Способ сбежать

— Ты невыносим. — Спасибо. Кратчайший диалог с утра — и настроение испорчено. С каких пор всё пошло под откос? А с каких пор всё было идеально? Им душно от самих себя. Хочется перевернуть всю жизнь с ног на голову, начать всё сначала, в этот раз хорошо и старательно. И, конечно же, хочется верить, что тогда всё получится. Хочется, но никак не верится. Драко во многом ошибался. Люди всегда думают, что видят других насквозь, но, как сильно он был слеп, если не замечал очевидного? Тоска берёт по самые рёбра, но Малфой мучительно поднимается с кровати, и накидывает поверх своего белоснежного тела клетчатую рубашку возлюбленного, глазами ища пачку сигарет. Находит, но не торопится закурить. Знает, как он ненавидит запах сигарет. Прикурит на берегу. Время есть. Рассматривает сонное тело брюнета: необъятно родное, рваное изнутри на тысячи кусочков, но такое любимое. Несколько выпавших из колеи кудрявых локонов потрясающе дополняют его сонный образ. И Драко бы любовался им, несомненно бы цеплялся за Поттера всеми десятью пальцами, до одури своей пустой душой, только бы позволить прекрасному не заканчиваться, но эдакое прекрасное утекало невероятной скоростью, а он мог лишь наблюдать. Где-то из самых сокровенных уголков их квартиры, там, где он чувствовал себя комфортно и спокойно, вдыхая свежий запах листьев и осени, не обращая внимания на зиму, что так нахально стучалась в их окна и двери. Холодно и пусто. И речь вовсе не о погоде. Обувается, следом шарф и зажигалка. Из спальни слышны шорохи, затянутые зевки и лёгкие потягивания. Разбудил всё-таки. — Ты куда в такую рань? — Прогуляться. Гарри потирает глаза и невольно приподнимается, опираясь локтями о матрац. Старается не припоминать о вчерашней очередной ссоре. Оглядывает комнату в надежде чего-то нового, но на полу по-прежнему пустые бутылки из-под виски, нервные отголоски их недопониманий и пустошь. Ржавая и до потери пульса едкая пустошь, въевшаяся до кончиков пальцев, словно клеймо, от которого не избавиться. Видимо, так и есть. Он снова один. Наедине с мыслями навсегда один. Где-то летает и задумчиво внутри себя выстраивает диалоги, которых никогда не могло быть. Можно подумать, с ума сошёл? Нет, это уставшая душа и драная совесть. Ему стыдно за всё, что он когда-то сказал Малфою. Очередная пелена недовольств перед глазами и ярое желание допить последнюю бутылку коньяка, что так терпеливо и покорно ожидает долгое время в холодильнике. Заканчивает наконец внутренний конфликт и всем телом выпрыгивает из тёплой кровати, что так пряно пахнет. Ему бы там остаться жить. Навсегда. С Драко. Прижать его ближе к себе, зарыться глубоко пальцами в платиновые пряди и никогда не отпускать. Ни на единую секунду, что так дорога им обеим. Чувствовать каждое прикосновение и попросту быть рядом. Ему это нужно. Катастрофически нужно ощущать Малфоя. С неприязнью оглядывает весь беспорядок, обходит квартиру в поисках любимого запаха, но тут же вспоминает как спросонья слышал уходящие шаги. Ни ботинок, ни шарфа, ни рубашки. Ушёл. Гарри знал его как сто тысяч раз перечитанную книгу. Ушёл, поцеловав в лоб — выплеснуть гнев, невольно толкнуть под утро в бок — обижается же негодник на что-то, а сегодня совсем иначе. Абсолютно нулевое количество утренних поцелуев, отсутствие до невозможности нужных объятий и такого приторного «доброе утро, любимый» — всё по-другому. Леденящий тон, отчеканенные злостью слова и даже банальная потеря пачки сигарет из виду Поттера, а значит — всё изменилось. Как же он ненавидел сигареты. Одно упоминание о них портило дневной настрой. Его прекрасное понимание о вреде этого болеутоляющего, что так обожает Малфой, создавало между ними дикое желание поквитаться друг с другом. Каждый стоит на своём и никак иначе. Либо так, либо ослепительное «прощай» вслед. Нахождение компромисса, наверное, являлось основной задачей, но каждый из них понимал, что когда-нибудь эти компромиссы закончатся и загрызть друг друга будет намного легче. Вопьются клыками по сонным артериям и на том будет покончено. Противоречивые характеры редко сходятся, а всё-вокруг-разрушающие вихри уж подавно. И