Последствия: долго и счастливо

      Февраль пролетел незаметно — погода стояла пасмурная, частенько шёл дождь, или мокрый снег. Температура не опускалась ниже нуля, но из-за противной сырости и слякоти совсем не хотелось долго оставаться на улице. Натали с Дианой не выходила дальше, чем во двор, переживая, что в такую погоду она может простудиться. Правда, в основном, это было обычное материнское волнение, чем обоснованные опасения, но Габриэль не возражал против её решения. Малышка росла, радуя родителей всё новыми и новыми достижениями. Натали старалась запечатлить все важные моменты в жизни дочери, то, как она сама держит головку, как удерживает игрушки и тянется к крутящемуся мобилю или старательно пытается перевернуться, чтобы увидеть, как там смеётся Адриан. Именно он стал её любимчиком, после мамы, конечно, и на его голос Диана реагировала шумно и бурно. Март выдался более тёплым, хотя тогда тоже частенько дождило. В начале месяца они отметили день рождения Габриэля за семейным чаепитием. Иногда, вместо прогулок, Адриан с друзьями собирались в особняке, чтобы посмотреть какой-нибудь сериал или сыграть в видеоигры, разделившись на команды по двое. Габриэль не возражал присутствию гостей, но просил не шуметь. Это было излишнее волнение, вызванное несколько беспокойным поведением Дианы в последнее время. У неё начинали резаться зубки, и это был непростой период — она вредничала, иногда плохо спала и ела. Натали было нелегко справляться с этими капризами, но она, они вместе, очень старались. Словом, у Агрестов всё шло своим чередом.       Апрель встретил их солнышком и теплом, но Натали не спешила верить обманчивой погоде, продолжая накрывать дочь одеяльцем во время прогулок и напоминая Адриану надеть куртку. Иногда ему не очень это нравилось, но он не возражал против её заботы. На выходных они вчетвером отправились в сад Тюильри. Для Дианы это стало первой более-менее осознанной прогулкой, и она пришла в восторг от множества удивительных разноцветных и разнородных предметов вокруг. Ей не были нужны её погремушки, она с интересом рассматривала во всю цветущие клумбы, и тянулась к цветам, которые казались ей очень необычными. Габриэль не выпускал дочь из рук, показывая всё, что ей нравилось, а Адриан даже сорвал несколько цветков и веточек, чтобы она смогла ощутить их текстуру. Диана хихикала, сжимая их в ладошках. Натали внимательно следила за тем, что оказывалось у дочери в руках, чтобы вовремя убрать это от её рта — чаще всего исследование окружающих её вещей заканчивалось именно так. Габриэль и Адриан не всегда успевали сделать это.              Семнадцатого апреля начались весенние каникулы. Это были не просто выходные — в последнюю неделю месяца традиционно праздновали неделю франко-американской дружбы, однако теперь американские школьники приезжали в гости в Париж. Класс Адриана ехал с ними на экскурсию в Версаль на целый день, и он тоже хотел. Габриэль пока не соглашался отпустить его, волнуясь и аргументируя отказ плотным графиком. Адриан продолжал просить, напоминая, что в прошлом году он и так пропустил всё веселье. Для большего успеха он попытался заручиться помощью Натали.       — Можно? Я не опоздал? — спросил Адриан, приоткрыв дверь. Натали, которая как раз закончила кормить дочь, сказала ему заходить. Он очень любил проводить с Дианой время и обязательно заглядывал, когда она бодрствовала. У Дианы уже выработался свой режим, под который подстраивались все остальные.       — Я очень надеюсь, что ты не пожертвовал ради этого своим обедом, — Натали улыбнулась, передавая дочь Адриану. Он отрицательно покачал головой, устраивая малышку поудобнее. Она довольно лепетала и крутилась, явно не желая сидеть спокойно. — Диана бывает такой настойчивой и требовательной, — Натали вытерла остатки молока с подбородка дочери и сделала глоток чая, — особенно, если голодна или недовольна.       — Интересно в кого же она такая? — с наигранным интересом спросил Адриан, держа сестру на руках, не позволяя дотянуться до столь интересующих её ярких карамелек на блюдечке. Натали, естественно, ещё не давала Диане сладкого, но пёстрые фантики всё равно привлекали её внимание.       — Думаю, взяла от нас обоих, — усмехнулась Натали, забирая дочь к себе на колени. Та отреагировала радостным вскриком и продолжила тянуться к конфетам. Адриан тут же вручил ей погремушку.       — Отец завидует, что Ди реагирует на нас сильнее, чем на него, — он хихикнул, пощекотав сестру. Она ответила ему таким же хихиканьем. — Вчера вечером он так с Ди возился, давно не видел его таким… домашним. А она заснула.       — Такое бывает, но всё это временно. Мне кажется, Диана абсолютно точно будет папиной дочкой, надо только подождать.       — Наверное. Кстати, ты уже говорила с отцом про экскурсию? — осторожно спросил Адриан. Поездка должна состояться уже в этот четверг, и ответ необходим ему сегодня. Натали посмотрела на него, и он быстро отвёл взгляд. Вообще-то, он мог сделать это и сам, в последние полгода Габриэль не отказал сыну ни в одной просьбе. Такое поведение могло означать только то, что ему придётся что-то пропустить.       — Насколько всё серьёзно? — пытаясь спрятать улыбку, спросила Натали.       — Возможно, это одна фотосессия с моделью другого бренда и тест по китайскому? — тихо прозвучал ответ, и тут же последовал вопрос, искал ли он компромиссы. — Да, преподаватель согласился перенести тест на следующую неделю, а вот Винсент сказал, что будет обсуждать это только с тобой или отцом.       — Хорошо, полагаю, с этим можно разобраться, — она улыбнулась, потрепав Адриана по голове. Он тут же потянулся обнять её, заодно и снова пощекотать Диану. Ему очень нравилась её реакция. Пока их взаимодействия были крайне простыми, но именно так устанавливалась связь, особенная и важная для них.              В конце месяца была годовщина смерти Эмили. Габриэль купил пышный букет белых хризантем и спустился в подвал. Он не сразу осознал, что постарался сделать всё незаметно, ему не хотелось, чтобы Натали подумала, что он слишком акцентирует на этом внимание, но не почтить память Эмили — не мог. Ситуация до сих пор не разрешилась окончательно. Габриэль всё ещё временами задумывался о дилемме чувств, однако сейчас это терзало его куда меньше, чем год назад. Он был рад, что принял то решение, которое принял. Он был счастлив. Габриэль подошел к постаменту, где стояла урна с прахом, и туда положил цветы. Рядом уже лежал букет от Адриана, он был тут утром, прежде чем уйти на прогулку. Друзья вновь захотели его поддержать в непростой день, и предложили пройтись с ними, чтобы развеяться, и он согласился. Адриан, хоть и думал, что мать умерла позже, отдавал дань её памяти в день её «исчезновения».       — Сегодня нам одобрили развод, Эмили, — хриплым голосом произнес Габриэль. — Ещё год назад это показалось бы мне немыслимым, но я знаю, что это правильно. Как бы странно ни звучало, надо двигаться дальше. Я не сразу это понял, но Натали помогла мне, надеюсь, ты не осуждаешь. Адриан принял её, даже раньше, чем я. Он такой проницательный, и вместе с тем чувствительный, сейчас такой возраст. Иногда я не понимаю его. Мы не всегда находим общий язык. Ты знала, что нужно сделать, как сказать, — он вздохнул и тут же непроизвольно улыбнулся, — и Натали знает, они с Адрианом так хорошо ладят. Он её обожает. И Диану. А я люблю их.       