Дурные сны

      Дни проходили быстро, расстояние милями ложилось позади них. За неделю они достигли Шира, пересекли речку Брендивайн, и вышли на Северо-Южную дорогу. Это была хорошая дорога, хотя и не всегда безопасная. Особенно для торговых караванов. Поэтому прямиком по ней идти не стали, сошли с дороги, и ехали вдоль нее. Равнины Эриадора с редкими лесами были плохим местом для засад и разбойников. До самого Дунланда опасаться было нечего.       На привалах Фили учил Тиану обращаться с мечом. Торин и Двалин обсуждали дорогу и сверялись с картой.       Все шло хорошо. Так что всякая настороженность, которая всегда сопровождает путников в начале их пути, оставила их теперь. И в ту ночь, Фили, который должен был дежурить первым, не наблюдая никаких поводов для беспокойств совсем, заснул – не специально, но успокоив себя тем, что с ними ничего не может случиться, сам себя ненароком усыпил.       Торин проснулся первым. Звук клинка, который достали из ножен, сложно было с чем-то спутать.       Молниеносно вскочив на ноги, он озирался вокруг.       Костер давно потух, оставляя ночи права на холод и темноту. Но уже занимался рассвет, и было светло. Фили вовсю храпел, прислонившись спиной к дереву. Он должен был разбудить Двалина, прежде чем ложиться спать.       Двалин сидел на своей постели, тоже проснувшись. И прямо за ним, стояла гномка, держа в руке недлинный клинок. У ее ног валялась разрубленная на две части змея.       – Илэйн? – выдохнул Торин ошарашено и, быстро подойдя к Фили, больно ткнул его под ребра. – Ты чего спишь? Ты чуть наши жизни не проспал!       – Ты спасла мне жизнь,– проговорил Двалин, обретая способность говорить и рассматривая змею, которая по всему была ядовитая.       – Илэйн? – закричала разбуженная происходящим Тиана и бросилась к сестре, – как ты здесь оказалась? Что ты здесь делаешь?       – И, правда, что? – спросил Торин. В его голосе все еще была настороженность. Хотя причин, чтобы не доверять Илэйн у него не было. А все же он ей не доверял. Появилась в самый нужный момент, чтобы спасти Двалина от змеи… Торин не боялся змей. И за себя и за Тиану, а может быть и за Фили он мог быть спокоен. Королевская кровь… эта же кровь отогнала от Тианы волков тем зимним днем.       – Я не хотела вас тревожить и не следила за вами. В этом лесу я… я живу. Я услышала ваши голоса вечером, но выходить не стала. Думала… была неподалеку… а потом услышала змеиное шипение… и пошла за змеей. Вовремя, чтобы остановить ее.       – Илэйн,– Тиана обнимала сестру, находясь на седьмом небе от счастья. Торин этого чувства совсем не разделял. Что значит «живу»? В лесу кто-то вообще живет? Кто в своем уме, разумеется. Тиана тоже об этом подумала. – Что значит, ты здесь живешь? Зачем ты ушла? И оставила нам все деньги?       Вопрос было задано больше, чем Илэйн могла ответить.       – Давайте подниматься,– сказал Торин между тем. – Все равно больше не уснуть. Фили, разожги костер. Илэйн, ты голодна?       Илэйн не ответила.       – Тиана, разогрей вчерашний ужин. Быстро!       Тиана нехотя отпустила сестру и вместе с Фили они принялись ворошить угасший костер и ставить котелок.       Торин подошел к Илэйн ближе.       – Сколько дней ты не ела?       – Так заметно?       – Ей, может быть, и нет… но меня не обмануть. Умереть от голоду – это мучительная смерть, почему так? Зачем тебе вообще это?       – Я не понимаю, о чем вы говорите,– спокойно отозвалась Илэйн. – Просто несколько дней не могу никого поймать в свои силки… вот и…       – Словно у тебя есть силки. Я видел слишком много смертей, Илэйн. Ты можешь обмануть свою сестру, и даже Двалина, но не меня. Ты или скажешь мне – или я расскажу Тиане.       – Что вы расскажете? Это лишь ваши домыслы.       – Отдать все свои сбережения и перебраться жить в лес. Само по себе странно. Тут никакие домыслы не нужны. Ты все уже домыслила за нас.       – Не говорите ей,– выдохнула Илэйн обреченно. – Я искала смерти, это так. И я найду ее. Я не хотела подходить к вам… и надеялась, что змея предпочтет меня… но, очевидно, мистер Двалин вкуснее… смотреть как он умирает, я не стала. И если вы хоть каплю благодарны за жизнь своего друга, вы ничего не скажете Тиане.       – Ты расскажешь мне все.       – Вы не в силах мне помочь. Поэтому, нет.       Торин подобрал с земли разбросанные несколько фляг. В некоторых из них еще была вода, но он сделал вид, что все пустые.       – Мы с Илэйн пока спустимся к реке. Тиана, Фили – завтрак. Двалин – собери все. Сразу как поедим отправимся в путь.       Больше ничего не говоря и не обращая внимания на удивленный взгляд Тианы, Торин всучил Илэйн в руки несколько фляг и потянул за локоть за собой.       У речки он остановился и, набрав во фляги воды, вопросительно посмотрел на Илэйн. Она села на землю, прижав к груди коленки.       – Вы думаете, что вы всем можете помочь… но это не так.       – Я знаю,– Торин сел напротив нее. – Однако я не думаю об этом так. Иначе бы бросил Тиану в лесу.       – И ваше старание было вознаграждено. Она оказалась вашей дочерью. Я не окажусь вашей даже дальней родственницей, можете не надеяться.       – Или ты рассказываешь мне. Или я рассказываю Тиане,– повторил Торин.       – Зачем вам это? Продолжайте свой путь, куда бы он ни лежал. Оставьте меня позади…       – Ты не понимаешь?       – Чего?       – Ты сестра моей дочери. Ты – моя семья. Я не могу оставить тебя, зная, что ты умрешь.       – Пожалуйста, Торин! Есть вещи в этом мире, которые вам не изменить, как бы сильно вы не хотели!       – Хорошо. Но ты скажешь мне… и если я, правда, не могу тебе в этом помочь, мы уйдем, и я ничего не скажу Тиане.       – Обещаете?       – Даю тебе слово.       Илэйн развязала завязки плаща и скинула его на землю позади себя, следом она расстегнула верхние пуговицы своего платья и спустила его с плеча.       Торин громко выдохнул. Этого он не ожидал никак. Он видел такие отметины раньше… на теле своей матери… прежде чем она умерла, не в силах с этим бороться.       – Вы знаете, что это… вы очень хорошо это знаете…       – Ты говорила, что родилась после. Как ты могла получить эти ожоги?       – Я родилась с ними. Спустя пять лет после Дракона, я унаследовала его пламя от матери… она чуть не погибла в тот день, чудом выжила, мой маленький брат погиб. Это проклятье, Торин. И оно на мне… от него умерла мать. Сгинул отец… И я скоро сгину.       – Это не обязательно.       – Вы не понимаете, что значит пламя Дракона? Это еже…– она оборвала себя и посмотрела в сторону на медленно текущую речку. Ее шелест успокаивал. Она медленно вернула на место платье и застегнула пуговицы. – Это постоянная боль, Торин. От которой нет спасения и нет лекарств… я исходила вдоль и поперек все Средиземье. Я испробовала все, что можно было… Я вернулась в Синие горы в последний раз, чтобы проститься с Тианой, чтобы рассказать ей правду… и чтобы уйти навсегда. У меня больше нет сил терпеть эту боль. Чем вы можете мне здесь помочь?       – Я не знал, что пламя Дракона может так действовать…– пробормотал Торин в растерянности.       – Вы знаете теперь. И вы обещали отпустить меня…       Торин посмотрел по сторонам, словно пытаясь найти хоть что-то… какой-то последний аргумент. Но ничего не было.       – Тиане не обязательно знать, что я умерла… пусть она думает, что я отправилась в свое очередное путешествие…– сказала Илэйн. В глазах ее блестели слезы. – У меня есть яд, я правда не решалась… наверное, предчувствовала нашу последнюю встречу, и то, что я буду нужна. Но вот и все… здесь хорошее место, Торин…       – Гэндальф! – внезапно выговорил Торин и поднялся на колени, приблизившись к Илэйн. – Ты встречала Серого волшебника?       – Нет.       – Он великий волшебник… если кто-то может помочь, то он. Ты должна испробовать этот последний шанс. Ради Тианы. Она потеряла мать, оставь ей сестру… мы должны попробовать.       – Где найти этих волшебников… когда они так нужны. У меня не осталось пустых надежд…       – Мы идем к нему,– радость блеснула в глазах Торина. Может быть, в этом во всем был именно этот смысл. И именно это они должны были сделать. – Он назначил нам встречу в Эдорасе. Это месяц – полтора самое большее… У нас есть пони. Мы будем передвигаться быстро…       – А если ничего не получится?       – Ты не могла решиться, потому что умирать – страшно. Умирать одной страшно. Если Гэндальф окажется бессилен, я буду с тобой в _ту_ минуту.       Илэйн протяжно выдохнула и едва кивнула.       – Да будет так. Но помните – вы дали мне слово.       Она поднялась на ноги и быстро пошла прочь.       Торин тяжело вздохнул, потом умылся водой из реки. Ему хотелось верить, что Гэндальф поможет… Иначе…       Он думать об «иначе» не мог.              Только через несколько недель им представилась возможность отдохнуть в трактире. Это была небольшая деревенька возле реки. И трактир был тоже крайне мал – всего несколько комнат на втором этаже. А свободна и вовсе только одна. Но даже эта одна комната была счастьем – не под открытым небом, в тепле, а самое главное перед сном можно было как следует помыться, да и пообедать чем-нибудь отличным от извечных похлебок, что все эти несколько недель готовил Фили – так его наказал Торин за то, что тот заснул на посту. Впрочем, он скорее их всех наказал, чем самого Фили. Но урок должен был быть усвоен. Если ты сидишь в дозоре – где бы он ни был и что бы ни происходило вокруг – спать ты не имеешь никакого права. Змея чуть не убила его отца.       Кроватей в комнате было только две. Хозяин принес еще два матраса, постелить на пол. На одной кровати положили Тиану и Илэйн. А вторую без раздумий отдали Торину.       Он пытался уступить ее Фили. Но не вышло.       Но прежде они все помылись и поужинали до отвалу.       Кроме того, Торин сказал, что они задержатся здесь на завтрашний день и продолжат путь только послезавтра рано утром.              Торин проснулся среди ночи от какого-то странного чувства. Кажется, ему ничего не снилось. Ему уже давно не снились кошмары, словно он напрочь свернул с пути возвращения потерянной Родины…       Он увидел, что Илэйн тоже не спит. Она сидела на кровати, спустив ноги на пол, сложив руки на груди, и смотрела в окно. Блестела и серебрила воздух большая луна.       Торин тихо поднялся и, подойдя к Илэйн, сел рядом с ней на край кровати.       – Не спится?       – Так, думала…       – Сильно болит?       Илэйн тихо кивнула.       – Я не знаю, по какой причине, но иногда боль этих шрамов просто невыносима… а в другие дни, почти совсем незаметна… я не знаю с чем это связано, и что можно сделать… никакой закономерности. Я не могу заснуть от боли…       – Выпьешь вина?       – Вина? – Илэйн удивленно посмотрела на Торина.       Он пожал плечами.       Илэйн безразлично кивнула. И Торин сходил к своей кровати, на спинке которой висела его куртка, и достал из кармана небольшую фляжку и кивнул на дверь.       Они вышли из комнаты и, спустившись по лестнице, вышли на улицу.       У входа в трактир стояла скамья, и они присели на нее. Торин протянул Илэйн фляжку.       Вино оказалось вкусным – сливовым, густым и пьяным.       Илэйн сделала несколько глотков и вернула фляжку Торину.       – Никогда бы не подумала, что у гнома во фляжке может быть налито вино.       – А что там должно быть? Пиво? Пиво хорошо только сразу из бочек… а вино неплохо сохраняется и во фляжке.       – Она серебряная?       – Да. Подарок.       Торин тоже сделал глоток вина и протянул фляжку обратно Илэйн, но она отрицательно качнула головой. И Торин отложил ее в сторону.       Он положил руку Илэйн на плечо. Она приняла его поддержку, подвинувшись и положив голову на его плечо.       Завтра они забудут об этом и никогда не заговорят. Но в этой лунной ночи, пропитанной болью, Торин отчетливо знал, что он должен это сделать.       Они посидели так недолго.       – Мне немного легче стало… нужно идти спать быстрее,– проговорила Илэйн, и Торин отпустил ее.       Сам он еще недолго посидел на улице, вдыхая холодный ночной воздух. Прошло несколько недель, но он так и не смог понять, как так получилось, что драконье пламя передалось на гномку, которая тогда еще даже не существовала?       Может, Илэйн лжет? Может, ее мать была беременна ею, когда прилетел дракон? Тогда это имело хоть какой-то смысл… Но Илэйн незачем было лгать на счет этого.       Тогда может, лгала ее мать…       И снова – зачем?..       Впрочем, как бы то ни было… Торин очень надеялся, что Гэндальф поможет. Он знал, как сильно Тиана привязана к своей сестре, потерять ее – будет большим ударом для нее.       Да, можно сказать, что Илэйн просто отправилась путешествовать… но Торин знал, что не сможет солгать дочери.       И он корил себя за то, что дал Илэйн это обещание.