Привет, я Гарри

      Начало осени. Холод настойчиво окрашивал листву в яркие краски, уверенно занимая свои позиции. Учёба в Хогвартсе только началась. Люциус Малфой скрепя сердце отпустил туда Драко, предвкушая очередной сумасшедший год. И зачем он послушал шесть лет назад Нарциссу? В Дурмстранге было бы куда спокойнее.       Но в любом случае в Хогвартсе было явно безопаснее, чем в их поместье, где обосновался Темный Лорд, где почти каждый вечер собираются его приспешники. После того, как он начал подозревать Люциуса в предательстве, Малфою Старшему приходилось жертвовать всем, чтобы доказать свою верность и защитить семью. Он открыл свой особняк пожирателям, и те теперь нагло хозяйничали тут. Он отправлялся на самые опасные задания. Но доверие Тёмного Лорда было не вернуть.       Эта история отчетливо показала Малфоям, на какой они стороне. Стоит им слегка оступиться, и от них все отвернутся. Им неоткуда ждать поддержки. Их могут уничтожить по одному желанию повелителя. Бежать куда-то было невозможно, метка пожирателей смерти крепко связывала их с Темным Лордом.       Поэтому, когда он пригласил их на личную аудиенцию, они были готовы ко всему. Мистер и Миссис Малфой остановились у больших резных дверей, повернулись и словно последний раз взглянули друг другу в глаза, безмолвно прощаясь навеки. Люциус с нежностью помог снять жене уличную мантию и погладил ее по голове.       Они зашли в некогда роскошную и светлую столовую. Теперь тут пахло сыростью, повсюду были чёрные следы копоти, а голова раскалывалась от высокой концентрации запрещённой магии. Тёмный Лорд сидел на большом кресле во главе длинного стола, вальяжно раскинув подол чёрного плаща в стороны.       — Люциус, — протяжно сказал Волан-де-Морт и провёл чёрными когтями по коже подлокотника. — Мне нравится твоё поместье, — он будто в первый раз осмотрел стены с почерневшими гобеленами и позолоченные колонны.       — Благодарю, милорд, — ответил Малфой Старший, понижая голос. Они с Нарциссой остановились в паре шагов от него, не решаясь подойти ближе.       — Жаль, что без хозяина оно угаснет… — Тёмный Лорд театрально вздохнул и печально, насколько его лицо ещё могло выражать эмоции, посмотрел в даль. Но стеклянные, почти прозрачные глаза не выражали ничего, кроме ненависти.       — Милорд, я… — торопливо заговорил Люциус, не веря своим ушам.       Он поднял на Волан-де-Морта взгляд, полный ужаса. Он знал, что этот день когда-нибудь настанет, но не думал, что так скоро. Сердце колотилось как бешеное, и ему стоило невероятных усилий, чтобы взять тело под контроль.       — Ты думал, будешь свободно передавать сведения о моих делах Дамблдору и останешься безнаказанным? — ядовито ответил Волан-де-Морт, обнажая жёлтый оскал зубов. На этих словах его будто передернуло от злобы. Он даже сжал руку в кулак, впиваясь когтями в ладонь, но тут же ослабил хватку.       — Наша семья безгранично предана только вам, Повелитель! — выступила вперёд Нарцисса с глубоким поклоном и мягко защебетала, словно пыталась успокоить капризного ребёнка.       — Мне правда так грустно… Не люблю все эти убийства. А хотя нет, люблю! — бледное желто-серое лицо исказилось в уродливой улыбке, и он растянул руку в пригласительном жесте.       Из-за кресла выползла Нагайна, огромная змея, верно служившая своему хозяину. Нарцисса отпрянула назад, неосознанно прижимая мантию к животу. Люциус загородил собой жену и упал на колени.       — Умоляю, Повелитель, пощадите. Я сделаю что угодно, чтобы доказать свою преданность! — Малфой Старший сейчас был готов на все, чтобы удержать змею и Темного Лорда. Для него не было ничего важнее, чем защитить свою семью, свою фамилию и свой род.       Вдруг Нагайна остановилась, и Люциус с сомнением поднял глаза. Он с ужасом увидел дьявольскую улыбку и самодовольный взгляд.       — Что угодно, говоришь… — медленно поглаживая пальцами змею, Волан-де-Морт посмотрел на Люциуса, а затем на испуганную Нарциссу. — Я пощажу тебя и твою жену, твой род будет существовать и поместье сохранится…       — Благодарю, мой повелитель! — воскликнул Люциус и наклонился лбом к полу, с ненавистью до боли вдавливая ладони в каменный пол, чтобы вернуть контроль над эмоциями.       — Если!.. — бледная рука поднялась вверх в королевском жесте, — Ты убьешь для меня своего сына.       — Мой Повелитель!.. Как же так? — взмолился Люциус, прерывая звенящую тишину, в которой можно было задохнуться.       — Молчать! — раздраженно прорычал Волан-де-Морт. — Подумай сам, дорогой, ты не оставляешь мне выбора. Я и так, как благородный Повелитель, даю тебе возможность сохранить свою жизнь. Ты должен быть мне благодарен за этот шанс,— протяжно, делая широкие паузы, сказал он. — Я не могу держать среди своих приближенных человека, которому не доверяю, верно?       Ответа на его долгую речь не последовало. Шокированные Малфои молча замерли, пытаясь осознать услышанное.       — О, что за траур! — недовольно воскликнул Волан-де-Морт и махнул рукой, — Это всего лишь дети. Сделаете ещё! — говоря это, он оскалил жёлтые зубы, — Если не справишься, я уничтожу вас троих за предательство. Люциус, твой разум не должен быть затуманен материнским инстинктом, соотнеси цену и результат.       После этих слов Нарцисса с ужасом посмотрела на мужа, с её лица пропали все эмоции. Бледная кожа стала ещё белее, она качнулась в сторону и оперлась на стол.       — Даю время до Рождества с этим разобраться! — Волан-де-Морт раздраженно замахал рукой, словно отдавая рядовой приказ подчинённому, и утомлённо закатил глаза.       — Мой Повелитель… — обречённо начал Люциус, сам не зная, что он будет говорить, но дверь громко распахнулась и в зал вальяжно виляя бёдрами влетела Беллатриса, за ней последовали остальные приспешники.       Последним в столовую зашёл Северус Снейп, как всегда в чёрной мантии, с длинными волосами и хмурым лицом. Когда он встретился взглядом с Люциусом, поднимающимся с колен, его чёрные брови на мгновение дрогнули. Он взглянул на Нарциссу, еле стоящую на ногах, и нервно сглотнул. Но как только он дошёл до стола, лицо вновь стало безучастно хмурым.       Слова на собрании беззвучным потоком проносились мимо ушей Люциуса. Он смотрел на лицо Снейпа, на его пустой взгляд, пытаясь заметить в нем хотя бы какую-то эмоцию. Но чёрные глаза неотрывно смотрели на Волан-де-Морта, казалось, Северус даже не моргал. Тонкие губы с пробивающейся над ними щетиной были поджаты, чёрные волосы обрамляли уставшее лицо.       Черт,       Люциус протяжно, болезненно выдохнул. Снейп это заметил и, не двигаясь, бросил аккуратный взгляд в его сторону. Их глаза встретились, но Люциус продолжил смотреть в упор, словно пытаясь пробить взглядом черную голову. Если бы ты знал, на что я иду ради сохранения твоей тайны.       — Люциус!       Он вздрогнул и повернулся. Его за локоть аккуратно взяла Нарцисса. Собрание закончилось и все расходились. Он повернулся обратно к столу, но место перед ним уже было пустым, Снейп уверенно шагал в сторону выхода.       Люциус и Нарцисса не помнили, как добрались до своей комнаты, ноги сами несли их безжизненные тела наверх. Как только дверь за ними закрылась, Люциус наложил несколько запирающих и заглушающих заклинаний. Только сейчас они оба смогли выдохнуть и попытаться осознать услышанный приказ. Нарцисса дрожащими руками прижала мантию к животу и молча замерла перед камином, где висели их семейные фотографии.       Люциус стоял у окна, всем телом опираясь на трость. Он с силой сжимал ее рукоять, вызывая боль, чтобы хоть как то контролировать уплывающее сознание. Взгляд неподвижно замер в пустоте. В голове было столько мыслей, что казалось под черепом кипит раскалённая лава. Он рвано выдохнул и тонкая паутинка, покрытая пылью, задрожала на окне.       — Ты знаешь, кто на самом деле шпионит для Дамблдора? — Нарцисса оказалась совсем рядом, и Люциус дрогнул от неожиданности.       — Нет… — задумчиво протянул он, глядя в окно на засыпанный снегом и чёрной сажей сад. — Нет, не знаю.

