forest fox

— Что за парень был с тобой на аукционе? Почему ты вёл себя так на камеру? Совсем от рук отбился! — Чонгук поморщившись отодвигает телефон подальше от уха. — Ты хочешь лишится своей репутации? Что это ещё за выходки такие! — крики продолжали доносится из динамика. — Юнги. — позвал секретаря, прикрывая второй рукой микрофон. — Да, босс? -посмотрел на Чонгука в зеркало заднего вида, стараясь не отвлекаться от дороги. — Заверни по дороге в кофейню, купи мамин любимый торт. — Хорошо. Он возвращает телефон к уху продолжая слушать негодование своего отца. Чонгук привык к таким разговорам, хоть отец ему и не родной, он считает его единственным отцом. В своё время он очень помог ему встать на ноги, хоть и сомневался в его амбициях (молча). Спустя долгие годы наблюдений за работой сына, он все же поверил в него, так же как и Юнги когда-то. Проще говоря, это два самых главных человека в его жизни, не включая маму. Она всегда считала Чонгука своим, любила его больше чем родного сына, но Чимину об этом ни слова. Она немало сил и энергии в него вложила, научила его любить и видеть мир по другому (с хорошей стороны). Эта женщина сохранила его человечность и не дала упасть, конечно ей было тяжело найти общий язык с уже сформировавшимся подростком, но ей удалось. Чонгук вырос очень хорошим человеком, в первую очередь благодаря ей. Когда он покинул стены детского дома, единственное о чем он жаждал — месть, но эта женщина сделала из него бойца за справедливость, вместо головореза. Хотя Тэхён бы с этим поспорил, он видит в его глазах это желание крови (до сих пор). — Отец, — снова морщиться, но говорит спокойно. — Давай дома поговорим, я приеду через пол часа. — Через 10 минут и ни минуты позже! Звонок обрывается и машина останавливается напротив небольшой кофейни. На вид она выглядит очень уютно, пастельные тона, деревянные вывески и выдержанный интерьер в минимализме. В детстве он немало времени провёл в этом месте с мамой. Она водила его пить вкусный какао и смаковать шоколадный торт. Теперь же Чонгук приносит его домой, больше не находя времени на посиделки с матерью. — Возьми ещё американо. — просит у Юнги, перед тем как тот выходит из машины. Юнги поклонившись вышел из машины, зашёл внутрь скрывшись за прозрачной дверью, через стёкла видны витрины заполненные сладостями. Они даже на вид выглядят слишком приторными, не то что на вкус, что заставляет Чонгука снова поморщится. Он откидывает голову назад, прикрывая глаза и тяжело вздыхает. Сейчас в голове лишь Тэхён и разговор с отцом и он искренне надеется что его поймут. Мама так точно поймёт, она примет любой его выбор, но отец. Через 15 минут, чёрный тонированный автомобиль подъезжает к круглому крыльцу невысокого здания. На входе встречает охрана, кланяются во все девяносто градусов, вызывая у парней улыбку. — Прекращай, Су. — Чон кладёт ладонь на плечо одного из мужчин и слегка хлопает ею. — Господин Чон, вы же знаете своего отца. — мужчина выпрямляется подмигивая собеседнику и бросает взгляд в сторону Мина. — А нам надо поговорить. Кто сейчас его охраняет? — он меняется в лице, становясь резко серьезным. — Завязывай. — смеётся Чонгук проходя внутрь дома. — Не доставай моего друга, друг. Дом большой и просторный, высокие потолки, роскошная мебель, везде присутствует золото и коричневый цвет. Давно же Чонгук не был в этом доме, здесь ничего не изменилось. Только родители постарели. — Мелкий! А вот и они. — Дорогой прекрати на него кричать. Я сына сто лет не видела. — пожилая женщина ловко спускается по лестнице со второго этажа, прямиком направляясь к любимому сыну, заключая