Мы вправе это изменить!

Это будет холодная осень. Представляешь, дыхание пряча, Ты идёшь по продрогшей аллее. А когда я умру, ты заплачешь? Это будет прекрасное утро. Утром кто-то тебя поцелует, Только я буду гордой, Как будто тот, кто умер, Совсем не ревнует. Это будет совсем понедельник - Не люблю понедельники с детства. Целый день ты проходишь бездельник, Будешь путать и цели, и средства. Обстоятельства - даже не скажешь, Ни одной разрешённой задачи, Ты устал от обыденной лажи,

Ну а я ... умерла. Ты заплачешь? Застоявшаяся радость - в детях, В телевизоре, в кухне за плиткой, Мой счастливый, я путалась в сетях, И вот - нет этой гордой улитки. Все амбиции, видишь, спасли ли? Искололась и алкоголичка? Нет, с тобою и врозь мы же - жили, Только я прогорела, как спичка. Ты заплачешь и выйдешь из дома, Остановится сердце? Едва ли, никогда не узнавшие, кто мы, Мы не любим, чтоб нас узнавали. Ты навзрыд, на коленки, к вокзалу Побежишь, задымишь сигаретой, Почему же тебе не сказали, Что навеки закончилось лето? Позвонишь - недоступна, разбилась Или просто не стало со скуки, Не проверивший, что же случилось, Ты в бессилие заламывать руки станешь, Скажут: "а кем приходились?" Замолчишь и сломается датчик. И какие мечты там не сбылись, Разве важно?.. Конечно, заплачешь. Вот за это, почти и не помня, Ненавижу тебя, Ненавижу, сладкоголосый, выдранный с корнем, На кого-то зачем-то обижен, Не пускаешь меня, не пускаешь, Умереть и забыть не пускаешь, Не поёшь меня, не презираешь, Только жадно глазами читаешь. Это будет холодная осень. Тёплой осени больше не будет. Только я буду знать, Эта проседь - обо мне. И меня не забудет. Да, когда я умру - ты заплачешь И поймешь, каково расставаться. Только, взрослый и глупый мой мальчик, Обещай и тогда - не сдаваться.

Марина Раневская

-------------------------------------------------------------------

Что за странное ощущение? Пустота... Она везде. Почему исчезли все краски? Всё приняло серый цвет, а перед глазами лишь яркая вспышка рыжих волос. Почему стихли все голоса и звуки? В голове лишь её голос, сладко шепчущий перед тем, как уснуть навечно вместе с хозяйкой. Ее губы больше не произнесут ни слова. А почему ее глаза закрыты? Почему веки с длинными ресницами не открывают его взору столь прекрасных и неземных глаз? Почему привычный цвет ее лица стал таким бледным? Почему запах цитруса унёс ветер? Почему вдруг он перестал чувствовать ее тело на своих руках? Стив отпрянул от нее, все ещё пытаясь удержать, и посмотрел своими заплаканными глазами на тело любимой. Нат начала таять. Она просто начала превращаться в пепел. – Нет, нет-нет-нет! НЕТ! – Отчаянно кричал Капитан, уже чувствуя, что ветер забирает ее у него. – Останься! Прошу, останься! Не покидай... Его голос оборвался, а на руках... на руках остались лишь маленькие частички пепла. Она ушла. Теперь уже он видел это сам, и никакая надежда не сможет спасти его от этого безумия. Это правда. Ведь Стив, еще до ее появления здесь, всем сердцем верил, что Романофф вернется. А теперь... Она растаяла на его руках.

