организацией. Там осталась только Юнити, и то для того, чтобы выведывать интересную информацию. — Очень многое произошло.       — Да? — Рик сделал ещё один глоток чая. Что-то в этом есть. — Например?       Друг нахмурился.       — Дэниел ведёт переговоры с людьми Блума. Похоже, что скоро их вражда либо утихнет, либо вспыхнет с новой силой.       Санчез почувствовал, как в нём снова просыпается злость. Стоит только вспомнить о том, что произошло два месяца назад…       Блума действительно доставили к Дэниелу. Только вот глава «Цитадели» отпустил своего злейшего врага уже несколько часов спустя. Обе стороны в той перестрелке понесли большие потери, и этот поступок Дэниела разом свёл всё это на «нет».       Рик тогда сломал свою членскую карту к хуям собачьим, даже не пытаясь поговорить с бывшим начальством. Всё давно шло к тому, чтобы киллер покинул «Цитадель», и выходка Дэниела лишь стал последней каплей.       Вслед за Санчезом ушёл и Птич. Порывалась и Юнити, но, обсудив сложившуюся ситуацию, они приняли решение повременить с её уходом. Им очень нужен был информатор, и женщина со своими подопечными отлично подходила на эту роль.       — Я слышал, что всех преступников-одиночек оперативно переманивают на стороны группировок, — продолжил Птич. — Смотри, как бы и к тебе не сунулись.       Рик фыркнул.       — Пусть попробуют, — отпив ещё чая, он добавил. — Сам-то как? До тебя не добрались ещё?       Друг благодарно улыбнулся. Рик почувствовал тепло в груди. Всё-таки, общения с Птичем и Юнити ему не хватало, и знать, что у них всё в порядке, было приятно.       Возможно, всё у них наладится. Как только Рик сделает то, что задумал.       Как только убьёт Ксенона Блума.       Наверное, в этот момент Санчез поменялся в лице, потому что Птич обеспокоенно наклонился вперёд и поинтересовался:       — Чем планируешь заниматься?       Мужчина пожал плечами.       — Сам не догадываешься? — вопросом на вопрос ответил он. — Убью Блума, а там видно будет. Может, возьму пару заказов у проверенных клиентов, попробую потихоньку возобновлять работу.       Судя по лицу Птичьей Личности, он не такого ответа ожидал. Рик же преспокойненько налил себе из чайничка ещё чаю. Кто бы мог подумать, что пить ромашку окажется таким увлекательным занятием?       Или же Рик просто догадывался, какой вопрос последует дальше, и всеми силами пытался занять себя чем-то ещё.       Он не прогадал.       — Рик, — осторожно, словно опасаясь, что Санчез взбесится и покинет кофейню, начал Птич. — А ты не думал над тем, чтобы…       — Нет, — перебил киллер. — Не думал и думать не хочу.       Птичья Личность нахмурился и откинулся на спинку диванчика. Начинался самый неприятный этап их разговора.       — Но почему? — довольно резко поинтересовался друг. — Два месяца прошло, я уверен, что все твои опасения абсолютно беспочвенны.       — При чём тут опасения? — кривя душой, спросил Рик. — Я просто держу данное когда-то слово.       Птичья Личность неодобрительно покачал головой и схватил свою чашку. Залпом допил кофе и уставился куда-то в сторону, словно не решаясь продолжить разговор на такую щекотливую тему. Но Птич был бы не Птич, если бы не довёл дело до конца.       — Ты бы его видел, Рик, — тихо сказал друг, и в глазах его мелькнула печаль, когда он в очередной раз окинул взглядом Санчеза. — Я не знаю, кому из вас тяжелее приходится переносить последствия твоего упрямства.

***

      Два сломанных ребра.       Вывих плеча.       Воспаление лёгких.       Внутреннее кровотечение.       Большая кровопотеря в результате огнестрельного ранения в бедро.       А ещё множественные гематомы, ссадины, царапины и ушибы.       Это был краткий список того, что осталось у Морти с той самой злополучной ночи на складе. Прошёл почти месяц, прежде чем Смита окончательно выписали из больницы, но полное его восстановление грозило растянуться на долгие полгода.       Со слов Юнити, что навестила парня в больнице, он чудом остался жив. Морти не помнил, как на них с Риком напали Блум и Майкл, как на помощь пришли Птичья Личность и Юнити, как сожгли папку и прочее.       Но ужасающая подробность о том, что некоторое время Смит почти не дышал, заставила его поёжиться и сильнее накрыться одеялом.       Юнити в красках описала тот момент, когда все три киллера на миг подумали, что парень погиб, и лишь потом различили его слабое прерывистое дыхание.       Это было как-то… нереально. Хотя боль, которую Морти испытывал практически без перерыва, будучи в больнице, говорила об обратном.       Как оказалось, он пролежал без сознания около трёх дней и провалялся бы столько же, если бы знал, какой ад наступит после пробуждения. Нескончаемая дикая боль, многочисленные процедуры, рыдающие мама и Саммер.       Морти словно умирал каждый раз, когда просыпался в этой чёртовой палате, каждый раз переживая эту нескончаемую агонию. Было больно, плохо и страшно, хотелось рыдать, но слёзы не шли. Пару дней Смит вообще не мог говорить — врач сказал, что парень охрип от криков.       