I hate you, but i love you

«Если носить маску достаточно долго, она станет лицом» Чимин замечает чёрную машину, которая подъехала к дому. Из неё вышел мужчина, если память не изменяет Чимину, то его зовут Сокджин. Его встречает Намджуна простым рукопожатием, они общаются между собой. Иногда улыбаются друг другу, возможно, это говорит о том, что они не о работе разговаривают. Да и по внешнему виду сложно сказать, что Сокджин только по работе приехал. Стоило выйти Тэхёну из дома, как тот бледнеть начал при виде своего личного дьявола. Чимин заметил, что Тэ не особо рад новому гостю. Он фыркает и уходит в конюшню, а то его минут как десять уже ищут. На ферме всегда есть чем заняться, поэтому Чимин решает пойти в теплицу на сбор овощей. Это не только руки займёт, но и даст подумать. После ночи истерики он решил идти до конца, чтобы узнать, зачем начинался этот цирк. Уже с утра поискав в интернете информацию, узналось, что Намджун никого не просвящал об усыновлении. Хотя если СМИ узнают об этом, то на руку обоим сторонам. И правильно. Зачем рассказывать всем о том, от чего избавишься? Обидно за то, что Чимина за человека не считают. Неужели всё так плохо с ним? Хотя что может быть хуже, когда от тебя отказывается мать, называя нежеланным. Директор сам ему рассказал, что знает его мать лично, и они даже общаются. Ей тогда шестнадцать было, пошла на вечеринку, а после узнала, что беременна. Аборт был запрещен, могло сказаться на продолжении рода. Тогда она решила продать ребёнка, но до родов никто не откликнулся. Закончилось всё тем, что ребёнка сдали в дом малютки, а после в приют, где он обитал до усыновления. Когда Чимин узнал правду, лишь кивнул и поблагодарил директора приюта. Только в комнате он принял эту новость спокойно. Это происходило не вчера, поэтому не так больно. Чимин готов с лёгкостью заявить, что с годами боль может притуплять, если не ковырять рану. Он вырос среди себе подобных, так что никто не давил. — Воу, ты уже много собрал, — присвистывает Сокджин, присаживаясь рядом и тоже начинает срывать помидоры, кладя в корзинку. — Ты не против? — Нет, — отвечает он, косясь. — Я задумался, вот и увлёкся. Нужно будет сходить ещё за корзиной. В корзине уже было больше половины. Сокджин притащил маленький стульчик и сел рядом. — Намджун предложил мне сюда приехать, да и бумаги привёз. Так что меня ещё терпеть пару дней. — Ну я бы так не сказал… — Ты кусаешь губу, — щурится. — Говори прямо, я не кусаюсь. — Просто, когда мы с Намджуном приезжали в тот домик. Вы мне показались очень интересным. — Меня старым дедком считают, но ты меня удивил. Решил с лести начать наше общение? И заканчивай на «Вы», я не очень люблю этот официоз. Чимину сложно перестроиться, пусть даже Сокджин не против. Первая мысль мелькает в голове, что с этим человеком легко заговорить и сложно чувствовать неловкость. — Хорошо. — Слушай, я не хочу ходить вокруг. Я не тот, кто будет осуждать, но… Вы же с ним не очень похожи на сына и отца. Чимин застывает с помидором в руках, тем самым выдавая себя с головой. Хочется сбежать, но он сидит как приклеенный и ожидает оскорблений в свой адрес. — Я читал твоё дело, но Намджуну об этом знать не нужно, — меж тем продолжает Сокджин, а так же умолкает, что именно Юнги молил разобраться во всём этом. Чимину так же не нужно знать, как они с Мином конкретно договаривались. — Ты способный и тихий, просто идеальный ребёнок. — Я так не думаю. — Но это же так. Расскажи, что между вами? Этот разговор между нами, можешь не сомневаться. Чимин смотрит на мужчину, пока тот увлечённо собирает томаты, слегка улыбаясь. Немного страшно признаваться, потому что Чимин не из тех, кто может легко сказать обо всём прямо. Даже когда плохо, а боль достигает своего апогея, он всё равно проглотит и будет страдать в одиночку. — Мне Хосок говорил, что господина Кима трогать нельзя, — он решает продолжать сбор томата, ему проще не смотреть в глаза, чтобы говорить связно. — Но почему, мне никто не рассказал. — Была у него девушка, которая свела с ума, а после чуть не убила, — спокойно отвечает Сокджин. — Это мутная история, я мало чего рассказать могу, как и все остальные. Но с тех пор он запрещает себя трогать, что-то типа гаптофобии. Намджун мне доверяет, поэтому я могу его приобнять, если же ты для него чужой или представляешь опасность, то он может и руки сломать. Хах, Намджун ему изначально не доверял. Теперь Чимин понял это, эта