Будни мотылька-сутенёра

— Ты серьёзно думаешь, что меня интересуют твои оправдания? Ладно, продолжай. Кто знает, вдруг тебе удастся показаться настолько жалким, что мне станет противно марать о тебя руки, — лениво протянул Валентино, но тут же вынужден был отшатнуться от телефона, чтобы не оглохнуть от раздавшихся в трубке рыданий. Раздражённо выдохнув струю малинового дыма, он клацнул когтистым пальцем по дисплею телефона, сбрасывая звонок, а затем откинулся на спинку сиденья своего лимузина. Эта яркая машина была знакома всему Пентаграмм сити и в данный момент мчалась по ночным улицам по направлению к Порно Студии. Стянув с лица сердцевидные очки, мотылёк прикрыл глаза и устало потёр лицо свободной парой рук. День выдался тяжёлым, и внезапно он подумал, что было бы неплохо заехать к Воксу и немного развлечься с ворчливым телеком прежде, чем возвращаться к себе. — Арчи, отвези меня к главному зданию VOX-tech. Ах да, и достань сменную одежду из гардероба в багажнике, я планирую остаться до утра, — велел Валентино своему водителю, всё ещё сидя с закрытыми глазами. Мотылёк хотел отдать ещё какие-то распоряжения, но тут ему в лицо внезапно ударил порыв холодного ветра. — Арчи, я разве просил включать кондиционер?.. — начал было Вал, но стоило ему разлепить глаза и вернуть на место очки, как он понял, что никакого водителя рядом уже нет. Да что там, он был уже даже не в лимузине! Поначалу Валентино лишь изумлённо округлил глаза и едва не ослеп от яркого белого света (от этой белизны не спасали даже очки), однако спустя пару мгновений он слегка адаптировался и понял, что куда-то несётся сквозь это белое пространство, а холодный ветер треплет его пушистый чёрно-белый усик. Всё ещё не понимая, что происходит, сутенёр придержал шляпу, чтобы её не сорвало с головы, и оглянулся по сторонам. Мимо проносились деревья, а прямо перед ним, фырча, скакала тройка лошадей, которая и тянула за собой сани с архидемоном на борту. Конечно, эти животные не были похожи на тех монструозных лошадей, которые порой встречались в Аду, но это определённо были лошади. Да что там лошади, даже небо над его головой было ярко-голубым вместо привычного красного. — Какого хрена! — воскликнул Валентино и опустил взгляд вниз, лишь теперь заметив существо, которое сидело впереди, спиной к мотыльку, и управляло этим примитивным видом транспорта. Похоже, возница заметил, что у него есть пассажир лишь в тот момент, когда Вал подал голос. Резко обернувшись, он вскинул заросшее бородищей лицо и во все глаза уставился на сутенёра, а секундой позже громко заорал от ужаса и, бросив поводья, выбросился из саней прямо на ходу. Валентино проводил его недоуменным взглядом, но тут же отвлёкся на истошный лошадиный визг. Почуяв присутствие архидемона и оставшись без управления, тройка обезумела от страха и понесла. Сани завихляли на укатанной лыжне, развернулись боком, а затем со всей силы ударились о припорошенный снегом пень у обочины и подлетели в воздух. Валентино только и успел, что услышать треск рвущейся упряжи да увидеть, как земля и небо несколько раз поменялись местами прежде, чем