Похороны отца Морти тоже пропустил. Но ему с лихвой хватило Бет и Саммер, что изо всех сил пытались сохранить улыбки на лицах, чтобы не травмировать младшего Смита ещё больше. Не помогало. Парень помнил, как отца не стало в один миг, как его кровь забрызгала всё лицо и одежду, как было страшно и не верилось в то, что труп, лежащий на земле — это Джерри Смит.       Морти не любил отца. По крайней мере, он так думал до его смерти. На многие вещи начинаешь смотреть по-другому, когда уже ничего не можешь исправить.       Вот и младшему Смиту пришлось. Он вспоминал, как отец молил его о прощении в последние минуты своей жизни. Как всегда желал сыну только хорошего, несмотря на то, что зачастую делал только хуже. В такие моменты Морти готов был всё ему простить, пусть даже из-за Джерри он оказался в больнице при смерти.       Вспоминая об отце, парень ночами рыдал, глядя в белоснежный потолок палаты. Слёз не было, но это не мешало ему всхлипывать и биться в истерике, с каждым мигом чувствовать всё больше вины за то, что до смерти отца Морти уделял тому так мало внимания и так редко показывал свою любовь.       Даже после выписки младший Смит не решился сходить на могилу. Отец так и оставался в его воспоминаниях самим собой, а не холодным трупом на заснеженной дороге или могильной плитой, на которой были написаны безликие годы жизни.       Морти временно вновь жил с мамой. Отчасти от того, что ей нужна была поддержка после смерти отца. Отчасти — потому, что эта поддержка нужна была и Морти.       Рёбра хоть и зажили, но всё равно отдавали глухой болью, стоило Смиту как-то не так повернуться или наклониться. Скоро это должно было пройти. Синяки парень мазал специальным бальзамом, и от них уже давно остались лишь воспоминания. Ссадины затянулись, с особо глубоких сняли швы, и теперь о них напоминали только всё ещё розоватые шрамы. Шрам на брови Смита особенно раздражал — судя по всему, её теперь всегда будет разделять на две неровных части тонкая полоска.       Хуже всего дела обстояли с ногой. Пуля, попав в бедро, отскочила от кости, образовав в ней небольшую трещину. Из-за того, что рану постоянно ковыряли, расширяли пальцами, давили и сжимали, площадь поражения тканей увеличилась. Пуля, которая пробыла в ноге достаточно долго, тоже оказала свой негативный эффект. Как итог — порванные мышцы, трещина в кости, огромная гематома почти на всё бедро и достаточно тяжелая операция по извлечению пули.       Именно из-за огнестрельного ранения Морти пролежал в больнице так долго. Нужно было подождать, пока хоть немного заживут мягкие ткани, зарастёт перелом. Всё это время Смит испытывал такую боль, что физически не мог протянуть без таблеток обезболивающего.       К ночи ему всегда становилось хуже — поднималась температура, его лихорадило, могло тошнить. Обезболивающее помогало заснуть, но ненадолго.       Кошмары теперь стали вечным спутником парня.       Снилась та ночь. Снился жуткий Майкл, избивающий и калечащий парня. Хохочущий мистер Блум и мёртвый отец, Рик, что направлял оружие на Морти, мистер Ворнер, мёртвые мама и Саммер…       Сны каждый раз преподносили парню новые неприятные сюрпризы. Просыпался он от них непременно с криками и колотящимся сердцем и ещё полночи потом не мог успокоиться и уснуть обратно.       С работы Смит уволился. Или его уволили, он толком не понял. В любом случае, пока что парню было явно не до работы.       Ему никогда ещё не было так плохо. Все травмы, кошмары, воспоминания о прошедших событиях становились ещё тяжелее от одного-единственного обстоятельства.       С той самой ночи Морти больше не видел Рика.       Он бы подумал, что Санчез явился ему на складе, потому что парень был в лихорадке, что киллер ему просто привиделся. Но Юнити ясно дала понять, что Рик там был, что сидел в больнице, пока Морти откачивали, и места себе не находил.       Почему же он больше не появлялся?       На этот вопрос дать ответа Юнити не смогла. Лишь развела руками, сказав, что сама с той ночи Санчеза не видела. Это было странно, и Смит не мог перестать думать об этом.       Ему было очень горько от того, что киллер не удосужился даже узнать у кого-то о самочувствии парня, не говоря уже о том, чтобы приехать самому. Чем Морти такое заслужил? Что сделал? Почему Рик снова решил отдалиться, в этот раз настолько, что исчез вовсе?       Ответов у Морти не было. Оставалось только изо всех сил пытаться не думать о Рике, но получалось плохо. Ему безумно хотелось увидеть мужчину, поговорить с ним, рассказать о своих переживаниях и получить хотя бы снисходительный смешок в ответ.       Но вместо этого Смиту оставалось только довольствоваться на удивление пустой и безрадостной жизнью. Проводить время с матерью, которая ходила, словно в воду опущенная. Пытаться заглушить ноющую боль в груди, которая, хоть и ощущалась реальной, не пропадала с использованием обезболивающих таблеток.

