Видение

      Громкий стук оповещает о том, что долгожданный гость наконец прибыл, и Чонгук поднимается с большого дивана, ставя стакан с пивом на стол, и, шаркая домашними тапками по полу, спешит открыть дверь. — Ещё дольше мог идти, на улице же прекрасная погода? - Молодой парень заходит в прихожую, снимает свой вельветовый коричневый пиджак и вешает его в старый винтажный шкаф. — И я тебя очень рад видеть, дружище, у меня тоже всё отлично, спасибо, что спросил, - смеётся Чонгук, отходя в сторону, открывая проход для только что пришедшего на новоселье давнего знакомого. — Ну что, как ты тут? Уже освоился? - Блондин снимает обувь и заходит в гостиную, сразу плюхаясь на диван, забирая со стола полупустую ёмкость с пивом и осушая её за считанные секунды. — Да, всё отлично, я только сегодня въехал, так что не могу сказать, что чувствую себя, как дома, но это определенно лучше, чем жить в душном перенаселенном городе, — Чонгук проходит на кухню, открывает холодильник и достаёт оттуда ещё несколько бутылок пива, захлопывает дверцу, беря со стола миску с разными закусками, и возвращается к гостю. — Если честно, странное местечко. Тебя не напрягает, что вокруг почти никого нет? - Парень открывает банку и наливает его в только что принесенную Чонгуком посудину. — И это ты МНЕ говоришь? — усмехается Чон, повторяя действия друга, - веришь, нет, мне вообще насрать, я наоборот всю жизнь об этом мечтал. Ты лучше расскажи, как сам? — Я? Я в полном порядке. — Блондин закидывает одну ногу на колено и беспричинно усмехается. — Если ты имеешь в виду моё недавнее расставание, то все куда лучше, чем могло быть. — Намджун, послушай. — Чонгук приподнимается и хлопает друга по плечу. — Она и правда того не стоила. Шлюха ещё та, — дополняет он, смотря на Кима, и до него только сейчас доходит, что он ляпнул. — Чон... Ты совсем больной? — Кулаки у старшего непроизвольно сжимаются, вены на шее становятся всё шире, а дыхание учащается. — Нам, после того, что она сделала, ты всё равно решил её простить, вот я и подумал... — Да неужели? У тебя есть, чем думать, придурок? Я любил её, а ты назвал мою девушку шлюхой. — Ким поворачивает голову в сторону младшего и делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — А кто она? Как ещё можно назвать девушку, которая трахалась за спиной своего парня, пока он лежал в больнице после аварии? — напоминает, давит, злит, снова показывает, что Нам не прав, — причём после аварии, которая произошла по ЕЁ вине, — Чон знает, что играет с огнём и прекрасно понимает, чем всё это может закончится, но из раза в раз давит на больное. — Лучше заткнись, Чонгук, иначе я за себя не отвечаю. — Голос всё ниже, вены на руках посинели, а взгляд затуманился. — Окей. — Чонгук первый прерывает зрительный контакт, откидывается на спинку дивана, вновь делая глоток пива. — Лучше скажи, как там твоя клиника? Много новых врачей набрали? - тема резко меняется, и Ким полу-расслабленно допивает своё пиво, отставляя пустую бутылку на пол к остальным. — Всё в порядке. Новеньких... Я бы не сказал, что их много, но штат укомплектован, а этого более, чем достаточно, — Ким устало трёт глаза и смотрит в потолок, дополняя, — не каждый захочет пойти психологом... Я раньше думал, что это легко: просто выслушал человека, переосмыслил всё у себя в голове, сделал вывод и дал совет. Что сложного? Штампуешь себе заумные фразочки, слова поддержки и делаешь понимающий вид, но оказалось... — Нам вздыхает, возвращая взгляд на Гука. — Мне самому психолог нужен, если уже не психиатр. — Воу, дружище. — Чон грустно улыбается уголком губ. — Почему ты всё никак не можешь переключится на кого-то другого? Прошло уже 5 месяцев, а ты до сих пор убиваешься. Посмотри на себя! Давай, подъём! — Младший подрывается со своего места, хватает Кима за руки и тянет за собой в сторону камина. — Ну-ка, глаза выше, бродяга. — Чон улыбается так по-доброму, что блондину на душе становится так тепло и спокойно. Намджун поднимает взгляд вверх и смотрит на своё отражение в зеркале: высокий, широкоплечий, статный парень с прекрасными драконьими глазами угольного цвета, высветленными волосами... — Ещё и вкус в одежде у тебя как раз то, что надо, — подчёркивает Чонгук и, в знак дружбы, пару раз хлопает Кима по плечу, добавляя, — так что расслабься и начни уже жить ДЛЯ СЕБЯ, бро, понимаешь? — Снова взгляд, который прожигает изнутри, вытаскивающий душу наружу и заставляющий высказать всё, что спрятано от других. И так умеет смотреть только Чон Чонгук. Только он знает, как выудить их профессионального психолога со стажем абсолютно всё, что понадобится. — Да, я понял. — Ким улыбается в ответ и вновь смотрит на себя в отражении. — Обещай мне, Нам. Пообещай мне это. — Младший трясёт того за рубашку, пытаясь, наконец, достучаться. — Я обещаю тебе это, Чонгук. Обещаю.       Остаток вечера проходит в спокойной атмосфере. За исключением напившегося в стельку Намджуна, жаловавшегося на свою неудавшуюся в 25 лет жизнь несостоявшегося неудачника-психолога, божившегося измениться ради светлого будущего и своего (пока не родившегося) сына, которого он: "Чонгук, клянусь, если у меня будет сын, я назову его в твою честь".