он наконец остановился, нырнув головой в сугроб. Должно быть, мало кому в Аду приходилось лицезреть порно-короля Пентаграмм сити в столь… нелепом виде: очки улетели куда-то в сторону, как и шляпа, шикарное пальто задралось, а из снега теперь торчали лишь его ноги, обутые в сапоги на каблуке. Ругаясь на чём свет стоит и отплёвываясь от снега, мотылёк кое-как выбрался из сугроба и сел. Щуря большие тёмно-розовые глаза, он наконец сумел нашарить рядом очки и тут же нацепил их на лицо, спасаясь от слепящего света. — Мир смертных?.. — пробормотал сутенёр, оглядываясь по сторонам. Возможно, другой грешник на его месте скакал бы от счастья, окажись он снова на Земле, получи второй шанс, но только не Валентино. Он мало что помнил о своей земной жизни, но зато прекрасно осознавал, что в Аду он стал куда сильнее и могущественнее. А что его держало здесь? Возможно, что-то и было, но он не мог вспомнить… или же просто не хотел вспоминать. Поднявшись на ноги, он принялся было оправлять одежду и вытряхивать снег из длинного пуха вокруг шеи, как вдруг почувствовал на руке что-то, чего там раньше не было. «Не помню, чтобы я надевал часы сегодня утром…» — подумал Вал, вскидывая руку и хмуро смотря на браслет с маленьким дисплеем, который плотно обхватывал его запястье и, казалось, вовсе не имел застёжки. «Да уж, такое я бы точно не выбрал сам. Похожи на те дурацкие смарт-часы, которые дарил мне Вокс, но ведь я их ни разу так и не надел. А что это за цифры? Шагометр?» Мотылёк хмыкнул и постучал когтём по часам. Внезапно они засветились и ожили, заговорив синтетическим безэмоциональным голосом: — Приветствую. Я ваш личный электронный помощник. Вы находитесь в мире смертных, в стране под названием Российская империя. Сейчас 1812 год. Чтобы вернуться в Ад, вам необходимо пройти 10 000 шагов. Желаю удачи! С этими словами часы погасли, а на их дисплее отобразились цифры, отсчитывающие количество пройденных шагов. Пока что там горел лишь одинокий ноль. — Превосходно… — процедил Валентино сквозь стиснутые зубы. Он уже догадывался, чьих неугомонных рук это дело. Кому ещё в Аду хватило бы могущества, а самое главное, идиотизма телепортировать архидемона сквозь пространство и время просто ради собственного развлечения? Тут даже гадать не было смысла. Когда в одном предложении встречаются слова «могущество» и «идиотизм» перед внутренним взором невольно встаёт улыбающееся лицо Люцифера. Огромным усилием воли Валу всё же удалось сдержать поток рвущихся наружу ругательств. Всё-таки он ещё не настолько ополоумел, чтобы позволять себе подобные высказывания в адрес Его Величества, даже если Люцифера не было видно поблизости. Наверняка ведь эти чудо-часики ещё и записывали всё, что происходит вокруг. А иначе какой смысл во всём этом шоу? Валентино стряхнул остатки снега со своей одежды, подобрал шляпу и вышел обратно на просёлочную дорогу, по которой унеслась прочь лишившаяся возницы и саней тройка. Что ж, если ему необходимо пройти такую хренову тучу шагов, то чем скорее он начнёт, тем скорее сможет вернуться обратно в Ад. Тяжело вздохнув, мотылёк направился вперёд.