того в объятия едва доставая до его подбородка. - Ты так вырос, мой мальчик. — Мам, не начинай. Мы виделись пол года назад. — наигранно возмущается, но все же улыбается от таких тёплых объятий матери. — Для меня каждый день на счету, дорогой. — женщина кладёт ладонь на щеку сына мягко улыбаясь. — Ладно вам обниматься, пошлите чай пить. — указывает тростью, отец семейства, в сторону кухни и сам же садиться за стол первым. Чонгук молча кивает матери в сторону кухни, а сам отходит в сторону доставая из внутреннего кармана пиджака телефон. @ jeon — Реще. @ chimchim — Займи пока отца чем-нибудь. Ты сам привёз ко мне Тэхёна, как я его одного оставлю? Чонгук мотает головой тяжело вздыхая, по привычке трёт пальцами переносицу убирая телефон. — Секретарь, Мин. — Да? — он резко оказывается рядом, будто все это время за спиной стоял. — Езжай к Чимину. Он нужен мне здесь через пол часа, а сам останься с Тэхёном. — ровным тоном произносит Чон, глазами сверля мраморный пол. — И ещё, пускай кто-нибудь пригонит Альфу. — поворачивается к другу, задумчиво поправляет его пиджак и смахивает невидимые пылинки. — Надо проветрится. — Понял, Господин Чон. — ухмыляется уголком губ, понимающе кивая. — Вы не против моей компании? — Без тебя и нет смысла выезжать. — хитро улыбается другу в ответ и оставляет его в гостиной, направляясь в зал «суда». Родители — главные люди в нашей жизни. Ведь они нас сотворили. Только у Чонгука это совсем не так, но даже несмотря на отсутствие крови, он очень любит их. — Отец, — громко заявляет вошедший сын, проходя мимо него и присаживается рядом. — Пока ты не начал меня отчитывать хочу кое-что сказать. — старший Чон смеётся, но внимательно слушает. — Я встречаюсь с ним и прошу тебя принять это. — пожилая пара переглянулись и оба уставились на своего сына. — Я же говорила. — начинает матушка. — Ты как всегда права, любовь моя. — и теперь их серьёзность сходит на нет, ведь они расплываются в тёплой улыбке принимаясь за еду, что успевает остыть. — Не понял. Вы что? — Чонгук теряется от такой реакции, метая свой взгляд то к отцу то к матери и обратно. — Не возражаете? — Дорогой, мы уже все поняли. — женщина кладёт свою ладонь на руку сына мягко кивая ему. — Мы уже не в том возрасте чтобы запрещать тебе кого любить и что делать. — И ты не в том возрасте чтобы нас слушаться. — добавляет отец. — Точнее, — указывает ножом в сторону сына. — Не в том положении. На сколько поднялась цена твоих акций в этом году? — кладёт в рот кусочек мяса, медленно пережёвывая. — На 200%. — тихо отвечает Чон, не понимающе склоняя голову в упор глядя на своего отца. — А в чем подвох? — кривит бровь. — Ты о чем? — поднимает взгляд на сына. — Ты постоянно пытался найти мне подходящую пару. Что сейчас произошло? — он враждебно скрещивает руки на груди откидываясь на спинку стула, продолжая наблюдать за мимикой отца. Все же должен здесь быть какой-то подвох. — Чон Чонгук. — мужчина кладёт столовые приборы на стол. — Сын, мне было не легко смириться с этим. Не заставляй меня объяснять тебе, почему я не буду тебя отговаривать. Просто живи себе в радость и бизнес развивай и я буду счастлив. — он разводит руки и встаёт из-за стола, не забывая свою трость. — Любишь, приведи его знакомится, пока мы ещё здесь, если не приведёшь, я посчитаю это ответом на свои внутренние возражения. — добавляет ко всему сказанному. Мужчина удаляется из комнаты оставляя мать с сыном наедине. Чонгук все ещё растерян, он готовился к худшему, речь готовил, охрану возле дома Чимина расставил, а все зря что ли? Отец и словом ему не возразил. Здесь определённо есть подвох.