***

      — Морти? Морти, Вы меня слышите?       — А?       Смит моргнул. С запозданием он сообразил, что слишком долго смотрел куда-то в сторону отсутствующим взглядом. В последнее время это стало происходить с ним чаще, да и не вспоминать прошлое ему теперь было куда тяжелее.       Он виновато улыбнулся и перевёл взгляд на свою собеседницу.       — Извините, задумался.       Девушка нахмурилась, но ничего не сказала. Морти обратил внимание, что она убрала ручку и блокнот обратно в сумку и теперь записывать его слова явно не собиралась.       — Мы остановились на том, — терпеливо напомнила собеседница, — что я спросила, не хотите ли Вы рассказать мне что-то новое?       — Конечно… — он замялся. — Тэмми.       Ему всё ещё непривычно было называть сотрудника полиции по имени. Но девушка сама настояла на этом, уверив Смита, что ей так будет гораздо комфортнее. Тем более что старше она была ненамного — с виду ей было около двадцати пяти.       Тэмми вела дело об убийстве Джерри Смита и о нападении на Морти. Не сказать, что Морти был рад тому, что она периодически встречалась с ним и проводила «беседы» — на деле она просто клешнями пыталась вытащить из Смита информацию.       Парень стойко держался. Отнекивался, мол, ничего не помнит, что отключился сразу, как в него выстрелили. Он всеми правдами и неправдами врал и притворялся, что не понимает, как попал в больницу.       Делал всё, лишь бы Тэмми не заинтересовалась Риком, Юнити или Птичьей Личностью.       Обстоятельства осложнялись тем, что мистер Уитман тоже давал показания по этому делу. Когда Морти забирал свои вещи из квартиры с так и не доделанным до конца ремонтом, он узнал, что Рик тоже съехал, причём за вещами так и не приезжал, общаясь с арендодателем только по телефону.       Видимо, от этого мистер Уитман почувствовал свою безнаказанность. Поэтому, когда Тэмми решила допросить мужчину, тот ненароком упомянул о том, что за Морти в октябре кто-то гонялся с оружием.       Благо, имя трусливый арендодатель всё же не назвал, но Морти всё равно смерил его самым убийственным из своих взглядов, когда забирал свои вещи. Если из-за этого говнюка наружу всплывёт то, что Смит продолжительное время водился с киллерами, парень собственными руками его задушит.       Морти моргнул. Опять он задумался и пропустил реплику Тэмми мимо ушей. Девушка была очень терпелива, всегда внимательно выслушивала парня, хоть тот и общался с ней без особого желания.       Он не мог рассказать полиции, кто и почему на самом деле убил Джерри и пытал Морти. Смит знал, что за этим последует моментальная реакция от обеих преступных группировок. Вот и приходилось отнекиваться, хотя рассказ о последних шести месяцах жизни парня тянул на неплохой криминальный роман и на длиннющий список преступников, которым самое место было за решёткой.       — Морти, — вновь вежливо напомнила ему о своём присутствии Тэмми. — Мне кажется, Вы не всё мне рассказываете. Понимаю, Вам тяжело об этом вспоминать.       Она затихла, но Смит не спешил возобновлять беседу. В ушах застучало, и он сосредоточился на том, чтобы подавить внезапный приступ тошноты. К несчастью, Тэмми вскоре вновь заговорила:       — Мы уже обсуждали с Вами недавнюю смерть одного из Ваших преподавателей в университете, — казалось, она выглядела немного виноватой, вновь поднимая эту тему. — Я спрошу ещё раз: возможно, Вы знаете что-то…       — Нет, — резко перебил Морти. — Не знаю. И с мистером Ворнером не виделся больше года. У меня академический отпуск.       Про смерть бывшего преподавателя Смит узнал из Интернета. К его ужасу, к статье о смерти Ворнера были прикреплены ещё и фотографии с места убийства. К кошмарным образам из снов Морти добавилось ещё и это — комната с кровавыми пятнами и отметинами по всему полу.       Особой жалости к бывшему преподавателю парень, на удивление, не испытал. Наоборот, даже немного позлорадствовал — мудак больше никогда никого не тронет.       Но в то же время что-то терзало его. Какой-то… страх. У Смита не было сомнений в том, что Ворнера прикончил Рик. Это и тревожило. На что ещё пойдёт Санчез теперь? Морти не знал и не имел возможности проверить. Даже поговорить с киллером и понять мотив его поступка не мог.       Оставалось только и дальше корчить из себя дурачка.       Тэмми на последнюю фразу парня прищурилась подозрительно.       — Напомните, почему Вы решили отдохнуть от учёбы?       Морти бросило в пот. Он нервно сглотнул образовавшийся в горле ком и отвёл взгляд от пристально уставившейся на него девушки.       — Я запутался, — немного погодя выдавил Смит. — Не знал, стоит ли продолжать обучение, вот и сделал себе перерыв.       — А сейчас не решили вернуться? — уточнила она. — Смерть Вашего преподавателя никак не повлияет на решение окончить этот перерыв?       Наступила очередь Морти щуриться.       — Вы это к чему?       Этот разговор уже начал его порядком раздражать. Скрыть это от Тэмми у него не получилось бы, да он и не пытался. Поэтому девушка немного смутилась и поспешно развела руками.       — Простите. Я просто прорабатываю версии.       Смит скептически фыркнул. Ему это было не интересно. Главное — держать полицейских подальше от правды и конкретных людей.       Один из которых, кстати, уже дожидался Морти неподалёку.       — Мне уже пора, — Смит демонстративно посмотрел на время в телефоне. — У меня сегодня встреча с другом.       — Неужели? — живо поинтересовалась Тэмми. — И кто же он?       — Может, Вам ещё рассказать, с кем я сплю, раз уж мы с Вами так близки? — огрызнулся Морти.       Чёрт, он говорит совсем как Рик. Девушка же просто делает свою работу, и совсем не обязательно быть таким грубым. С другой стороны, она сама напросилась, задавая такие странные вопросы.       — Прошу прощения, — Тэмми, между тем, явно смутилась. — Мне и правда не стоит так на Вас давить…       — Ничего, — смягчился и Морти. — И Вы извините. Можно мы просто на сегодня закончим? Я…       — Добрый день.       Птичья Личность подкрался незаметно. Смит вздрогнул и слишком резко развернулся на звук его голоса, от чего немного потерял равновесие. Всё ещё заживающее бедро мгновенно отозвалось болью. Парень зашипел и с тихой руганью опёрся на костыль.       Он изо всех сил старался ходить без этой ужасной штуки, но бывали дни, когда нога болела настолько сильно, что без неё было не обойтись. Мягкие ткани всё ещё заживали, да и сильно нагружать ногу было нельзя — после перелома противопоказано.       Этот костыль заставлял Смита чувствовать себя каким-то беспомощным, поэтому даже сейчас он постарался максимально быстро выровняться и сделать вид, что ничего такого не произошло. Однако Птичья Личность всё равно машинально протянул руку и поддержал парня под локоть, чтобы тот не упал.       Морти на этот жест лишь скривился и поспешил сбросить руку мужчины.       — Привет, — неохотно поздоровался он.       Птичья Личность рассеянно кивнул. Всё его внимание уже переключилось на Тэмми. Девушка приветливо улыбнулась киллеру, мужчина в ответ кивнул.       — Позвольте представиться, — Птич сделал шаг навстречу полицейской. — Меня зовут Джозеф Миллер.       Морти немного напрягся. Настоящее имя мужчины он не знал и очень надеялся, что Джозеф — это лишь псевдоним Птичьей Личности.       — Тэмми Гутерман, — представилась и девушка. — Приятно познакомиться, мистер Миллер.       — Прошу Вас, — улыбаясь, протянул Птич. — Можно просто Джозеф.       В недоумении Морти наблюдал, как киллер и сотрудница полиции молча смотрят друг на друга с загадочными улыбками на лицах. Что это происходит? С каждой секундой Смиту становилось всё неуютнее.       В конце концов, он не выдержал и робко кашлянул в надежде хоть как-то привлечь к себе внимание. На удивление, это сработало.       — Что ж, — Птич отвёл взгляд куда-то в сторону. — Нам уже пора идти…       — Конечно-конечно! — согласилась Тэмми. — Не буду задерживать. Морти, ещё увидимся.       Парень на эту фразу невольно поморщился, но девушка, к счастью, этого не заметила. Она в этот момент улыбалась Птичу.       — И что это было? — спросил Смит спустя некоторое время, когда они с киллером уже шли по другой улице.       Идти Морти было тяжеловато, но он ни за что бы в этом не признался. Тем более что до его дома было недалеко, и ехать несчастные два квартала на машине было бы глупостью. В конце концов, Птичья Личность служил не только предлогом к тому, чтобы удрать от Тэмми — от него Смит ещё и узнавал последние новости.       — Что? — уточнил Птич, глядя прямо перед собой. — Я проявил банальную вежливость.       — Ага, как же, — скептически протянул Морти. — Вы так друг на друга смотрели! Будто…       Парень замялся и не договорил. Сравнение ему в голову пришло довольно неприличное, и он отвёл взгляд, невольно покраснев. Но Птичья Личность, судя по всему, и так всё понял, потому что Смит услышал его тихий смешок.       — Кто бы говорил, — заметил мужчина, и Морти смутился ещё больше.       Ему не составило особого труда догадаться, что имеет в виду Птич. Они с Риком что, так со стороны выглядели? Стыд какой. Впрочем…       Парень сник. Теперь Рик вообще не давал о себе знать.       Птичья Личность прокашлялся и посмотрел в телефон. Затем покосился на Морти и даже чуть замедлил шаг, словно не решаясь о чём-то заговорить с парнем. Смит это заметил, но торопить киллера не стал — знал, что тот сам всё расскажет, стоило только дать ему собраться с мыслями.       