Твои раны дарят мне цветы

Мими ненавидит ангелов. У неё крылья напрягаются до предела лишний раз, когда она видит ненавистный цвет белого снега. Такого же чистого и непорочного, без единого грязного пятна. Тошнит. Её просто эмоционально выворачивает, потому что ангелы всегда лучше демонов. Они воплощают солнечный свет, олицетворяют своим видом невинность и энергия их пахнет морозом. Таким мятным, что мурашки по коже бегают диким табуном, а глаза начинает адски пощипывать. Бесит. Как же её бесит приверженность к добродетели. Прямо до дрожи пальцев. Так сильно, что хочется прокричать каждому недалёкому ангелу о его фальшивости, ведь ночью все их грехи обнажаются, стоит солнечному свету спрятаться под натиском луны. Ангелы не лучше демонов. Факт. Мими с отвращением глядела на то, как рыжеволосый демон развлекал своими шутками своего возлюбленного, у которого крылья белее в несколько тонов и невидимый нимб светился над головой. Отвратительно. Просто неимоверно отвратительно следить за тем, как Ади плевался любовью. Для полной слащавости картины не хватало только ярких блёсток и бумажной мишуры с поддерживающими хлопками. Настроение, которого изначально не было, развеялось окончательно. — Давайте они ещё потрахаются прямо здесь, — прошипела демонесса, отворачиваясь от бывшего друга, который заливисто смеялся с его ангелом возле заросшей беседки. Ости медленно перевела безразличный взгляд с серого неба в сторону двух парней и плотоядно улыбнулась. Порочное желание Ади можно было уловить кончиком языка даже у разрушенной арки, некогда красивой. Она заметила испепеляющий взгляд подруги на себе и улыбнулась только шире. — Никогда не пойму твою нездоровую ненависть к святошам, — брюнетка вернула взор на небо и заново нырнула в свои размышления, пока Мими чувствовала себя оскорблённой ответом подруги. Нездоровая ненависть. Именно то, что отличало её от Ости. Стервозная демонесса ненавидела носителей белых крыльев также сильно, но она умело контролировала эту ненависть и могла во время остановиться, сменяя сжигающий дотла гнев на холодное безразличие. Чего не умела Мими. — Ты не одна такая, — послышался бархатный голос позади и синхронно обернувшись, девушки увидели подошедшую к ним Уокер, уже как год пополнившую ряды демонов. — До сих пор такое ощущение, что Мими меня ненавидит и прикончит ночью. Вики пошутила в своей непонятной манере, Ости насмешливо усмехнулась, а Мими ощутила раздражение, уже такое знакомое и привычное, что стало намного легче дышать и существовать. Ей хочется отвесить бывшей Непризнанной пару ласковых, потому что её слова - лишь часть правды. Да, Мими ненавидела Вики точно также. Когда-то. Хватило только одной её фамилии, чтобы возненавидеть так, что воздух накалялся до предела. Кто будет любить дочь Ребекки? Серафима, разрушившей столько демонических судеб и идущей по головам прямиком к золотой цели. Никто. Но Мими полюбила. Сильно, глубоко и преданно. Когда увидела в ней стержень, не позволивший прислушаться к сладостным речам Кроули, уговаривающего её принять сторону добра и света, прямо как мама. Мама, которая не удосужилась проявить интерес к умершей дочери. Это заставило Мими ненавидеть ангелов сильнее, ведь боль в глазах Непризнанной навечно отпечаталась в памяти. А ещё Вики была родственной душой Люцифера и на её теле вырастали розовые бутоны блядской камелии всякий раз, когда сын Сатаны подвергался ранениям со стороны отца. Мими когда-то любила Люцифера. Конечно, кто мог не влюбиться в него? Даже не так. Мими утонула в этой любви, не принесшей ей ничего хорошего. Только разбитое на миллионы осколков сердце с пустотой в груди. Камелии. Она их тоже ненавидела. Красивые, розовые и до истеричного смеха нежные. С виду