Мой сосед лоа смерти

— Назови свое полное имя.  — Бвонсамди, — произнес лоа, сверкая белоснежными зубами. Он сидел на стуле напротив капитана полиции в комнате со стенами казенного бледно-голубого цвета. Руководитель участка выглядел устало, чего нельзя было сказать о Бвонсамди. Лоа был преисполнен энтузиазма изучать новый мир, даже если он не очень дружелюбен к нему.  — Странное имя у тебя, парень. Ты что с Ямайки? — полицейский поднял голову с многочисленных бумаг, заполонивших его рабочий стол, и с любопытством уставился на Бвонсамди.  — Я родом с Островов Эха, — невозмутимо ответил лоа.       Видимо, капитан был не очень силен в географии, поэтому ответ Бвонсамди удовлетворил его.  — А фамилия? — судя по выражению лица парня, он совсем не понял о чем шла речь. — Дают ли людям, живущим на твоих островах, фамилии?       Лоа в недоумении смотрел на полицейского: он понятия не имел, что тот хочет от него.  — Что вы с ним сюсюкаетесь, босс? Он явно не в адеквате. Если хотите что-нибудь узнать, попробуйте поискать документы, — вмешался Сэм.  — У тебя забыл спросить, — отчеканил капитан, но все же последовал совету своего подчиненного. — Покажи свой паспорт.  — Что?  — Если забыл паспорт, то сойдет водительское удостоверение, или что-то в этом роде. Любой документ, подтверждающий твою личность.       И опять служителей закона ждало все тоже зрелище: Бвонсамди, широко открыв глаза, молча смотрел то на офицера, то на его начальника.  — Может он плохо понимает по-английски? — начал откровенно издеваться над лоа Николлс.  — Думаю, да. Наркомания — тяжелая болезнь, которая приводит к деградации личности. Удивительно, что он имя свое еще помнит, — с притворно серьезным лицом ответил ему Сэм.  — Попытайся поискать в карманах, — с трудом сдерживая себя, произнес капитан. Он обладал огромнейшей выдержкой и, хотя иногда мог немного повысить голос на подчиненных ему офицеров (а это было очень трудно не сделать, потому что они частенько косячили), никогда не опускался до того, чтобы срываться на подозреваемых. Однако сегодня, день у Джорджа Стэйси не задался. Он проспал будильник, потом пролил кофе на свою любимую рубашку — пришлось спешно переодеваться. Сэм отпустил колкость насчет его старомодного вкуса в одежде, а Джордж сделал вид, что не слышал его, но сделал у себя в блокноте пометку: не видать ему премии в этом месяце, ведь, если у полицейского остается время на глупые шутки, значит он плохо работает. Затем с внезапной проверкой пришла инспекция из федерального округа — опять пришлось краснеть, бледнеть и глупо кивать головой с натянутой улыбкой на лице. И вот теперь эти два фирменных идиота (по-другому он и не мог назвать) притащили в участок какого-то слабоумного парня и это тогда, когда смена вот-вот должна закончиться. Да, терпение капитана было на пределе.       Тем временем Бвонсамди долго рылся в своих карманах, пока с победным видом не извлек оттуда рыбью кость, камень и недожеваную жвачку. Офицеры полиции смеялись до слез, а Стэйси нашел в себе силы лишь на то, чтобы покрутить пальцем у виска.  — Снимите его отпечатки пальцев — попробуем пробить его по базе данных, — устало бросил капитан. Лоа в сопровождении двух служителей закона отправился в соседнюю комнату. Джордж Стэйси откинулся на спинку стула и мысленно проклял тот день, когда переступил порог полицейской академии. Телефонный звонок дочери стал последней каплей, переполнившей чашу его бедствий. Он не мог найти достаточно слов, чтобы оправдаться перед ней. Девушка еще больше убедилась в том, что работа для него важнее семьи.