Так и произошло.       — Я говорил с ним. Пару часов назад.       От неожиданности Морти оступился и зашипел от боли в ноге. Поспешно схватившись за костыль он, впрочем, сделал только хуже — мышцы уже свело судорогой, а отчаянная попытка парня снизить нагрузку на них вызвала ещё один спазм.       Птич поспешно подхватил Смита под руку, помогая удержать равновесие. Морти прикрыл глаза, пытаясь подавить сильный приступ головокружения и тошноты. Даже самая слабая боль вызывала у него неприятные ассоциации, его бросало в дрожь и требовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.       Птичья Личность не мешал. И Морти был ему за это благодарен, хоть и осуждал за такую манеру преподносить новости.       Смит попытался собраться с мыслями и унять бешено колотящееся сердце. Значит, Рик всё-таки был в городе. И с ним всё в порядке. Хоть это и было очевидно, за те два месяца, что от киллера не было вестей, Морти начал слегка сомневаться.       Это ощущалось чем-то нереальным. Птич виделся с Санчезом, говорил с ним…       Получается, этого был недостоин только Морти?       — Порядок? — спустя некоторое время нарушил молчание Птичья Личность. — Можем передохнуть.       Смит упрямо покачал головой. Он достаточно передохнул. Сглотнув ком в горле, парень поудобнее перехватил костыль и сделал первый шаг. Поморщился от неприятных ощущений, но путь продолжил.       Вздохнув, киллер последовал за ним.       — И как он? — спросил Морти, не решаясь посмотреть в глаза собеседнику.       Он честно старался унять дрожь в голосе и не показывать своего волнения. Но у него это вообще не получилось. Парень помнил, как Рик нашёл его, едва живого, в той комнате пыток, как бормотал успокаивающие слова и обещал, что всё будет хорошо.       Нагло врал, по факту. Хорошо не было. Без Рика было только страшно, больно и горько.       Птичья Личность, тем временем, тщательно подбирая каждое слово, ответил на вопрос Морти:       — Не очень, — заключил он. — Он занимается тем, что выслеживает и убивает всех подряд людей Блума.       Смита бросило в жар. Он вспомнил свой недавний разговор с Тэмми. То есть, мистер Ворнер стал не единственной жертвой Санчеза, а одной из многих? И зачем Рик вообще этим занимался? Они с Птичем же покинули «Цитадель», не разумней ли было бы сохранять нейтралитет?       — Он подавлен, — продолжал тем временем Птичья Личность. — И в ярости. Такое уже бывало раньше, ему просто нужно время, чтобы выместить свою злость.       Морти это понимал. Но почему при этом должен обязательно кто-то гибнуть? Зачем так много смертей? Видимо, сам чуть не погибнув, парень стал ценить человеческую жизнь ещё больше, чем до этого.       Тем более что Рик убивал людей Блума без разбора. Это было неправильно. Кто-то мог оказаться в рядах преступников по ошибке, по незнанию или по принуждению.       Джерри же был членом «Цитадели», хоть и не долго. Сколько таких же наивных дурачков, ищущих лёгких денег, было в подчинении у Блума? Сколько из них погибнет так же — ненужно и страшно, так и не успев исправиться?       — Морти, ты слушаешь? — голос Птичьей Личности заставил парня вернуться к реальности.       — Конечно, — рассеянно кивнул Смит, стараясь отогнать от себя образ мёртвого отца. — А он… — Морти не решался задать интересующий его вопрос. — Он что-нибудь спрашивал… обо мне?       То, как поразительно быстро взгляд мужчины наполнился сочувствием, заставило сердце парня разочарованно ухнуть куда-то вниз. Киллер покачал головой, и последние светлые надежды Морти мигом улетучились.       — Прости, Морти.       Смит слушал нарастающий гул в ушах. За что он извинялся? Будто по его вине произошло что-то плохое. Но Рик не интересовался жизнью парня отнюдь не из-за Птичьей Личности.       А потому что ему было поебать.       — Единственное, что он сказал — что держит какое-то обещание.       Морти поднял взгляд на Птича. Что ещё за обещание? Но спустя несколько мучительных секунд до него дошло, словно молнией ударило.       Они пожали руки. Тогда, после нападения домушников и рассказа Морти о Ворнере. После того, как Рик его поцеловал. Санчез дал обещание что, когда всё закончится, он пропадёт из жизни Смита и больше никогда в ней не появится.       Неужели это было правдой? Рик действительно выполнял свою часть соглашения? А Морти выполнил свою. Чутьё ведь не подвело Санчеза: Смит действительно помог им найти папку. Правда, очень необычным способом.       — Он одумается, вот увидишь, — голос Птичьей Личности был настолько фальшиво бодрым, что парня потянуло блевать. — Это же Рик. Дай ему перебеситься и всё обдумать. Вот увидишь, он ещё появится!