***

Все они стоят и смотрят на тихую гладь озера, которое теперь будет хранить в себе остатки Черной Вдовы, русской шпионки, агента высшего уровня, рыжей гурии, Наташи Романофф. А Стив просто не открывает глаз. Ему не хочется видеть эти серые пустоты, которые не приносят спокойствия. Ему уже ничего не нужно. 《Почему судьба так распорядилась? За что ее так наказали? Она была достойна счастья! Наташа пережила столько всего!》 Ему вспомнился их разговор много лет назад, который состоялся словно вчера. И Роджерс открыл глаза, чуть поворачивая голову в сторону. А там... она... с такой родной и до невозможной боли любимой улыбкой. Ее глаза горят жизнью, а глаза Стива снова наполняются слезами, но он не может не ответить на эту улыбку. Губа задрожала, и Капитан перенеся именно в тот момент, когда она впервые говорила с ним не как с напарником или коллегой, а как другом или даже кем-то бо'льшим. В те дни, она начала ему доверять и говорить откровенно. ... – Но любимой нет. – Подозрительно тихо и с какой-то непонятной улыбкой проговорила Романофф. 《Интересно я когда-нибудь смогу понять ее?》 Думал он в тот момент, даже не представляя, что в будущем им не нужны были даже слова для того, чтобы понять друг друга. – Непросто найти девушку с таким то богажем, как у меня. Но именно Нат, была той девушкой. Ее багаж был тяжелее нежели у него. Почему он не мог понять этого раньше? – Ой, да ладно. Просто выдумай что-нибудь. – Сказала шпионка, закатывая глаза и ухмыляясь. – Как ты? Грубо. Как он мог быть таким идиотом?! Он сказал, а она даже не показала, что ее это задело, но сейчас Роджерс понимает. – Знаешь, правда – вещь субъективная. Все видят ее по-разному как и меня.– Она снова скрыла эмоции улыбкой хоть и грустной. – Это удобно. – Тяжко так жить. – Он видел ее глаза, видел, что за этой прочной стеной неприкосновенности скрывается намного больше чем на поверхности. – Это способ не умереть. – Усталость и некая доля боли были слышны в ее голосе и она даже не пыталась улыбаться, а лишь отвела глаза, смотря куда-то в сторону. Его разум стал помутняться ведь Романофф здесь и не было. Но глаза Капитана закрыты и он не может снова это почувствовать. Наташа не ломалась и жила, сама не понимая зачем. Ее жизнь была слишком тяжёлой. – Когда вступила в Щ.И.Т., я думала, что исправилась. Но, похоже, я променяла КГБ на ГИДРУ. ... Я думала, я знала, что делаю, но теперь... я оказалась чьей-то пешкой. Она жила одним днем. Не для себя, а для других. Наташа боялась. Боялась того, что однажды за ней придут и все, кто ей дорог, окажутся в опасности. Она рассказывала. Когда промывают мозги, они забирают право выбора, а в отместку, чтобы мы понимали, что делаем, оставляют сознание. А их разговор в доме Клинта... Стив видел потрескавшееся стекло ее глаз. Роджерс даже представить не мог, что в глазах человека может поместиться столько боли. В тот день он впервые видел слезы на её глазах. Мне снился сон. – Слабо улыбнулась Нат, взяв в руку, заранее приготовленную Клинтом специально для нее, бутылку водки и сделав глоток. – О чем же был твой сон? Как ты привязываешь Тони к дереву, чтобы его искусали насекомые? А! или ты напоила его до потери сознания и отправила сплавляться по реке на надувном матрасе? Тогда это вызвало ее смех, такой чистый и живой, что он просто не мог отвести глаз от этого зрелища. Правда, через минуту на ее лице уже не осталось и следа той прекрасной улыбки. Нет, это немного печальнее... – Она снова сделала глоток и продолжила: – Я в команде Мстителей. Герой, а не обычный убийца, каким меня взрастили. Что я... человек. Что могу быть любима... – Нат... – Подожди! Не перебивай меня.., пожалуйста. – Ее шёпот... она была такой уставшей. – Что у меня может быть настоящая жизнь. Муж.., дети... – И это возможно. – Он подошел к ней и взял из рук бутылку, садясь напротив. – Ты найдёшь того, кто сможет дать это тебе. – Он сам не понимал, что от собственных последних слов ему стало не по себе. – Ты будешь прекрасной мамой и... – Я не могу иметь детей. – Выпалила она, смотря ему в глаза. Ее изумруды покрылись стеклом, а на лице не было никаких эмоций. Только одинокая слеза показала, что Наташа еще дышит. – Что? – Спросил сбитый с толку Роджерс. – В Красной Комнате, академии.., где меня... готовили как агента... есть процедура инициации... всех стерилизуют. – Она подняла глаза вверх, в попытке подавить, рвущиеся наружу слезы. – Целесообразность. *вздох* Чтобы мы не отвлекались.., а... полностью посвятили себя своей... миссии. Всё становится проще... даже убийства. Она поднялась с