Габриэль вздохнул, прикрыв глаза и сделав паузу. Он много думал об этом, но, почему-то говорить вслух, даже в пустоту, было сложно. Ему никогда не было легко признавать ошибки и говорить о слабостях. Казалось, что так он становится более уязвимым. Доверить свои чувства Натали уже было большим шагом для него. Сегодняшний день вновь внёс смуту в его душевное спокойствие, как и тогда, на Рождество. Разве что теперь не было так грустно, только немного печально. Пережив трагедию, Габриэль наконец обратил свое внимание на семью, особенно на Адриана, и это стало причиной нового беспокойства.       — Я боюсь отпустить Адриана от себя, вдруг с ним что-нибудь случится? Знаю, что раньше я сам подвергал его опасности, но тогда я мог что-то контролировать, а теперь я думаю об этом ещё больше. Наверное, звучит бредово, однако…       — С ним ничего не случится, — Натали подошла очень тихо, Габриэль совсем не слышал её шагов. Он повернулся. — Ты научишься ему доверять. Адриан — умный мальчик, он не станет ввязываться в глупости. Ты и сам это знаешь, — она тоже пришла с цветами и положила их рядом с остальными. Габриэль подался вперёд и обнял Натали. Повисла тишина, но не угнетающая. Они стояли вместе перед прахом Эмили и не чувствовали себя виноватыми.       — Да, знаю, но всё равно тревожно. Диана? — вдруг прозвучал тихий вопрос Габриэля.       — Спит, — успокоила его Натали, — но я взяла с собой радионяню. Тебе надо начинать постепенно, как с экскурсией, например. Ведь это не может длиться вечно. Через год тебе все равно придётся отпустить его в университет.       — Я попробую, — Габриэль вздохнул.       

***

             Габриэль был несколько взволнован — наконец одобрили развод и теперь, когда вроде бы можно сделать следующий шаг, он вдруг растерялся. Стоит ли спешить? Или предложение руки и сердца через полгода после рождения общего ребенка имеет другой смысл? Сама процедура развода прошла относительно легко, однако пришлось собрать много документов, чтобы суд принял необходимое ему решение. Адвокат приложил для этого немалые усилия, что, конечно, стоило таких же немалых денег, и хорошо потрепало ему нервы. Он долго ждал этого момента, а сейчас почему-то не знал, что именно ему делать. Сразу предложить Натали руку и сердце? Или подождать? Его развод не придавался огласке, а про их отношения и так уже было известно, но как-то не хотелось, чтобы глянцевые журналы снова запестрели всякими отвратительными статейками про них.       Габриэлю понадобилось некоторое время. У него не было чёткого плана, как это сделать, однако полагаться на случай и удачу сейчас непозволительно. Он перебирал варианты, часть отпадала сразу, так как Натали не хотела лишний раз оставлять Диану с няней, а идти с маленьким ребёнком в ресторан — так себе идея. Тем более, что они до сих пор не сделали официального заявления о своих отношениях. Натали знала, какая реакция может последовать за этим, и не хотела лишний раз поднимать тему в прессе, хотя Габриэль несколько раз предлагал ей. Просто, коротко и сдержанно объявить, что они — пара, но трижды получив вежливый отказ, больше не настаивал. Натали боялась, что это навлечёт на них, а главное, на Диану, внимание журналистов, их начнут преследовать в погоне за сенсацией. Кто знает, чем подобное может кончиться. Она ещё слишком хорошо помнила, как её обвиняли в интрижке с шефом, будто она спала с ним ради карьеры. Теперь материал был куда сочнее, ведь у них появилась дочь. Про неё журналистам удалось выведать немного, и, к счастью, ни одного фото. Как бы Адриан не хотел выложить кадры с сестрой, все они остались для семейного альбома.       — Натали, я кое-что хотел тебе показать, — в конце концов Габриэль выбрал очень незатейливый способ. Купил её любимые цветы и решил просто спросить. Выбрав минутку, он положил перед Натали свидетельство о разводе, подписанное им и судьёй. Она едва слышно вздохнула, быстро просмотрев документ, и подняла глаза на Габриэля. Он затруднялся однозначно сказать, что она чувствовала, Натали, очевидно, была растеряна, взволнована, и в её прекрасных голубых глазах загорелся огонек надежды, — как и обещал, — с лёгкой улыбкой произнёс он, беря её руки в свои и поглаживая костяшки. Конечно, она ждала этого, хоть никогда и не показывала. — Натали, ты выйдешь за меня замуж?       — Да, — её ответ прозвучал довольно тихо, но Габриэль расслышал.       — Да! — радостно выкрикнул Адриан, тем самым раскрывая своё присутствие. Натали вздрогнула от неожиданности и повернулась к двери. Адриан снимал их на телефон и улыбался. — А теперь целуйтесь, — вдруг заявил он, окончательно вгоняя Натали в краску. Пусть уже прошёл почти год, она всё равно чувствовала неловкость, когда Адриан заставал их с Габриэлем за нежностями.       — С удовольствием, — неожиданно для всех произнёс Габриэль и, притянув Натали к себе, накрыл её губы своими. Она не смогла устоять, пылко отвечая и прижимаясь к нему.       — Какое чудесное видео будет в нашем семейном архиве, — Адриан продолжал снимать. Габриэль незаметно убрал свидетельство в ящик стола, не желая, чтобы Адриан заинтересовался им, и, приобняв Натали за талию, повёл её за собой. Им есть что отметить.              Уже на следующий день утром Натали стояла на подставке посреди ателье, в одном белье, а Габриэль с блокнотом и сантиметром кружил вокруг неё. Марка попросили поработать в столовой, чтобы не смущать её, и не нервировать Габриэля, который очень ревностно относился к Натали. Он пытался лишний раз не показывать этого, но его взгляды были слишком красноречивы, и никто не хотел рисковать, ведь гнев Габриэля пугал практически всех в компании. Марк быстро это понял. Габриэль не сомневался в Натали, никогда бы не посмел поставить под вопрос её верность, но видеть, как при разговоре с ней мужчины улыбаются, прихорашиваются, а некоторые даже осмеливались флиртовать… Зная, как она красива, и что нравится многим в офисе, он не мог спокойно на это смотреть. Его эго едва ли такое выдержало. Пожалуй, это было одной из его отрицательных черт, с которой было тяжело бороться. Как бы Габриэль не пытался сдерживать себя, Натали знала, какой он собственник, и где-то в глубине души ей это даже немножечко льстило, но она не призналась бы в этом, не стала бы поощрять такое поведение.       Габриэль обмерил талию Натали, и сделал какие-то пометки в блокноте. У него давным-давно были её мерки, но нужно было сделать небольшую коррекцию, учитывая недавние изменения фигуры. Натали молча следила за его действиями, ей было несколько непривычно в такой роли. Она поёжилась от прохладного воздуха, хотя, возможно, это было больше от волнения, ведь Габриэль шил ей свадебное платье. Натали хотела замуж, хотя всегда пыталась не придавать этому особого значения, и осознание, что они с Габриэлем распишутся, делало её счастливой и взволнованной одновременно. Но это было приятное волнение, она почти не нервничала, пока они обсуждали свадьбу.       — Я знаю, что ты не любишь вычурные наряды, но позволь мне тебя побаловать, — он оставил лёгкий поцелуй на её плече. Натали смущённо улыбнулась, поднимая руку, чтобы Габриэлю было проще примерить рукав. Ткань мягко скользила по коже, отчего появились мурашки. Они остановились на атласе мягко-голубого оттенка и кружевном полотне на несколько тонов насыщеннее.       — Только потому что ты просишь. Разве я могу тебе отказать? — она снова улыбнулась. Дизайн этого платья нравился Натали, прямой крой, длинный рукав, и вырез на уровне ключиц, красиво и в тоже время сдержано.       — Надеюсь, нет, — ответил Габриэль. Он уже сделал выкройки лифа, сметал их и примерял, мягко прикасаясь пальцами к спине и плечам Натали. Она резко вдохнула. Он старался работать быстро, но едва ли мог противостоять влечению.       