***

      Прошла ещё неделя. Рик не появился. Да и Птичья Личность куда-то пропал — якобы появилась работёнка, и встречаться с Морти для общения пока что было слишком рискованно. Мало ли, его потом выследят и станут угрожать.       Навязчивые идеи Смита не давали ему отделаться от мысли о том, что Птич просто таким образом хотел от него избавиться. Кому он нужен со своими проблемами? Раньше с ним возились, потому что за него поручился Рик, а теперь…       Теперь каждый сам по себе.       Юнити в последний раз выходила на связь больше двух недель назад. Когда Морти попытался ей позвонить после очередного кошмара, зная, что женщина точно не спит, засиживаясь допоздна, его практически послали нахуй. Только вежливо.       «Малой, если мы пару раз спасли друг другу жизнь, это не значит, что нужно плакаться мне каждый раз, когда тебе приснится страшный сон».       Без проблем. Морти поплакал в подушку.       И ещё.       И ещё.       Он почти всю эту неделю провалялся на кровати и прорыдал, глядя в потолок. Спалось плохо, есть не хотелось, а мысли крутились по остоебавшему кругу.       Кошмарный сон — воспоминания о прошлом — Джерри — Рик — Блум. Последовательность могла меняться, иногда к этому списку добавлялись мысли о Ворнере, от чего лучше не становилось.       Вдобавок, в середине недели пришло сообщение от Дэниела.       «Пора возвращать должок».       Морти уже был у главы «Цитадели». Птич отвёл его в клуб, как только Смит более-менее оправился после больницы. Самого киллера внутрь пустили неохотно, а к Дэниелу, несмотря на все возмущения Птичьей Личности, даже близко подойти не дали. Мужчина так и остался стоять на пороге кабинета, недовольно хмурясь.       Смит плохо помнил разговор. Он волновался, чувствовал, как с каждой секундой его всё больше прижимают к стенке, затягивают петлю вокруг шеи. Рик был прав — заключать договор с главой «Цитадели» было очень плохой идеей.       Дэниел вывернул всё в свою пользу. Мол, Джерри сам виноват в своей гибели, что члены «Цитадели» пришли на помощь Птичу, Рику и Юнити, когда они спасали Морти, что Смит зачем-то спрятал папку, а не отдал её главе преступной группировки. Вдобавок, оказалось, что Джерри задолжал бандитам кругленькую сумму и, по причине его смерти, долг переходил к Морти.       Под конец речи, когда парня чуть ли не прямым текстом обвинили в том, что теперь Дэниелу приходится вести переговоры с людьми Блума, когда он мог бы этого не делать, не будь того побоища между группировками на старом складе и окажись папка сразу у главы «Цитадели», мужчина «сжалился».       Теперь Морти по рукам и ногам был связан требованиями Дэниела. Во-первых, ему нужно было вернуться в университет и продолжить обучение.       «Я заинтересован в том, чтобы в моём штабе был профессиональный журналист».       Во-вторых, теперь Смит должен был работать на журнал «Цитадели». Как объяснил ему Птичья Личность, при помощи бумажной прессы было легче сбывать оружие и наркотики, так как контроля за этим почти нет. Задача Морти была почти такая же, как и на предыдущей работе — писать о преступлениях. Это было прикрытием: на самом деле в журнале были зашифрованы какие-то контакты и координаты, а статьи служили для отвода глаз.       В-третьих, Смит был членом «Цитадели». Снова. Ему оформили ещё одну карту, и Дэниел настоятельно рекомендовал их больше не терять. В конце концов, это служило показателем их плодотворного сотрудничества.       Это было отвратительно. Морти до смерти хотелось избавиться от всего, что связывало его с криминальной жизнью. Но пока что получалось только увязнуть в этом ещё больше.       И это было ещё одним звеном круга навязчивых мыслей Смита, пока он лежал в кровати. Ему никуда не деться от Дэниела и «возвращения долга». Мужчина не отпустит его. И помочь некому. Птич, хоть и злился сильно, но помочь ничем не мог — у него почти не было влияния в преступных кругах. Юнити пообещала что-нибудь придумать, но пока что новостей по этому поводу от неё тоже не было.       В марте Смит собирался идти в университет и возвращать документы. Он не знал, получится ли закрыть все долги и продолжить обучение посреди семестра, но попытаться стоило. В конце концов, вряд ли Дэниел был готов ждать. Жизнь тускнела с каждым днём такого существования, давила осознание собственной никчёмности. Всё было предопределено, ничего хорошего впереди не ожидало, всё светлое из жизни Смита улетучилось. Та вспышка, что, казалось, задержалась в его жизни, тоже пронеслась мимо.       Оставила парня только в ещё большей на контрасте с ярким светом темноте.       И вот, когда очередная ночная истерика подошла к концу и Морти третий час сверлил пустым взглядом потолок, он принял решение.       Так больше продолжаться не могло.

