I hate you, but i love you

— Я поговорю с ним, тебя не уволят, — тараторит Тэхён, бегая в поисках аптечки. — Ты же меня не убил, чего сразу с кулаками лезть то? Тэхёну повезло, он быстро нашёл аптечку. — Ты о себе должен беспокоиться, — заключает Сокджин, не сопротивляясь, терпеливо выдерживая боль от реакции тела на перекись. — Он тебя родителям вернёт. — Хочу верить, что дворняжка даст ему шанс одуматься. — Чем тебе Чимин не угодил? Он не так уж и плох. Кстати, ему тоже нравится «Атака титанов» и «Синий экзорцист». — Нашёл о ком вспомнить, — закатывает глаза Тэхён. — Это ты начал про него разговор, — Сокджин смотрит прямо, надеясь хоть немного достучаться. — Или ты судишь его только из-за того, что он из детского дома? — Меня он бесит, — Тэхён улыбается, когда Джин шикает. — Да и терпеть его осталось недолго. Намджун наиграется и сдаст его обратно, осталось два месяца всего. Сокджин хватает его за руку, хмурясь, сразу же забывая про боль во всём теле и крови на лице. — Зачем он его тогда усыновил? — Он не говорит, — Тэхён пытается вырвать руку, и у него это получается. — Но я думаю, что это не просто так. Смысл брать на время, потратить при этом своё на кучу документов? Теперь Сокджину хочется вернуться и набить Намджуну лицо, чтобы тоже ходил синий. Что у этого козла на уме? — Тэхён, я не вернусь, — парень перестаёт обрабатывать лицо после слов. — Я привык к этой работе, мне нравилось всё. Месяца три назад мне предложили другую работу, сказали, как надумаю, то просто им позвонить. — Ты так просто уйдёшь? — Тэхён отказывается верить, в нём начинает просыпаться злость на старшего. — Ты сам говоришь, что тебе всё нравится. — Я долго думал об этом, и когда Намджун бил меня, я принял решение, что лучше уйти. — Ты издеваешься?! Как я теперь буду без тебя?! — Я же никогда тебе не нравился, — Сокджин поднимается, а Тэхён уже покраснел от злости. — Я терпел тебя, как и многие работники. Намджун тебя слишком избаловал вниманием, ты хуже ребёнка. Тебе обидно? А вспомни меня в первые дни, когда я волновался. Эта работа спасла меня, пусть мне было тяжело. Тебе всегда было плевать, я не знаю, что за муха тебя укусила, и ты решил поменять решение. Научись уважать других, а не смотреть свысока. Ты живёшь за счёт брата, выгораживаешь себя его именем, но сам ничего не сделал. — Может, я решил измениться, — словно побитая собака говорит Тэхён. Слова задели, и очень больно. — А ты этого не замечаешь. — А что я должен увидеть? — Сокджин поднимается к шкафу, не поворачиваясь, продолжает: — Ты стал очень доставучим. Я не вижу в тебе тех изменений. Как презирал некоторых людей, так и презираешь. Возьми того же Чимина, ты отправил его в больницу, но даже не извинился. Так что твоё помутнение пройдёт быстро, стоит мне уйти. — Да что ты пристал к этому Чимину? — Тэхён вытирает слёзы из глаз. — Или он тебе нравится? Ему ты улыбаешься, а меня гоняешь как кошку дворовую. Хочешь, я перекрашусь как он? Чем он тебя привлёк? Этот уродец на жалость давит, а ты ведёшься. Сокджин поворачивается и усмехается. Не поменялся. Даже со слезами на глазах продолжает плеваться ядом. — На этом мы закончим разговор, всё равно ты меня не услышал. Стоит Сокджину закрыть дверь, Тэхен заводится, стоит ему увидеть своё отражение, хватает стеклянную вазу и бросает в сторону зеркала. Громкий звук битого стекла не помогает успокоится, кажется, только хочется ещё больше разрушить всё. Его жизнь неожиданно пошла по одному месту. Если бы Намджун не увидел, то сейчас не происходило бы всё то, что творится сейчас. Тэхён винит себя, что был не осторожен и даже не думал, как сможет рассказать всё брату. *** Сокджин опирается о дерево, желание двигаться просто отпало. Тошно настолько, что начал жалеть, что не курит, хоть бы руки сейчас занял. Тэхён наделал дел, да и сам Сокджин хорош. Его никто не заставлял целовать, он просто поддался порыву, не более. — Ну и видок, — хмыкает Чонгук, рассматривая лицо, чуть ли не соприкасаясь носами. — Я думал, он тебя убьёт. Не находишь его реакцию странной? — Я за дело получил, — Сокджин отводит взгляд в сторону, отодвигая от себя Чонгука. — Нужно было всё сразу обрезать на корню. — Представляю, как Юнги расстроится. — А он тут причём? — Сокджин косится на Чона, который встаёт рядом, так же опираясь на дерево. — Ну как же, — притворно удивляется, разводя руки. — Вы же были любовниками. — Не вижу смысла, мы просто договорились и просто спим. И всё же не понимаю, причём тут Тэхён. — Он не глупый, возможно, скоро догадается. Дело в том... — Чонгук отводит взгляд в сторону фермы. — Мы с Намджуном поспорили, если он выигрывает, я ему отдаю тачку. Его задача влюбить в себя Чимина, а после признания отшить обратно в детский дом. Сокджин застыл. Ладно Чонгук, у него вечно шило в заднице не может успокоиться, но Намджун то куда? Зато теперь становится на свои места. Вот зачем нужен Чимин. Он просто инструмент. Что же будет с Чимином, когда узнает правду? Он же не плохой парень, но судьба решила сделать из него козла отпущения. — Вот оно что, — спокойно говорит Сокджин, отходя от дерева. — Почему именно Чимин? — Он мне просто понравился, — хмыкает он, довольно улыбаясь. — На личико он ничего, я как увидел его фотку, так понял, что он идеальная подопытная крыса. Чимин рассказал ему всё. Сокджин знает, что будет с парнем, когда он вернётся в детский дом. Пробирает такая злость, что сдерживаться нет смысла. Сжимает кулак и ударят в область щеки, Чонгук не сразу успевает среагировать, поэтому падает на землю. — Ты не с тем человеком связался, — Сокджин садится рядом. Всё-таки губу Чонгуку разбил. — Если Юнги узнает о такой выходке, ты на его образ не сможешь дрочить. Просто Юнги тебе оторвёт руки, член и голову, а после и до Намджуна доберётся. Чонгук хмурится. — Не нравится. — Что ты, — Чонгук по-злому улыбается. — Мне прям в радость. Чимин – лишь пешка. Ты тоже проникся к нему симпатией. Поэтому мне есть, куда давить. Если ты скажешь Юнги, то тело Пака найдёшь на ближайшей свалке. — Угрозы пошли, — Сокджин поднимается. — Юнги я всё расскажу, но если ты тронешь Чимина, тебе достанется. Я не думал, что ты так низко упадёшь, чтобы добиться внимание одного. И как? Юнги смотрит на тебя? Таких, как ты, называют паразитами. Узнаю, что Чимину досталось от тебя, с тобой будет разговаривать Юнги. У него разговор короткий, останешься без конечностей. — Беги, жалуйся мамочке, — шикает уже злой Чонгук, поднимаясь с земли, отряхиваясь и уходя прочь. — Что же ты натворил, Намджун? — Сокджин смотрит вдаль, думая о своём. — Не лучше Чонгука. Два сапога пара.