Ценой в жизнь

Гермиона старательно собиралась на первый в её жизни урок. Вчера ей выдали школьную форму, и теперь девушка стала чувствовать себя чем-то больше, будто она часть школы. Грейнджер вложила свою волшебную палочку под мантию. После экскурсии вчера, которую провели Гарри, Рон и Джинни, они любезно согласились помочь ей с покупками. Пришлось соврать, что её вещи были потеряны во время её поездки в Хогвартс и теперь придётся покупать все новое. Они, как ни странно, поверили. И девушка смогла купить все, что ей было необходимо для школы и, самое главное, собственную волшебную палочку. Она не хотела с ней расставаться, даже спала положив её под подушку. Первым в её жизни уроком была Защита от Тёмной магии, которую вёл Римус Люпин. Гарри и Рон хорошо отзывались об профессоре, поэтому девушка придушила свое волнение, когда они вошли в аудиторию. Девушка села вместе с Джинни, доставая тетради и книги, следуя примеру своей соседки по парте. Через некоторое время внутрь вошёл профессор. Он прошёл к своему столу, положив свою сумку на него и повернулся к ученикам. Настроение, судя по всему, у него было хорошее. — Сегодня мы подробнее рассмотрим три запретные заклятие, применение которых непростительные. Три заклятие, которые относятся к Тёмной магии. — он прошёлся взглядом до всем присутствующим, Грейнджер невольно поерзала на стуле после его слов. — Любое применение этих заклинаний к человеку карается пожизненным заключением. — Вы уверены, что мы должны это делать? — спросил слегка полненький парень, который сидел на первой парте, ближе всего к профессору. — Если вы не будете о них знать, то как тогда сумеете защититься? — опершись на столик парня, и смотря ему в глаза, спросил профессор, когда ответа не последовало, он улыбнулся и пошёл обратно к своему столу, опираясь на него. — Итак, кто знает все три заклинания? — в ответ была тишина. — Хотя бы одно? Ну же, не бойтесь. Гермиона оглянулась, не понимая почему все молчат. Не знают заклинания? Боятся произносить это вслух? Если о них знает она, та, кто всю свою жизнь была отрезана от общества, то, должно быть, знают все. Она неуверенно подняла руку вверх, чувствуя как все удивленно и со проблеском страха посмотрели в её сторону. — Мисс Грейнджер, если я не ошибаюсь? — спросил профессор Люпин, с улыбкой свотря на девушку. — Вы совершенно правы, профессор. — ответила девушка, складывая руки в замок и стараясь не обращать внимание на остальных. Если профессор сам смог заговорить об заклятиях, то зачем молчать, зная ответ? — Похвально. Только первый день здесь и уже смелее всех вас вместе взятых. — произнёс профессор, Гермиона оглянулась, чувствуя как на неё смотрят буквально все. Волнение внутри возрождалось. — Плюс десять балов Гриффиндору. — после этих слов, подростки с других факультетов злобно отворачиваясь, но гриффиндорцы были довольны. Девушка слабо улыбалась. — Назовите первое заклятие. — Империус. — сразу же ответила Гермиона, вспоминая все тонкости заклятия, хмурясь: — Это заклятие повелевания. Накладывающий его человек получает полную власть над жертвой и может заставить того слепо выполнять любой приказ. При этом выявить жертву непросто, она сохраняет все привычки и черты характера. — Совершенно верно. — хлопнув по столу, сказал профессор. Не ожидавшая такого, девушка вздрогнула. На это никто не обратил внимания. — Может быть, кто нибудь видел использование заклятий на практике? — Да, профессор. Я видела приминение двух их трех заклятий. — не подумав, сказала девушка. Замолчали все, даже сам профессор. Гермиона пробежалась взглядом по Гарри и Рону, которые были ближе всего, понимая что даже они удивлёны. Девушка поспешила додать, хотя это была не правда: — На животных, естественно.. Она опустила глаза, делая вид, что рассматривает стол перед собой. Волосы упали ей на лицо, пытаясь скрыть её выражение лица. По крайней мере, она пыталась выглядеть как обычно, чтобы не привлекать внимания. Никто не должен был знать о её прошлом. Непростом прошлом. Им никогда не разрешалось