Ту-лу-ла

«Я стою на краю

На обрыве, над рекой

Не могу пошевелить ни рукой, ни головой»

      Холодный осенний ветер то и дело, что играл с рыжими волнистыми волосами, свободно развивая и путая их в маленькие узелочки, будто издеваясь. Их обладатель, Чуя Накахара, подросток семнадцати лет стоит у высокого обрыва над рекой, спрыгнув с которого желает небось каждый суицидник, ведь он действительно подходит для этого занятия. Голубоглазый не просто так пришёл, наверное, как вы догадались, то рыжик намерен совершить то, за что поплатиться в аду, совершив один из семи смертельных грехов, а точнее - уныние. (- Господа, этот абсурд меня доконал! © Джек Воробей (Джони Дэп) из фильма "Пираты Карибского моря: На краю света")       Что обычно происходит у людей перед смертью? Правильно, перед глазами всплывают все воспоминания - сладкие и горькие.       Естественно, Чуя не был исключением.

***

      Чуя рос с матерью и без отца. Сам Накахара в детстве капризничал, спрашивая где его отец, ведь у всех в детском садике есть отцы, которые любят, заботятся, дарят подарки и свою любовь, а у него нет - непорядочек. Однако мать лишь отвечала, что он занят, но через несколько лет вернётся. В двенадцать лет Накахара познал, что отец его был женат, чего его мать не знала, когда они были парой и, как несложно догадаться, при беременности тот её бросил. Описать чувства мальчика нельзя передать словами - он был и в гневе, и в печали, так же у него было чувство отвращения и соболезнования к матери, как же сложно. В школе голубоглазый был умницей и большим любимчиком учителей. В связи чего и получил кличку "зубрила" или "ботан". Это оскорбляло душу, но особого внимания юноша на это не обращал, пока не стал приходить домой с синяками, ссадинами и порезами. Мать хотела жаловаться директору о плохом обращении к своему единственному сыну, но тот её всегда отговаривает, говоря, мол «не используй свои последние нервы на это, синяки не шрамы - со временем пройдут, а на учёбу это никак не повлияет» с очаровательной улыбкой, из-за чего мать не могла противоречить такому лучику солнца. О чём он сейчас и жалеет.

***

«Защемило сердце мне, в голове замкнуло

Мне осталось только петь, то что ветром в голову надуло»

      - Ту-лу-ла́, Ту-лу́-ла... Ту-ту-ту-лу-ла... - тихо шептал себе под нос Чуя, пуская дорожки слёз по своим щекам и улыбался одним уголком губ. Но это не та улыбка, о которой вы думаете - это улыбка боли и уныния, загонавшее себя в безвыходное положения, кроме как свести счёт с жизнью.

***

      Всё началось с летнего лагеря, который был в этом году (события в этом фанфике происходят где-то в середине, ближе к концу осени) в июне. Чуя, конечно же не соглашался, но поняв, как его матери тяжело кормить лишний рот, учитывая ещё тот факт, что недавно она неудачно упала и хромает на одну ногу, невольно согласился, лишь бы ей было легче. Лагерь был вполне такой необычный - он стоял то-ли на реке, то-ли на озере, неважно. Всего было несколько домиков - одни для вожатых, другие для отрядов. Самое необычное было то, что лагерь был именно на воде, он стоял на забавных мостиках (фильм "Каникулы строгого режима"). Ребята в его отряде были из других классов, дружные и мирные, другие отряды тоже были дружелюбными и хорошими приятелями, на что Чуя был очень рад. Но больше всего он был рад прекрасному вожатому - мужчине двадцати двух лет, с каштановыми вьющимися волосами, прекраснасными карие глазами, длинными ресницами, аккуратным носом, так же он был высокого роста, а характером прекрасный, в общем не посчитать всего того, во что голубоглазый влюбился.       Отношения их были, ей богу, как старшие и младшие братья, пока они, буквально за пару недель не превратились в неразлучную любовь. А их первый секс просто сказка, хоть он и не был на постели. Как сейчас помнит Накахара, Осаму тогда привёл его на пляж лагеря, а после, горячо поцеловав, аккуратно положил Чую на покрывало. Страсть окутала с пальцев ног до головы, они поспешно раздевались, будто спешат на что-то очень важное. Грудь, шея, ключицы, живот, ляжки да и всё тело рыжика покрывались поцелуями и небольшими яркими засосами, на что он тихонько постанывал. Подготавливали голубоглазого долго и усердно, лишь бы тому не было больно, а когда головка члена проскользнула в пульсирующее колечко ануса, Чуя взвизгнул,а из его глаз потекли слёзы. Дазай их заботливо убирал пальцем и целовал уголки глаз, успокаивая возлюбленного и ждя разрешение на продолжение начатого. К слову, подростку не было сильно больно и поэтому он кивнул в знак согласия через минуту. Ощущения были странными, но до жути приятные. Чуя стонал, громко, не боясь потерять голос (и девственность), ведь пляж находится далековато от домиков с вожатыми и детьми. Для получения большего удовольствия, шатен одной рукой играл с соском юноши, а второй надрачивал ему в темп толчков, не забывая при этом нежно целовать шею и позвоночник. Вожатый был без презерватива и поэтому успел вовремя выйти и кончить на спину уже получившего оргазм Чуи, который тот спорил у себя в голове с тем, что поза "рак" очень даже удобная, нынче проверив на своей шкуре, а точнее заднице. Им было хорошо вдвоём. Было.

«Ты ушёл от меня к рыжей женщине хромой

Моя мама запретила возвращаться мне домой»

      Немножко заглянем в прошлое. «Ту-лу-ла!» - то и дело, что кричал рыжик, нынче совсем маленьким карапузом, танцуя на диване и представляя себя знаменитым певцом, хах, забавно. Что произошло после лагеря? Чуя вернулся домой и снова ушёл учиться осенью. Будни были скучными, тоскливыми и неинтересными, а так же ни чем собою незапоминающиеся, но один осенний денёк въелся в душу и не забудется никогда. Это было в конце сентября, голубоглазый вернулся домой после школы, как всегда поздороваясь с матерью, но в ответ услышал лишь стоны. Негодуя, что происходит, он пошёл на звуки и то, что он увидел в зале на диване ввело его в шок - над его любимой и единственной родительницъю нависает тот самый высокий и красивый шатен с каштановыми волосами.       Что было дальше нетрудно догадаться - Осаму оказался женихом матушки голубоглазого, мать, после узнавшего то, что происходило между парнями летом, возненавидела Накахару и часто не пускала домой, а в ещё один прекрасный день происходят и данные события.

***

«Моя левая нога с края соскользнула

Мне осталось только петь, то что ветром в голову надуло»

      Последняя дорожка слёз скатывается по щеке, последний тихий всхлип. Левая нога соскальзывает с обрыва и Накахара падает в воду, умирая на месте.       - АААААА! - где-то неподалёку раздался женский крик, конечно же, бедняжка не ожидала увидеть на своём отдыхе убийство. Сбежались люди, приехала скорая, вытаскивая труп с воды и пытаясь оживить, но бесполезно. Осталось лишь сообщить родными о потере юноши, но ни телефона, ни паспорта, ничего не было у рыжеволосого, лишь записка в руке, надпись которой гласила «Ту-лу-ла».