***

Идти на каблуках по снегу, пусть и укатанному санями, было мучительно. Со своим весом и узкими ступнями он проваливался по щиколотку каждый раз, как опускал ногу. Солнце стремительно опускалось к верхушкам деревьев и грозило вот-вот полностью скрыться за лесом. С одной стороны это радовало мотылька, так как мир вокруг перестал быть таким нестерпимо ярким, но с другой стороны вместе с сумерками пришло и вечернее похолодание. Изо рта сутенёра вырывались облачка пара, он зябко поёживался, кутаясь в красивое, но бесполезное при таких температурах пальто. Хорошо хоть пух вокруг шеи немного грел. Растирая замёрзшие руки, он невольно вспомнил о своей шикарной коллекции шуб, которая, увы, осталась в апартаментах на Студии. Нет, разумеется, такое существо, как он, никак не могло серьёзно пострадать от низких температур в мире смертных, ведь в Аду условия порой были куда суровее. Однако всё это не означало, что Вал будет смиренно терпеть дискомфорт от холодного ветра, мокрых сапог или летящего в лицо снега, словно какой-нибудь святой мученик. Остановившись, чтобы немного передохнуть, он взглянул на часы и застонал от досады. Счётчик шагов всё ещё был на смехотворно маленькой цифре, а ведь он шёл по этому жалкому подобию дороги уже несколько часов! Всё из-за дурацкого снега, который тормозил его продвижение. Внезапно Валентино услышал треск ветки и резко обернулся в сторону деревьев, сузив слабо светящиеся в сумраке глаза. — Кто здесь? — грубо окликнул он. Сутенёр не беспокоился о том, что на него могут напасть люди или дикие животные (в конце концов, он был куда сильнее любого из них), однако любопытство не позволило ему просто проигнорировать этот звук. В ответ на его вопрос одна из пушистых еловых лап качнулась, уронив на землю снежную шапку, а затем из-за неё осторожно выглянул укутанный с ног до головы ребёнок. Едва видимое из-за шапки и пухового платка лицо порозовело от мороза, варежки крепко сжимали перекинутую через плечо вязанку хвороста. Этот малявка смотрел на Валентино не испуганно, а скорее со смесью удивления и любопытства. Его вид заставил мотылька хмыкнуть и улыбнуться. Он и забыл, что смертные дети настолько маленькие и милые. Ни тебе рогов, ни пирокинеза, ни какой-нибудь другой демонической силы. Совершенно бесполезные и безобидные создания. Даже поросёнок Энджела, наверное, будет страшнее ЭТОГО после того, как подрастёт. — Ах, это всего лишь ты, пупсик. А я-то уж подумал, что это медведь ломится через кусты, — проговорил Валентино, усмехнувшись. Ребёнок смущённо улыбнулся в ответ и отрицательно покачал головой. Однако сравнение с медведем ему явно польстило. — Тут медведи не водятся, деревня же рядом, — отозвался он, слегка сдвинув шаль вниз, чтобы удобнее было говорить. Его любопытный взгляд всё ещё был прикован к архидемону и внимательно изучал его необычную внешность. — Деревня? — оживился Вал. Он уже успел отказаться от оптимистичной надежды покончить с этим кошмаром за один день, а начинающийся снегопад заставил мотылька задуматься о тёплом и сухом месте, где он мог бы провести ночь. На апартаменты класса люкс рассчитывать, конечно, не приходилось, но ночь в деревне всё же была предпочтительнее ночи в лесу. — Я там живу, — подтвердил мальчик. — Как думаешь, пупсик, ты мог бы отвести в свою деревню кого-то вроде меня? Ребёнок на секунду задумался и окинул высоченного демона изучающим взглядом. Очевидно, в этот момент мальчишку начали терзать сомнения относительно того, как отреагируют жители его деревни на такого гостя. — А кто вы такой? Этот вопрос поставил Валентино в тупик. Не мог же он сказать этому ребёнку, что он демон-сутенёр из Ада? Дабы не вызывать панику у местного населения и не