Разные

Мария слегка ежится от холода и скрещивает руки на груди, одной едва касаясь щеки. Она быстро бросает взгляд на камеру, которая, как ей кажется, направлена только в ее сторону, и опускает глаза в пол. Как раз в эту секунду слева слышится очередной всхлип, а с Лауры Альбертовны спадает пиджак, на что та не обращает внимания, успокаивая ревущую Асю. Каждый раз Мария Третьякова начинает сомневаться, а нужно ли вообще выгонять учениц, которым так нужна помощь, которые сами не могут ничего исправить? И каждый раз Лаура Альбертовна доказывает ей, что не у каждой есть мотивация двигаться дальше и менять себя. Заместителю хочется верить в лучшее, что есть в пацанках, но почти всегда рано или поздно они прекращают борьбу. Задумавшись, Третьякова вздрагивает от неожиданности, когда выгнанная девушка захлебывается в истерике и убегает в дом. Лаура видит людей насквозь, она всегда знает, кто исправляется, а кто лишь ради хайпа, даже раньше, чем сами ученицы. Вероятно, ее можно провести, а возможно, она все равно все знает. Преподаватели много времени проводят в кабинете, не только на камеру и не только на экстренных собраниях. Им важно разобрать каждую пацанку, проработать для них задания, решить, кто же достоин места в школе, а кто заслуживает максимум черной ленты. Мари Буше почти всегда молчит, не может до конца привыкнуть к слаженному дуэту из директора и первого заместителя, которые единственные не менялись за все сезоны, а потому сейчас работают, как по инструкции. Иногда она просто сидит и слушает, изредка вставляя несколько фраз, а иногда и вовсе уходит, чтобы придти с новой идеей. И чаще всего в помещении остаются только двое. Поразительно, что пацанки не заходят в этот коридор и будто не знают, что преподаватели всегда рядом. Будто никого не смущает, что каждое утро Лаура Альбертовна появляется внизу будто из воздуха, а вечеринки прерываются мистическим появлением учителей. Тем же вечером после выходки пацанки приходится экстренно доснимать фрагмент со звонком, чтобы никто не обвинял учителей в отсутствии реакции, а после планировать иначе предстоящую неделю. Мария в этот эмоциональный день из последних сил держит ровную спину и почти не шевелится, застыв с каменным лицом, пока Лаура набирает номер, и лишь после позволяет себе расслабиться и потереть переносицу. По окончании собрания в кабинете воцаряется тишина. Дворецкий сообщает, что девушки успокоились и легли спать, потому Мари Буше решает вернуться домой, чтобы через выходные встретить пацанок на новом испытании. Она коротко прощается с коллегами и быстро уходит. В тот момент Лаура, копируя жест коллеги, трет переносицу и глубоко разочарованно вздыхает. Порой ей кажется, что после первых сезонов девушки приходят ради популярности. То, что Ася Митронина так сорвалась, навевает на мысли, что и изначально она пришла не за помощью. Она не пацанка, в ней есть женственность, она не умеет драться и после пары бокалов считает себя принцессой. Она и не хотела меняться. Директору на мгновение кажется, что проект теперь делает все только хуже, уже не помогает, а будто бы проверяет на прочность самих преподавателей. Этими мыслями она свободно делится с Марией, единственным человеком, который был с первого сезона. Заместитель лишь внимательно слушает и кивает в ответ на тихие подозрения коллеги, не перебивая. А потом в наступившей тишине также тихо убеждает, что девушки меняются в любом случае, потому что придти хотя бы на кастинг — это уже шаг. Приводит в пример учениц прошлых сезонов, которые стали намного женственнее, пусть некоторые и вернулись к старым привычкам. С неожиданной грустью она просит коллегу не быть категоричной и не разочаровываться в девушках, а дать им всем шанс. С каждым словом в ней и самой зарождаются сомнения, но она решает подождать еще немного. После этого