Кровавые васильки

Я наконец-то смогла обратить внимание Адриана на себя. Мы теперь встречаемся — как я и мечтала. Когда-то… Что же случилось? Как до такого могло докатиться? Почему я заболела именно этой болезнью? Это так невыносимо. Я стала всë чаще откашливать цветы. Голубые хризантемы, испачканные кровью. Выглядит ужасающе прекрасно. Мне всë сложнее становится прятать эти цветы от остальных. Всë чаще и чаще я откашливаю эти окровавленные, восхитительные цветы. Голубые хризантемы, такие же красивые, как и его глаза. С каждым днём их всë больше и больше. Ещё один тонкий цветочный стебель прорастает через запястье. А сейчас только утро. Так, а сколько времени? 8:28! Что?! Я же ещё даже не одета! Так, где мой свободный свитер? Нашла! С джинсами будет неплохо смотреться. Вроде всë. И цветов не видно. Замечательно. А теперь бегом в школу. *В школе* Я снова опоздала. А чему удивляться? Так, какую бы отговорку придумать на этот раз? Хм, скажу, что помогала папе в пекарне и не обратила внимание на время. Думаю, прокатит. — Здравствуйте, извините за опоздание, можно пройти? — Конечно, Маринетт, проходи. Фух, хорошо, что не спросили причину опоздания. Хотя, чему я удивляюсь? Это же мадам Бюстье, а не химичка. Только я села за парту, как тут: — Что на этот раз? Опять любовалась фотографиями своего парня? — ох, Аля, если бы. — Нет, я снова не услышала будильник. Ты же знаешь, какая я соня. — Ну, да, с этим не поспоришь. — Девочки, вы мешаете вести урок! — Простите, мадам Бюстье. Поскорее бы этот день закончился. *звенит звонок* Хоть что-то радует. *На перемене* — Мари, ты видела моë новое видео в «ЛедиБлоге»? — этим вопросом Аля вывела меня из своих раздумий. — Пока нет. — Обязательно посмотри, ведь Леди Баг дала интервью именно мне, а не Надье! — конечно, это же была я, но не суть. — Я обязательно посмотрю, когда приду домой. О, нет. Я чувствую, что цветы всë больше и больше сжимают своими стеблями моë сердце. Мне надо срочно отойти, чтобы никто не видел моей боли. — Аль, мне нужно отойти ненадолго. — она недоверчиво посмотрела на меня. — Хорошо, жду тебя в кабинете — я еле выдавила из себя улыбку, чтобы она ничего не заподозрила. Добежав до уборной и еле сдерживая цветы, я дала им волю. Огромное количество лепестков вперемешку с кровью упали на пол, а стебли всë ближе начали прорастать к горлу. Мне срочно нужно домой, иначе я больше не вынесу. Надо отпроситься с уроков у нашей классной и убрать за собой. Убрав лепестки, я отправилась в кабинет мадам Бюстье. Надеюсь, я никого не встречу. И тут по своему везению я с кем-то сталкиваюсь. Ох, как же больно. Кого же я не увидела? — Маринетт, ты в порядке? — спросил знакомый голос, который уже не будоражит моë сердце. — Ох, да, Адриан, я в порядке. Прости. — Ничего страшного, солнце, всë хорошо. — это звучит уже противно. — Ты куда-то спешишь? — Да, мне нужна Калин Бюстье. Нужно уточнить кое-что. — Хорошо. Тебя проводить? — Нет, не стоит. — Тогда беги, скоро урок начнется. — сказав это, он поцеловал меня на прощание. — Увидимся в классе. — Ага. В смешанных чувствах я пошла дальше. *В кабинете* — Мадам Бюстье, здравствуйте. — Здравствуй, Маринетт, что-то случилось? Только я собиралась ответить, новая волна лепестков вырвалась наружу, а стебли проросли сквозь горло. Как же тяжело дышать. У Калин сразу отпали вопросы, увидев моë состояние. Позвав уборщицу, чтобы прибрать всë, мы отправились как можно скорее в медпункт. Что было дальше — я не помню, так как потеряла сознание. Хорошо, что перед этим попросила никому не говорить, кроме родителей. Очнулась я уже дома. Рядом сидела мама и плакала. Увидев, что я проснулась, она кинулась ко мне. — Доченька, как же так? Я сама не знаю ответа. Наверное, ещё неделю протяну, а дальше уже не знаю. Мама ещё некоторое время хлопотала надо мной и вскоре ушла. Теперь я осталась одна в комнате. Ох, что это за противное жужжание? А, это кто-то звонит. Кому там что-то понадобилось? О боже, это Аля. Что же ей сказать? Эх, ладно. По ходу придумаю. — Алло. — Девочка моя, ты ничего не попутала? Пропала куда-то, на смс не отвечаешь. Хорошо, что мадам Бюстье сказала, что ты заболела, и у тебя поднялась температура. — благословит вас Господь, Калин, СПАСИБО вам огромное. — Как чувствуешь себя? — Получше. Не беспокойся. — Точно? Тогда я сегодня после школы к тебе, хорошо? — Ох, Аля, я бы с удовольствием, но у меня голова раскалывается. Давай позже. — Хорошо, Мари, выздоравливай. Пока. — Пока. Одной головной болью меньше. Я, конечно, люблю Алю, но не когда я в таком состоянии. Не хочу, чтобы она волновалась. — Маринетт, — плача, зовет меня Тикки. — Что случилось? — Я волнуюсь за твоë здоровье. Я хочу тебе помочь, но магия квами не действует, — ещё сильнее заливаясь слезами, говорит она. — Тише, не плачь, Тикки, — не лучший способ успокоить кого-то, — я думаю, что найдется какой-нибудь способ вылечиться, правда, я не знаю как. — Я знаю. — уже немного успокоившись, говорит квами, — Тебе нужно рассказать о своих чувствах Луке, но тогда следует ожидать два исхода: первый — он принимает твои чувства, и ты выздоравливаешь, и второй, которого я опасаюсь — он отвергнет тебя, и ты быстрее начнёшь зарастать цветами. — То есть, ты предлагаешь сказать Луке, что я его люблю? — Не совсем, это ты решаешь, говорить или нет, но я очень боюсь плохого исхода. Но нужно что-то делать. Как же сложно сделать правильный выбор. Тикки права, надо действовать. Но как, если я его уже давно не видела, а номера его у меня нет? — Что ты задумала, Маринетт? — с нотокой страха в голосе спросила Тикки. — Узнаешь. — беру телефон и набираю чей-то номер. — Алло. Привет, можешь мне помочь?..