Шляпа

      Накахара настолько часто и обыденно называл Дазая Персиком, что тот даже не обращал внимание на столь странный жест. Разве что... - И тебе утра, Персик, - вот оно. Этим утром красноволосый, как ни в чем не бывало, вновь о чем-то беседовал с Акутагавой пускай это больше походило на оду семпаю, Чуя незаметно подошёл к Осаму и поприветствовал... Сколько он уже так стоит, кстати, тоже вопрос открытый, но не это вновь так раздражает оппонента. А что тогда?        Быть может, это из-за того самого, едва уловимого, словно слышное одному желтоглазому на далёком подсознательном уровне, лукавого тона в голосе? Или же во всём виновата эта наглая физиономия, словно кошачья, когда кот буквально мурыжет и матросить сознание бедного, а, быть может, уже и раздражённого хозяина, что так отчаянно пытается отпихнуть кота и начать работать? Или, быть может, это... Смущение?.. Смущение, когда тот самый голос звучит над ухом, негромко журча и переливаясь, когда, даже не видя глазами, ощущается то самое выражение лица, обращённое к нему, когда он произносит то самое слово, будто пароль на неизвестных частотах, когда где-то на периферии подкрадывается то самое осознание того, что это адресовано только ему, что все эти факторы не могут слится в единую симфонию ни для кого другого, лишь от Накахары, лишь Осаму.       "Бред. Бредятина. Несусветная. Спать по больше надо тогда и не будут такие мысли даже в голову приходить." Но оказались ли верными такие суждения?

***

- Шляпа! - ущемлённо откликается Осаму, не желая оставаться в стороне и хоть как то "намекнуть ", что пора бы уже прекратить так бесцеремонно обращаться к нему-любимому. Блондин удивлённо распахивает глаза, но тут же усмехается и расплывается в своём обычном лике, удовлетворённо уставясь на надутую мордашку собеседника. Рюноске и Дан, наблюдавшие эту сцену тоже не могли не улыбнуться.

***

Тепло... Приятно.. Хорошо... Даже не ясно от чего... Дазай открывает заспанные глаза и вновь видит перед собой спящего любителя выпить, закусить саке, чуть опиравшегося скулой об плечо желтоокого. Они оба вымотались после вчерашней ссоры, ненарочно начатой из-за любви блондина искать приключения на.. кхм, влезать в разного рода неприятности, влезая в книги, которые их, собственно говоря, и не приглашали, его возлюбленным.       Юноша мирно лежал на чужом плече, словно нарочно подставляя лицо ласковому солнцу и на обозрение и любование Осаму. Мягкие, но чёткие черты, не тронутого бурными эмоциями, но не серьёзного, а, наперёд, расслабленного лика, бесспорно прекрасного; мягкая, без единого изьяна, кожа, мягкая и нежная на взгляд и ощупь; чуть узковатые прикрытые глаза с длинными ресницами и едва заметной складочкой на верхнем веке, не делающей их менее странно манящими, скорее наперёд; хаотично лежащие пряди бледно-золотых, сияющих на свете утреннего солнышка, мягких прямых волос, что расположились на плечах владельца и плече красноволосого, лбу и щеках, шее и спине, добрая половина которых обычно скрыта шляпой, но только не сейчас; сладкий, чуть приторный аромат саке и самого его обладателя... Видимо, это и прекрасно. ... Спустя какое-то время просыпается и объект воздыхания любуещегося. Лениво полуоткрыв свои алеющие очи и проморгавшись, он сладко зевнул, и перевёл взгляд на Дазая, мягко заглядывая в душу, страно улыбаясь. Тот чуть ведёт плечом, ненавязчиво сообщая, что оно уже затекло. Чуя это прекрасно понимает и переползает на один уровень с красноволосым, с глухим шумом падая на подушку подле него же. Осаму поворачивется и, тоже улыбаясь, негромко произносит: - Шляпка.. - сейчас это звучит без обиды и даже без издёвки, с бескончечной нежностью и любовью. И ещё пуще улыбается, размышляя, что ведь только ему позволено видеть Накахару таким - странно расслабленным, словно опьянённым, в одной только рубашке, так мирно, хотя по-прежнему по-кошачьи улыбающегося, соннго, без напущенной грубости и язвительности, безмятежно развалившегося на белоснежной подушке среди одеяла, ласково глядящего в глаза и так привычно, тихо, но всё равно журчащим, словно ручей, и переливающимся голосом, опаляя своим дыханием шею, шепчущим на ухо: - Персик...