дивана, на котором сидела, и ушла в свою комнату, забрав при этом из его рук бутылку. У нее отняли то, чем она действительно желала всем сердцем заниматься – это воспитывать своего ребёнка. Дети Клинта обожали и продолжают обожать свою тётю Нат. Стив неосознанно повернулся в их сторону, увидев глаза семьи Бартонов. Они были такими же, как и у Стива. Он вспомнил их разговор, когда они вдвоём скрывались от правительства. Сэм куда-то отправился, оставив их вдвоём на три месяца. – Как же они там? – Она уже целый час рассуждала о том, как живёт семья Бартонов. Уже почти год они не подавали о себе знать. Все номера, которые помнила Романофф не отвечали. Наташа звонила ежемесячно из разных концов мира и с разных телефонов, но ответа так и не было. – Успокойся. Присядь. - Я устала сидеть, Стив. Я... Мне нужно куда-нибудь сходить, что-нибудь сделать. - Вздохнула она, всё же садясь на диван. - Нат.., прости меня. - Ты снова начинаешь? Ро-о-оджерс, о чем мы с тобой говорим почти каждый день? - Ухмыльнулась Романофф, сложив на груди. Но в его глазах была серьезность. — Наташа, я знаю, что это был твой выбор,я знаю, что ты не жалеешь. Однако я заставил тебя делать его. Все могло бы быть иначе... – Он чувствовал вину перед всей командой, но особенно перед ней. В ее взгляде было что-то... словно она хотела начать говорить, но не решалась, но это мог увидеть только близко знающий ее человек. – Знаешь, я когда-то сказала себе, что за тобой... – она слегка наклонилась вперёд, будто желая показать полную уверенность в своих словах, – я не стану колебаться, отправляясь за тобой даже в ад. Поэтому что бы ты ни говорил, что бы ты ни думал, я буду рядом и всегда пойду за тобой, если только ты не попросишь сам оставить тебя, и если не пойму, что пора это сделать, Роджерс. Главное верь в меня. – Я верю... Я не хочу, чтобы ты уходила... Еще не время... – Шепчет Роджерс, уже находясь один на этом деревянном пирсе. Сколько же времени прошло? Он поднялся с того места, где сидел все это время, и, еще раз окинув взглядом водяную гладь, повернулся, чтобы вернуться в штаб-квартиру. Но как только он поднял глаза, увидел девушку стоящую у начала пирса. На вид она не представляла опасности, не чувствовалась враждебность. Блондинка, ростом примерно 165 сантиметров. Ее руки были спрятаны в рукавах кожаной куртки. Но он заметил небольшой шрам на лбу и сразу понял, кто сейчас стоит перед ним. – Я надеялась, что это неправда. – Тихо произнесла девушка. – Елена. Елена Белова. Наташа рассказывала о ней. Они назвали друг друга сестрами, хотя и были чем-то вроде конкуренток, ведь официально прозвище Черная Вдова получила только Романофф, так как была сильнее своих коллег по несчастью. Белова же была второй после рыжей, но они все же не подавались духу соперничества и не враждовали. – Знаешь меня. – Грустная ухмылка на ее лице показала, что ей очень тяжело держать внутри эмоции, он знал это по Нат. – Значит ты Стив. У него не было сил отвечать, поэтому он просто кивнул. – Знаешь, за всю жизнь я никогда не видела столько света в ее глазах. Это были моменты, когда речь заходила о Мстителях.., о тебе. – Белова осторожно приближалась к нему, боясь показаться ему опасной. Стив не мог говорить. Его слезы уже засохли на лице, а глаза болезненно стягивала боль, но все же... – Я люблю её. – Он зажмурился, пытаясь хоть как-то вернуть сознание в этот мир. – А она любила тебя. – Печальная улыбка появилась на лице блондинки, которая теперь уже стояла в метре от Капитана. Роджерс прижал центры ладоней к еще сильнее заболевшим глазам. – Я понимаю, что это тяжело, но... когда Наташа в последний раз была в России, она что-то писала... долго...– Елена протянула ему конверт с надписью 《Стив》. – Что? – Выныривая из вакуума, в котором он находился с тех пор, как последний вздох покинул тело рыжеволосой. – Я нашла его в её старой квартире. Думаю, она знала, что я снова приду туда после... того, как узнаю, и найду там это... Подумала.., ты должен его увидеть, но читать или нет выбирай сам. Стив взял бумагу в руку и благодарно посмотрел на Белову. - Спасибо... Она кивнула ему и перевела взгляд на озеро. - Куда ты сейчас? - Спросил Капитан, не отрываясь от листочка. - Вернусь в Россию. Нужно сообщить ещё кое-кому... - Мелине и Алексею? Шпионка подняла на него свой взгляд и снова кивнула. - Они вернулись, поэтому нужно... Да... - Но она не смогла сказать этих слов и сделала глубокий вдох. - Прощай, Капитан. Он на секунду поднял взгляд и снова опустил его на бумагу. Глубоко вздохнув и осторожно раскрыв конверт, Стив заметил дату.

