София
15 декабря 2020 г., 22:47
— …именно поэтому Джаред почти никогда не расстаётся со своей трикотажной шапкой.
По залу прокатились короткие смешки, а затем — едва слышный свист.
— Да уж, старик, видимо мне придётся включить это в свой список «самых очешуительных историй, которых я когда-либо слышал».
Бурные перешёптывания фанатов, тихие звуки играющей гитары и витающий в воздухе запах малины с корицей создавали непередаваемую уютную атмосферу, что кутала в свои нежные объятия и не хотела отпускать. Казалось, время замедлилось и тянулось так медленно, как только могло. И это не было «плохо».
Скептически хмыкнув, София поёрзала на стуле и вновь устремила взгляд на сцену.
Дженсен, не спеша вставший со своего места, подошёл к Джареду и рывком стянул с него головной убор. А затем, повертев его в руках, подбросил высоко в воздух и отошёл в сторону, с ухмылкой наблюдая за тем, как коллега в панике подскакивает и тянет руки к заветной вещице.
Зал тут же наперебой загалдел, выкрикивая слова поддержки младшему актёру, но в тоже время аплодируя старшему.
«Бедная шапочка», — подумала София, однако присоединилась к повизгивающим зрителям.
Взгляд ненароком опустился на соседний стул, пустевший уже битый час. Тот, кто должен был сидеть здесь, либо почему-то решил опоздать на такое непростительное количество времени, либо попросту забыл про Конвенцию. Вариант того, что билет остался непроданным, отпадал, ибо желающих посетить данное мероприятие было огромное число, и бронирование мест всегда шло на «ура».
— Итак, ладно, кто же будет следующим?..
София устало вздохнула и, выпрямившись, огляделась по сторонам. Вдоль одной из ближних стен виднелась чья-та фигура, так упрямо пробиравшаяся через небольшую толпу стоящих. Девушка прищурилась, слегка наклонив голову, и когда послышалось недовольное шипение со стороны сидящих, ухмыльнулась: таинственная незнакомка, наступая на ноги недовольных фанатов и бормоча что-то наподобие «простите» и «извините», поближе притянула к себе рюкзак и, разозлив всех, кого только можно, наконец присела по левую сторону от Софии и облегчённо вздохнула.
— Твоё появление здесь явно никого не обрадовало, — протянула София, взглянув на голубоглазую и даже не пытаясь скрыть появившуюся на лице улыбку.
Та нахмурилась.
— Возможно, ты права, — она окинула взглядом всё ещё охающих фанатов позади. И хихикнула. — Но, тем не менее, меня запомнят.
— О, да! Уже вижу, как они развешивают твой портрет на улицах с надписью «остерегайтесь», — засмеялась София и, подумав, протянула новой знакомой руку. — София.
— Мия, — улыбнулась девушка, пожимая руку.
Проигнорировав истеричный хохот Дженсена над брошенной шуткой одного из басистов, София продолжила:
— А чего это ты так сильно опоздала?
Мия отвернулась, покраснев.
— Эта Конвенция у меня совершенно из головы вылетела. Не знаю, почему… Обычно я запоминаю особо важные встречи или же события.
София снова улыбнулась и, пожав плечами, сказала:
— Ничего, бывает…
Мия лишь вздохнула и облокотилась о спинку стула. Брови её были сведены к переносице, взгляд — расфокусирован, мысли, казалось, были сосредоточены на чём угодно, только не на том, что говорили Джаред с Дженсеном.
— Прекрати забивать себе этим голову, — фыркнула София, взглянув на девушку. Та непонимающе уставилась на неё.— Подумаешь, забыла о Конвенции? С кем не бывает…
— Ты не понимаешь! — не унималась Мия. — Ну не могла я вот так просто о ней забыть! Я же готовилась к этому дню, как к собственной свадьбе: каждый Божий день бубнила себе под нос «Конвенция, конвенция, конвенция…», и тут на тебе — забыла.
София открыла было рот, чтобы возразить, но тут её прервало сердитое шипение сзади. Вжавшись в спинку стула, девушка закатила глаза и постаралась сосредоточиться на том, что происходило на сцене.