наступает тишина. Лаура Альбертовна Лукина видит людей полностью, тогда как Мария Третьякова пытается найти в них исключительно хорошее. И только слепой не заметит, насколько преумножилось количество поддержки от директора, если сравнивать с прошлыми сезонами. Мария искренне радуется, понимая, что ее просьба быть с девочками теплее идет им только на пользу. Они начинают видеть в преподавателях не только строгость, но и заботу, они чувствуют, что в них верят. К сожалению, чувствуют это только ученицы. На очередной церемонии выгона начинает твориться полный беспредел, который устраивает пьяная Костья. Сначала это выглядит глупо и даже немного смешно, потом Мария слышит слева от себя резкий выдох и понимает, еще немного — и будет уже совсем не до шуток. Директор шокировано смотрит куда-то в сторону и, казалось, сдерживает себя, чтобы в гневе не исключить обнаглевшую от алкоголя ученицу, а может и не одну. Она изо всех сил сохраняет спокойствие, не принимает скорых решений, о которых может пожалеть. Мария неосознанно протягивает руку к ней и слегка касается плеча, молчаливо поддерживая. Ловит на себе ее взгляд, кивает, и ее сердце, кажется, бьется спокойнее до момента, пока ученица не встает с места, чтобы уйти в ближайшие кусты. Становится так стыдно за пацанку, что хочется просто исчезнуть или вскочить с места, убегая в сторону, как часто делают ученицы на испытаниях, но заместитель лишь выдыхает и закрывает лицо руками. Уже не смешно как-то, да и сердце вновь колотится. Пацанки, красные от стыда, переглядываются и ждут возвращения подруги, а испуганная Лика все еще не может понять, что происходит. Крайне нестандартная ситуация. Анастасия помогает Костье дойти до своего места, но своими пререканиями ученица вновь делает все хуже, и неожиданно для себя взрывается Мария, до этого переживающая за директора. Теперь уже она готова исключить пацанку, но также, как и она, ее спасает рука Лауры на плече. Третьякова чувствует лишь тепло, и уже становится легче, но остановиться она уже не может, высказывает все Костье, а после срывается и на Виктории. Ученицы непонимающе переглядываются, а Лаура Альбертовна решает перехватить ситуацию под свой контроль и как можно быстрее заканчивает церемонию, пока нетрезвые пацанки не натворили еще что-нибудь. Вика быстро и практически незаметно покидает школу, а ученицы встают с мест, чтобы пройти в дом. Мария уже не злится, но задумчиво смотрит в одну точку и ничего вокруг словно не замечает. Мари Буше провожает взглядом пацанок, потом оглядывается на коллег и тактично решает последовать в дом вслед за девочками, привести их в чувство, поговорить. И вот посреди только что заполненного двора остаются только двое, одна из которых все еще невидящим взглядом смотрит перед собой. Ее внутренний ангел борется с демоном, и первый явно не в выигрыше. Она верит в учениц, надеется на лучшее, а они из раза в раз устраивают гонки, кто сильнее выделится. Мария не знает теперь, можно ли им верить вообще и для чего тогда это все устроено, раз они каждую неделю наступают на одни и те же грабли, не способные держать себя в руках. Ей не хочется видеть учениц сейчас, не хочется вообще ничего, разве что чувствовать след тепла на плече от уже убранной руки и пытаться самой взять себя под контроль. Директор ждет недолго, пока развернется Буше и отойдет на пару метров, чтобы с глубоким вздохом подняться со стула и подойти к задумчивой коллеге. Даже эти движения не дают результаты, потому Лаура аккуратно касается плеча Марии, словно будит котенка, чтобы согнать его с о стола, и бросает тихое «вставай». Третьякова вздрагивает, быстро моргает, а потом встает и сразу же попадает в объятия Лауры Альбертовны Лукиной, человека, который видит людей насквозь. И тогда она понимает, как много теряют ученицы, нарушающие правила школы леди.