《...》августа 2023 года

《Она ездила в Россию? Стоп. Число! Это было через пару дней после нашего посещения Тони и до начала тестирования машины-времени. А ведь она и вправду не появлялась несколько часов. Как я мог не обратить внимание?》 Его глаза обратились к строкам и стали медленно вчитываться в каждое слово. Его сердце билось то с бешеной скоростью, то в миг останавливалось. 《Привет, Роджерс! Если ты читаешь эти строки, значит мой план воплотился в жизнь... А может все-таки нет... Может, мы нашли другой способ. И ты смотришь на эту, уже потрепанную временем, бумагу, сидя в кресле-качалке около горящего камина, и вспоминаешь свою рыжеволосую подругу, которая уже потеряла былую прыть и красоту... Возможно, я стала путешественницей, как когда-то очень давно мечтала. Я приезжаю к вам раз в месяц, в очередной раз удивляясь, как твои внуки уже повзрослели. Твоя жена, которую ты всё-таки смог найти, готовит вкусный ужин и мы вместе начинаем вспоминать былые времена. Хоть я и писала последние моменты с улыбкой на лице, в моем сердце и душе боль и вина перед тобой. Я чувствую, что молчала, что солгала, но в моем случае это звучит, как сокрыла. Ты всегда был так близко к моему холодному и, не побоюсь этого слова, хрупкому сердцу, однако все ещё так далеко... Поначалу я не понимала этого, но... когда узнала, что мои "труды" все же оправдали усилия, почувствовала, как сама и навредила своему же сердцу. Знаешь, наверно, моя судьбы и должна быть такой. Не про то, что я стала путешественницей в старости, а про отданную жизнь за Камень Души. Жизнь за жизнь... Душа за душу... Я сразу знала, какой будет исход, но все же в тайне даже от самой себя надеялась увидеть всю мою семью... Увидеть своими глазами, как возвращаются Мстители. Снова встретиться с Леной, Мелиной и Алесеем. Или крепко прижать к себе детей Клинта. А ещё я хотела бы снова заглянуть в твои голубые глаза и наконец сказать, что уже давно крутится в голове. Ты был тем, кого я хотела видеть каждый день и каждую минуту, тем, кто всегда мог понять и убедить, что даже хладнокровный убийца заслуживает шанс исправить свою жизнь. Твое доверие было для меня чем-то необъяснимым. Ты сказал, что всегда будешь доверять мне, но почему? Будь я на твоём месте, ни за что бы так не поступила. Наташа Романофф – киллер, шпион и убийца. Я двойной агент и тройная дрянь... Такие хорошие мальчики, как ты, не дружат с такими девочками, как я. Твои доверие и дружба являлись тем, чего я не достойна. Но как бы то ни было, я просто не могла тебя разочаровать. Не знаю, поверишь или нет, но каждый вечер я внушала себе, что ты должен найти ту, что станет для тебя настоящей опорой, ту, что сможет сделать тебя по-настоящему счастливым и подарит семью. Изо дня в день, даже находясь в одиночестве, я не позволяла себе лить слезы, а ком внутри меня становился все больше и больше. Я запрещала думать об этом, я не давала себе ломаться, но понимала, что рано или поздно всё выйдет наружу. Ты видел мои слезы. Они были неподконтрольны мне. Я не могла их сдерживать, а, увидев тебя, я пересилила себя. Чтобы отколоть хоть маленький камушек от этого огромного булыжника, лежащего у меня в на сердце, я уходила в спортзал. Кончались патроны, разбивались костяшки на руках, но я молчала. Когда же началась суматоха с временной петлёй, пока никто не видел, я улетела на квинджете в Россию: решила увидеть