рассказывать о подобном, хотя и были зафиксированы грубые нарушения прав человека. — Интересно. — сказал профессор, подходя к своему столу и доставая оттуда маленькую шкатулку. Когда он открыл её, оттуда вылезло животное. Что-то в нем напоминало большого паука. Сердце девушки сжалось, она попыталась сдержать дрожь в теле. — Тогда, может, вы продемонстрируете второе заклинание, мисс Грейнджер? — Я не стану этого делать. — с твёрдостью в голосе сказала девушка, сжимая руки в кулаки настолько сильно, что ногти впивались в кожу, оставляя кровавые вмятины на внутришней части ладони. — Круциатос подвергает жертву мучительным физическим страданиям, на это даже смотреть больно. Профессор уставился на Гермиону, видимо не ожидая отказа. Пусть даже снимет те десять очков, которые отдал Гриффиндору, но она никогда осознанно в здравом уме не станет подвергать бедное животное тем мучительным страданиям. Поерзав на сидении, девушка снова оглянулась. На сей раз, когда она смотрела на других, те отворачивались. Упорно продолжал смотреть лишь Драко, с которым её взгляд невольно встретился. Сразу же отвернувшись, Гермиона снова смотрела на профессора. Но Малфой продолжал смотреть на неё, замечая какая она напряжёна. — Вы станите хорошей волшебницей, если перестанете бояться и будете чучуть сильнее, мисс Грейнджер. Теоретических знаний не достаточно, всегда нужна практика. — не отводя взгляд от девушки, сказал мужчина. Она слабо кивнула, внимательно следя за профессором. Глубоко внутри, Гермиона надеялась, что он не станет ничего делать с животным, причиняя ему боль, но она ошиблась. Уверенным голосом, Люпин произнёс, направляя свою палочку на паука: — Круциатос. Сразу же после его слов, животное стало корчиться от боли, издав мучительным звуки. Вы когда нибудь слышали, чтобы пауки издавали какие-то звуки? А вот девушка и ещё несколько десятков человек слышали. Гермиона пыталась не смотреть на стол, на котором корчилось от боли животное. Она отворачивала голову, будто это ей было больно, а не пауку. Смотреть на это было отвратительно, потому что смотря на него, невольно девушка начинала вспоминать то, что старательно пыталась забыть. Её подсознательность пыталась скрывать то событие, свидетелем которого она стала однажды. Но смотря на мучения животного, на её глаза навернулись слезы. Она вспомнила ту боль.. Грейнджер резко поднялась на ноги, чем привлекла внимание как профессора, так и всех остальных. — Простите, я.. Я.. Мне нужно выйти.. — быстро пояснила девушка и не дожидаясь разрешения, пулей выбежала с аудитории. Ощущая лёгкое подташнивание, Гермиона быстро пошагала в сторону туалета в дальнем крыльце. Она пыталась выкинуть все произошедшее с головы, но подумав ещё раз об этом, её вырвало. Это было ужасно и после девушка чувствовала себя уставшей и измотанной. Бессильно, она несколько минут сидела на холодному полу, даже не пытаясь прекратить слезы, что бесшумно катились по её щекам. Когда она наконец-то пришла в себя, то поспешила умыться холодной водой. Подняв взгляд, она встретилась со своим отражением в зеркале. Капли воды стекали по её лицу, глаза были красными и немного опухшими. Она тяжело выдохнула, закручивая кран. Но внезапно она заметила движение в зеркале, что-то выпрыгнуло на Гермиону, здорово напугав её. — Святые угодники! — не сдержавшись, выпалила девушка, попятившись. Призрак девочки громко рассмеялся, Грейнджер поняла, что девочка не опасна. Она с удивлением стала рассматривать её. — Кто ты? Девочка с секунду тоже рассматривала Гермиону. — Все зовут меня Плаксой Митчел, все потому что я постоянно плачу. Меня легко расстроить. — призрак девочки сел на подоконник, продолжая смотреть на Гермиону свысока. Девушка же подошла поближе, поднимая голову. Она видела призрака впервые! — Раньше я никогда тебя тут не видела. — Я вроде как новенькая. — пожав плечами отозвалась Грейнджер, поправляя складки на платье. Она немного запачкалась. — Ты знаешь Гарри Поттера? — призрак девочки появился из неодкуда перед носом Гермионы. Она