***
Пребывать в зале ожидания — та ещё мука. Невыносимо жёсткие стулья, удушающий воздух и недовольное ворчание со всех сторон… Одним словом, атмосфера не из приятных. Но таковы правила, которые вряд ли кто-нибудь удосужится нарушить, — либо сиди здесь, в тепле и здравии, либо — на улице, и мёрзни там, сколько душе влезет. София потёрла слипающиеся глаза и, зевнув, приподняла левую руку, дабы взглянуть на наручные часы. Сквозь прозрачные стёкла окон пробивались последние лучики солнца, которое вот-вот должно было уйти за далёкий горизонт. Напротив слышалась какое-то непрекращающееся шуршание сумок друг об друга, а сзади — раздражающие перешёптывания, время от времени сменяющиеся хихиканьем и ворчанием. «Жаль, что у меня нет револьвера» Подавив рвущийся наружу смешок, девушка положила свой рюкзак на соседний стул и, свернувшись калачиком, прикрыла глаза. До прибытия самолёта оставалось около получаса, а значит, можно было и подремать чуть-чуть. Сон у Софии всегда был достаточно чутким, и не проснуться от начинавшей мельтешить пробирающейся к выходу толпы, для неё было просто невозможно. — Вы только посмотрите, какие люди! — послышался восторженный голос над головой. Раздражённо простонав, София разлепила словно налитые свинцом веки, и тут же облегчённо выдохнула, улыбнувшись. — Давно мы, однако, не виделись. Мия пожала плечами и, схватив рюкзак зеленоглазой, отбросила его в сторону, присев рядом с Софией. — Эй, ты чего?! — воскликнула та, вскакивая и бросаясь в сторону небрежно кинутой вещи. — Тебя не учили, что швыряться чужими рюкзаками — неприлично? — Учили. Но подчиняться правилам — такая скука! София закатила глаза, но спорить не стала. Иногда, сказанное Мией, действительно было правдой. — Тем не менее, — начала она, присев на своё место. — Что ты здесь забыла? — Как «что»? Мой самолёт скоро пребудет — не пешком же мне домой шагать! София удивилась. — Так ты… «турист», получается?.. — Именно. Кивнув, София облокотилась руками о колени, вздохнула и сосредоточила взгляд на своих кроссовках. Путь домой будет долгим и утомительным, поэтому последние секунды хорошего настроения надо расходовать здесь. Вот только как?.. Не начать же танцевать польку прямо на глазах у ничего не понимающих людей! — …семь, три, четыре. София встрепенулась. Не может быть, подумала она. — А ну-ка повтори, что ты там говорила! Мия непонимающе уставилась на неё, слегка прищурив глаза. Но просьбу всё же выполнила. — Кью, Би, девять, семь, три, четыре. — Если это номер самолёта, то… ты летишь со мной! Не прошло и секунды, как пространство вокруг заполнил оглушающий визг, а затем грудь больно сдавили появившиеся, казалось из неоткуда, руки. «Да уж, сказала на свою голову», — подумала София, смущённо улыбнувшись. Далее была посадка. Всё прошло, на удивление, быстро, и девушка была безумно благодарна себе за то, что взяла с собой один лишь рюкзак, а не целый чемодан, как остальные пассажиры. И пока те толкались и кричали друг на друга, София уже сидела на своём месте, посматривая в иллюминатор. Мия расположилась в другом конце самолёта, однако её это никак не смущало, и время от времени приходилось слышать радостные вопли о том, что «две пернатые подруги летят вместе». Не сказать, что это не дарило никаких тёплых ощущений, просто… было немного непривычно слышать столько визгов за один лишь день. Взлёт — и новые проблемы. На спинках кресел, что первоначально казались такими мягкими и уютными, было просто невозможно расположится! И сколько шатенка не спрашивала себя — почему? — ответа получить не могла. Казалось, всё вокруг было заранее предназначено, чтобы взбесить, раздражить или же просто доставить искренние неудобства. Полёт превратился в сущий ад… или же так просто казалось?***