Лену... в последний раз. Вот тогда то я и решила написать это письмо. Хоть я и не была уверена на все 100%, что Лена его найдёт, все же думала, что она привезёт его тебе. Поэтому я должна наконец признаться тебе, что чувствовала последние несколько лет. Это чувство являлось чем-то непонятным и необъяснимым, чем-то, чему и слов невозможно подобрать. Любовь? Это только слово и ничего более, но по-другому этот спектр эмоций назвать нельзя. Люблю ли я тебя? Да, я люблю тебя, не как друга, не как товарища, а как кого-то живущего в моем сердце. Но, Стив, я прошу тебя об одном, прошу не кори себя. Наши пути должны были разойтись, какой бы исход не был предопределен. Мой конец известен, но твой нет и поверь, наступит он нескоро. Ты должен жить! Это был мой выбор и я не могла поступить иначе. Я хочу, чтобы ты понял, что, если и есть эта вечная жизнь на небесах, я буду счастлива, когда увижу, что ты по-настоящему полюбил кого-то и стал счастливым. Но, Стив, я также знаю кое-что очень важное для тебя, поэтому, когда ты заглянешь в мою комнату...》 Стив сорвался с места. Его сердце сжималось, в горле уже давно стоял ком, а по щекам текли слезы. Он крепко сжимал в руке письмо и, почти не разбирая дороги, бежал в комнату рыжеволосой. Но, встав перед дверью, Роджерс не мог заставить себя ее открыть. Глубокий вдох, и мужчина быстро хватается за ручку, врываясь в комнату и стараясь не смотреть на ее вещи. Он снова обратился к письму: 《...и откроешь шкаф, проверь самую верхнюю полку, а затем внутреннюю стенку.》 Капитан быстро открыл шкаф и, всё-таки встав на стул, стал прощупывать стенки. Когда он надавил на одну из них, из нее выехал небольшой ящичек. Его красные глаза расширились: там лежала ампула, с которой можно путешествовать, и его компас, который он думал, потерял, когда Тор отрубил Таносу голову. Его руки так тряслись, когда он взял эти предметы. На негнущихся ногах он спустился со стула и обессилено упал на колени. Он снова обратился взглядом на строки письма. 《Не нужно гадать, как, все равно не скажу. Я знаю, что значит для тебя Пегги, поэтому я даю тебе возможность вернуться в прошлое к ней. Я правда очень хочу, чтобы ты был счастлив. Хоть визуально меня и нет рядом, но пообещай мне, что ты не сдашься и найдёшь свое счастье.

Твоя Наташа.》

Его слезы больше не покидали его глаз, они застыли там.., где-то внутри, не желая больше показываться миру. Это горе, эта невыносимая боль... будут всегда с ним, не покидая ни на минуту. Роджерс никогда не забудет ее светлый лик, эту боевую фигуру, которая, как и он, сражалась за то, во что верила. Рыжеволосая шпионка, зеленоглазая чародейка, таинственный агент с невероятно прочной броней, но с очень добрым и ранимый сердцем. Их души были так похожи и не могли оставаться вдали друг от друга. – Я обещаю, Нат. Он резко поднялся на ноги и широким шагами двинулся в свою комнату, после чего, надел свой костюм и отправился к Мстителям, приготавливающих всё для того, чтобы Баки смог отправить все Камни по своим местам. – Стив? – Обратился к нему Барнс, когда увидел, стремительно приближающегося, Роджерса. – Дай мне это сделать. – В голубых глазах Капитана было потрескавшееся стекло и холод. – Но ты... – Баки не смог договорить, так как Стив перебил его своим охрипшим от боли голосом. – Пожалуйста. – Капитан посмотрела Барнсу в глаза, показывая, что не отступит. – Хорошо.