информация ему словно в подых дала. Он поджимает губы, боясь ляпнуть лишнего. Пусть в этой теплице никого и нет, но панический страх остался. — Зачем я ему? Я долго думал, но так и не понял, — хмыкает Чимин. — Хотя не вижу смысла гадать, если всё равно вернёт меня обратно. Сокджин застывает, медленно поворачивая голову на очень спокойного Чимина, который продолжил собирать помидоры. — С чего ты это взял? — Я спускался с лестницы и случайно услышал разговор, Тэхён меня терпеть не может, поэтому и интересовался, тот и ответил, что скоро. — И ты спокоен? — А что мне ещё делать? — печальная тень улыбки появляется на губах Чимина. — Мне нужно смириться, потому что хуже некуда. Друг отвернулся, сказал мне, что по возвращению в детский дом меня прибьют. Так что мне ничего не остаётся, как сидеть и ждать. — Друг? Когда? — Сокджин перестал понимать. Юнги ему докладывал, что тот ни разу не пересекался с друзьями. — В тот день я сбежал, меня все кинулись искать, — Чимин вздыхает, а Сокджин отчётливо помнит тот день, Юнги был на нервах, а в Намджуна будто черти вселились. В тот день Тэхён узнал правду о Чимине и сбежал из дома. — Я испугался за них, поэтому сбежал. Мы были на парковке, моего друга избили, что его еле до больницы дотащили. Я сбежал, чтобы помочь, а по возвращению господин Ким накричал на меня. — Тебе нужно было всё рассказать. В следующий раз… — Больше не будет следующего раза, — Чимин поднимается и оттаскивает корзинку, сразу беря новую и продолжая собирать. — Он сказал, что больше мы не друзья. От меня даже единственный друг и то удрал. У Сокджина тоже появились к другу несколько вопросов. А Чимина реально жалко и страшно за него. Видимо, Намджун не до конца понял, что сам ведёт под эшафот мальчишку. Чимин один, ему страшно начать разговор первым, поэтому и торчит у себя в комнате. А Намджун даже не видит этого. Вот за это и хочется врезать другу. — Давай так, — Сокджин поворачивается к нему. — Я стану твоим другом? Намджун купил же тебе телефон, вот и давай будем переписываться. — Я даже не знаю. — Не бойся, ты много от этого не потеряешь, — отмахивается он. *** — Я устал уже, — Тэхён садится рядом с братом, разводя руки и потягиваясь. — Меня отпустили на сегодня. Слушай, а пошли купаться? Намджун поднимает взгляд, вздёргивая бровь. Его оторвали от чтения книги. — Нет, — отвечает спокойно он. — Если хочешь, то иди. Или Сокджина позови. — Я с этой занудой одну реку делить не собираюсь. Мало он меня дома достаёт, так ещё и тут будет. Зачем ты его вообще сюда притащил? Решил меня ещё хуже наказать? Он же нудный и старый. — Мы с ним одногодки, — весело хмыкает старший, загибая уголок страницы, понимая, что Тэ от него уже не отстанет. — Я для тебя тоже старый? — Всмысле одногодки? Я думал, ему уже под сорок, — Тэхён садится в привычную позу лотоса. — Он ужасный, я не понимаю, как до сих пор на плаву держится. Сокджин не выполняет полностью своих обязанностей. Может, ему пенделя дать? Скажи, мол, пора старичку на пенсию. — А сам что не скажешь? — Намджун забавляется, невольно улыбается. Сокджин отличный работник, его трудно заменить и идти на поводу у брата не собирается. — Топни ножкой, хлопни в ручки, может, испугается. — Да охренел что ли? Хватит принижать меня! — Ты младший брат, тебе положено от старшего получать. Это закон жизни, привыкнуть должен. — Я тебе в постель гадюку подкину, — обиженно бурчит Тэ, отворачиваясь, и в детской манере скрещивает руки на груди. — Хотя вон одна ползёт, на пару с ослом. Намджун поворачивается и видит болтающих Чимина и Сокджина, оба увлечены, судя по тому, как Джин размахивает руками, а Чимин смеётся. — Ты пригрел гадюку, точно тебе говорю, — заверяет Тэ, продолжая на них смотреть. — Давно я не видел, как Джин так увлечённо болтал. Намджун умалкивает, что впервые видит такого счастливого Чимина. Мальчишка редко улыбается, постоянно заикается и отводит взгляд. Но только не с Сокджином. Почему? Сокджин замечает братьев, а после оба подходят к ним. Чимин перестаёт улыбаться, пряча взгляд, пока друг ему рассказывает, как ему сегодня позвонил Юнги, требуя отчёт за этот месяц. Намджун отмахивается, говоря, что это может подождать, а сам невольно косится на Чимина. Опять прячется, что начинает злить. Намджун не напирал, давал время, которого у него не так уж и много, но ничего не меняется. Сам понимает, что затянул, и пора уже заканчивать со всем этим. Чтобы он ещё раз поспорил с Чонгуком…