Впервые Габриэль не мог думать о платье, все его мысли занимало обнажённое тело Натали. Такой непрофессионализм был совершенно не свойственен ему, вот только одно дело, когда перед ним были безликие модели, а совсем другое — любимая женщина и мать его ребёнка. За последние полчаса они уже раз пять прерывались на поцелуи, и каждый взгляд на почти неприкрытое тело Натали вызывал у Габриэля всё больше лишних мыслей. Наверное, ему уже очень давно не было так тяжело абстрагироваться. Пусть Натали ещё не совсем оправилась от родов, у неё было немного лишнего веса и на коже живота до сих пор виднелись растяжки, но это не делало её менее желанной в глазах Габриэля.       — Кажется, твоё воображение разыгралось, пока ты снимал мерки? — шёпотом спросила Натали, обжигая его горячим дыханием, и посмотрела вниз. Теперь Габриэль тяжело вздохнул, утыкаясь носом ей в шею. В штанах стало совсем тесно.       — Ты чертовски хороша, не могу устоять, — признался он. Её рука скользнула вниз по его животу, вызывая сладкую дрожь.       — И не надо, — Натали притянула Габриэля к себе для поцелуя, а он, не медля, подхватил её на руки и перенёс на диванчик. К счастью, дверь в ателье была закрыта, и никто не мог их побеспокоить.              — Может, ты закончишь платье без меня? — предложила Натали, когда они через полчаса смогли кое-как вернуться к работе. Габриэль наскоро сколол подол и верх, опять примеряя платье на Натали.       — Нет, — возразил он, чуть подбирая юбку, — оно должно сесть идеально. Тем более, там не так и много осталось. Покрутись, пожалуйста, — Натали послушно выполнила просьбу, пару раз повернувшись на подставке.       — Ладно, но я лучше надену халат, а то и до вечера не управимся, — они оба захихикали, опять отвлекаясь на поцелуй. Габриэль закончил к вечеру следующего дня, принеся платье в их спальню, и повесив его на дверцу шкафа. Тонкий матовый атлас слегка блестел под светом ламп, а кружево добавляло лёгкости. Это было её идеальное платье, созданное мужчиной её мечты, едва ли что-то могло быть лучше.       

***

             Заветный день наступил быстро. Габриэль приложил некоторые усилия, попросив Андре об одолжении, чтобы им не пришлось ждать целый месяц. Этим утром Натали проснулась в непонятном настроении, чувствуя сладостное волнение, предвкушение и лёгкий страх. Всё ли пройдёт хорошо? Не будет ли каких-то нежелательных сюрпризов, которые так часто возникают в их жизни. Она потянулась к телефону, чтобы взглянуть на время, и ощутила, как тёплые руки Габриэля притянули её назад, это ворочание разбудило его. Он начал целовать шею Натали, поглаживать живот, пробираясь под пеньюар. Она тяжело вдохнула, извиваясь от щекочущих прикосновений, но вдруг выскользнула из его объятий и села на кровати.       — Пожалуйста, потерпи до вечера, — попросила она. Наверное, это глупость, но ей хотелось хоть немного соблюсти какие-то свадебные традиции. — Пора вставать, иначе опоздаем, — Натали быстро поцеловала Габриэля в губы, и пошла умываться. Диана ещё спала, но вот-вот должна была проснуться и попросить есть. Они недавно начали вводить прикорм, и теперь кормить её мог и Габриэль, тем самым давая Натали чуть дольше поспать с утра.       — Хорошо, — ответил он, тоже поднимаясь с постели.       Спустя полтора часа они уже одевались. Габриэль стоял в незастёгнутой рубашке, помогая Натали справиться со змейкой на платье, он осторожно потянул язычок вверх, и последний раз поправил ткань. Затем она пошла в ванную, чтобы сделать прическу — основную массу волос подняла, уложив в пучок на затылке, а пару прядей спереди выпустила и завила, чтобы они обрамляли лицо. Ей едва хватило времени, Диана начала хныкать, когда Натали заканчивала макияж, и пришлось поспешить к ней. Малышка крутилась на руках отца, норовя помять свой новый наряд. Хоть и она считала это лишним, Габриэль сшил праздничное платьишко и Диане, сделав его ненавязчиво похожим на платье Натали. Такая же схожесть прослеживалась и в его с Адрианом костюмах. Наверное, в этом всё же было что-то неуловимо милое и семейное, то, что хочется чувствовать в такой день.       — Волнуешься? — тихо спросил Габриэль, пока они поднимались на второй этаж, где находился отдел гражданского состояния.       — Вроде того, — ответила Натали, удобнее перехватывая дочь, — знаешь ли, это мой первый раз. — Они оба захихикали, он притянул её ближе, целуя в висок. Это немного успокоило обоих. Прежде чем зайти в нужную комнату, Натали осторожно передала дочь Адриану. Диана дремала, это было кстати, у неё уже несколько недель резались зубы, и она частенько хныкала и капризничала.       — Идите уже, — шутливо поторопил их Адриан, видя, как мнётся Натали, она кивнула. Они решили просто расписаться, проведя тихую церемонию, где присутствовали только они вчетвером, двое свидетелей и мэр. Это было обоюдное желание. И вполне понятное. Им не хотелось выносить своё маленькое счастье, во всех смыслах, на разбор журналистам, что-то рассказывать и потом читать надуманные статьи в жёлтой и не очень прессе.       — Идём, — Габриэль взял её за руку. Она кивнула, и они направились к столу, где их ждал Андре. Он открыл «семейную книгу» и внёс туда запись о браке.       — Натали Луиза Санкёр, — официальным тоном произнёс мэр, — согласны ли вы взять в мужья Габриэля Агреста?       — Согласна, — выдохнула тут же она, аккуратно надевая кольцо на палец Габриэля. Обручальные кольца были относительно простыми в исполнении, но очень симпатичными. Их делал тот же мастер, что и первое кольцо, поэтому оба кольца Натали гармонировали между собой. Её глаза светились от всех эмоций, которые она сейчас переживала, делая её еще прекрасней в глазах Габриэля.       — Габриэль Лоуренс Агрест, согласны ли вы взять в жёны Натали Санкёр? — спросил мэр, повернувшись к нему.       — Да, согласен, — с такой же едва заметной улыбкой произнёс Габриэль, взяв её левую руку, и надев кольцо на палец. Едва Андре успел сказать, что с этого момента они официально являются супругами, Габриэль прижал Натали к себе и втянул её в страстный поцелуй, будто всеми силами пытаясь показать, что это не просто слова. Она с удовольствием ответила, обнимая его. Теперь у неё было полное право на это. А Адриан даже как-то исхитрился сделать фотографию, чтобы сохранить момент. Андре попросил их расписаться в нескольких документах, и вручил им брачное свидетельство.       Церемония заняла чуть более двадцати минут. Андре ещё раз поздравил их, пожал Габриэлю и Адриану руки, обнял Натали и ушёл. Адриан тоже поспешил обнять отца и Натали, пусть это не был крайне необходимый, но довольно важный шаг в их отношениях. Натали забрала Диану, поправив её платье и вытерев слюнки с подбородка, та продолжала спать, лишь немного покрутившись на руках матери. После регистрации они хотели немного погулять в сквере, прежде чем отправиться домой. Идя через площадь, Натали показалось, что за ними наблюдают, будто почувствовала на себе чей-то взгляд, она даже незаметно обернулась пару раз, но ничего не увидела. Вокруг было полно людей, большинство из которых являлись туристами с камерами, их количество в Париже значительно возросло в последние время. Вероятно, это было связано с исчезновение Бражника и стабильным затишьем на протяжении уже нескольких месяцев. И неудивительно, что в такой толпе возникло ощущение слежки.              