миленькие и безвредные, а на самом деле убийственно болезненные, ведь длинные стебли растения глубоко прорезаются сквозь девичью кожу, чтобы позволить бутонам цветка эффектно раскрыться. Вики всегда кричала в такие моменты. Кто бы не кричал? Пока Люцифер получал новые ранения, то Уокер билась в истерике. Затем ждала момента, когда бутоны розовой камелии отпадут - это означало, что свежие увечья родственной души затянулись и оставили после себя лишь бежевый след, издевательский и хохочущий. Вики было больно. А Мими выбрасывала за ней засохшие цветки. — Если продолжишь трепать языком, то все твои ощущения станут реальны. Вот опять. Демонесса злилась. У неё не было родственной души. Точнее, была. Она есть у каждого живого и разумного существа. Просто Мими её ещё не отыскала, а время образования связи у каждой пары настигает в разный период времени. Мими ненавидит ждать. Ей хочется быть нужной. — У меня почти юбка загорелась от твоего взгляда, — хохотнула Уокер. — В следующий раз старайся лучше, — поцеловав разозлённую подругу в щёку, Вики села на гранитный кусок камня и утянула Ости в беседу, полную сплетен и свежих слухов. От самых стыдных до самых пикантных. Мими зажмурилась. Сильно-сильно. Морозный воздух ударил в нос и горло сдавило сладостью мяты. Он здесь. Где-то совсем рядом, но так невообразимо далеко. Вместе с сучьей блондинкой, визгливый голос которой ударял по ушным перепонкам и был слышен даже отсюда. Сука, как бесит. Её глаза против воли нашли его светлый образ и ей захотелось откашляться. Чтобы все бабочки в животе вылетели из неё и покинули организм, потому что нельзя. Нельзя это чувствовать. Она ведь его ненавидит точно также. Сильно. До головной боли и потери сознания. Он не стоит её внимания. Мими повторяла себе это как мантру. Как молитву, но взгляд всё равно цепко хватался за мужчину, чья улыбка разгоняла все грозовые тучи в глазах демонессы. Дино был слишком запретным. И слишком манящим. Казалось, что если Мими коснётся его, то её ладонь испачкается в ярком свете. Ей нельзя его трогать. И поэтому она вынуждена смотреть на то, как его трогает идиотка Лилу. Бесящая и до невозможности правильная. Прямо как Дино. Да, точно. Бесящий и правильный. Именно так и никак иначе. Мими ненавидит ангелов и он не исключение. Даже когда от его улыбки хочется задохнуться и вместе с этим убить саму себя. Ведь нельзя. А хочется. Очень хочется. Сильно. Ости видит. Ости замечает. Косые взгляды Мими в сторону папенькиного сыночка и противоречивые чувства, отражающиеся в светлых глазах. Ости молчит. Переглядывается с Вики и знает, что Вики тоже всё понимает. Но молчит. Обе молчат и просто делают вид, что не видят. Что не замечают. — Заткните ей кто-нибудь рот, — свирепо произнесла Мими, что даже у подруг волоски встали дыбом. — Или ей заткну его я. — Или Дино, — томно проворковала Вики на свой страх и риск добавляя: — Поцелуем. С языком. Ости фыркнула и почти что рассмеялась. — Ты точно про нашего Дино говоришь? — хохотнула брюнетка и закусила нижнюю губу. — Очень грязно для такого светлого мальчика. Мими закипала. Загорелась как фитиль свечи и медленно горела, стоило Дино осторожно убрать белокурую прядь с лица ангельши, ведь та так увлеченно заговорилась, что не заметила своей растрепанной прически. Блять. Просто блять. Захотелось волком выть, ведь это неправильно. Мими не должна так ярко и остро реагировать на каждое действие мужчины. Откуда вообще всё это взялось? Дьяволица не знала. Просто в какой-то непонятный для неё момент она его заметила. Сначала также ненавистно. С ядом и презрением, ведь она дочь высокопоставленного демона. Сучья натура - её вторая кожа. Мими не проконтролировала то, как ненависть поглотила её целостно. До слёз. Потому