‐-------------------

– Я позволил тебе забрать ее один, но во второй этого не жди! – Закричал высокий мужчина, стоящий перед Афиной. Вместо волос на его голове горело пламя, которое вместе с его яростью становилось еще больше. – Но она заслужила это! – Богиня не кричала и не изменилась в лице, лишь ее глаза говорили, что злость не угасает и в ней. – Я сказал нет! Ее душа должна отправиться в мир мёртвых! Такова была ее судьба! – Таинственный незнакомец не собирался уступать и говорил еще громче. – Судьба?! – Тут богиня Войны больше не могла сдерживать ярость. – Еще несколько часов назад мы даже не знали какова будет судьба у всех миров! – Почему ты так хочешь отправить ее на Землю? – Насмешливо прищурился красноглазый мужчина, волосы которого уже стали обычными. – Неужели нашла себе подопечную? – Ноктус! – Здесь я Аид! И хватит! Я выше тебя по иерархии, ты должна покориться моей воле, а не спорить. А раз уж ты за нее так ручаешься, посмотри! – Аид указал в сторону рыжеволосой шпионки, лежащей на земле. Наташа была очень бледная, под глазами тёмные круги, а сама она не могла пошевелить даже рукой. Девушка о чем-то тихо и неразборчива лепетала. Ее веки хоть и были тяжёлыми, каким-то образом держались открытыми. – Она бредит. Душа страдает от тоски, а тело слишком уже полностью теряет с ней связь. Эта середина между смертью и жизнью приносит ей страдания и боль! Она должна наконец обрести покой. – Продолжал бог Смерти. – Так верни ее душу в тело! – Нет! Это не по законам жизни! И ТЫ НЕ МОЖЕШЬ МНЕ ПРИКАЗЫВАТЬ! – А ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ! – О великие, дозволите? – Проговорил страж Камня. – Говори. – Сказала Афина. – Обмен был произведён, и она получила еще больше, чем было позволено: снова ступила на землю. Поэтому я думаю, что правильней всего будет отправить ее душу туда, куда и было намечено изначально. Оба бога хотели заговорить, но откуда не возьмись, появился золотой портал. Оттуда вышел мужчина с железным чемоданчиком в руке. Слабый голос, который привлек всеобщее внимание, поразил даже богов. – Стив... – НАТАША! – Закричал Роджерс и сорвался с места. Однако буквально в нескольких метрах от рыжеволосой у него на пути воткнулось золотое копье, вынуждая остановиться. Стив встретился взглядом с богами, которые поставили для него это препятствие. – Тебе нельзя касаться её, смертный! – Спокойно сказала Афина, ранее метнувшая копье. – Иначе что? Убъете? Меня пускай, но до нее вы и пальцем не дотронетесь! – Закричал Роджерс. – Не говори о том, о чем не имеешь права судить, букашка! Я раздавлю тебя, словно насекомое, и ты не успеешь пошевелить ни одной мышцой. – Усмехнулся бог Смерти. Афина двинулась к Стиву, чтобы забрать свое копье, показывая своим внешним видом, что не собирается навредить. – Если ты коснешься Наташи, ее душа не сможет ни отправится в царство мёртвых, ни вернуться в мир живых. – Спокойно говорила богиня, возвращая себе копье. Роджерс не мог сдвинуться с места. Вот она, любовь его жизни, всего в нескольких метрах от него, и он не может к ней прикоснуться. – Это значит, что это не..? – Нет, это не сама Наташа, это только ее душа. Душа, которая угнетается и страдает, находясь между небом и землёй. – Проговорила женщина, раздражённо смотря на Аида. – И именно поэтому ее нужно как можно скорее допустить к жизни вечной, ибо если этого не произойдёт, она провалиться в небытие и будет страдать ту же вечность! – Зарычал Аид. – Мы можем вернуть ее на Землю, чтобы этого не случилось! – Возразила Афина. – Я не позволю! – Взревел Аид, стремительно приближаясь к Афине, которая в свою очередь даже не двинулась с места, а лишь сделала взгляд еще горделивей. Стив, не отрываясь, смотрел, как душа Романофф корчилась в муках. Он видел, как она лишь одними губами сказала: 《Уходи》. Его сердце разрывалось на куски