Чем выше любовь, тем ниже поцелуи

Виа Гра - Поцелуи

Сугавара откинулся на кожаную спинку дивана и вздохнул. Он был крайне вымотан. На работе навалился целый шквал дел: анализы, обследования, операции, изучения… Слишком много шума было из палат, слишком много необычных взглядов, прожигающих сквозь белый халат учёного и доктора. Сегодня его поцарапали, но он быстро вколол себе дозу антивещества, что предотвращало развитие ненужных клеток. Свет в гостиной был приглушённым; комната была достаточно большой. Огромные окна занавешены тёмно-серыми шторами и прозрачным тюлем, мягкий коврик под ногами расслаблял уставшие от долгой ходьбы ноги. - Выглядишь уставшим, - произнёс знакомый голос позади. Коуши открыл глаза, встретившись с золотистыми кошачьими глазами Дайчи. Он держал в руках два бокала с вином – красная жидкость при тёмном свете казалась густой и бордовой. Мягкой, плавной походкой он обошёл диван и присел рядом, поставив на журнальный стеклянный столик бокал. Один он задержал в руках. - Было очень много дел, - выдохнул мужчина, потянувшись к своему бокалу. Он пригубил напиток, приятно ощущая, как жидкость тёплыми струйками льётся по горлу в желудок. На губах остался сладкий привкус. – А ты как? - Всё, как и всегда, - мужчина махнул рукой. – Ты знаешь этих полицейских: ничего не слышат, ничего не видят. Лишь бумажки заполняют. - Оу, - протянул Коуши, ухмыльнувшись. – Опять перед ними выделился? - Пришлось, - произнёс он. Савамура глотнул вина и поморщился. Сугавара проследил за тем, как кадык мужчины дёрнулся при глотке, и как лицо того выразило крайнее неудовольствие. - Слишком горькое? - Скорее сладкое, - Дайчи спиной прислонился к дивану. - Тогда почему пьёшь? - Пытаюсь к нему привыкнуть. Коуши засмеялся, под углом смотря на сидящего рядом оборотня. Дайчи был высок, крепок и невероятно красив. Он всегда носил чёрное – это был его цвет. Чёрная шёлковая рубашка облегала его мускулистое тело, пара пуговиц на воротнике были расстёгнуты, оголяя загорелую грудь. Руки испещрены шрамами и вспухшими венками, от которых у Сугавары сносило крышу, когда тот надевал футболки и рубашки с коротким рукавом – слишком сексуально. Чёрные короткие волосы, подбритые виски. Острые небольшие клыки поблёскивали, когда мужчина улыбался или говорил – они всегда царапали ему губы, кожу на шее и плечах – и золотые кошачьи глаза, сверкающие во тьме. Если закрыть ему рот и глаза, никто бы и не догадался, что он один из тех, кто делит своё человеческое тело со зверем. Его кошачьи повадки выдавала походка и гибкость. Он слишком осторожный, слишком идеальный для Сугавары. - Скоро полная луна, - произнёс Савамура, пальцами скользнув по шее в том месте, где смыкалось серебряное кольцо ошейника. Хоть на шее сейчас его не было, но мужчина ощущал его кожей, холодную сталь, что душит его эти несколько лунных дней. Бокал он поставил на стол. - Уже так быстро? – удивился Сугавара, вновь открыв глаза, перестав в руках болтать бокалом и поставив его на стол. Карие глаза засветились в приглушённом свете комнаты. – Не думал, что время пролетело так скоро… Придётся снова готовить оборудование, доставать ошейник… Коуши вздохнул, потирая переносицу. С тех самых пор, как он встретил Дайчи, подготовка к полной луне вызывала у Сугавары ужасные чувства: оборотню на шею надевается железный ошейник, а затем вводится необходимая доза успокоительного, потому что ранее бывали случаи, когда оборотень в первую же ночь начинал буянить, царапаться и выть. Таких буйных они, учёные, сажали в специальные комнаты, где стены и пол мягкие, словно в психушке. В доме у Сугавары не было такой мягкой комнаты, но была другая, которую Коуши запирал на семь замков; каждый раз, запирая там Дайчи, он прикладывал к железной двери голову и вздыхал, слыша, как об деревянный пол точатся когти. На полную луну оборотни принимают свой истинный облик и становятся опасней настолько, чтобы убить свою же собственную семью. - Клыки чешутся? - Иногда. - Ещё признаки? - Ногти растут быстрее и зрение становится острее, - ответил мужчина, рассматривая пальцы, ногти которых отросли и заострились вновь, хотя он стриг их только позавчера. – Иногда ломит кости. - Чёрт, - Коуши закрыл лицо руками. – Из-за работы совсем не заметил, что полнолуние так скоро… - он вздохнул глубоко, потом тихо выпустил воздух с лёгким придыханием, не открывая лицо. – Прости… - Всё хорошо, - произнёс он, коснувшись холодных рук мужчины. Тот вздрогнул. – Я могу и сам о себе позаботиться. - Но без лекарств, ты будешь мучиться. - До этого же как-то жил, Коуши, - произнёс он. Он отлепил руки от лица мужчины и посмотрел ему в глаза. – К тому же, с годами это становится привычнее. Антибиотики лишь снижают уровень боли, вот и всё. - Скоро снова не смогу тебя целовать, - произнёс Сугавара, прильнув