он верил. По сей день верил, что этот нескончаемый день сурка не закончится. Драко останется. Не бросит его. Он обещал. Он никогда не сдерживал обещаний, но, Поттера почему-то это забавляло. Любовь, не иначе. В квартире холодно. До чёртиков холодно. Брюнет ленивой походкой бродит вдоль комнаты, пока не натыкается на шкаф, который давно пора разобрать. Здесь вся память о былом и невыносимо болезненном. Сердце предательски закололо. Прошло пять лет после битвы, а кошмары всё не проходят, ведь все они в этом гадком и старом шкафу. Мысленно ругает Малфоя, что так и не отремонтировал дверцу. Вот-вот оторвётся, хотя, по мнению блондина, его давно пора спустить на дрова. Гарри не мог. Он не мог так просто забыть всё то, что сломило его когда-то и ломает напополам до сих пор. Порой кажется, что это не покинет никогда, что, будет преследовать всю жизнь, но бывший гриффиндорец знает: если Драко рядом, то он более чем спокоен. Он счастлив как никогда. Самое сокровенное и неповторимое воспоминание, что таится в этом злосчастном шкафу, то, как Малфой противостоял самому себе. Он смог. У него получилось. Значит, всё было не напрасно, когда что-то внутри него щёлкнуло кинуть палочку Гарри. Он не подчинился Тёмному Лорду, потому что сильнее и увереннее. Осознание, что выбора у него не было, подтолкнуло Драко на совершенно иные мысли. Всю жизнь он противился своему жалкому отцу, который всеми усилиями пытался растить из Драко уважаемого всеми человека, но растил в нём себя — самовлюблённого абьюзера. Ни капли добавления любви и сострадания к кому-либо порождали в нём монстра. Он чувствовал это каждой своей клеточкой, но противостоять этому — означало стать трупом мгновенно. Всё кардинально изменилось, когда Гарри застал его заплаканным в туалете старост. Малфой больше не казался тем привычным зазнавшимся придурком. Взглянул на бывшего слизеринца другими глазами. Что-то ударило тогда брюнета по голове, словно свалилось необычайно большого размера, но что именно — не мог понять, но зато он понял другое, незначительно непривычное для него чувство — любовь. Наконец он встретил того, кому мог доверить всего себя. Он не ошибся. Ни на шаг. Они противостояли этому миру вместе, держась за руки у всех на виду. Нисколечко стыда в лице и многогранная гордость за чувства, что так полыхали огнём. Казалось, эту искру не потушить. Казалось. Гарри пробегает взглядом по полочкам, отыскивает совместные фотографии с Гермионой и Роном, словно это было на днях. По сердцу проносится молниеносный удар, что-то вновь взрывается и не отпускает. Хочет, чтобы душа страдала. Вновь почувствовать их тепло. Тепло тех, кого больше нет. Никого из них. Мотает отрицательно головой, отвечая внутреннему голосу, что на сегодня никаких страданий. Ему хватило со времён войны. Раны никогда не затянутся, как бы ему этого ни хотелось. Только одному человеку удавалось их балансировать и постепенно лечить, но где же он? Ушёл, но он ведь вернётся, так ведь? Пытается не заглядываться на давно забытые вещи, что прошло — то прошло. Этого не вернуть, как и всех остальных. Ищет брюки и чёрную водолазку, именно то, как предпочитает Драко. Он хочет вновь понравиться ему, как когда-то на первом свидании. Блондин был приятно удивлён, что Гарри запомнил его предпочтения в одежде, не хватало пиджака, но это было так не важно. Самым важным в тот момент были сладкие, с привкусом персика его губы. Прикосновения и где-то неподалёку лежащая та самая чёрная водолазка. Ему нужны были не предпочтения в одежде, а сам гриффиндорец. Плевать он хотел на одежду, да и зачем она, если раздеть Поттера составляет всего несколько минут. То, как он прикасался, будоражило до головокружения. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Запоздалый запах вишни и мяты. Зёленые, но такие кислые яблоки. Морщинки от привкуса и нежелания полюбить что-то другое. Яблоки. Только яблоки. Ещё раз осматривает помещение, с безысходностью оглядывается в надежде ничего не забыть, также в последний раз оглядывается с презрением на лежащие пустые бутылки и уходит прочь, закрывая за собой дверь. Он знал, что больше не вернётся. Ни он, ни Малфой.

