Привет, я Гарри

      Гарри открыл глаза в темном просторном помещении, где пахло целебными отварами и настойками. Голова гудела, как чугунный колокол, так сильно, что тошнота подступала к горлу.       Когда глаза привыкли к темноте, он аккуратно огляделся. Мерлин, даже движение глаз отдает в мозг адской болью. Стало понятно, что окружение походило на больничное помещение. Выглядело оно не враждебно и внушало доверие, беспокоиться было не о чем.       Единственная проблема была в том, что Гарри не помнил буквально ничего. Остались базовые навыки речи, восприятия информации, но сказать кто он, он не мог. Попытки вспомнить хоть что-то только усиливали головную боль.       Гарри не был глуп. Он понял, что что-то произошло. И, раз это больничное крыло, ему уже оказывают медицинскую помощь. Тело будто придавило к койке тяжелыми камнями, двигать хоть чем-то, кроме глаз, не получалось, да и не сильно хотелось. Оставалось только лежать и пытаться думать.       Но что это за чувство?       Такое ощущение, что кроме физической боли, нет больше ничего… Гарри осторожно отметил, что ощущает себя так спокойно и безмятежно, что даже странно. Как будто отсутствие воспоминаний позволяет ему не беспокоиться и не бояться. Чего? Не бояться чего?       Многолетний железный ком нервов в животе развалился, оставляя после себя только еле ощутимое болезненное ощущение. Перетянутое жгутом страха горло наконец могло свободно дышать, мышцы расслабились, хоть и ныли яркой болью. Гарри с трудом осознавал новое чувство.       Как приятно… Чего я раньше так боялся? Кого?       Гарри ещё раз попытался привстать, но сил было так мало, что кроме бессмысленных ерзаний не получалось ничего. На шуршание постельного белья появилась приятная пожилая женщина.       — Добрый вечер, Гарри Поттер, — похрипывающим голосом медленно сказала она.       Наверное, она обращается ко мне.       — Добрый вечер, — постарался максимально дружелюбно ответить Гарри.       Женщина мягко подплыла к койке и с тихим звоном поставила целый поднос микстур на тумбочку.       — Меня зовут Мадам Помфри. Я занимаюсь твоим лечением. Как ты себя чувствуешь?       Так, уже целых два новых факта, этот мир становится все понятнее.       — Болит голова немного, тело ломит, а так в принципе нормально. Есть, правда, небольшая проблема, я не помню ничего. Даже имя свое только что от вас узнал, это тоже нормально? — неожиданно для самого себя съязвил Гарри.       — Это вполне естественно, ты упал с большой высоты во время игры в квиддич. Мне пришлось заново сращивать тебе почти все кости и восстанавливать семьдесят процентов тканей. Так что, тот факт, что ты очнулся, уже очень хорошо, — аккуратно начала объяснять Мадам Помфри. — Твоё тело восстановится через пару дней, с памятью все сложнее… При удачном стечении обстоятельств воспоминания вернутся в течение месяца, а пока тебе нужен отдых, спокойная привычная обстановка и окружение. Твои друзья ждут тебя снаружи, я могу их пригласить?       Гарри кивнул, предвкушая самый бестолковый разговор в своей жизни, где он будет полнейшим придурком, не узнающим своих друзей.       В зал вошли двое. Высокий парень крепкого телосложения уверенно вел под руку свою ... подругу? Когда они подошли к постели, девушка аккуратно села на кровать, а парень с ярко-рыжими волосами встал рядом.       — Здравствуй, Гарри, — начала девушка. Гарри сразу отметил ее четкую манеру речи и уверенность в словах. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, а это Рон Уизли. Ты нас не помнишь, но мы твои друзья и хотим помочь тебе! Мы сейчас в Хогвартсе, в школе чародейства и волшебства, наш факультет…       — Подожди, Гермиона, дай ему запомнить хотя бы наши имена, — аккуратно остановил ее Рон, кладя руку на плечо. — Гарри, как ты?       Интересный парень, мне действительно нужна была пауза. Похоже, он хорошо меня знает.       — Спасибо, довольно неплохо, почти ничего не болит. Думаю, быстро поправлюсь, — на автомате отчеканил Гарри.        Почему я не сказал правду? Не хочу напрягать и расстраивать друзей? Конечно, я большой мальчик, сам справлюсь.       — Хорошо... Наверное?.. — недоверчиво протянул Рон. Было понятно, что ни Рон, ни Гермиона не особо поверили его словам.       — Послушай, Гарри, — начала Гермиона. — Я понимаю, что ты большой мальчик, сам справишься и все такое…       Чего блин? Как она?..       — Просто знай, мы всегда рядом! Готовы ответить на любой твой вопрос и помочь, — она улыбнулась. — Мы через многое прошли вместе и с этим тоже справимся.       — Хорошо, спасибо вам, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли, — Гарри слабо улыбнулся, повторив имена для лучшего запоминания. — Это действительно успокаивает и даёт надежду на то, что я не буду пустой упаковкой от шоколадной лягушки до конца дней, ха-ха, — Гарри замер. Он болью в мозге почувствовал, как вернулось воспоминание.       И какое? Про конфету! О, спасибо, мозг, это так полезно, ты постарался на славу…       — Так, молодые люди, уже время отбоя! Возвращайтесь в общежитие, пока я не получила нагоняй от вашего декана, — с доброй улыбкой вернулась Мадам Помфри и замахала на гостей чистой наволочкой. — Приходите завтра после одиннадцати утра, Гарри сейчас нужно много отдыхать.       Рон оставил на тумбочке сладости, а Гермиона положила книгу, пергамент и перо с чернильницей. Они тихо попрощались, пожелали скорейшего выздоровления и ушли. Гарри на всякий случай ещё несколько раз повторил про себя их имена, выпил сладкую настойку из рук Мадам Помфри и приготовился ко сну.       — Школьные правила распространяются и на вас, юноша! — громкий голос заставил через боль разлепить глаза.       В смысле, я уже и так лег! Что так громко?..       Сквозь густую темноту ночи была видна фигура человека. Стоял он ровно, словно военный и странно прижимал к себе руку.       — Настойка не действует, нужна другая, — подойдя ближе, сухо отчеканил парень и странно покосился на Гарри.       Пришлось приложить усилие, чтобы поднять болящие глаза, которые под сонной настойкой стремились закрыться ещё сильнее, чем раньше.       Вот. Это. Лицо. Черт возьми!       Об острые углы бледных скул, казалось, можно резать металл, а блеском платиновых волос освещать темные улицы. Белое тело ночного гостя особенно контрастировало с черным пиджаком и рубашкой, что добавляло драматичности его образу.       — Кровь идёт, нужна новая перевязка, — ещё более сухо и надменно сказал незнакомец.       — Ох, хорошо, присядь пока на соседнюю койку. Сейчас принесу все необходимое, — засуетилась Мадам Помфри и убежала, шурша юбками.       Парень молча сел.       Мерлин, он даже сидя держит осанку? Что за больной человек?       Гарри, насколько позволяла анатомия человека, повернул глаза в сторону соседней койки. Казалось, ещё чуть-чуть и он заглянет себе же под черепушку.       Вернулась Мадам Помфри и начала перевязку.       Возможно, он пострадал в ту же игру? Хорошо, что он не лежит, а может ходить. Легко отделался.       Было видно, что незнакомец максимально напряжен. Здоровая рука была сжата в кулак, взгляд устремился в темноту. Даже желваки двигались, что оказалось очень привлекательным, учитывая его идеальное лицо.       Стоп, что?..       — Мы закончили. Я заменила зелье, на этот раз точно не должно быть кровотечения. А сейчас отправляйся в общежитие, или хочешь опять остаться ночевать здесь? — сказала Мадам Помфри, собрала бинты и ушла в свой кабинет.       — Нет уж, спасибо, — немного поздновато решил высказаться парень и тут же замолчал, осознавая неловкость ситуации.       Тишина. Сонное зелье убивало остатки разума. Это было похоже на нещадное отрезание оставшейся части воспалённого мозга тупым ножом, не оставляя шанса на сопротивление.       — Почему ты не ухо...дишь? — спросил Гарри, и не узнал свой размазанный по стенам голос.       Да, лучший момент для знакомства! Привет, я полоумный идиот без памяти под сонным зельем.       — Ухожу, – раздался быстрый ответ. Голос приятно отозвался в уставшем сознании.       — Подожди! Ты знаешь как ме...ня зовут?       Мерлин, заткнись и спи, не позорься дальше... Просто спи!       — Да.       — Это х...хорошо, а тебя как зов...ут? Гарри перестал предпринимать попытки себя остановить. Раздраженное, но бесконечно уставшее лицо этого парня заставляло преодолевать сон и продолжать говорить.       — Издеваешься? — парень раздраженно воскликнул.       Либо мне показалось, либо этот подлец надменно вскинул брови? В любом случае ничего кроме тупого взгляда опиумного наркомана я в ответ сейчас выдать не могу.       — Я Малфой, Драко Малфой, — ответ эхом отскочил от каменных стен.       — А я Гарри, Гарри Поттер. Хотя ты же и так это знаешь. Посл...лушай, не знаю, что произошло, но я б-бы хотел... Я бы хотел узнать, что случилось, узнать, кто ты, — почти провалившись в сон, договаривал Гарри. Его глаза были уже давно закрыты. — Я ничего не помню. Ничего... — Мерлин, как тяжело двигать языком. — Вижу, ты неплохо-ой парень, (боги, замолчи), зайди ко мне завтра, пожал..у...       Последняя крупица сознания сдалась под натиском сонного зелья, и Гарри свалился в темноту сна.