щекой к тёплой руке мужчины. – Будет крайне неудобно. - Но тебя это не останавливало, - улыбнулся Дайчи, обнажив острые клыки, что скоро станут больше и будут показываться из-под верхней губы, царапая нижнюю. Он большим пальцем погладил его щеку. Их отношения были под секретом. Никто из знакомых ни Коуши, ни Дайчи не знал, что те встречаются, даже и не подозревали. Для них были чужды такие отношения, ведь они не знали, к чему приведут такие отношения. Всматриваясь в его лицо, Дайчи видел тонкие венки у глаз, глубокие мешки под глазами от недосыпа и любимую улыбку. Приблизившись ближе, скрипнув кожаным сидением, он коснулся своими губами губ Коуши. Сугавара прикрыл глаза. Свою ладонь он положил на ладонь Савамуры. Поцелуй был сладким от вина; клыки приятно покалывали кожу губ, что Коуши безумно нравилось. Отлипнув от спинки дивана, не размыкая губ, он обхватил плечи Дайчи, а затем сел на его колени, обхватив бёдрами его бёдра. Скользнув от плеч к лицу, он с пылкостью углубил поцелуй, переплетая свой язык с его. Савамура провёл руками от бёдер до талии, выпуская из классических чёрных брюк белую рубашку, касаясь заострёнными ногтями его тонкой прозрачной кожи. - Ты так соскучился? – спросил Савамура, прервав поцелуй и смотря в глаза любимому. Губы Коуши покраснели. - Я не видел тебя день, - хрипло произнёс мужчина, пальцами касаясь губ брюнета, его щёк и острых скул. - Уже завёлся? – выгнул бровь мужчина, обхватив ягодицы Коуши, приблизив того к себе. Коуши ощутил грудью, как бьётся сердце оборотня, как мышцы того напряжены – мягкое тепло расплылось от живота до груди. – Я ведь даже ещё не начал… - Савамура понизил голос, сделав его бархатистым, тихим, немного хриплым, от чего у Коуши побежали мурашки по коже – Дайчи знал это и специально так делал, видя, как тает под его голосом это человеческое существо. Снизу в верх он постепенно расстёгивал белую рубашку, специально касаясь кожи пальцами, немного задерживаясь, покрывая живот поцелуями. Коуши дрожал, уперев свои ладони в плечи брюнета, чувствуя под ними кольца крепких мышц. Он возбудился раньше – при наступлении полной луны Дайчи становится грубее, его нежность становится напористей, касания жгучими, распаляя до чёртиков. Сжавшись, ухватившись за чёрную рубашку, мужчина выдохнул, когда Дайчи слегка прикусил ореол розовой кожи у соска, обведя его языком. Он устремился выше, прикусывая кожу у ключиц. Сугавара, прерывисто дыша, откинул голову назад, когда чужие губы оказались на горле. Острые клыки царапали кожу; горячее дыхание распаляло до дрожи. Коуши опустил голову и посмотрел в нечеловеческие глаза мужчины, скользнул взглядом по рубашке, что приоткрывала загорелую грудь, зацепился за ремень брюк, потом снова вернулся вверх, к глазам. Порывисто он приник губами к губам, закинув руки назад, за плечи брюнета. Страстно целуя, он двигал телом назад и вперёд, выгнув спину, касаясь грудью чёрной шёлковой ткани, сквозь неё ощущая жар кожи. Он расстёгивал одну пуговицу за другой, продолжая тереться об мужчину и слыша, как из глубины горла Дайчи вырывается дикое рычание. Когда Коуши от груди скользнул к брюкам, Дайчи его остановил, положив свою голову ему на плечо. Он глубоко дышал. - Не здесь. Он имел ввиду гостиную: в прошлый раз они не рассчитали своего рвения и диван им пришлось выбросить – слишком заметные царапины были на кожаном покрытии. - Но до комнаты идти далеко, - произнёс тихо мужчина, пальцем прочертив путь от кадыка до пупка, скользнув чуть дальше, касаясь ткани брюки. – Не думаю, что сейчас мы будем в состоянии… - Хитрец, - улыбнулся мужчина, приникнув к губам, резко сняв белую рубашку и толчком положив Сугавару на лопатки. Руки его он закинул назад, сжав в своей большой ладони. Грудь часто вздымалась, соски затвердели, и Дайчи не мог упустить случая и не поиграть с ними, покусывая. Коуши сжал зубы; если бы руки были свободны, он бы прикрыл рот, чтобы мужчина не услышал стонов. Ему было постоянно неловко от того, что Дайчи их слышит. - Я хочу услышать, как ты стонешь, - у самого уха раздался голос Дайчи, но Сугавара лишь выдохнул. На лбу выступил пот; губы стали ещё краше – Савамура поцеловал его, оттянув нижнюю губу и прикусив, при этом скользнув рукой к брюкам, положив ладонь на пах. Он провёл по ткани, ощущая, как плоть под ней дрожит. – Не сдерживайся. - Издеваешься надо мной? – спросил он, смотря на мужчину, что разместился у его ног, присев, почти касаясь своей плоти его. Руки он отпустил, и Сугавара разместил их на бёдрах оборотня, скользя то вверх, то вниз, наблюдая, как этот соблазнительный мужчина снимает свою рубашку. При приглушённом свете ламп, он выглядел дьявольски хорошо. - Разве? – спросил он, взяв в свои руки ладони Коуши, переместив их к паху. - Лжец, - выдохнул он. - Ты сам этого хотел.