***

Снежинки, словно перья, падают на переносицу, оставляя лёгкий холодок. Очки запотевают, но это не останавливает. Он должен догнать его. Не отпустит. Гарри любит зиму во всех её проявлениях. Любит лепить снеговиков, кидаться снежками и встречать нашествие снежинок, что подобны хлопьям. Беззаботное чувство детства и свободы. В его жизни больше нет свободы. Даже сейчас, пробегая по нескончаемым окрестностям лесной чащи, никакой свободы. Он не оборачивается, не хочет снова побывать со смертью лицом к лицу. Опасно выходить, когда Волан-де-Морт одержал победу, уничтожив всех, кем ты когда-то дорожил. За Гарри следили, и он это знал, но жить в постоянном страхе, прикрываясь алкоголем — самоубийство. Было бы легче отдать себя во всеми ожидающего пленника. Безопаснее утопить себя в бутылках виски дома рядом с Малфоем, чем саморучно сдаться. Безопаснее наблюдать за свирепым и орущим Малфоем, что расхаживает по квартире, обвиняя в алкоголизме, чем потерять его из виду навсегда. Потерять любимого и вечно орущего Малфоя. Обнять бы его сейчас. Наверняка он без шапки, простудится небось. И после снова любимые ворчания на погоду. Типичный, любимый Малфой. Взять бы его за руку сейчас. Юноша добегает до опушки, ни разу не свернув на другой путь. И вот же. Его родная макушка. Боже, он так соскучился по дыму сигарет. Безумно соскучился. Поттер готов искурить все сигареты, только бы Драко не оттолкнул. Он не посмеет оттолкнуть. Вот же, они помирятся сейчас. Маленькая ссора, которая ничего не значила. — Ты снова без шапки, — пытается отдышаться, — иди сюда, Драко, ты замёрз поди. — Объясни мне одну вещь, Поттер. Поттер. Давно он так не называл его. С середины шестого курса. Гарри перестал дышать на секунду. Что-то неладное творилось. — Ты о чём, Драко? — Гарри безнадёжно ловит воздух, дышать получается с трудом, но он пытается приобнять блондина, на что тот отвергает его, отрицательно дёргая плечами. — Ну же, Драко… Ты замёрз совсем, не упрямься… Молчание. Бывший гриффиндорец не на шутку пугается и старательно пытается воспроизвести последние события недели, мало ли что он начудил, а после забыл в пьяном омуте. — Сколько ты вчера вылакал, м? — Я не помню, — виновато дёргает головой, — объясни же наконец! — А я тебе объясню, Поттер, — сплёвывает и тушит сигарету о снег, втаптывая всё глубже в землю. Его ярости нет предела. — Через несколько минут здесь будут Пожиратели Смерти, поблагодари себя. Мы — трупы. Непонимание и потерянность. Злость на самого себя. Дичайшая неприязнь и виноватость. Он всё испортил. — Что…? — Всё кончено, Поттер. Сердце уже не бьётся, оно разбилось подобно часам. То, что годами склеивалось по частям, вновь рухнуло. Как бы ты ни пытался склеить ломанное — у тебя не получится. Ни у кого не получится. Путь в один конец без возвратного билета. Драко всё понял: долгие годы, что он так старательно, не теряя времени, клеил Поттера заново, прошли зря. Он утопил себя в воспоминаниях прошлого, даже не желая расстаться с ним. Не желая начать всё заново. Утопил свою личность в тех бутылках виски, что лежат на полу в уже забытой ими квартире. Там осталась вечность. Их вечность. — Нет, Драко… — хватает его за плечи, прильнув своими к любимым мятным губам. Наплевать на послевкусие сигарет. Отталкивает, впиваясь ладонями в грудь. Глаза залились ненавистью. Поттер всё уничтожил. Сдал с потрохами их уютное гнёздышко и координаты. Им моментальный конец. — Ты слышишь меня, чёртов Поттер? — стирает вкус персика руками с губ, надеясь навсегда забыть. — Всё кончено. Ты на дне, Поттер. На самом дне. МЫ на дне…не приближайся. Малфой направляет палочку, чтобы дать опомниться юноше. Припугивает, но сам же готов кричать во всю глотку. Из глаз льётся водопад, ветер обжигает кожу, ему бы стать льдинкой и ничего не чувствовать. Не чувствовать то, как он погряз в своих воспоминаниях. Он потерян. Навсегда потерян. Никто не в силах оживить его, ведь стрелявших в себя не оживляют. Стрелявших дважды. Трижды. Тысячу раз. Гарри может лишь наблюдать за уходящим Драко. За уходящей любовью всей своей жизни, но сделать что-то — нет. Они действительно на самом дне. Гарри Поттер — мальчик, который не сумел выжить. А Драко… Драко нашёл способ сбежать.