Больше не игрок.

      В больнице сделали рентген и сказали, что всё действительно хорошо, просто небольшой ушиб. Придётся в течение пары дней прикладывать холодное, а ещё врачи выписали мазь, чтобы синяк не расползался.       О той ситуации с двумя ублюдками так никто и не узнал, а сами парни даже в итоге извинились перед Изуку и Шото, которые напоследок умудрились постебаться над ними.       Всё снова вернулось в обычное русло. Изуку ещё увиделся с Киришимой и извинился за свои слова, но Эйджиро в ответ говорил, что всё нормально, и что он очень рад такому раскладу. Троица снова начала проводить время вместе, хотя было видно, что Изуку и Шото питали друг к другу далеко не дружеские чувства. Киришима как-то их подстебывал в этом плане, но после того, как чуть не получил от Изуку, больше не поднимал эту тему.       Близилось соревнование по волейболу в институте. Эйджиро и Шото окончательно стали пропадать на тренировках, да и с Изуку редко общались — максимум на парах, если выпадала такая возможность. Но Мидории в принципе было достаточно того, что Тодороки садился рядом с ним, а Киришима сидел спереди. Зеленоглазый наблюдал, как на каких-нибудь скучных лекциях Шото спал, поэтому Мидория мог перебирать его волосы, переплетая между собой красные и белые пряди. Гетерохром от такого чуть ли не мурлыкал, как кот, но притворялся, что ничего не чувствует. Однако, когда к ним поворачивался Эйджиро, чтобы что-то спросить, Изуку тут же убирал руку и прикидывался, что записывает лекцию или просто придумывал какие-то дурацкие отмазки.       И вот в начале одного дня троица наконец смогла прийти пораньше и снова занять свои любимые места. — Изуку, ты придёшь на нашу игру? — неожиданно спросил Киришима, с явной надеждой смотря на друга. — Ну… Я даже не знаю, — как-то неуверенно ответил зеленоглазый, — я так давно уже не ходил на такие игры, да и мало ли, я встречу там кого-то из знакомых. — Ой, да кого ты там можешь встретить? — отмахнулся красноволосый. — Если уж никто на тренировках о тебе не говорит, значит, что из твоих близких друзей там никого нет. — Это не всегда так работает, Эйджи… — многозначительно ответил Мидория, с небольшой злобой смотря на Киришиму. — Всё будет хорошо. Приходи, посмотришь, как активно мы будем лажать, — Тодороки тут же влился в разговор, немного разряжая обстановку. — Это значит вот так ты веришь в свою команду? Слышал бы тебя капитан, — с усмешкой сказал Эйджиро, а Шото продолжил ему подыгрывать. — Ой, а то Бакуго не видел, как ты постоянно отлыниваешь от разминки.       Никто из этих двоих не заметил, что Изуку знатно вздрогнул после упоминания одного человека. У него тут же заложило уши, а сердце начало быстро стучать. Зеленоглазый резко встал с места, хватаясь за трость. — Изуку, что такое? — ребята тут же перестали смеяться, а состояние их друга ни на шутку напрягло. — Скоро вернусь, — ответил Изуку, даже не повернув голову, и быстро вышел из аудитории. — Блин, а ведь до пары пять минут осталось, — Эйджиро посмотрел на часы в телефоне, — что его так разозлило? — Что-то мне подсказывает, не зря он тогда сказал, что если о нем не говорят — не значит, что его не знают, — гетерохром всё продолжал смотреть на дверь аудитории, где вот-вот может появиться преподаватель, — как думаешь, они с Бакуго могут быть знакомы? — Честно говоря, не знаю, но его реакция говорит об обратном, — после небольшого молчания Киришима продолжил, — думаешь, он теперь не пойдет на игру? — Не знаю, — тихо сказал Шото и всё же немного расслабился, когда в аудиторию зашёл Изуку, но после него сразу показался и преподаватель, — черт, вот и поговорили, — пробубнил себе под нос Тодороки, наблюдая, как Изуку садится рядом с ним.       Пара началась довольно активно. Преподаватель рассказывал о том, что студентам в скором времени придётся писать курсовую работу, так что можно уже сейчас забыть о свободном времени. Собственно, им ещё на первом курсе говорили, что их ждёт очень много письменных работ. И уже сейчас, начиная со второго курса, этот ад пришёл самым неожиданным образом.       Шото частенько бросал взгляд на Изуку, который после их разговора выглядел очень грустным. Поэтому ему в голову даже пришла мысль узнать, в чем дело, написав на своей тетради.       «Изуку, что случилось?»       Шото придвинул тетрадь с зеленоглазому и слегка по ней постучал. Парень прочитал надпись и начал писал ответ.