Семья общей кровью не заканчивается. Но и не начинается. Семье дорог ты сам, а не то, что ты для неё делаешь. Семья всегда рядом, когда хорошо, плохо, всё время. Они помогают тебе даже когда это больно. Вот это семья. София проснулась от жгучей боли в глазах, которая немного ослабевала из-за прохладной влажности ткани, лежащей на её лице. Несколько раз моргнув, девушка неуклюже нащупала её, поёрзала и как-то на автомате опустила свободную руку на держащую её поверхность. И замерла, боясь даже вздохнуть. Аэропорт. Многоместные секции. Она лежала на одной из них! При этом память явно не содержала момента посадки самолёта, высадки пассажиров, желания примоститься здесь, и явно заснуть. Голова была словно в тумане, зрение не прояснялось, и паника только нарастала. Как она оказалась здесь, почему лежит на аэропортовых сиденьях и… что, черт возьми, вообще произошло?! — Слава Богу, ты очнулась! На голову опустилась чья-та тёплая рука, немного успокаивая и ограждая от подступающей новой волны тревоги. — Ты только не волнуйся, хорошо?.. Но у нас проблемы. София нахмурилась, краем сознания понимая, что раньше уже встречалась с тем, кто прямо сейчас находиться перед ней. К горлу подкатил неприятный комок и пришлось сильно напрячься, чтобы ослабить его действие, а затем ошарашенно произнести: — М-мия? — Именно! — рука исчезла, а затем вновь появилась, но уже крепко сжимая плечо. — Послушай, дорогая, я бы дала тебе возможность хорошо поспать и тому подобное, но… — подбородок неприятно сдавили, вынуждая голову повернуться в нужную сторону, — …ты просто ахренеешь! Девушка непонимающе моргнула и прищурилась, пытаясь восстановить зрение и осознать, что происходит вокруг. Первое, что бросилось в глаза, — полусидячая фигура знакомой (сама Мия прислонилась к аккуратно побеленной стенке) и её одежда. Даже в полубреду София могла поклясться, что в последний раз, когда та попадалась ей на глаза, Мия была одета в лёгкую полупрозрачную кофту, кожаную куртку и местами порванные джинсы, доходившие ей примерно до середины голеней. Теперь же — поверх кофты был надет багровый плащ, конец которого волочился по грязному полу; и бейсбольная кепка, свисавшая набок. В голову посыпалась целая сотня вопросов, однако вырваться сумел лишь один: — Что происходит? Мия нахмурилась и вновь сжала подбородок девушки. — Гляди! Вон туда! Туда! Впереди располагалось ещё несколько таких же аэропортных секций, спинками вперёд, и сквозь толпу сидящих удалось разглядеть две мужские фигуры, так непохожие на остальные: первая сидела в светлом и, скорее всего, лёгком пиджаке и, сгорбившись, едва касалась плечом вторую; та была немного выше и тоже сидела сгорбленно, уткнувшись то ли в телефон, то ли в книгу. Что-то необъяснимое так и тянуло к ним, напрочь блокируя всё остальное. На краю сознания шевелилась какая-та мысль, которая никак не могла принять осязаемой формы, и ощущалось впечатление, что фигуры эти были до боли знакомы. — Это они… — послышалось над головой. Почти что шёпот. — Ты понимаешь, во что мы влипли?.. — Честно? — София еле слышно рыкнула и села прямо, откидывая влажную ткань в сторону. — Нет. Кто «они»? Что вообще происходит? Почему я ни черта не помню?! — девушка даже не заметила, как перешла на крик, тем самым привлекая внимание всё большего количества людей. — Нет, давай по-честному: я что, где-то знатно так напилась? Серьезно, такое чувство, будто я в стельку пьяная. Эй, какого!.. — завопила она, когда Миины руки быстро подняли на ноги и, не дав собраться с мыслями, поволокли куда-то в сторону. Они миновали тех двоих, чьи взгляды вопросительно или даже заинтересовано поднялись, и остановились возле автомата с газировкой. Софию небрежно пихнули в стенку, а затем Мия, схватив её за ворот рубашки, прошептала: — Не привлекай внимания! А то спугнёшь их… — Что? Кого «их»? — Ты что, до сих пор ничего не поняла? — Мия приблизилась и незаметно указала в сторону. — Они — Винчестеры!