усложнять себе задачу, лучше было вообще избегать таких слов как «демон» и «Ад». Ведь, насколько было известно Валу, люди в этой части света и на этом временном промежутке всё ещё были весьма религиозными. Но кем тогда он мог представиться этому малышу, чтобы расположить его к себе и убедить отвести его в деревню? — Что ж, малыш, разве ты не видишь? Я Дед Мороз, — как можно убедительнее проговорил Валентино, величественно выпрямившись и разгладив нижней парой рук своё красное пальто. Теперь он лишь надеялся, что правильно произнёс имя этого мифического существа, местного аналога Санта Клауса. Вал ужасно гордился своими познаниями в области фольклора в этот момент. Правда, если уж быть до конца честным, узнал о Деде Морозе он далеко не из книг. Ещё при жизни ему довелось вести дела с одной проституткой — иммигранткой из СССР. От неё он узнал, как весело может быть, когда играешь в «дурака» на раздевание, какова на вкус водка и кто такой Дед Мороз. Забавно, что в его памяти порой всплывали вот такие ничего не значащие эпизоды из смертной жизни, но при этом он никогда не вспоминал о более важных и личных вещах. Например, кем он был до того, как начал торговать собой, а затем и другими? Кем были его родители? У него вообще были родители или другие родственники? Вал не мог вспомнить ничего из этого. Зато он помнил ту шлюху. Невольно усмехнувшись своим нечётким и обрывочным воспоминаниям, Вал уже было решил, что этот мелкий у него в кармане, как вдруг встретился с совершенно обескураженным взглядом мальчишки. — Кто?.. — недоуменно спросил ребёнок. «Чёрт… неужели промахнулся со временем?» — с досадой подумал Валентино. Похоже, в 1812 году о таком персонаже, как Дед Мороз, здесь ещё никто не слышал. Что ж, отступать было поздно. Придётся импровизировать. — Как же, ты разве не знаешь? — с наигранным удивлением произнёс Вал, вскинув брови, — Дед Мороз, то есть я, это такой добрый волшебник, который приносит людям радость. Я как раз ехал на своих санях в вашу деревню, да вот только лошади взбесились и ускакали без меня. Теперь я совсем устал и сбился с пути, а мне ещё стольких нужно порадовать, ты себе даже не представляешь! Ну так что, проводишь меня в свою деревню? Лицо ребёнка тут же просветлело и утратило малейший намёк на подозрительность. Он активно закивал и поправил свою вязанку хвороста на плече, уже безо всякой опаски подходя ближе к Валентино. — А вы сможете сделать кое-что для меня, Дед Мороз? Мне очень нужен волшебник, такой как вы! — сказал он, задрав голову, чтобы лучше видеть высоченного мотылька. — Ох, ну разумеется, сладкий. Как можно отказать такой мордашке! — осклабился Вал, — Найди мне тёплое местечко для ночлега и я, так уж и быть, сотворю какое-нибудь чудо специально для тебя. Только учти, взрослые меня видеть не должны. Это будет наш с тобой маленький секрет, пирожочек, иначе никакого волшебства не получится. Мальчишка снова радостно кивнул, а затем вскинул руку в варежке и сжал когтистую лапу архидемона, увлекая его за собой. — А почему у вас так много рук? — спросил он уже на ходу. — Ох, ну знаешь, малыш… приносить людям радость куда проще четырьмя руками, — нашёлся Валентино. — А почему кожа у вас такого цвета? — тут же снова спросил любопытный ребёнок. — Так я же Мороз, живу в ледяной избе, вот и кожа у меня посинела. — А почему глаза красные? — Я много работаю и не высыпаюсь. — А почему… Вопросы не иссякали в течение всего их пути до деревни, но Валентино терпеливо отвечал на каждый. В конце концов, ему было не привыкать давать интервью и врать, а этот маленький смертный верил всему, что говорил мотылёк, не вдаваясь в подробности и не подвергая услышанное сомнению, чем лишь упрощал его задачу.