***

      Было холодно. Парень сильно пригрелся в такси, пока ехал в центр города. А ещё, кажется, он надел осеннюю куртку в феврале. Да ещё и прямо на пижамную футболку, что за неделю беспрерывного ношения уже успела насквозь пропитаться потом.       Было четыре часа утра, и до места Морти добрался быстро, без пробок и лишних разговоров с сонным водителем. В голове не было ни одной разумной мысли, так что парень просто смотрел в окошко и поражался красоте ночного города так, словно видел его впервые.       Его высадили на одной из неприметных улочек в спальном районе. Стыдно признаться, но это место парень нашёл, бегло изучив карту города, и никакого романтичного символизма, как это бывает в мелодрамах, в этой улочке не было.       Вдохнул носом морозный воздух, парень поёжился. Дурак он всё-таки. Надо было потеплее одеться. С другой стороны, какая теперь разница?       Костыль он с собой не взял. Поэтому, когда свет фар машины отъезжающего таксиста перестал слепить, Смит медленно поковылял к одному из подъездов, морщась от неприятных ощущений в бедре.       Благо, идти было недалеко.       По лестнице подниматься было труднее, но и с этим Морти справился. Вздрогнул только, когда дверь в подъезд за ним хлопнула. Ветер, подумалось ему в первую очередь. Но тихое шуршание заставило парня усомниться в своей догадке.       Лифт приехал быстро, и долго оставаться в вязкой темноте подъезда Смиту не пришлось. Вслед за ним в кабину никто не прошёл, что заставило парня облегчённо вздохнуть. Но шевельнувшаяся тень, которую Морти увидел, стоило дверцам лифта начать закрываться, снова заставила его нервно вздрогнуть.       Он уже не сомневался, что в подъезде помимо него был кто-то ещё. Но мерное гудение лифта заставило парня расслабиться. Он считал светящиеся цифры на панели. Третий этаж, пятый, двенадцатый… Свет замер на цифре «шестнадцать», лифт звякнул и дверца медленно открылась. Последний этаж, дальше только крыша.       Собственно, туда Морти и надо было.       Снег хрустнул у парня под ногами, когда он, открыв скрипучую дверь, шагнул на крышу. В первое мгновение его чуть с ног не сбило потоком ледяного ветра, и он сощурился. Пытаясь привыкнуть к обжигающему холоду.       То есть, вот в таких условиях работает Птичья Личность? Смит мог ему только посочувствовать.       Сделав несколько шагов, Морти охнул от открывшегося ему вида. Его многоэтажка была крайней в ряде таких же серых столбов, и далеко внизу зияла пропасть. Горели огнями более низкие здания и освещённые участки дороги, недалеко — рукой подать — начинался лес, в темноте которого скрывался дом Юнити.       Большой город был у парня под ногами, и, затаив дыхание, он сделал ещё с десяток шагов, замерев в опасной близости от края.       Хотелось остановить этот миг, остаться тут, просто стоять и наслаждаться видом. Даже ветер стих, а с неба крупными хлопьями повалил снег, бодряще обжигая голые участки кожи Морти. Почему всё всегда не могло быть так хорошо и просто, как в этот миг?       Почему Смит смотрел на такой красивый вид, собираясь к чёртовой матери спрыгнуть с этой ебучей крыши?       Парень понимал, что теперь его впереди ожидает только тьма. Ещё больше разочарований, терзаний и мучений. Эту боль не заглушить, сколько бы он ни пытался.       Морти Смит остался там, в той комнате для пыток, навечно с образом Рика, что пытался облегчить его страдания. Выжила блеклая копия этого Морти, поломанная кукла, подделка, не достойная жизни.       Его не оставят в покое. Им будет помыкать Дэниел, от него отдалятся Птич и Юнити, бросят его на произвол судьбы. Он не нужен ни маме, ни сестре, ни мёртвому отцу. Его боль — это не просто результат телесных травм, это что-то глубже и значительней, что-то, с чем справиться одному было просто нереально.       Морти всё это знал.       И поэтому был готов умереть.       Расставить руки и запрокинуть голову, чтобы в последний раз посмотреть на небо. Жалко, звёзд не видно и всё затянуло тучами. Но, если напрячь воображение, то можно было представить, что падающие с неба снежинки — это движущиеся звёзды.       Морти улыбнулся. Так было даже лучше.       Один шаг — и он полетит вниз с этой крыши, разобьётся в лепёшку и больше никогда не почувствует боли. Его найдёт с утра какая-нибудь женщина, закричит пронзительно, может, даже в обморок плюхнется. Приедут скорая и полиция, но уже будет поздно реанимировать и расследовать.       Мама с сестрой поплачут, но переживут. Как пережили смерть отца. Птич с Юнити горевать не будут — одной проблемой меньше. Рик… Морти вздохнул. Зачем себя обманывать? Рику будет поебать.       Да. Так и будет.       Смит вдохнул полные лёгкие морозного воздуха в последний раз. Скрипнула на ветру незакрытая дверь на крышу, застучало в ушах, Морти поднял ногу и сделал решающий шаг…       …Но полетел не вперёд, а назад.       Что-то с такой силой рвануло его за шиворот, что в первый миг показалось — Морти сегодня умрёт не от падения, а от удушья. Впрочем, потом стало вообще не до того. Смита словно обволокло тяжёлым одеялом, что-то навалилось на него немалым весом, пригвоздило в крыше, вышибив весь дух.       В глазах потемнело, и с полминуты Смит, полностью дезориентированный, пытался восстановить дыхание. Он не упал. Перед глазами снова небо, серое, но обманчиво звёздное от пляшущих в воздухе снежинок.       Что-то произошло, помешало ему спрыгнуть.       Кто-то…       Морти громко ойкнул, когда то самое «тяжёлое одеяло», что навалилось на него сверху, зашевелилось. Нетрудно было догадаться, что это был человек. Кто-то спас Смита, отдёрнул от края в последнюю секунду, кто-то…       Птичья Личность? Парень напряг зрение, пытаясь различить в полумраке лицо киллера, но получалось плохо. Сердце всё ещё бешено колотилось, мешая сосредоточиться. Говорить сил не было.       Впрочем, «спаситель» не заставил себя долго ждать, оглушив Морти громогласным воплем:       — Малой, ты совсем ёбу дал?       Смит замер, не веря своим ушам. Этот хриплый прокуренный голос он узнал бы из тысячи. Да и сердце не дало бы ошибиться — оно тут же пропустило несколько ударов.       