Сбросить маски

      "Где я её видел?"       Да, Апостол обладал эйдетической памятью, но недостаточно хорошо рассмотрел Джабиниллу. Профиль наёмницы вызывал тревожные чувства.       Понимание пришло, когда он узнал, что Джабинилла служила Инквизиции. Георг побледнел, а Освальд отчётливо вспомнил тот проклятый день в Кантаврисе на площади перед Собором Святого Публия.       "Я убил её, точно убил, – подумал Апостол. – Кто же это? Клон? Сестра-близнец?"       Он переступил с ноги на ногу.       "Кто бы это ни был, но Инквизиция до нас всё-таки добралась. Бог-Император, если на то воля Твоя, сегодня мы встретимся".       "Госпожа дознаватель обязана ордену, – раздались чужие слова в голове Освальда. – Не могу поручиться за жизнь вольного торговца, но Крестоносцы здесь ради Вас, Апостол. Всё будет хорошо".       Освальд пристально посмотрел на библиария: лысого морщинистого старика со сверкающими тёмными глазами под мощными выступающими надбровными дугами. От ушей псайкера остались только скрюченные пеньки, нос когда-то рассекли наискосок, и он неправильно сросся, кожу покрывала рябь ожогов, но больше запоминающихся рубцов и увечий не было.       "Я связан с торговцем клятвой, библиарий, – подумал Освальд. – Если он погибнет, позор опустится не только на меня. Весь капитул будет очернён".       "Печально. Кстати… меня зовут Окулат. Со мной капеллан-секутор Дорсон. Мы – искатели святости ордена Крестоносцев".       "Первый раз слышу", – подумал Освальд.       "Наш дом – Грааль, Сегментум Солар. Однако в поисках Чуда Господнего искатели бороздят всю галактику".       – Господа Окулат, Дорсон, пойдёмте, – прозвучал призыв агента Инквизиции.       Библиарий кивнул Апостолу, и спустя несколько мгновений в кабинете не осталось никого, кроме Георга, Шиннан и их телохранителей.       Георг расправил плечи и проговорил:       – Я ждал подвоха с самой первой встречи, но всё равно… крайне разочарован. Classis Libera вернула на Нагару мир. И что же вы сделали в ответ?       – Ха… ничего не имею против Classis Libera, – сказала губернатор. – Я даже рассчитываю призвать всех солдат и офицеров компании на службу... после справедливого суда над грабителем и мошенником Георгом Хокбергом.       – Наверное... – Георг вздохнул, – жить мне осталось недолго. И знаете, каким будет мой последний приказ?       – Сгораю от любопытства, – на лице Шиннан III ничего не отразилось.       – Действуй, Шай, – проговорил Георг.       Он выдержал паузу и объяснил:       – Сейчас мои солдаты пойдут на абордаж крейсера "Tibi gratias"... или как там его? Когда они переломят сопротивление – а они переломят, можете не сомневаться – то совокупным залпом всего флота разнесут на куски эту станцию вместе со мной и всей вашей жалкой властью.       Губернатор приподнялась над столом.       – Ты не посмеешь… – сказала она.       – Уже посмел. Проверьте входящие сообщения.       Оптические имплантаты губернатора вспыхнули сеточкой выведенной информации. Шиннан раскрыла рот, но не могла выдавить и звука.       – Понимаете, губернатор, вы и все ваши предки – просто мещане по сравнению с моим родом. Хокберги всегда шли вперёд. И не просто шли, а тащили Империум за собой. Я – аристократ, вольный торговец, покоритель звёзд и пустоты! А вы кто?! Цепляющаяся за хрупкую власть кукла…       Искусственные губы губернатора начали двигаться хаотично. Шиннан завопила:       – Стража! Вывести этих ублюдков во внутренней двор и расстрелять! Живо! Я увижу твою смерть, Хокберг!       – Да, – кивнул Георг. – Насладись напоследок... сука.       – Взять их!       Если бы Шиннан могла брызгать слюной, то, наверное, уже испачкала бы все документы перед собой.       Освальд поглядел на Георга.       – Как знаешь, Освальд, – произнёс Георг, – но мне кажется, сопротивляться бессмысленно.       Двери в кабинет отворились. За пленниками губернатора явился целый отряд. Георга и Освальда взяли под руки и повели на выход.       Когда колонна спускалась по лестнице, Апостол проговорил:       – Капитан, я могу попытаться. Пока мы в помещении…       Скитарий, который вёл Освальда, включил тазерное стрекало, и оружие замерцало светло-голубым сиянием.       Георг покачал головой.       – Верю. И если ты хочешь спасти свою жизнь, действуй. Но не ради меня.       Георг добавил спустя несколько мгновений:       – Освальд… я избавляю тебя от клятвы. Твой обет исполнен.       Пленников вывели в зал, выложенный белыми и чёрными плитами.       "Теперь ты сам себе хозяин, – подумал Освальд. – Решайся".       Он мог провернуться вокруг оси, чтобы раскидать скитариев, которые вели его под руки. Сверхчеловеческой мощи, помноженной на силовые доспехи, должно было хватить на этот манёвр. Потом Освальд постарался бы выхватить силовой меч у воина впереди. В отличие от вооружения других скитариев, у этого клинка рукоять вполне подходила для удобного обращения даже Ангелу Смерти. Апостол точно рассчитал действия и знал, что сможет уничтожить по крайней мере шестерых воителей техножречества Дитрита, прежде чем его шансы на выживание стремительно поползут к нулю. Он точно рассчитал все действия, но…       Освальд вздохнул. В конце концов, он уже несколько десятилетий делил с этим человеком горе и радости, одерживал славные победы и совершал подлые преступления под знаменем Classis Libera.       – Я с вами до конца, капитан, – произнёс Освальд.       Георг бросил взгляд через плечо и ответил:       – Спасибо… старый друг.       Пленников вывели во внутренний двор, где находились ухоженные клумбы вокруг каменных статуй, изображающих государственных деятелей Отарио. Георга и Освальда подвели к ближайшей стене и велели повернуться.       Приказа о приведении приговора в исполнение ожидали два десятка первоклассных стрелков, покинувших благословенные наковальни магосов Дитрита. Вооружённые лучшим имперским оружием, не знающие боли и страха, скитарии не сомневались. В их мозгах, которые в равных долях состояли из органических тканей и кремния, не проскакивала мысль "виновны эти люди или нет". Скитарии собирались, как и прежде, приложить все возможные усилия, чтобы выполнить приказ командира. Они вскинули электродуговые винтовки, прицелились.       Освальд оглядел дула ружей, в любую секунду ожидая, как где-то внутри родятся ослепительные разряды, способные прожечь силовые доспехи. Он проговорил про себя:

"Я не боюсь зла, Я не боюсь…"

      Апостол не успел прочесть Заклинание Смерти, потому что из громкоговорителей раздался голос Шиннан III.       – Отставить! Что ж... Георг… ваша взяла. Остановите солдат!       – Не буду, – покачал головой Георг. – Не тяните время.       – Ладно! Ладно! Я согласна на переговоры!       Георг вздохнул, перестал высматривать голокамеры и обратился к скитариям:       – Ну ведите обратно…