***

Чимин уже достал его со своими вопросами о Монте-Карло, но больше всего он достал со своими интимными вопросами. Будет ложью, если сказать что Тэхён об этом не думал. Он ещё как об этом думал. Разве можно рядом с Чонгук соблюдать спокойствие? Парни очень много говорили и как же Тэхён зря боялся. Чимин понял всё ещё с того вечера, когда он понёсся к нему в универ, подлатал его и помогал восстановиться. От друга ничего не скроешь и Чимин был этому рад, ведь знает что Чонгук не обидит, а Тэхён искренний. Он всё знал и к сожалению слишком много. Весь вечер парни проговорили, пили чай и даже посмотрели фильм. Секретарь Мин сидел в соседней комнате занимаясь своими делами, он не посмел отвлекать парней от столь увлекательной беседы. Ему даже было интересно подслушать, оказывается не он один видел Чонгука насквозь, но и его брат не промах, хоть они и не ладят. Это только на первый взгляд так. — Секретарь Мин, — Чимин стоял в проходе своей спальни, облокотившись о косяк. — Да? — он поднял голову посмотрев в сторону двери и хотел было уже встать, как его резко припечатали в кровати. — Нравиться подслушивать? — рука медленно спускается от груди вниз, оглаживая мягкую ткань строгого пиджака, останавливаясь уже на бедре. — О чем ты? — Юнги не двигается, он слишком заворожен этой ангельской и чертовски развратной улыбкой. — Я же знаю, что подслушиваешь. — облизывает свои губы, опуская взгляд на губы блондина. — Чимин, нас могут увидеть. — резко перехватывает его руки поднимаясь с кровати и убирает их за спину младшего. — Тэхёну не нужно знать об этом. — шепчет в самое ухо, еле сдерживая своё желание прижать парня к стене, ведь соскучился. — Как и Чонгуку, верно? — Чимин утыкается лбом в его плечо прикрывая глаза, уходя в свои мысли и ощущения от родных рук и любимого голоса Мина. — Сейчас не время, малыш. — он нежно целует его в щеку и отстраняется, отпуская того из своих объятий. — Тебе между прочим к родителям нужно, Чонгук все ещё ждёт. — Не хочу… — мило и даже как-то по детски хнычет Чимин, но все же отходит от него. — Ладно. — быстро сдаётся. — Я по маме соскучился. — Что-то по многим людям ты скучаешь. — усмехается и шагает за ним к выходу. Тэхён сидел на диване поджав к себе колени, смотря в панорамное окно за которым виднелись тучи и уже капал дождь. Такие дни ему напоминают дом, его запах и звуки воды в лесной речке неподалёку от дома. Тэхён соскучился по дому, он осознал это как очутился в Корее. Выходные закончились, сказка прошла и теперь хочется домой. Сейчас бы он все отдал чтобы почувствовать запах леса, особенно после сильного дождя, окунуться в это спокойствие и тишину. Шелест листьев и легкий свист от ветра, шорох в траве доносящий о присутствии лесных жителей, это не шум, а спокойствие. Тишина для Тэхёна. Он не знает сколько уже прошло времени, сколько он так просидел, но за окном уже прилично стемнело. Вставать совсем не хочется и уходить тоже, ведь он не знает куда ему идти. В общежитии слишком одиноко, Чимин и Чонгук дома у родителей и лишь Юнги сейчас рядом. Стоп, Юнги? — Юнги. — тихо зовёт его Тэхён, боясь нарушить тишину этого дома. Он встаёт с дивана поворачиваясь в сторону кухни, которая сейчас закрыта. — Да? — стеклянная выдвижная дверь темного цвета отъезжает в сторону и появляется Юнги. «Он все это время был там? Что он там делал?» — Почему ты не дома или не с Чонгуком? — шатен подходит ближе, направляясь в сторону чайника. Сейчас хочется чая, в такую погоду только горячего и хочется. — У меня приказ. — мягко улыбается, присаживаясь обратно за стойку, закрывая крышку ноутбука. — Буду здесь, пока Чонгук не приедет. — Он должен приехать? — вот это новости, даже чая перехотелось. Тэхён сейчас не в том состоянии, ему бы в душ и переодеться. Он как с самолёта вышел, все в том же костюме со вчерашнего вечера. Ему ужасно хочется в утеплённые и просторные треники и какой-нибудь вязанный свитер. — Да. — смотрит на наручные часы. — Буквально через 15-20 