что Дино - это запрет. Даже, когда запрета на межрасовые отношения не существует. Пару недель назад сын Фенцио придержал для неё дверь. Месяц назад отнёс за неё книжки в библиотеку и ещё где-то полгода назад прикрыл перед директором, когда она рискованно нарушила школьный Устав. Дино стал каким-то ангелом хранителем для неё и это она тоже ненавидела. Отчасти. Он никогда не отвечал агрессией на агрессию. Смиренно улыбался, проглатывал и терпел. Молчал. А потом уходил. Так тихо, но до одури громко. И внутри, там, где должна была быть зияющая пустота, что-то скреблось. Больно. Неприятно. Жалостливо. Невыносимо. Да, невыносимо. Нужна передышка. — Сейчас Геральд загоняет мальчиков, — в предвкушении протараторила Вики, сползая с нагретого солнцем камня. Она поправила складки на юбке и устремила взгляд на зеленую поляну. Сегодня демоны и ангелы должны продемонстрировать свои умения по владению холодным оружием. На этом занятии каждый держал копья с металлическим, хорошо наточенным и острым наконечником. Кому нужны правила безопасности, когда у тебя есть регенерация, верно? Многие уже собрались здесь. При виде Люцифера с голым торсом, так как солнце нещадно палило, Вики готова была растечься мокрой лужицей. А когда он ей подмигнул, так вообще, отключиться. — Ты только недавно вырывала камелию из своего тела, а уже лыбишься как влюблённая дурочка, — беззлобно насмехалась Ости. Вики пролепетала что-то в ответ, краснея, а Мими безбожно захотелось уйти с их привычного места, когда Геральд поставил Люцифера в пару с Дино. Сначала уйти, а потом увидеть, как сын Сатаны самолично проткнёт ангелочка копьём. Да, именно. Так и только так. Никаких чувств. Только ненависть. Тёплая. Привычная. Ненормальная и нездоровая. Начался бой. Оба держались достойно и оба не позволяли врагу причинить себе вред, профессионально и очень умело уворачиваясь от каждого выпада. Вики с восхищением наблюдала за мастерством родственной души, Ости продолжала подшучивать над поведением влюблённой подруги, а Мими неожиданно закричала. Закричала, когда почувствовала резкую вспышку боли сбоку. Такую странную и цветущую. Её боль имела светло-голубые бутоны и называлась крокусами. Красивые. Аккуратные и настоящие. Правый бок протяжно ныл, а корни только сильнее разрастались внутри и дьяволица скорчилась, присаживаясь на колени. Она закусила до крови губу и всячески игнорировала подруг, которые переволновались не на шутку. Мими видела только Дино с пораненным, кровоточащим боком и его шокированные глаза, направленные прямо на неё. Сначала на неё. А затем на голубые цветы, виднеющиеся из-за короткой длины кожаного топа. Дьяволица снова задыхалась, но не от ненависти. Его бездонные глаза никогда прежде не смотрели с такой тревогой, как сейчас, а она никогда не чувствовала себя запертой в ловушке. Без выхода. Это неправильно. Дино не мог быть её родственной душой. Просто не мог. Он же свет, а она тьма. Он - голубое море, а она - серые облака. Ангел присел перед ней на корточки и Мими отчетливо наблюдала, как кожа на месте его глубокого увечья затягивалась. И чувствовала как крокусы теряли свои листья, а корни медленно пропадали. Крокусы. С жёлтыми сердцевинами. Такие же нежные и такие же вредные, как болезнь или вирус. Дино её родственная душа. Господи, прости. — Я тебя всё еще ненавижу, — сипло проговорила Мими, защищаясь от нахлынувших чувств. Снова он так близко. Издевательски близко. Невидящим взором рассматривает упавшие лепестки на зелёной траве и улыбается той самой улыбкой, из-за которой сердце бьётся об грудную клетку, как ненормальное. Мими понимает, что пропала окончательно, когда его глаза вновь разгоняют серые тучи в её омутах. Он тоже пропадает. — А ты мне всегда нравилась.