«Извини, что так неожиданно, но… Ваш капитан — Бакуго?»

      Шото прочитал ответ и легко кивнул, на что Мидория вздохнул и стал что-то ещё писать в тетради.

«Он с вами с первого курса играет?»

      Тодороки снова кивнул, но на этот раз сам начал писать в тетради.       «Ты его знаешь?»

«Да, но не хочу о нём говорить»

      Гетерохром больше ничего не стал спрашивать. Он впервые видел Изуку с таким лицом. Ведь обычно Мидория весёлый, либо часто злится, но чтобы был настолько удручён и погружен в свои мысли… Такое было впервые.       Шото вновь повернул голову в сторону Изуку и увидел, что тот сидел, облокотившись на спинку стула и опустив руки вниз. Тодороки посмотрел на эти самые руки, и в его голове пронеслась дурацкая идея. Он очень хотел отвлечь Мидорию от дурных мыслей, поэтому всё же решился — гетерохром нежно взял руку Изуку в свою и отвернулся к окну, чтобы зеленоглазый не увидел его румянец.       А Изуку лишь удивлённо посмотрел на их с Шото руки и улыбнулся, чуть сильнее сжимая чужую ладонь. Так они просидели до конца пары…       После занятия у Мидории уже было значительно лучше настроение, поэтому он всё же согласился пойти на матч, но с условием, что будет наблюдать со второго этажа. Шото был категорически против, ведь тогда парню придётся подниматься по лестнице, но Изуку наоборот начал настаивать и говорить, что ему же лучше разрабатывать ногу. Да и по правде говоря, даже психолог Изуку говорил о таких вещах. — Тогда я помогу тебе подняться и спуститься, — всё не унимался Шото в день игры. До матча оставалась пара часов. — Шото, я в норме. Я правда смогу подняться там сам. Тем более, все наверняка будут на первом этаже в зале сидеть, — с улыбкой сказал Мидория, а затем увидел, как к ним бежит Киришима, — Эйджиро, наверное, за тобой. У вас уже должна начаться разминка, а ты тут со мной возишься.       Тодороки удручённо выдохнул, понимая, что переспорить зеленоглазого просто невозможно. Однако это его в какой-то степени радовало. После того разговора о Бакуго ведь прошло два дня, и всё это время Изуку ходил сам не свой. Гетерохром за него очень волновался, но кажется сейчас всё пришло в норму. — Шото, где тебя носит? — Киришима пытался восстановить дыхание, после чего взглянул на усмехающегося Мидорию, — очень смешно, Изуку. Я этого болвана по всей школе ищу, а он тут с тобой воркует. — Всё, пошли, — Шото резко двинулся вперёд, хватая друга за руку и пытаясь скрыть румянец, но дальнейшие слова Изуку добивают его слабое сердечко. — Удачи на игре! Буду за вас болеть!       Тодороки улыбнулся сам себе, слушая, как Киришима кричал что-то в ответ. К щекам ещё больше прилила краска, и теперь Эйджиро не мог этого не заметить. — Хэй, Шото, когда ты уже ему признаешься? — Киришима приобнял гетерохрома за плечи, а тот знатно удивился такому вопросу, — и не пытайся уйти от ответа. Я уже даже и дня не могу вспомнить, чтобы вы были порознь, — Тодороки попытался что-то возразить, но Эйджиро тут же перебил его, — не-не, бро, ссоры не считаются. Признай, ты ведь правда его любишь? — Ты от меня не отстанешь, верно? — Киришима широко улыбнулся, и Тодороки усмехнулся, — да, я люблю его. Этого дерзкого парня, который даже с такой раной двигается дальше. Хотел бы я быть чуточку похож на него. — Пригласи его на свидание после игры! — Эй, не торопи события, — Шото нахмурился, и Киришима наконец отпустил его, продолжая идти рядом, — не думаю, что Изуку обрадуется таким новостям… — Обрадуется, не переживай!       Эйджиро хотел сказать что-то ещё, но на горизонте показался их капитан. — Что ж, для начала ты должен придумать отмазку, почему ты не появился вовремя на разминке. И у тебя есть, — Эйджиро театрально посмотрел на руку, на которой не было часов, чтобы привлечь внимание друга, который до сих пор витал в облаках, — три секунды. — Что?!       Киришима засмеялся, но после свирепого взгляда Бакуго тут же успокоился, быстро заходя в зал. Кацуки кинул взгляд на Шото, который стоял и молчал, но затем просто кивнул в сторону зала, намекая на то, что у Тодороки есть минута на переодевание.       Гетерохром сглотнул, принимая тот факт, что сегодня он скорее всего будет сидеть на скамье запасных.