***

Спустя пару часов, когда они под покровом темноты незамеченными проникли в деревню, Валентино, наконец, получил возможность отдохнуть и расслабиться. Он лежал с полуприкрытыми глазами, величественно, словно древнеримский патриций, развалившись на пышном ложе из сена, и ждал своего маленького друга, которого отправил на поиски ужина. «Апартаменты» сутенёра располагались в сенохранилище под самой крышей большой хозяйственной постройки на краю деревни. Внизу, прямо под ним, беспокойно мычали коровы, напуганные аурой архидемона, которую они ощущали куда яснее, нежели их хозяева люди. Валентино, если признаться, тоже прекрасно ощущал «ауру» коров, но старался абстрагироваться и не принюхиваться. В конце концов, бывали в его прошлом времена, когда он ночевал в местах и с куда худшими запахами. Здесь же, по крайней мере, было тепло и сухо. Ожидая возвращения мальчишки, Валентино по привычке вытащил из внутреннего кармана пальто свой телефон и пару секунд недоуменно пялился на не желающий работать браузер, пока не сообразил, что связи здесь нет и быть не может. «Чёрт, надо будет сказать Воксу, чтобы поработал над качеством мобильного интернета. Какого хрена я плачу такие деньги за свой тариф, если даже не могу посидеть в соцсетях сквозь пространство и время?» — недовольно подумал Валентино. Подумав ещё немного, он решил всё-таки сделать пару селфи на фоне снопов сена, чтобы по прибытии в Ад порадовать Вельвет новым оригинальным постом в Voxtagram. Его куколка всегда так тщательно следила за тем, чтобы он не забывал обновлять свои соцсети. «Да, им есть дело до того что ты ешь на обед. Ты же один из адских боссов, Вал, их обожаемый и ненавистный кумир! Они бы и фото твоего дерьма залайкали, если бы ты его выложил!» — частенько повторяла Вельвет в самом начале их сотрудничества, когда Валентино ленился и не желал тратить время на ведение своей страницы. В итоге крошка Ви, конечно же, оказалась права. Регистрация в адских социальных сетях привлекла множество новых последователей и партнёров по бизнесу, так что вскоре сутенёр совершенно перестал противиться этому новому веянию. От нечего делать Валентино поудобнее устроился на сене и стал листать фотографии в галерее своего телефона. Вот их с Воксом и Вельвет последний поход в кафе, вот фотоотчёт с подготовки сцены для нового стрип-шоу, вот куча каких-то сэлфи. Мотылёк продолжал листать фотографии пока наконец его когтистый палец не замер на дисплее, а рот не растянулся в хищной ухмылке. На этом фото был Энджел в сценическом образе. Длинное платье с глубоким вырезом на спине, искрящаяся голубая ткань струится до самого пола, обнажая стройную белую ногу и бедро. Ох, и этот шикарный блондинистый парик… помнится, Валентино сам выбрал и подарил его паучку. Его горячие и весьма пошлые мысли внезапно оказались прерваны удивлённым возгласом, раздавшимся так близко, что Вал едва не подскочил от неожиданности. — Ух ты! А кто эта девица? У неё правда такая белая кожа? Прямо как снег! — воскликнул вернувшийся на сеновал мальчишка, заглядывая в телефон мотылька через плечо. Похоже, внешность Энджела поразила его куда больше, чем даже сам телефон в руке Вала. Тихонько выругавшись, сутенёр повернул дисплей к ребёнку, позволяя ему лучше рассмотреть фото. Повезло ещё, что это был не самый откровенный снимок с Энджелом на его телефоне. — Конечно его… её кожа белая как снег, пупсик. Это Снегурочка. Она помогает мне приносить людям радость, да и меня частенько радует, — заверил его Валентино, подперев голову рукой и ухмыльнувшись. Затем он выключил телефон и убрал его обратно в карман, пытаясь таким образом прервать все дальнейшие расспросы. Очень уж не хотелось снова тратить кучу времени на удовлетворение безмерного детского любопытства. — Итак, давай ближе к делу, сладкий. Ты принёс мой ужин? Надеюсь, что да. Поверь, ты не захочешь иметь со мной дел, когда я голоден, — сказал сутенёр, но затем решил всё же сбавить обороты. Не было никакой необходимости пугать этого ребёнка. — Я имел в виду, что у меня не получится сотворить