и он больше не мог бездействовать. – Что нужно сделать, чтобы ты позволил ей вернуться к жизни на земле. – Сказал Капитан, серьёзно смотря на Аида. Бог усмехнулся и повернулся лицом к душе Наташи: – Почему ж они все за тебя просят?! Наверно хороша была в... – Аид! – Угрожающе направила на него копье Афина. – Ты знаешь, я не умею шутить. – Меня это не убьет, ты же знаешь. – Надсмехаясь пальцем коснулся острия бог Смерти. – Знаю, но зато принесёт достаточно боли, чтобы ты захотел умереть. – Слушайте, мне плевать на ваши разногласия и споры! Там лежит девушка, которая дважды жертвовала жизнью ради этой чёртовой вселенной, которая пережила столько мучений и боли, что не приснится ни одному смертному! И она ни разу не жаловалась никому! Будь ее воля, она бы держала все в себе! И даже после смерти ей не дают покоя! Я хочу, чтобы она вернулась! Желаю всем сердцем и душой! Но если она обретёт покой и будет счастлива, я отпущу ее! СЛЫШИТЕ! ПУСТЬ Я ЛЮБЛЮ ЕЁ ТАК, КАК НЕ СМОГУ ПОЛЮБИТЬ БОЛЬШЕ НИКОГО, Я ОТПУЩУ ЕЁ! – Он больше не мог стоять, потому что внезапная слабость в ногах сделала тело еще тяжелее. Блондин обессиленно опустился на колени и вновь дал волю своим слезам, которые по одиночке стали скатываться на каменную поверхность планеты. Он слегка поднял взгляд на рыживолосую, которая, слабо улыбаясь, лежала на том же холодном камне. Из прозрачных изумрудных глаз медленно проявлялись ледяные слезинки. Она была слаба, но улыбалась ему, словно живая. – Душа за душу? Я отдам если потребуется! Я принес Камень и возвращаю его! Но помогите ей! – Говорит Роджерс, трясущимися руками открывая железный чемоданчик. – Вот! Заберите! – Стив... – Этот родной, но такой слабый и болезненный, режущий по сердцу голос, заставлял Роджерса приблизиться к ней, однако он держался. – Пожалуйста! – Закричал Капитан, но перед ним все померкло. Он словно провалился под лед, который толстой корой закрыл доступ к воздуху, не давая выбраться наружу. Но потом Стива, словно затягивает водоворотом куда-то вниз. Его выталкивает из воды, и горящие от дефицита кислорода лёгкие, наконец получают глоток холодного воздуха. Роджерс судорожно начинает оглядываться, понимая, что это именно то озеро, у которого он стоял несколько часов назад. 《Нет!》– Крутится в голове светловолосого. – 《Они перенесли меня! Нет! Наташа!》 Ему больше не хочется плыть и жить вообще. Намного проще и менее болезненно – просто сдаться. Просто, чтобы не помнить и не страдать, чтобы не винить... Но он вспомнил, что дал ей обещание, что не опускать руки. Только правда в том, что теперь это станет еще сложнее. Каким-то образом он заставил себя подплыть к берегу и увидел, что все ещё ждут его возвращения, совсем не понимая, что Стив вернется не оттуда. Роджерс слышал, как они ругались, что его всё ещё нет, и, что что-то пошло не так, но ему было все равно. Весь его костюм был промокшим до ниточки, однако его это также совсем не заботило. Ноги еле переставлялись, двигаясь вперёд, словно были чьими-то чужими. И только когда Стив подошёл к лавочке у озера, заметил, что на ней лежит что-то похожее на большую круглую сумку. Он нахмурился, а затем, приблизившись, отодвинут открытый кусок материи. Там лежал его щит, целый и даже нигде не поцарапанный. 《Как такое..?》