минут, будет здесь. — Дьявол! — слишком громко кричит Тэхён и убегает в ванную. Времени осталось слишком мало, а сделать нужно многое. Например, сменить одежду, принять душ и желательно в принципе ему попасть к себе в общежитие, но… Он наспех принимает душ и сушит волосы, которые как назло не хотят поддаваться расческе и торчат в разные стороны. Кажется сегодняшний день его очень не любит. Проходит 20 минут, а он стоит все ещё в ванной, в кружевном халате, спасибо Чимину за его, скромный на нормальные вещи, гардероб. Этот халат вообще ничего не прикрывает, что за вещь такая? К сожалению, Тэхёну некогда об этом думать, ему нужно что-то откопать в гардеробе друга до приезда Чонгука. Только вот… — Тэхён… — тянет Чонгук после чего тяжело сглатывает, глядя на вышедшего из ванной шатена. Его волосы все ещё немного влажные, а халат…халат позволяет разглядеть эти стройные длинные ноги и ровные ключицы. Кажется Чонгук теряет дар речи и отключает голову, ведь в этот самый момент у него начинает работать абсолютно другой орган. — Чонгук, ты уже приехал. Подожди немного, пожалуйста. Я быстро! — тараторит что-то непонятное шатен, а Чонгук его не слушает. Он просто кивает головой секретарю, в сторону выхода и идёт за ним в спальню закрывая за собой дверь. — Чонгук? — Тэхён оборачивается держа в руках дверцы от шкафа, он собирался что-то найти, но не успел. Чонгук ставит небольшой бумажный пакет на комод и подходит к Тэхёну ближе, резким движением накрывает его щеки ладонями и прижимается к сладким губам своими. Смакует, целует, теряется в своих чувствах, больше нет смысла терпеть. Терпению Чонгука пришёл конец, он слишком долго сдерживал своё желание прикоснуться к бархатной коже шатена и не только на лице. Руки перемещаются на изящную талию, которая все еще прикрыта тонкой шёлковой тканью и как же его возбуждает мысль о том что под ней совсем ногое тело. Тэхён теряет свою опору в ногах, но не сразу понимает что оказывается в крепких чонгуковых руках, а после лежит уже на холодной простыни. Чонгук не собирается его отпускать, только не сегодня. Он обводит изгибы любимого тела своими тонкими пальцами, ощущая как ткань задирается оголяя бедра и Тэхён сводит ноги вместе, какой знакомый жест. Он делал так каждый раз, когда Чонгук приближался к нему. — Чонгук… — тихо шепчет он в чужие губы, начиная сбито дышать от нахлынувшего возбуждения. Кажется у Тэхёна едет крыша, далеко и надолго, ведь ему не хочется сопротивляться. Он хочет Чонгука так же сильно, как его руки сейчас сжимают его бедра, нагло забираются под халат, а там ещё чуть-чуть…и его рука уже сжимает его член. Пальцы обводят каждую взбухшую вену и сжимаются у основания, срывая с губ шатена первый тихий стон. — Я хочу тебя, Тэхён. С самого первого дня, как увидел тебя. — признаётся Чонгук припадая губами к шее, что так соблазнительно выгибается, пока голова запрокидывается назад, подавая ему знак согласия. — Что ты… — не успевает возразить Тэхен, как с его уст снова срывается стон. — Да, Тэхён. — шепчет, боясь озвучить правду, что так долго скрывал. — Я желал тебя, с того самого дня… И Тэхёну это нравится, больше не нужно слов. Его руки тянутся к свитеру Чонгука, тянут его вверх, а он повинуется, избавляясь от лишней одежды. Их глаза сталкиваются и искрятся, они знают чего хотят. Халат летит на пол, как и остальная одежда что ранее была на Чонгуке. Безумие накрывает их с головой, поцелуи становятся грубыми и жадными, будто это последняя их встреча, последняя возможность коснуться друг друга и это безумно сносит обоих. Мгновение и Чонгук уже прижат к холодной постели, он тяжело дышит прожигая хищным взглядом любимого студента. Как же он мечтал разложить его на собственном столе в кабинете университета и желаниям свойственно сбываться, верно? Ему стоит обдумать это завтра. Тэхён нависает над ним, принимаясь расцеловывать крепкую шею и плечи, что недавно не давали ему вдохнуть, прижимая к злосчастной постели. — Тэхён, — зовёт