***

Сугавара нежился в кровати, лёжа на животе. Он слышал, как в соседней комнате льётся вода, и фантазия рисовала в довольно пикантных подробностях Дайчи, по телу которого спускаются капельки воды и пены, губы красные, клыки чуть видны, а золотые глаза блестят. Коуши вздохнул, уткнув голову в подушку, пытаясь унять начинающееся возбуждение; на спине и плечах ощущались свежие царапины когтей, а шея, вероятнее всего, испещрена не одним засосом и укусом – опять придётся надевать водолазку, чтобы всё это скрыть. Сугаваре не нужно было делать уколы после того, как Дайчи кусал его или царапал – после стольких лет работы с ним и не одной ночи проведённой вместе, он знал, что Савамура не заражён. Оборотни, которые появились непонятно, как и откуда, содержат в своих когтях и зубах антивещества, что разрушают клетки человека и уничтожают его в течении месяца, сжигая изнутри – в прямом смысле слова. Дайчи, когда он попал в лабораторию, тоже имел при себе этот яд, но при тщательном исследовании Коуши – это случилось однажды, после парочки бокалов вина, дома, когда у обоих снесло крышу – когти и клыки мужчина мог умело контролировать. - В душ не пойдёшь? – спросил Дайчи, вытирая волосы белым полотенцем. - Только если с тобой, - произнёс Коуши, повернувшись на спину и улыбнувшись. Он потянулся. - Тогда ты опоздал, потому что я уже умылся, - он натянул полотенце и резки ударом, словно хлыстом, ударил по голым плечам мужчины. - Холодно же! – юркнул мужчина под одеяло. - Опоздаешь на работу – не моя вина. – он присел на кровать и обнял спрятанного под одеялом мужчину. – Приготовим что-нибудь или закажем? - Может просто никуда сегодня не пойдём? – вылез Сугавара, посмотрев на часы: семь утра. – У тебя скоро полнолуние, поэтому мне хотелось бы побыть рядом подольше… - Я не против, – произнёс он, коснувшись холодным носом его плеча, а затем мягко поцеловав шею. - Ты вкусно пахнешь, - произнёс Коуши. – Будь я оборотнем, давно бы тебя съел, но, увы, я всего лишь человек. - Которому вечно не хватает, - прошептал в губы Савамура, рукой скользнув под одеяло. Сугавара вздрогнул. Подняв глаза на Дайчи, он заметил смех, улыбку и разжигающуюся страсть в жёлтых глазах. – Я ведь прав? – прошептал он, прикусив мочку уха. Запах геля для душа тотчас забился в нос, но, не смотря на перебивку другого запаха, Коуши отчётливо услышал запах Дайчи, запах зверя. Мужчина упёрся руками в Савамуру, шумно вздыхая. Уши покраснели, а из горла выходил стон наслаждения. - Ты думал, что я не чувствую? Не слышу твоих фантазий? - Дайчи стимулировал его одной рукой, второй – касаясь лица и шеи мужчины. Он слегка сжал ему горло, поэтому стон Коуши вышел притихшим, но таким сладким для ушей Савамуры, что он хищно улыбнулся. Когда Сугавара задрожал, крепче прижимаясь к Дайчи, брюнет вытащил из-под одеяла руку, приложив её к губам. Коуши поднял на него глаза – в них читался вопрос; грудь прерывисто поднималась. - Ты… - Идём в душ, - произнёс только мужчина; кошачьи глаза, несмотря на хищность, были подёрнуты дымкой – стоны Сугавары оказали на него влияние.