***

-…вот так-то я и попал сюда, можно даже сказать, безвинно пострадал. Честный человек сидит среди преступников и проходимцев, — закончил свой долгий и полный красочных подробностей рассказ сосед Бвонсамди. Они находились в камере предварительного заключения с очень «веселой» и «интеллигентной» компании. Сам сосед Бвонсамди был стариком, хотя, возможно ему не было и шестидесяти. Всё таки жизнь на улице откладывает определенный отпечаток на внешность человека. Бвонсамди подумал, что если бы он исполнял свои обязанности лоа смерти, то дедуля был бы первым к нему на очереди.        «Что ж, даже в новом измерении я не изменяю своим привычкам и общаюсь с людьми, которые вот-вот готовятся отправиться в загробный мир, » — пошутил он про себя, не заметив, как рассмеялся вслух. Человек, сидевший справа от него с плохо скрываемым ужасом на лице, постарался отодвинуться от Бвонсамди настолько далеко, насколько это позволял скромный размер помещения. «Но нельзя не признать, что разговоры с ним очень полезны. Я хоть что-то узнал о устройстве этого мира, » — констатировал лоа.       Тем временем здоровенный парень с многочисленными шрамами и татуированными руками, видимо расслышав слова бездомного, повернулся в их сторону и с угрожающим выражением лица принялся приближаться.  — В твои годы я в университете учился, а не по полицейским участкам слонялся. Помню, будто бы это было вчера: вручение дипломов Федерального университета, я — лучший выпускник 1967 года…       «Хммм, университет, интересно, что за место. Нужно будет попробовать, » — поймал себя на мысли Бвонсамди.       Девушка с очень ярким макияжем, в одежде, едва прикрывавшей ее прелести презрительно хмыкнула.  — И много тебе дал твой университет? Выглядишь, как обычный вонючий бомжара, и не скажешь, что с высшим образованием, — она хотела сказать что-то еще, но вынуждена была замолчать и уступить дорогу парню с внешностью бандита.  — Какой ублюдок сказал, что мы преступники и проходимцы? — обратился он к окружающим. Все молча указали пальцами на Бвонсамди. Он был новичком среди завсегдатаев полицейского участка и первым претендентом на роль козла отпущения в любой ситуации.       Сразу стало понятно, что парень долго разбираться не будет, кто прав и кто виноват, а просто хорошенько вмажет первому попавшемуся.  — Ах, это ты нарик. Ну-ка покажи, где ты прячешь свою траву!  — Не понимаю, о чем ты. Какие травы? Я — лоа, а не знахарь.  — Кто-кто? Я не расслышал. Лох?  — Еще и глухой.       Их сокамерники ничего не поняли, но очень удивились храбрости Бвонсамди.       Бандит прижал лоа к стенке и замахнулся для удара.        «А я так пытался быть вежливым. Он сам напросился. Хорошо, что мои прежние способности все еще со мной, » — подумал Бвонсамди.       Спустя пять минут все мелкие хулиганы жались по углам, а тот, кто пытался его избить, чуть не погнул решетки крича, будто бы его режут. Лоа же с видом победителя сидел на пустой скамье и улыбался.  — Мммолодец, сынок, — сказал бездомный, сильно заикаясь. — Наконец-то кто-то поставил их на место.       На истошные крики задержанных прибежали полицейские, которые уже собирались идти домой после смены.  — Ну какого хера мы с тобой такие «везучие»? — задал риторический вопрос Сэм. — Заперли этого типка в «обезьяннике», а он там всю шваль распугал. А у самого выражение лица, будто бы он на Гаваях, а не в полицейском участке. Блядь, кажется босс идет.  — Что тут происходит, черт вас побери?! — копы никогда не видели начальника настолько злым.

***

      Полицейские поняли, что проблемы скорее у них, чем у Бвонсамди. Он как будто с луны свалился: предъявить ему по сути нечего, в психушку не отправишь, потому что документов нет для его оформления, да и кто оплатит его лечение? Опасен ли этот парень для общества? Безусловно. Но ещё опаснее будет, если он останется здесь. От полицейского участка тогда камня на камне не останется, а полетят их головы. Так что на следующий день в семь часов утра Бвонсамди Фантом (такая фамилия была у него теперь по паспорту) вышел навстречу новой жизни. Все его документы были теперь в порядке. По крайней мере, они просто были. И Джордж Стэйси надеялся, что он ещё долго не будет попадатся им на глаза, а желательно покинет их город, штат, страну и планету.       В голове у Фантома витала только одна мысль: он поскорее хотел узнать, что такое университет. Бвонсамди уже который час ходил по закоулкам Нью-Йорка, но так и не отважился ни с кем заговорить. Он боялся опять попасть в неприятности, или выглядеть подозрительным, хотя не замечал, что выглядел гораздо более странно, бесцельно шляясь по району с потерянным выражением. Наконец, проходя через очередную подворотню, он услышал какие-то крики. «Судя по звукам там кого-то убивают. То, что мне нужно, » — лоа мгновенно отправился на место происшествия. Один из хулиганов пытался вырвать сумочку из рук девушки, а второй угрожал ей ножем.  — Настоятельно рекомендую вам оставить это занятие. Вы только что разгневали силы более древние, чем можете вообразить.  — Что этот черномазый несёт, Джо?  — Я тоже не понял. Ясно одно: он совсем самоубийца, раз встряет в наши дела. Хулиганы окружили его с двух сторон. Бвонсамди с лёгкостью увернулся от их непрофессиональных ударов, вывернул руку с холодным оружием — нож упал на землю. Потом он схватил за шкирку незадачливого преступника и заглянул в его глаза. Парень ощутил на себе взгляд самой смерти.  — Отпусти меня, придурок, — он пытался предать своему голосу мужества, но вышел только комариный писк.  — Как скажешь, — ответил ему Бвонсамди и отправил его прямиком в мусорный бак, стоявший неподалеку.       Тем временем другой злоумышленник поднял упавший нож и пытался исподтишка ранить лоа, но девушка зашла со спины и остановила его мощным ударом электрошокера.  — Ого, ловко ты его.  — Ты тоже неплохо дрался.  — А можно рассмотреть эту штуку? — спросил Бвонсамди, указывая на шокер.  — Да, конечно, — ответила девушка удивлённо. — Только лучше не нажимай на ту кнопку.  — Уже.       Спустя пару минут он очнулся.  — С тобой все в порядке?  — Ага.  — Меня Гвен зовут. А тебе как?  — Бвонсамди. Не подскажешь, где находится Федеральный университет?       Она на несколько секунд застыла, поражённая таким необычным вопросом, а потом назвала адрес.  — Спасибо, — новый знакомый Гвен поднялся на ноги и пошел, в направлении, которое она указала. Бвонсамди обернулся напоследок и сказал:  — Больше не ходи по этому району одна, хорошо? — Окей.       Он ушел, а девушка потом ещё долго корила себя, за то, что не спросила у него ничего, кроме имени.