*****

      "Я задыхаюсь. В горле ком, не дающий сделать и вдоха без адской, пронзающей всё тело боли. День без него — не день. Жизнь без него — не жизнь. Я не живу, я существую, наивно пытаюсь выжить в мире, в котором он никогда больше не появится. Каждый раз, в попытках найти любой способ вновь увидеться с ним, я понимаю, что становлюсь все больше зависим. Зависим от его голоса, прикосновений, запаха, от всех его странностей, которые я полюбил и принял, считая их небольшой особенностью в нём. Почему? Почему он так неожиданно появился и так же неожиданно исчез, не оставив никаких подсказок, как его найти, как вернуть, или, хотя бы, в последний раз увидеться, произнести 3 последних слова, но... он исчез навсегда..."

*****

      Чонгук подскакивает с кровати, впопыхах натягивая на себя домашние штаны, и со всех ног бежит к двери, звонок от которой скоро взорвется от количества нажатий за последние 15 минут. — Ты соизволил открыть мне, боже! — На пороге стоит рыжеволосая девушка среднего роста, одетая в странную бордовую водолазку, джинсовую юбку и черное пальто. Со вкусом у неё всегда были проблемы (Так зачастую говорил Чон). — Хей, Чонгук, ты что, спал? — Девушка машет рукой перед лицом зевающего Гука и заливается смехом. — Что смешного? — брюнету едва хватает сил, чтобы вытерпеть эту слишком шумную для него в данный момент девушку, а не заткнуть её рот первым попавшимся под руку предметом, выгнать за дверь на улицу и прокричать: "Спасибо, библией не интересуемся, пылесос уже есть, печенье в холодильнике". Но, к несчастью (как считает сам Гук), он знает эту "гостью", причём знает давно. — Лея, господи помилуй, да закроешься ты сегодня или нет, а? — Чон демонстративно закатывает глаза, потирает переносицу и проходит на кухню, крича вслед: "Как закончится твоя истерика, снимешь обувь, пальто повесишь в шкаф, а я буду на кухне. Только особо с ума не сходи, Намджун спит".

***

— Ну что, с чего начать уборку? — Лея поправляет фартук, вопросительно смотря на Чонгука, доедающего свой недо-завтрак и листающего новостную ленту у себя в телефоне, отходя от реального мира. — Чонгук, ну! Я кому дом убираю? — А? Прости. Начни лучше со второго этажа, в моей комнате. Как уберёшься — скажи, я туда пойду работать. Поехать сегодня, как обещал, никуда не смогу — голова лопнет, но тебе мешать не буду. — Хорошо. — Девушка улыбается и идёт в сторону лестницы, а брюнет снова погружается в свои мысли.

***

— Чонгук! — Женский крик раздаётся на весь дом, и парень моментально подлетает на звук в свою спальню. — Лея, ты здесь меньше часа, но уже успела что-то натворить, да? — Брюнет заходит в комнату и ставит руки поперек дверного проёма. — Чем бубнить, взгляни лучше на это. — Девушка протягивает толстый фотоальбом парню, с интересом смотря на его реакцию.       Чонгук садится на кровать, открывая первую страницу. Старые, пожелтевшие от времени фотографии. Взгляд падает на низ страницы, и парень вслух произносит: "1907 год"...