***

Вода с шумом полилась на обоих, увлажняя тела и головы. Стёкла кабинки запотели от потока горячей воды, и по ним то и дело скатывались капельки влаги. Дайчи прижал Сугавару к стене, страстно кусая его губы и переплетая свой язык с его. Коуши стонал ему в губы, трясь пахом. Член набух и просил разрядки, однако, Дайчи не торопился ублажать любимого. Ему нравилось его дразнить. - Ах… ты…, - из губ вылетали слова, смешиваясь с разгорячёнными стонами. – Быс… - Нет, мой милый, - произнёс в губы Дайчи. Он тоже был на пределе, но сдерживал себя, наслаждаясь голосом Коуши. – Я… «Не могу» хотел сказать он, но его грубо заткнули поцелуем. - Не смей со мной играть, - прошептал прерывисто Коуши. – Ты знаешь, что я этого… ах…ха… - Не любишь? – спросил Дайчи, сжимая в своих руках член мужчины. Пальцем он провёл по головке, проводя вниз и верх. - Заткнись и просто… ах… - из глаз Коуши сверкнули искры. Савамура развернул Коуши и резко вошёл – подготовки не требовалось, оба слишком жаждали этого, да и тянуть долго уже смысла не было. Горячая вода шумом прикрывала их громкие стоны, смывала касания и поцелуи, хотя они оставались незримыми кандалами на руках, спине, животе и губах.

***

Оба вышли из душа красные от воды и утреннего блаженства, с удовольствием легли на прохладную кровать, отдуваясь и смеясь. В комнате было светло; сквозь приоткрытое окно доносились пения птиц и машин, мчащихся по дорогам. Лучи солнца рыжими прямоугольниками отпечатались на стене и упали на лежащих на кровати мужчин. Сугавара, в отличие от Дайчи, который надел спортивные домашние штаны, прикрылся лишь банным полотенцем. Кожа у него распарилась, словно после бани, и отметины стали явнее. - Это было потрясающе, - произнёс Коуши, вздохнув, смотря в глаза Савамуре. На шее у него виднелся яркий укус – вот что бывает, когда долго играешь. - Согласен, - произнёс Дайчи. Он коснулся шеи Сугавары, приложив пальцы к свежему укусу. – Больно? Золотые кошачьи глаза блеснули в утреннем солнце; узкий зрачок стал ещё тоньше. - Нет, покалывает немного, но в целом всё хорошо, - произнёс он, беря в свою руку ладонь мужчины. Она была тёплой. – Не в первый раз у нас так выходит, Дайчи. - Я не хочу тебе навредить, - произнёс он, целуя костяшки Сугавары. - Я знаю, - ответил Коуши. Он поднял голову и посмотрел на часы. – О, Боже, уже девять! - Не думал, что мы настолько задержимся, - вскочил мужчина с кровати, чтобы тоже посмотреть на часы. Они переглянулись и громко засмеялись. - Так мы сегодня целый день дома? – спросил Дайчи. В глазах оборотня светилась радость. - Получается, да, - Коуши улыбнулся, уткнув свою голову в грудь Дайчи. – Идём завтракать? - Идём, - оборотень поцеловал его в макушку.