Внутри меня растут цветы...

Нашли Соню у самого края. Она не успела шагнуть, в самый последний момент приступ охватил ее. Но… к лучшему ли это? Тяжело дышащее, беспамятное тело привезли в больницу. Леонова лишь тихо хрипела и покашливала. Перед началом операции она сквозь беспамятство горько усмехнулась. В последний раз усмехнулась. Нет, операция прошла успешно. Все цветы были вырезаны из тела, и при этом тело зеленоволосой осталось живо. Именно что тело осталось живо. Сама девушка со своими чувствами, переживаниями, слабостями, радостями, мечтами, воспоминаниями, мыслями канула в лету. Теперь вместо нее какой-то биоробот не имеющий чувств и желаний, предназначенный лишь для достижения цели. Даже не для достижения своей цели, для цели того кто владеет этим биороботом. Алена, Сонины (или то что от нее осталось) родители и врач сидели в напряженной тишине. В кабинет влетел Саша, которого отпустили не сразу. — Соня ты жива! А чего все тогда, такие постные? — Александр Николаевич еще ничего не понимал. — Что-то не так? — У нас теперь вместо нашей девочки… — дрожащим голосом начала мать — Безэмоциональное чучело — процедила сквозь зубы Алена — Алена! — белобрысая вскочила и злобно обвела всех взглядом. — Что-то не так? Я сказала неправду? Это больше не наша подруга и дочь. Нет. Это… — девушка подавилась собственной слюной. — Это отвратительное существо без эмоций, чувств, и сострадания. Это не живой человек, который любит, ненавидит, радуется, грустит, плачет, смеется, злится. Оно не достойно имени «Соня». Оно — девушка ткнула в лицо Леоновой, но та даже не отреагировала. — не достойно носить ни одно человеческое имя. Железяка в самый раз. — Алена раздраженно плюхнулась на кушетку, Саша все еще стоял в дверях с озадаченным лицом. — Ну вообще-то меня нельзя назвать железкой так как я сделана из мышц, крови, косте… — не своим голосом говорила зеленоволосая. Точнее голос был абсолютно обычным, но отсутствие эмоциональной окраски в интонации… пугало? Она хотела продолжить, но Алена закатила глаза и демонстративно ударилась головой об стену, и зеленоволосая замолчала. — Да уж, такое ощущение что даже глаза остекленели. — заметила мать. И вправду, глаза были не живыми. Пустой, тупой взгляд — Мда, лучше уж никак чем так — выдохнул Саня. Еще немного пометелив эту тему, все разошлись. Соня с родителями домой, а завуч с ученицей на крышу. В прошлый раз они не забрали оттуда дневник. Друзья начали перелистывать странички. Помимо переживаний, там было ее творчество. Нынешняя Леонова уже была не способна нарисовать «живой» рисунок, или передать эмоции через стихи или прозу. Просто потому что у нее уже не было этих чувств. Одно из стихотворений больше всего понравилось ребятам и они его сфотографировали. Соня будто умерла вчера, но продолжила ходить. «Черные розы стоят на окне. Кто же принес в полнолуние мне, Черный букет столь любимых мной роз? Знаю ответ, только он не всерьез… Черные розы — залог не любви, Холодом веют и страхом они. Как восхитительны, как хороши, Черные розы, для черной души! Черные розы цветут лишь раз в год: В ведьмином поле у ведьминых вод, В ночь новолуния, в ночь колдовства, В ночь, когда кровью луна так пьяна. Черные розы подарок драгой! Кровью заплачено, болью, слезой, Иглы-шипы перевязаны тьмой. Дорого стоит букет неживой. Дарят их ведьмам, дарят зимой, С алою ленточкой, с брошью златой. Черные розы сияют во мгле, Черные розы на черном окне… Старый ведьмак мне цветы преподнёс. В черных глазах полыхает вопрос. Снова и снова мне даришь их ты, Черные розы для черной души. Вновь принимаю я черный букет. Вновь отвечаю тебе словом «Нет»! Ты не всерьез, ты не любишь меня… Просто желание душит тебя. Черные розы стоят на окне. Черные слезы застыли в душе. Черные розы не знают любви. Черные розы, вы так холодны…»

***

Так и закончится эта история о ханахаки и цветах внутри. Но нужна ли вымышленная болезнь, чтобы стать пустым, чтобы лишить себя будущего переживаниями, чтобы внутри расцветали розы с шипами? Решать вам.

Внутри меня растут цветы Такие черные, с шипами Они не могут жить без темноты Я поливаю их слезами