Опять спасём мир?

Самый что ни на есть обычный день — пятница. Прозвенел будильник, девушка лежащая в постели приоткрыла глаза и сладко потянулась. Всё-таки хороший сон творит чудеса. Пританцовывая и напевая одну из песен Фредди Меркьюри, Изабель отправилась в душ. Ванная комната не сказать, что была маленькой. Стены были выложены чёрной плиткой, напоминающий мрамор, золотые прожилки мерцали, отражая приглушённый тёплый свет. В одном из углов стояла огромная ванна, больше напоминающая джакузи. В другом же, стеклянными дверцами была огорожена душевая кабина, в которой на данный момент и находились девушка. Теплые струи воды вниз стекали по коже, постепенно расслабляя мышцы и даря столь необходимое наслаждение. Наконец закончив водные процедуры, Изи отправилась на кухню. В комнате царил полумрак. Она открыла один из стеллажей, лёгким нажатием, и привстав на носочки достала жестяную банку. Засыпав пару ложек кофе в турку и залив водой, поставила на газ. Она терпеть не могла растворимый кофе, да это и не кофе вовсе, помои какие-то! Ни капли наслаждения, не говоря уже о вкусе и запахе. Ах, да, какая вообще речь может идти о бодрости. Поэтому, когда приходило время пополнять запасы, Изабелла объезжала половину города лишь для того, чтобы купить зёрна отличного колумбийского кофе. Поверьте, это того стоило. Вот и сегодня настал такой день. Перелив содержимое в фарфоровую чашку, девушка села за барный стол около окна, смотря на уже проснувшийся город. — Ммм… Что может быть лучше этого, — втягивая запах крепкого кофе, она блаженно прикрыла глаза и сделала глоток. За окном дребезжал рассвет. Глянув на часы, Изи поспешила в гардеробную. Достав из шкафа джинсы цвета ультрамарина и кофту в широкую цветную полоску, натянула на себя. На ногах берцовки, на плечах джинсовка, сумка — планшет на бедре, наушники в кармане и ни капли макияжа на лице. Она ещё раз глянула в зеркало. Карие, почти чёрные глаза, идеальные брови, вздёрнутый аккуратный носик. Молочная кожа с россыпью веснушек и темно-каштановые кудрявые волосы, почти до поясницы, схваченные тонкой резинкой. «На выход.» Хорошо помня дорогу, Изабель дошла до метро. Терять время на билет в кассе не пришлось, на помощь пришла карта. Через несколько минут подъехал экспресс. Куча народу. Ей уступил место какой-то парень, он дружелюбно улыбнулся. Все сорок минут поездки она слушала музыку. Вот ещё одна пересадка на другую ветку метро, двадцать минут и она почти на месте. Открылась дверь, колокольчик оповестил о новом покупателе. — Здравствуйте, Розалин! — Здравствуй, Иза! — женщина лет сорока расплылась в улыбке. — Мне как обычно, — уверенно. — Знаю, — та же улыбка, — может возьмёшь ещё чего-нибудь? — Да, наверное. Есть что-то новое? Женщина взяла в руки блокнот и пролистала несколько страниц. Подошла к полке и достала пару плиток горького и молочного шоколада. — Думаю тебе это понравится. Взглянув на надписи пергамента было понятно, что перед ней плитки белого шоколада с миндалём и цукатами, молочный с лесными орехами и горький с малиной. Самое то. — И тогда пожалуй россыпь мяты. — Хорошо. Девушка заплатила 22 доллара и вышла из магазина. Она уже почти год покупает здесь кофе и чай. Здесь и только здесь, нигде больше. Удивительная находка. А ведь не перепутай тогда таксист адрес, возможно она бы до сих пор не знала об этом месте. Сегодня свободный день, в университет не надо, сессия сдана удачно, можно и побаловать себя. В паре метров от этого места находится кофейня. Пожалуй, можно зайти. Изабелла выбрала как обычно место у барной стойки заказала мягкую вафлю с фруктовым салатом. Сбоку от неё присел паренёк лет 17. Выглядел он весьма странно. Шорты и гольфы, между ними полоска бледной кожи. Белая накрахмаленная рубашка, жилет и пиджак. Вроде бы ещё чёрный галстук. — Кофе. Чёрный. — А вам, миледи? Только сейчас я понимаю, что всё это время разглядывала того парня. Чёрт. — Тоже кофе, чёрный. Бармен кивнул и удалился. Я замечаю, что парень как-то косо на меня посмотрел. Проходит минут пятнадцать, я уже почти допила этот божественный напиток и хотела было принятся за вафлю как мне в тарелку что-то угодило. Она с громким звоном слетела и разбилась. Тихо выругавшись увидела, что посетители с визгом выбегают на улицу. Что случилось? Я поправила салфетку на столе, встала. Что-то холодное приложили к моему затылку. Дела плохи. — Ты спокойно отправляешься со мной и я её не трогаю, — говорит громила, стоящий позади. — Мне то какое до неё дело, — отвечает тот парень, что какое-то время назад сидел рядом. Щелчок, предохранитель снят. — Хочешь — стреляй. — Так, мне это надоело! Вскидываю ладонь, будто отмахиваясь рукой от назойливой мухи и шкаф позади меня отшатывается, больно ударяя себя оружием по носу. Не долго думая, бью ногой по колену, тот осаживается. Залп. Дикая боль пронзает левую ключицу. Я касаюсь рукой, кровь, такая липкая и тёплая, такая красная. В глазах темнеет и я проваливаюсь в темноту.