снова испугалась, но медленно кивнула, пытаясь не выдавать свое состояние. — Передай ему, что он давно не приходил и я скучаю по нему. — Хорошо.. — пытаясь не выдавать дрожи в голосе и свое недоумение, пообещала девушка. Её интересовало что у Гарри с Митчелл, и можно ли это назвать хоть чем-то? — Гермиона, вот ты где! — внезапный голос позаду девушки заставил её вздрогнуть. Она должна уже привыкнуть к тому, что её постоянно все пытаются испугать. Повернув голову, она встретилась взглядом с Джинни. — С кем ты рассговаривала? — Гермиона открыла рот, указывая в том направлении где только что было привидение, но там уже никого не было. Девушка удивлённо закрыла рот. Джинни поначалу нахмурилась, но потом решила не зацикливаться на этом. Она протянула Гермионе её "рюкзак". — Держи свои вещи. Профессор прекратил как только ты ушла, он.. Попросил чтобы ты зашла к нему, после урока. А урок, между прочим, уже закончился. Пойдём, я проведу тебя. — Спасибо. — коротко ответила девушка, и вздохнув, пошла следом за Джинни. Та взглянула на неё, и совсем неожиданно для Грейнджер, обхватила её руку с улыбкой. Этот жест с её стороны напомнил Гермионе как когда-то так же она прохаживался по комнате с Флер. И она не смогла сдержать улыбки. Это значило только одно. Теперь они подруги. Малфой медленно собирал свои вещи, не торопясь спешить с аудитории, как все остальные. Сегодняшний урок превзошёл все его ожидания. В другие дни это был скучный урок, а сегодня он видел применение запретных заклятий. Впервые в жизни. Хотя это выглядело отвратительно, но так странно видеть это. Одно слово может произвести большой эффект, навредить. Парень повернул голову в сторону открытой двери именно тогда, когда мимо проходила Гермиона под ручку с Джинни Уизли. Драко не сдержался, изобразив отвращение на своём лице. Когда они успели настолько сильно подружиться, чтобы таскаться друг с дружкой под ручки? Быстрыми шагами он направился к выходу в коридор, чтобы провести взглядом удаляющихся девушек. Скорее всего они направлялись в кабинет профессора Люпина. Его взгляд небрежно остановился на Гермионе. Она не заметила его.. Её лицо было бледным. Он вспомнил, как она внезапно ушла с аудитории не спросив разрешения. Никто прежде не вёл себя подобным образом. Что заставило её уйти, какая этому причина? По её словам, это не первый раз, когда она видела применение запретных заклятий на животных, почему же у неё такая реакция? Когда Грейнджер подняла руку вместо того, чтобы молчать как все остальные, он почувствовал раздражение. А когда из-за неё ещё и дали ещё и дополнительные баллы всему факультету, Малфой измерял девушку, которую игнорировал с вчерашнего утра, призрительным взглядом, подумав: «Ещё одна золотая девочка, поганая заучка Гриффиндора». Причины на его презрительное отношение к ней имелись. Да, Малфой так гордился девушкой, когда она умело выкрутилась на вопрос Дамблдора об её обучении! Когда их взгляды пересеклись, парень почувствовал большое желание поддержать её и незаметно кивнул. Но когда же все пошло не так? Он пытался понять что больше всего сильнее повлияло на его злость в то утро, когда Гермиона подошла к нему. Подошла после того, как её определили в Гриффиндор. Это только сильнее разозлило его! А потом она назвала его на имя, будто они друзья. При посторонних. Поэтому он повёл себя грубо, в привычной для всех манере мерзавца. Что же его злило сильнее? То, что чёртова шапка распределила её в Гриффиндор или то, что она сразу же подружилась с Гарри Поттером и его мерзкой компанией? Оба варианта. Оба чёртовы варианты вынудили его повести себя так. Их всех гриффиндорцев школы она села вместе с его врагом! Малфой не мог без злости смотреть, как девушка мило улыбается Поттеру, смеётся с шуток его компании. Всё это вызывало раздражение с его стороны. Она смеялась с их шуток. С шуток тех найненависниших человек во всей школе, с которыми Драко враждебничел с первого года в Хогвартсе. С тех пор, когда этот глупец Поттер не захотел пожать ему руку и сделать шаг к