Рик…       Парень без сил опустил голову, вновь уставившись в небо. Быть не может…       — Тебя на пять минут одного оставить можно, нет? — продолжал кричать на него Санчез. — Почему ты не с Птичем или Юнити? Я же говорил им никуда тебя одного не отпускать! Блять, как вы все мне дороги, сука!       Мужчина с каждой секундой распалялся всё больше, а Морти не мог и слова вставить — только завороженно слушал.       — Зачем ты вообще сюда полез? Какого хуя? Спрыгнуть решил? Совсем ебанулся, пока меня не было? Я, блять, сейчас сам тебя с этой крыши столкну! Какого…       Рик прервался, как только раздался первый всхлип. Морти и не думал, что у него получится заплакать, но это получилось само.       — Столкни, — сквозь учащающиеся всхлипы попросил Смит. — Столкни, Рик! Пожалуйста! Я так не хочу!       Мужчина поражённо молчал, пока Морти мотал головой из стороны в сторону, пытаясь смахнуть горячие слёзы. Парень взвыл и зачерпнул руками горсти снега, бросая в Санчеза. Тот не среагировал.       — Зачем ты вернулся? — закричал Смит. — Поиздеваться? Появиться и снова исчезнуть? Хватит! Хватит издеваться надо мной! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…       Под конец он уже просто шептал, и слёзы бежали безостановочным потоком, смешиваясь с падающими на лицо снежинками. Его трясло, и вряд ли это было из-за холода. Хотелось сбросить с себя Рика, вскочить и закончить начатое, с разбега броситься вниз, с крыши, чтобы сердце так не ныло, но он не успел.       Санчез заключил его в крепкие объятия, не давая и шелохнуться, и ткнулся куда-то в плечо Морти. Смит было взбрыкнул сквозь удушающие рыдания, но замер, заслышав судорожный вздох.       Это было так… не в стиле Рика, что парень даже осмотрелся — не было ли поблизости кого-нибудь ещё, кто мог издать такой звук. Но на крыше они были одни.       Объятия на миг стали ещё крепче, а потом лицо Рика оказалось очень близко — такое знакомое, ни капли не изменившееся, но с признаками дикой усталости.       Боже, как же безумно Морти по нему скучал.       — Прости…       Ещё один звук, который точно не мог издать Санчез. Он просил прощения? Морти не верилось.       — Прости, — повторил Рик ещё более надломленным голосом. — Чёрт, Морти…       На имени парня голос мужчины дрогнул, и он снова заключил его в крепкие объятия.       — Прости, что всё так произошло, — продолжил киллер. — Что я не уберёг тебя, что позволил этим мразям сделать такое с тобой. Прости за твоего отца…       Морти плакал, слушая эту тираду. Парадоксально, но боль, которую он при этом чувствовал, словно вытягивала ту боль, что засела у парня в груди после событий двухмесячной давности.       — Я должен был тебя оберегать, а сам подверг такой опасности, — Рик всё говорил и говорил, так сжимая Смита в объятиях, словно тот и правда мог вырваться и побежать сигать с крыши. Хотя парень об этом больше уже и не думал. — Я виноват в том, что такое произошло с тобой. Думал, что сделаю лучше, если исчезну, а ты…       Он не договорил. Но и не нужно было. Он и так сказал достаточно.       Морти почувствовал, как Рик заметно расслабился, когда парень обнял его в ответ.       — Я… — голос Смита сорвался. — Я так соскучился!       Санчез кивнул.       И это было правильно. Рик и Морти могут справиться со всем, если будут вместе. Да, иногда они глотки перегрызть друг другу готовы, да, иногда оба ведут себя, как тупоголовые болваны, но иначе было никак.       Вот так — в объятиях Санчеза, с его теплом и надёжным плечом, можно было даже попытаться жить. И жить неплохо. Придумать выход из ситуации с Дэниелом, снова пойти в универ, писать статьи.       Морти не нужно было прощать Рика.       Он простил его уже давно.       — Рик, — позвал парень робко, чтобы не нарушить момент.       Мужчина поднял на него взгляд, слегка отстраняясь, и Смит поёжился от того, насколько тот был богат на эмоции. Это лучше всяких слов говорило о том, насколько киллеру было не поебать.       — Я… — парень замялся. — Замёрз немного.       Санчез моргнул. Затем опустил взгляд вниз. Они сидели на ледяной крыше, все в снегу, а на Морти были какие-то замызганные спортивки, вонючая футболка и расстёгнутая осенняя куртка. Вмиг лицо киллера изменилось, и следом Морти прилетел неслабый такой подзатыльник.       — Ай! За что?       — Ты в чём на улицу выперся? Жить надоело?       — Если ты, блять, не заметил, я не собирался на снегу жопу морозить!       — Это не оправдание!       — Пошёл ты!       — Отсоси!       Рик поставил точку в их словесной перепалке, бросив в Смита своим плащом. Тот уже привычным движением поймал его и невольно улыбнулся, посмотрев на Рика. Тот улыбнулся парню в ответ.       Прыжок с шестнадцатиэтажного здания уже не казался парню охуенной идеей, зато как приятно было надеть на себя плащ и почувствовать тепло!       — Новый договор, — внезапно произнёс Рик, осторожно помогая Смиту подняться на ноги и придерживая его, чтобы легче было стоять на ногах. — Теперь ты и я. Вместе. Хоть на веки вечные. Я никуда не уйду.       Он протянул руку, и Морти, не раздумывая, её пожал. Впрочем, этим Санчез не ограничился, притягивая Смита к себе и мягко накрывая его губы своими. Поцелуй был нежный и недолгий, но это не помешало всему внутри Морти затрепетать от восторга, когда Рик улыбнулся ему и напоследок чмокнул в лоб.       — Пойдём домой, мелкий.       Морти счастливо кивнул.       Они ушли с крыши, не оглядываясь.