– Его мысли были прерваны голосом, который заставил все внутренности перевернуться, а сердце замереть в ожидании. – Подумала, что он еще тебе понадобится. Он не мог дышать, не мог двигаться, не мог открыть глаз, боясь, что все может оказаться неправдой, что все это лишь игра его разума. Однако нет. Когда он почувствовал, что кто-то двигался за его спиной и встал рядом, всего на расстоянии вытянутой руки, Роджерс нашел в себе силы открыть глаза. Он медленно повернулся и увидел ЕЁ. Наташа. Она перед ним, но он все еще боялся что-либо делать: вдруг это мираж. Мужчина медленно протянул руку, но пальцы зависли всего в нескольких сантиметрах от кожи на ее руках. – Наташа? – Тихо шепчет Капитан, не отрывая взгляда от ее глаз. Романофф сама берет его руку в свою, тем самым показывая, что она здесь, что она настоящая. – Стив. – Отзывается она, улыбнувшись так, как умеет только она: одновременно бросая в жар и холод. И тут у Роджерса просто сносит крышу. Он заключает ее в свои объятья и начинает кружить, крепко прижимая к себе. Стив не понимает, что друзья уже заметили их, он слышит лишь ее счастливый смех, который заглушает все звуки на этой планете. Теперь он знает, какой звук его самый любимый. Он хочет просыпаться по утрам и видеть ее улыбку, хочет чувствовать ее рядом, хочет обнимать и целовать, хочет просто молчать рядом с ней, хочет смотреть в ее такие необычайной красоты зеленые глаза. Она жива и рядом с ним! Теперь нет ничего важнее, чтобы видеть Наташу Романофф перед собой. Ее привычный запах цитруса заполнил лёгкие Стива, и Роджерс наконец почувствовал, что она в порядке. Капитан опустил ее, невыпуская из своих объятий. Он обхватил своими ладонями ее лицо и с невыразимым счастьем в глазах прошептал: – Ты жива. Эта прекрасная улыбка не покидала ее лица, а сама Наташа сделала глубокий вдох и прикрыла глаза, чтобы слезы вновь не заполнили ее глаза. – Я думал, что потерял тебя. – Он соединил их лбы и тоже прикрыл глаза, наконец наслаждаясь спокойствием рядом с ней. – На какую-то очень долгую минуту так и было. – Прошептала Романофф в ответ, касаясь своим носом его. ‐ Я боялся, что больше тебя не увижу. – Стив сделал такой же жест, прижимая девушку к себе еще крепче. – Но все же ты был готов отпустить меня, чтобы я обрела покой. – Как и ты, чтобы я обрел счастье. – Но начерта мне этот покой без тебя?! – Нат судорожно втянула воздух и провела своим носом по его щеке. – А какое может быть у меня счастье без тебя?! – Открыл свои голубые глаза, смотря в ее также открытые зелёные. Цвета смешались, и ни Стив, ни Нат не обращали никакого внимания на друзей, смотрящих на них, находясь на приличном расстоянии. Капитан посмотрел на ее приоткрытые пухлые губы и снова вернул взгляд на ее глаза. – Я хочу тебя поцеловать. – Прошептал Роджерс. – Тогда чего ты ждёшь. – Тихо усмехнулась рыжеволосая гурия. Стив аккуратно приблизил свои губы к таким манящим розовым губам, неотрывно смотря в ее глаза, а потом робко и очень медленно наконец слился с ней в поцелуе. Оба мстителя, с наслаждением закрыв глаза, просто стояли и целовались, полностью отдаваясь свои чуствам и желаниям. Правда теперь поцелуй был уже не таким робким – их языки, закончив знакомство, принялись сплетаться в бурном танце. Внутри как будто всё перевернулось. Казалось, что с каждым новым прикосновеньем губ, их чувства становятся ещё больше, ещё сильнее... Этот танец был настолько нежным, пылким и страстным одновременно, что через несколько мгновений паре буквально стало не хватать воздуха. – Я знаю, что это звучит так банально, но ты моя любовь и я больше никуда тебя не отпущу. – Тяжело дыша, прошептал Стивен, а после поцеловал ее всё еще закрытые глаза. Наташа засмеялась, но так не открывала глаз. – Я тоже тебя люблю, Роджерс. – Рыжеволосая шпионка прижалась к его щеке своей и поцеловала в плечо. – Больше никогда тебя не отпущу, слышишь! – Мужчина поцеловал Романофф в шею и чуть отстранился, чтобы вновь заглянуть в её глаза. – Это и не потребуется. Хочешь знать, как я вернулась? – Она хитро прищурилась, нежно проведя ладонью по его влажным волосам. – Потом... – И Стивен вновь накрыл ее губы своими, мысленно отмечая, что теперь уже ни за что не расстанется с этой невероятной рыжеволосой шпионкой. И это правда. Хоть их путь и будет наполнен трудностями, а семейная жизнь – множеством ссор, это не изменит того факта, что она будет долгой и счастливой.

КОНЕЦ.