тому, чтобы стать его другом. С тех пор, как он попросил тупую шапку распределить его в Гриффиндор вместо более перспективного Слизерина. С тех пор, как из-за Поттера и Уизли его факультет получил второе место, вместо первого. Именно с того момента он терпеть не мог этот факультет, и ненавидел его больше, чем что-либо в жизни. Что было бы, если бы она попала в Слизерин? Что это бы изменило, и изменило бы это что-либо? Он не мог найти ответ на этот вопрос. Он не мог представить её среди гриффиндорцев, но ещё труднее было представить её среди слизеринцев. Она бы не справилась с той высокой планкой, которую они держат в Слизерине. Вчера он не без отвращения смотрел ей вслед, когда она ушла с Поттером после их разговора. Когда Драко увидел как Грейнджер уходит с ним, он подумал что Гарри всегда приходит как плохой на непогоду.("Як лихий на негоду") В тот день он видел её ещё несколько раз. Конечно же, в компании своих новых дружков. Почему они так ухватились за неё? Как она может дружить с этими двумя идиотами? Это было выше понимание Малфоя. Но сегодня, когда их взгляды пересеклись на уроке Защиты от Тёмных сил, она выглядела.. Разбитой. На ее лице не было той привычной радстной улыбки, которую девушка не спускала со своего лица. За тот короткий промежуток времени, когда их взгляды пересеклись, он успел заметить, что что-то не так. Речь девушки о мучительных страданиях звучала с её уст так, будто она знает о чём речь. Будто, как бы странно это не звучало, сама когда-то подверглась воздействию Круциатуса. Это было невозможно, ведь Круциатус один с трех непростительных заклятий. Гермиона упоминала о том, что за нарушение были жестокие названия. Что она имела в виду? А потом она еще и убежала. Без каких-либо объяснений. Малфой еле сумел сдержать порыв пойти следом и узнать причину, узнать откуда она знает эти заклятия. Но даже если бы он попытался пойти и догонить Грейнджер, как это пыталась сделать сестра Рона Уизли, то не смог бы этого сделать из-за запрета профессора. Внимание парня от Гермионы, которая исчезла повернув за угол, привлекла сова белого цвета, которая влетела внутрь через открытое окно и неслась прямо на Драко. У неё было письмо, и сбросив его в руки Малфоя, она улетела. Парень не обратил на неё внимание, развертывая бумагу. Да, это было то, чего он ждал уже второй день. Пробежавшись взглядом по строке на бумаге с именем его новой знакомой, Драко посмотрел в ту сторону, куда только свернула Грейнджер. Он должен отдать ей это. Гермиона поблагодарила Джинни за сопровождение, после чего, глубоко вдохнув, постучала несколько раз в двери кабинета Люпина. Ей было так стыдно за то, что она убежала.. Но находиться там и смотреть на все это было ужасно. Когда послышалось короткое "войдите", девушка неуверенно заглянула внутрь кабинета. — А, мисс Грейнджер! Присаживайтесь. — профессор отложил бумаги, которые заполнял и указав на стул напротив себя, наблюдал за девушкой пока она садилась. — Мне жаль, что вас расстроил мой урок, но все же вам не дозволено было уходить. — Этого больше не повториться, профессор Люпин. — тихо, но с уверенностью сказала девушка, сжимая кулаки. Она будет очень стараться во второй раз сдерживать свои эмоции. — Вы хорошо обознаны в заклятиях. Позвольте узнать, кто преподавал вам защиту от Тёмных сил? — поинтересовался профессор, потирая свой подбородок. — Её звали Флёр. Она была лучшей, когда дело касалось обучения, сер. — ответила Гермиона, пытаясь не выдавать грусти в голосе. Честно говоря, вопрос был неожиданным и поэтому сопровождался напряжённостью. Но она говорила уверенно и, в коем то веке, правду. Делакур была лучшей, для неё. И останется такой навсегда. — Позвольте узнать откуда она, может мы сможем предоставить ей возможность преподавать у нас. Грейнджер уставилась на Люпина, не зная как сказать.. Она опустила глаза, рассматривая свои руки. Прочистив горло, девушка нашла в себе сил произнёсти эти ужасные слова в голос. — Боюсь это невозможно. Она мертва. — Гермиона мимолётно посмотрела на