для тебя чудо на пустой желудок, — поправился он. Мальчишка тут же словно о чём-то вспомнил и поднял с пола корзину, которую собрал специально для своего ночного гостя. Приподняв полотенце, которое прикрывало её содержимое, Валентино обнаружил внутри крынку с молоком, хлеб и блюдо из какого-то запечённого овоща, нарубленного крупными кусочками. Вытащив из корзины ещё тёплый глиняный горшочек, Вал с подозрением окинул взглядом это овощное блюдо, а затем подцепил двумя когтями один из золотистых кусочков и понюхал его, втянув воздух своими узкими, почти не заметными на лице ноздрями. — Это что, какой-то батат? Или тыква? Вроде не очень похоже… — пробормотал он, озадаченно хмурясь. Ребёнок, который всё это время внимательно наблюдал за мотыльком, зажал рот руками, едва сдерживая смех. — Это же репа! — наконец пояснил он, улыбаясь. Очевидно, непонятливость Деда Мороза его ужасно забавляла. — Ах, ну да… репа, значит. Действительно! Как я мог забыть, что такое «репа». Видишь, пупсик, дедушка старый, память уже не та, — усмехнулся Валентино, а затем отправил кусочек запечённой репки прямо в рот. Блюдо, конечно, было простовато, но весьма съедобно, так что мотылёк не стал привередничать. — Итак, малыш, мы с тобой заключили договор и даже пожали руки, — проговорил мотылёк, вновь доставая телефон и фотографируя свою деревенскую трапезу. — Пожали руки? — слегка озадачено переспросил мальчишка. — Конечно, разве не помнишь? Ты попросил меня помочь тебе, я согласился, а после ты взял меня за руку. Ты свою часть сделки выполнил: дал мне кров и накормил относительно неплохим ужином. Теперь пришёл мой черёд раздавать подарки. Ну же, пупсик, скажи, что ты хочешь получить в обмен на твою бессмертную ду… в смысле, в обмен на твой радушный приём? Валентино уставился на мальчишку с выжидающей ухмылкой, но тот внезапно посерьёзнел и насупился, а затем поднял голову и решительно взглянул в глаза демону. — Можете убить французов? — спросил он с робкой надеждой в голосе. Услышав просьбу об убийстве, произнесённую столь юным созданием, сутенёр хмыкнул, ухмыльнувшись ещё шире. А этот малыш оказался не так прост, как ему поначалу казалось. — Вообще всех французов? Что ж, я бы конечно мог, но пупсик, это было бы слишком долго. Боюсь, у меня нет столько времени, — хохотнул Валентино. — Нет! Нет… не вообще всех, только тех, которые стоят лагерем недалеко от нашей деревни. Они приходят почти каждый день, отбирают наши запасы, обижают мою сестрицу. Они как приходят, сестра прогоняет меня за хворостом, а когда возвращаюсь, она плачет сидит… а она у меня одна осталась, родителей у нас нет давно. Не могу больше видеть, как она плачет. Хочу, чтобы они все умерли! — Что ж, только если этот принесёт тебе радость, — осклабился Валентино, сузив вспыхнувшие в полумраке тёмно-розовые глаза. Словно что-то почуяв, животные этажом ниже заволновались и забились в своих стойлах, но мальчишка не обращал внимания на этот шум. Его глаза горели от предвкушения мести, отражая свет глаз архидемона.

***

На следующий день отряд из числа наполеоновской армии действительно заявился в деревню. Их было человек двадцать, обычные фуражиры на вылазке за стремительно убывающим продовольствием. Они вошли в деревню, как к себе домой, держась нагло и открыто, никого не боясь. Да и кого им было бояться в деревне, где остались лишь старики, женщины и дети. Бери что хочешь, грабь, убивай и насилуй, разве не в этом прелесть любой войны? Воодушевлённо переговариваясь на своём языке, они шли и не замечали, что на улицах деревни как-то подозрительно пусто. Конечно, обычно крестьяне и так разбегались, едва завидев их, но в этот раз им на глаза и вовсе не попалось ни одного местного жителя. Первым это заметил их командир. Вскинув руку, он отдал команду остановиться. — Что-то мне не нравится эта тишина… — обеспокоенно проговорил он, оглядываясь по сторонам, — Как бы русские не устроили нам засаду в этой деревне. Говорил я, что нельзя выходить на промысел каждый раз в одну и ту же деревню. Менять позиции надо было! Внезапно