его нежно, задыхаясь собственными чувствами, как же ему тяжело терпеть. — Ты хочешь этого? — О чем ты? — глупый вопрос Тэхён, очень глупый, но он спрашивает и отстраняется заглядывая в глаза напротив. Чонгук тихо смеётся и приподнимается обхватывая шатена за талию, нежно обнимая. Тяжело не смотреть вниз, не реагировать на раскрасневшиеся губы Тэхёна и соблазнительные изгибы, тяжело. — Я у тебя первый? — вопрос в лоб, чего ещё ожидать от Чон Чонгука. — Да… — отводит взгляд в сторону, куда же делать вся его уверенность что была ранее? Никуда, просто смущение сейчас преобладает. Чонгук понимает и скидывает с себя парня, прижимая к кровати которая скоро закончится и следующий раз будет уже на полу. Нависает сверху, смотря глубоко в глаза, проводит ладонью по мягкой щеке и мечтает. — Не бойся. — легко сказать. Он привстает с постели и вытаскивает из тумбочки лубрикант, выдавливает на пальцы и растирает между ними, согревает. Возвращается на своё место, к смущенному Тэхёну, у которого уже нет терпения и желания ждать. Да он боится, но не Чонгука. Тонкие пальцы прикасаются к сокровенному месту и Тэхёна дергает, от такой близости о которой сегодня он точно не думал. — Доверься мне. — шепчет Чонгук в самые губы и целует и Тэхён верит. Верит даже тогда, когда в него проникают длинные пальцы, боже эти руки. У него определённо развивается новый фетиш. Верит, когда Чонгук вынимает их, заставляя Тэхена распахнуть глаза от ощущения пустоты. Ему хочется большего, хочется Чонгука, всего и себе. Верит, когда он снова шепчет ему что-то милое на ухо и входит, распаляя обоих сильнее. Тэхён ничего не слышит, лишь собственное сердцебиение и дыхание что перебивает собственное. Тянущая до этого боль становится острой, от чего тот выгибается в пояснице и снова льнет позвоночником к кровати, Чонгук чувствует, он не торопится. Растягивает медленно и постепенно, позволяя привыкнуть и насладиться моментом. Насладиться этим вечером сполна. Верит, когда боль отступает и приходит желание и страсть, которая заслоняет собой смущённость. Он поддаётся бёдрами навстречу, запрокидывает голову и томно стонет, когда Чонгук находит простату, размашистым толчком вновь задевая столь чувствительную точку. — Чонгук… — громче стонет Тэхён, сгибая ноги в коленях и ведёт голенью по крепкому бедру — дразнит. — Быстрее! И Чонгук понимает, ему дали разрешение. Ухмылка расцветает на его лице и сразу же пропадает, когда губы вновь впиваются в чужие, дабы заглушить этот бархатный голос. Он ускоряется, двигается увереннее, жёстче, подхватывает Тэхена за бедра и приподнимает чтобы войти глубже, заполнить собой на максимум. С трудом отстраняется от сладких губ, чтобы вдохнуть полной грудью и с новой силой заставить Тэхёна стонать его имя, как же он сейчас прекрасен. Сейчас он буквально в его руках, принадлежит только ему и завтра он будет только его и послезавтра. Тэхён выгибается и скулит, он не понимает что ощущает, но ему это нравится, до безумия. Чонгук тянет его на себя, входя глубже и медленнее, растягивает удовольствие, наслаждается и влюбляется снова. Слова сейчас последнее в чем они нуждаются, им они не нужны. Хватает лишь одного взгляда и Чонгук ускоряется. Он тянется рукой к набухшему пуще прежнего члену Тэхёна и ведёт рукой вверх в такт своих толчков, сжимает и чувствует, как тот подрагивает в его руках. — Чонгук! — вновь громко стонет Тэхён чувствуя, что уже не может терпеть, ему слишком хорошо ,это предел и он не выдерживает. По руке Чона разливается тёплая липкая жидкость и тот улыбается, он этого и добивался. — Ты прекрасен, Тэхён. — он поднимает руку слизывая со своей руки остатки, пробует Тэхена на вкус и улыбается. Так зверски, что шатену снова сносит голову, этот взгляд. «Да он издевается.» — Прекрати… — шепчет Тэхён и его затыкают страстным поцелуем, голова кружится от такого Чонгука. Ещё одно мгновение и касание к этим губам и Чонгук кончает вслед, не останавливаясь, наполняя Тэхена собой полностью.