профессора, замечая измнения в его поведении. Да что там поведении, его лицо говорило само за себя. — Мне очень жаль, я не хотел напоминать вам об утрате.. — после небольшой паузы, которую он выдержал, наконец-то произнёс Люпин. Гермиона кивнула, выравниваясь в кресле и мягко спрашивая: — Я могу идти? — Да.. Да, мне еще раз жаль. — произнёс, показалось, немного расстеряно, но затем быстро собравшись, профессор. В порыве он ухватился за свое перо, которым ранее заполнял бумаги. — До свидания. — устало выдохнула девушка, она собрала свои вещи и быстро вышла с кабинета. Как только дверь за ней закрылась, Грейнджер оперлась спиной об стену, пытаясь успокоиться. Говоря на тему смерти Флер, девушка не плакала, но теперь осознав что она произнёсла это вслух, привело её в ужас. Её подруга мертва.. Она впервые за все время сказала об этом кому-то. Когда она не говорила об этом, это не вызывало той боли, которую она ощутила сейчас. Флер Делакур мертва. Слезы скатились по её щекам. Мертва из-за неё. Пытаясь хоть как-то унять неприятный осадок в груди, девушка поставила руку к груди, чувствуя тяжесть своего тела в этой области. Услышав чьи-то поспешные шаги, которые отдавались в ехо, девушка вдруг осознала где находится и что её могут заметить. Одно дело рыдать в туалете, а другое тут. Иногда Гермионе не хватало того личного пространства, которое у неё было раньше. Одна жила одна и могла заниматься чем угодно и когда угодно. Могла реветь в любое время, смотря в одну точку и никто не трогал её, давая побыть в одиночестве с самой собой. И подумать. А сейчас вокруг были люди, которые видя её слезы, почему-то пытались всеми способами выведать их причину. Она быстро стряхнула слезы и попыталась побыстрее уйти. — Грейнджер! — знакомый голос, который предналежал Драко Малфою, окликнула её. Девушка остановилась, медленно поворачивая голову в его сторону. — Ты.. — произнесла она, несколько удивлённо и с лёгким упреком в голосе. Он говорил ей не подходить к нему, а сейчас сам подошёл. Удивительно. — Держи, ты должна занести эти документы к Дамблдору. — пропуская мимо ушей её иронию, Малфой грубр всунул бумаги девушке в руки. Гермиона все время смотрела него. У него были синяки под глазами, будто этой ночью он не спал. Кто знает, может так и было. Она вспомнила ту девушку, что за завтраком клеилась к Драко и почувствовала странное чувство, которое ранее никогда прежде не испытывала. Девушке трудно было выразить его словами. — Что это? — наконец-то спросила девушка, медленно опуская взгляд на бумаги в своих руках. — Документы на имя Гермионы Грейнджер? Они поделочные? Откуда это у тебя? Девушка была удивлена, но вместе с этим у неё возникло несколько волнующих её вопросов. — Это не имеет значения. — холодность в его голосе обжигала, особенно после того, как она целый день провела в компании людей, которые относились к ней как к равной себе и с теплотой в своей манере общения. Малфой все это время рассматривал девушку, и не смог не додать свой коментарий по этому поводу: — Выглядишь отстойно. — Заткнись. — выдавила из себя Гермиона, сама не понимая откуда в ней взялась эта агрессия. Будто после его слов её перемкнуло. — Ты рассказал кому-то обо мне? Как ты мог, это должно было оставаться в тайне! После её слов, его глаза изменились. До её обвиняющих слов они были единственной частью тела, которая выражала каплю того тепла к девушке, которое он выразил в их первую встречу. Но сейчас они снова были отстранёнными и холодны. Перед ней стоял тот Драко Малфой, который был как и все остальные мерзкие ребята со Слизерина. — Об этом знает только моя мать, я доверяю ей. Она никому не скажет об этом. Верь мне. — холодно произнёс парень, и Гермиона, не найдя больше слов, ушла. В последнее время это удавалось ей лучше всего. Ей хотелось верить его словам, но она не знала эту женщину и не знала стоит ли ей доверять. Должно быть, девушка должна была быть благодарной матери Драко, ведь теперь у неё были собственные документы, но внутри сформировалось плохое предчувствие.