один из солдат окликнул его и указал куда-то в сторону. Командир, а вместе с ним и остальные солдаты, тут же обернулись туда, куда он указывал, и увидели невероятно высокого худого человека в красном пальто. Он стоял в лучах низкого зимнего солнца, которое светило ему в спину, и молча смотрел на них. Из-за бьющего в глаза света французы плохо видели его, но почему-то каждый из них почти физически ощущал на себе его недобрый взгляд. -Ты ещё кто такой? А-ну представься! — гаркнул командир их отряда. — Зовите меня Генерал Мороз, — отозвался Валентино. Эффектно зажав в зубах сигарету и закурив, он направился прямо к остолбеневшим людям. — Значит это вы те негодники, которые любят обижать чужих сестёр? Как нехорошо… и к чему вам эти деревенские девки, когда вы каждый день находитесь в компании таких крепких и сильных ребят в форме? Неужели у вас в голове ни разу не проскальзывало никаких горячих мыслей, пока вы вместе грелись у костра, делили одну палатку, одно одеяло? Прижимались друг к другу плотнее, чтобы сберечь тепло. Ох, мальчики, я-то знаю, чего вы хотите на самом деле, — с ухмылкой проговорил Вал, неторопливо приближаясь к ним. Солдаты не двигались с места, хотя по их замершим лицам явно читалось желание удрать подальше от этого странного многорукого чудовища, которое при ближайшем рассмотрении лишь отдалённо походило на человека. Но они стояли на своих местах, будто загипнотизированные, и таращились на Валентино. Точь в точь кучка кроликов вокруг голодного питона. — Мне кажется, вам пора выпустить свои тайные желания наружу, — сказал мотылёк, выпуская изо рта густые клубы малинового сигаретного дыма. Казалось, что в его лёгких просто не могло поместиться так много дыма, но он всё струился и струился из ухмыляющегося зубастого рта, окутывая солдат словно туман. Ещё несколько секунд, и даже те из них, кто догадался задержать дыхание, вынуждены были вдохнуть эту сладкую отраву. Валентино подошёл ещё ближе и удовлетворённо отметил про себя, как резко расширились их зрачки. Он уже слышал их участившееся дыхание и сбившийся пульс. Некоторым из них внезапно стало так жарко, что они начали расстёгивать пуговицы и нетерпеливо срывать с себя мундиры. Двое солдат вдруг вцепились друг в друга и упали прямо в снег, принявшись неистово целоваться, жадно впиваясь в рты с обветренными губами. Примеру первых двух вскоре последовали и остальные, и спустя пару минут вся улица наполнилась весьма недвусмысленными вздохами и стонами. Валентино окинул снисходительным взглядом груду голых людей, воодушевлённо копошащихся в снегу у его ног, а затем перешагнул через ближайшую к нему парочку и, как ни в чём не бывало, направился прочь. На выходе из деревни его встретил тот самый мальчишка. Заметив мотылька, он подбежал к нему и взволнованно протараторил: — Ну как? Вам удалось их победить? Они уже мертвы? — Ещё нет, малыш, но обязательно будут. Примерно через 2-3 часа. А тебе туда пока что ходить не нужно. Лучше посиди вместе со своей сестрой и остальными на сеновале, как я просил. А я прогуляюсь до лагеря, из которого явились эти ребята, и позабочусь о том, чтобы их друзья вас больше не беспокоили, — сказал Валентино, а затем ласково потрепал ребёнка по голове своей когтистой лапой и двинулся дальше. Шагая в сторону лагеря, он периодически опускал взгляд на маленький прибор на своём запястье, отсчитывающий шаги до его возвращения в Ад. Что ж, ему как раз должно было хватить шагов на то, чтобы завершить свою часть сделки.

***

Крестьяне решились выйти из своего укрытия и взглянуть на то, что случилось с отрядом наполеоновских солдат лишь на следующее утро. Каково же было их удивление, когда они нашли своих врагов посреди улицы голыми и замёрзшими насмерть, навечно застывшими в страстных объятиях друг друга. Похожая картина обнаружилась и в лагере французов. Вот только здесь окоченевшие тела были свалены в аккуратную кучу посреди лагеря, а на широкой спине солдата, который лежал поверх остальных, было размашистым почерком выведено красной помадой:

«Подарок от Деда Мороза!»