***

      Сон с недавних пор превратился для Гарри в пытку. Почти каждую ночь Волан-де-Морт хозяйничал в его голове, путая мысли и воспоминания, порождая в воображении худшие кошмары. Поэтому Гарри старался уходить спать тогда, когда тело начинало ломить от усталости, а разум заплывал сонной пеленой.       Чаще всего он просто приглядывал за Хогвартсом как ночной страж, рассматривая его на Карте Мародеров. Иногда для разнообразия он прогуливался по темным коридорам, в надежде нагнать усталость. Сегодня ноги принесли его в библиотеку.       В ночное время в библиотеке было как всегда тихо. Сквозь большие окна пробивался лунный свет. Бесконечные ряды книжных полок, слабо освещённые оставшимися свечами, уплывали вдаль и растворялись в темноте. Задержавшиеся студенты поспешно собирали учебные пергаменты и уходили.       Гарри стоял в конце зала у стеллажа с самыми старыми рукописями. Их покрывал такой слой пыли, что на полках можно было рисовать пальцем. У окна перед раскрытой книгой сидел Драко и уже полчаса неподвижно смотрел в тёмный потолок, откинув назад голову на книжную полку. Мантия-невидимка позволяла Гарри стоять буквально в паре шагов перед ним и оставаться незамеченным.       Судя по тому, как неподвижно сидел Драко, Гарри решил, что тот достаточно глубоко погружён в свои мысли, и сделал ещё пару шагов. Теперь Гарри стоял ровно перед ним и смотрел сверху на светлое лицо. Он мог рассмотреть белые волосы, которые переливались словно шёлк при свете свечи. Костяшки пальцев руки, побелевшие от напряжения. Взгляд остановился на длинных светлых ресницах. Он увидел безжизненный уставший взгляд серых глаз.       Внезапно Драко моргнул и зашевелился, словно вырвался из потока мыслей. Гарри даже вздрогнул и сделал шаг назад. Драко поднял голову, размял руками затёкшую шею и протяжно выдохнул. Он отодвинул книгу, лёг головой на сложенные на каменном подоконнике руки и закрыл глаза. Гарри, закусив губу, аккуратно сел рядом, стараясь не шуршать мантией, и прилёг лбом ему на плечо. Драко дёрнулся, но не встал.       — Ты слишком шумный, — глухо проговорил Драко в подоконник.       Табун мурашек пробежал по нему от ощущения тёплого тела рядом, но он изо всех сил старался этого не показывать. Гарри лишь промычал что-то бессвязное в ответ.       — Давно тут? — через несколько минут раздраженно спросил Драко. Он проклинал все на свете за то, что Гарри здесь, но в то же время благодарил его за это.       — Достаточно, — кратко ответил Гарри и стянул с себя мантию, растрепав и без того непослушные волосы.       — Начал курить? — спросил Драко, после того как ему в нос ударил терпкий запах табачного дыма.       — Типа того, — тихо ответил Гарри, утопая носом в мягкой ткани чёрной водолазки Драко. И шепотом добавил: — Тяжеловато в последнее время.       Они оба замолчали. Каждый старался дышать как можно медленнее, чтобы не выдать своё волнение. Сидеть так было не очень удобно, но было слишком приятно чувствовать тепло друг друга, поэтому никто не решался пошевелиться. Лишь спустя несколько минут, когда руки затекли окончательно, Драко пришлось устроиться удобнее. И снова мурашки пробежали по телу, когда Гарри придвинулся ближе и прилёг на его спину в более удобном положении.       — Извини за зелья сегодня, — прошептал Гарри, задевая жарким потоком воздуха белые волоски на шее Драко.       — Было наивно с твоей стороны полагать, что я соглашусь выполнять парное задание, — усмехнулся в ответ Драко.       — Знаю, но я попытался. Гарри улыбнулся, и Драко почувствовал кожей.       — Ты похож на белую розу… — протяжно сказал Гарри, опьяненный до головокружения тягучим запахом одеколона, и уткнулся носом Драко между лопаток.       — Почему? — неуверенно спросил Драко, борясь с желанием повернуться.       — Дико красивый. Кожа необыкновенно нежная, как лепестки… — тихо прошептал Гарри, скользя кончиком носа по водолазке вверх к шее. — Но ранишь шипами каждый раз, стоит подойти ближе, — резко прорычал он прямо в загривок так, что Драко передернуло от мурашек.       Он сразу поднял голову, повернулся и удивленно посмотрел на Гарри. Но тот лишь поднял брови и невинно улыбнулся в ответ.       Запах дыма вперемешку с пряной вишней уверенно обволакивал сознание, настойчиво пытаясь вытеснить все остальные мысли. Драко замер, рассматривая нависающее лицо, словно в первый раз. Но в следующее мгновение сознание агрессивно увело его обратно в чёрный поток проблем, из которого он недавно вырвался. Его глаза потускнели, и Драко поспешил отвести взгляд.       — Эй! — участливо наклонился к нему Гарри, неуверенно пытаясь коснуться его руки. Но Драко лишь тяжело вздохнул до боли в груди и отвернулся.       — Смотри что покажу! — весело воскликнул Гарри.       Он вскочил, замотал тело Мантией и начал хаотично двигаться в разные стороны и строить смешные рожицы, изображая отдельно летающую сумасшедшую голову.       — Поттер… — Драко закатил глаза и прикрыл их рукой. Щеки начали гореть от прилившей крови.       Но Гарри не останавливался. Как вдруг его ботинок зацепился за длинный подол Мантии, волочащейся по деревянному полу, и он полетел спиной назад. В воздухе он попытался развернуться, но окончательно запутался в зачарованной ткани. Все, что удалось сделать, это схватиться за книжную полку, но та рухнула, повалив на него с клубами густой пыли древние рукописи.       — Мерлин!..        Сдержанный смешок наконец вырвался из Драко. Он взглянул на кувыркающуюся голову на полу и два ботинка поодаль, покрытые пылью и книгами. Но тут одна из книг распахнулась, и из неё вырвалось чёрное демоническое лицо, которое начало недовольно верещать проклятья, разбрасывая вокруг зелёные языки пламени.       Драко тут же дёрнулся к Гарри. Из-за мантии не было понятно, где начинается его тело, и он повалился прямо на него, и стукнулся носом об его скулу. Драко, обжигая руки, оттащил от Гарри древнюю книгу и с усилием захлопнул ее, закрывая внутри вырвавшегося демона.       На минуту они безмолвно замерли на полу, оглушённые диким ревом рукописи. В ушах звенела спасительная тишина библиотеки. Драко слез с Гарри и сел рядом, стряхивая с чёрной одежды пыль. Серебряные щеки покраснели то ли от жара огня то ли от неловкости. Он прикрыл рукой рот и отвернулся.       — Поттер, ты идиот, — сказал Драко, стараясь не смотреть в его сторону.       — Зато ты улыбаешься, — задорно сказал Гарри, явно довольный своим удавшимся дурачеством.       Драко резко повернулся, старательно хмуря брови. Но вид растрепанного, заваленного книгами, улыбающегося Гарри на полу не оставил ему шансов. В следующее мгновение его губы растянулись в широкой улыбке, впервые обнажая для Гарри ровные ряды идеально белых зубов.