День пролетел быстро. Они хорошо провели время вместе, как семья, строя планы на будущее. Габриэль, к некоторому удивлению Адриана и Натали, предложил идею совместного отпуска этим летом, и её поддержали. После ужина они хотели что-то посмотреть вместе, однако Диана внезапно раскапризничалась слишком сильно, и даже отказалась кушать. С того момента, как у неё стали резаться зубки, начался тяжёлый период. Она плакала, постоянно вредничала, плохо спала и ела, Натали было нелегко справляться с этими капризами.       Уже несколько дней у Дианы время от времени, чаще вечером, поднималась температура, от чего она была плаксивой, очень недовольной, Натали ходила с ней к педиатру, но тот лишь развёл руками. Это был естественный процесс, который никак нельзя было пропустить. Всякие охлаждающие и обезболивающие мази не очень помогали, Диана от них плевалась и плакала сильнее. И сейчас она снова захныкала от боли, пнув маму под ребро. Охнув, Натали перехватила дочь поудобнее и осторожно пощупала десны, они были твёрдыми и бугристыми, на месте растущего зуба ощущалась горячая шишка. Вечер, близилось время сна, но об этом не могло быть и речи, пока не спадёт температура.       — Тише, солнышко, тише, потерпи, — шептала Натали, укачивая дочь и целуя её в лобик, кожа была горячей и сухой. — Я понимаю, что неприятно… маленькая моя.       — Думаю, нам пора купаться, — сказал Габриэль, зайдя в комнату и прикрыв дверь, он снял рубашку. Натали кивнула и, передав ему ребёнка, пошла в ванную комнату.       Первое купание привело Диану в абсолютный восторг. Натали решилась на это через неделю после возвращения из больницы. Правда, сперва, оказавшись в воде, малышка напряглась, едва не заплакала, но уже через несколько мгновений вроде освоилась. Габриэль крепко, но аккуратно держал дочь на плаву, а Натали набрала в ладонь воды и полила ей на животик. Диана была удивлена новым ощущением, широко открыв глаза и ротик. Когда это повторилось несколько раз, она засмеялась, наслаждаясь чувством невесомости, таким похожим на то, что было в животе у мамы. От восторга Диана начала дергать ножкам, разбрызгивая воду вокруг и заливая очки родителей.       Пока Натали готовила воду в ванночке, Габриэль раздевал Диану. Малышка возмущённо пищала и пыталась пинаться, пребывая не в самом хорошем настроении. Он успокаивающе гладил её по животику и спинке, целуя то щёки, то лоб, однако это не так хорошо её отвлекало, как хотелось бы. Прихватив пушистое детское полотенце, Габриэль понёс Диану в ванну. И он, и Натали переоделись, оставшись в одних домашних футболках, ведь купание Дианы всегда заканчивалось тем, что они промокали насквозь. Она обожала плескаться, и с каждым разом ей удавалось всё сильнее облить их водой. Но поскольку такие процедуры практически всегда помогали её успокоить, Габриэль и Натали были готовы терпеть это.       Сейчас Диана продолжала хныкать и крутиться, но её кожа уже не казалась такой горячей. Ванна помогла через несколько минут. Малышка стала меньше плескаться, потратив за вечер много сил и устав, по сонному взгляду они поняли, что пора заканчивать. Натали закутала дочь в полотенце, и перенесла в комнату, пока Габриэль наводил порядок в ванной, Натали надела на неё свежий памперс, лёгкую пижамку, и попыталась покормить. Диана несколько минут вяло пососала молоко, и быстро заснула, сладко причмокивая. Попытки разбудить её ни к чему не привели, поэтому Натали положила дочь в кроватку.       — Уже? — с неким сожалением в голосе спросил Габриэль, выходя из ванной. Ему тоже хотелось уложить Диану, однако её режим редко совпадал с его работой.       — Да, — тихо ответила Натали, обнимая его, — но переживай, у тебя ещё будет возможность. К тому же, я тебе кое-что обещала сегодня утром и, кажется, у нас есть время это обещание исполнить, — соблазнительным шёпотом закончила она, подталкивая Габриэля к кровати. А он и не возражал.