Трансформеры: Таурнтэр.

      28 августа, 2021 года, 07:44 по берлинскому времени. Германия, в пятиста километрах от границы с Францией.       Рэзгон, только недавно прибыв, с ошарашенным выражением лица оглядывался по всем сторонам: ни в коридорах, ни в помещениях, нигде и никого, не было. Словно все куда-то взяли и исчезли по щелчку пальцев. Это вызывало лишь напряжение, что заставило его взять оба пистолета с бёдер, и идти медленным шагом. Заглянув в операторскую, он вновь никого не обнаружил, но все системы обороны были на автономном режиме. Он зашёл в штаб, зал общего собрания, тренировочный зал, оборонные стены, артиллерийские башни, склад припасов, склады боеприпасов, мед-отсек, инженерная, закрытые личные отсеки, подвал где разбирали колосса с альтмодом П.1000 Ратте... Пожалуй, не будем останавливаться в этом месте.       Мех сохранял спокойствие, но его разум до сих пор был затуманен потерей старых товарищей, Уирбелвинда, Иткар, Делорайнор, Арета и Хантеркилла. В любой момент он мог потерять внимание, и тут же словить смертельный выстрел. Везапно, он стал слышать какой-то приглушённый звук из бара: Рэзгон тут же подошёл вперёд, держа один из пистолетов наготове. Дверь была открыта, поэтому как только он подошёл, она автоматически открылась, и он увидел весьма нестандартную ситуацию...       Бар был полон бойцов немецкого корпуса. Играла громкая музыка, все напивались сверхзаряженным энергоном, а кто-то и вовсе танцевал от дури в голове. Не было места, где не было бы и трансформера. Они чуть ли не на друг друге сидели, а их тут, между прочим, больше двухсот! Рэзгон этого не понимал, он, лишь застыв, стоял с открытым ртом и опущенными пистолетами, как вдруг тяжёлая рука аэробота ложится ему на плечо.       — Рэзгон, чего ты так стоишь? Боишься зайти?       — Грандмастер!.. Хоть кто-то трезвый!       — Да не только я один.       Аэробот уставился назад на Вингфингера и двух фем. Первая была ростом восемь метров, и имела альтмод EWR-sud VJ-101C. Крылья оставались на спине в том положении, в каком они были и до робомода, но сложены пополам, тем самым, двигатели вертикального взлета крепились друг к другу на спине как реактивный ранец. Поскольку торс был из центральной части фюзеляжа, части корпуса вместе с шасси переместились выше и сформировали из себя грудь, по центру которой была пара колёсиков, в то время как ниже образовалось что-то вроде рёбер. Носовая часть формировала уже ноги, деля кокпит пополам, оставляя по бокам лишь знак ВВС Германии. Наконец, задняя часть с хвостовым оперением формировала руки. Боковые оперения торчали из рук вниз, в то время как сложенные пополам половинки разрезанного по середине центрального оперения, оставались на боках. В целом руки были тощими, поэтому, экзоскелет между плечевым и локтевым суставами был буквально оголён, благо, от этого не ломались руки. При сером окрасе и оранжевых линиях, голова сохраняла черный оттенок с металлическим лицом и чистой белой оптикой.       Вторая уже имела альтмод VFW-Fokker VAK-191B. Грудной отдел был полностью из носовой части, в то время как центральная часть корпуса формировала руки, оставляя крылья и продолжения воздухосборников по бокам рук. Задняя часть уже формировала ноги, создавая ступни из хвостовых оперений, словно бы одевая их вокруг дополнительными деталями фюзеляжа. Двигатели вертикального взлета оставались на руках. Окрас темно-серый, но с красными деталями, и красной головой, имевшей серебряное лицо и зелёную оптику. Рост шесть метров.       — Думаю, Вингфингера ты знаешь, а эти двое, Вин и Вак. Ты кого-то ищешь?       — До этого я искал кого угодно, но сейчас мне нужен командир этого корпуса!       — А, командир Рейнметалл? Вон же, танцует на столе.       — ЧТО?       Рэзгон дёрнул сначала головой в сторону Грандмастера, а затем туда, куда он указывал пальцем. И вправду, вдали на столе танцевал танкобот с альтмодом немецкого танка KF-51 Panther. Он был в стельку, абсолютно. Не было ни одного возможного сомнения в том, что в нём была бы хоть какая-то трезвость.       — Это Немецкий корпус, Рэзгон, ты обязательно привыкнешь!       — Не дай Праймус к этому привыкать...       Рэзгон, повесив пистолеты обратно на бёдра, двинулся быстром шагом к тому самому столу. Бойцы, видя как неизвестный им мех так резко двинулся к их командиру, даже уступили дорогу, замолкнув.       — Командир Рейнметалл! Прикажите всему этому цирку заткнуться, у нас сейчас критическая ситуация!       Все наконец-то обратили внимание на Рэзгона, и танкобот некоторое время молча на него смотрел, после чего все звуки прекратились как только он махнул рукой. Высокий мех спустился со стола одним шагом, и подошёл к первофронтовцу вплотную, опустив голову. Это был широкоплечий воин с кучей острых зубов во рту.       — Что же такое случилось, незнакомый мне рядовой?       — Рядовой?..       — Я тебя впервые вижу!       — Ну да, этого следовало ожидать... Заместитель командира Первофронтового отряда, а конкретнее говоря, ТелОуфа, — В баре повисла ещё большая тишина, пока Рейнметалл немного даже удивился. — Я должен был сюда отправиться ещё давно, чтобы помочь с зачисткой городов, но с этим вы итак справлялись. Походу именно это вы здесь отмечали, но теперь наши источники сообщают о планируемом вторжении на территорию Германии, Британии и Франции. План начнется вот-вот, поэтому, я бы вам советовал сейчас всем перейти в оборону.       — С какого черта мы тебя должны слушать, если командир тут я? Ты хотя бы где-то воевал до этого?       — Кибертрон, Омнитрон, Небулос, Девизиун, земные войны. Этого мало? Могу ещё предоставить указ генерала Дорнана.       — Земные войны?.. Прайма видел значит...       — Доводилось видеть и Оптимуса, и Родимуса, и Фортресса Максимуса. Не об этом нам сейчас говорить нужно.       — Не очень-то я тебе и верю, раз я не получил об этом известий...       — Командир Рейнметалл, в отличии от вас, я его знаю, — Грандмастер только сейчас дошел до них обоих. — Рэзгон точно знает, что говорит, и тем более делает. Да и вы сами всё оставили на автономном режиме. Как думаете, почему Рэзгон вынужден это говорить вам в лицо?       — ...Потому что я не явился на собрание командиров?       — Правильно.       Рейнметалл помялся, осознав, что пить всю ночь напролет было не лучшей идеей. Уставившись на Рэзгона, он поднял голову и заорал на своих солдат.       — Всем протрезветь! Выполнять команду! Чтоб были во всеоружии через пять минут в общем зале!       Рэзгон не успел среагировать, как тут же Грандмастер поднял его за плечо вверх, чтобы его ненароком не растоптали. Куча бойцов Немецкого корпуса, преимущественно бронированных и выше шести метров, разбежались из бара за считанные секунды. Спустя некоторое время Рэзгона поставили наземь.       — Я так понимаю, у тебя есть план обороны?       — Как минимум, занять периметр с четырех сторон. Бронированные войска поделить на западную и северную стороны базы, меня с дорожными батальонами на восточной стороне, а пехоту с южной стороны.       — Ты думаешь, я тебе сейчас на утро найду трезвого немца?       — А они что, тоже до полусмерти напились?! — Рэзгон вновь напрягся сжав всё что можно.       — Нет, шучу. У них боевое дежурство, и им дольше трезветь. Люди будут, а пока, идём в общий зал. Что с авиацией и артиллерией, кстати?       — Авиации под командованием Грандмастера придётся наносить удары по всем сторонам, в то время как артиллерии, находясь позади всех, бить после них туда же. И я хотел спросить, с чего я похож на рядового?       — Давай не будем об этом, ты хоть и мелкий бот с альтмодом спорткара, но с первофронтовцами я драться по-сверхзаряженному не имею желания!       — То есть трезвым имеете...       ...       Вечер того же дня, Китай, Пекин. У офисных работяг заканчивалось рабочее время, и они уже покидали место работы. Среди всей толпы выделилась девушка ростом метр семьдесят, с естественным темным цветом волос, с короткой стрижкой. В этот сезон подозрительно холодало, поэтому девушка надела на себя чёрное пальто, и не застегнув его до конца, она надела под него белую рубашку. Над темными прозрачными колготками, сразу после рубашки, была белая юбка. Вместо туфель как у других девушек, у неё были ботинки со шнурками. Держа сумочку при себе, она проверила, всё ли взяла с собой, как вдруг ее остановил полицейский.       — Nǚshì, wǒ xūyào hé nǐ tán tán (Мадам, мне нужно с вами поговорить).       — А?.. — Баожей чуть дёрнула краями рта, вероятно испугавшись. — Fāshēngle yīxiē shì (Что-то случилось)?       — Jīntiān xiàwǔ yǒuyī liàng chē zài zhèlǐ bèi tōule. Nǐ méi zhùyì (Этим днём здесь украли машину. Вы не обратили внимания)?       — Bù, wǒ shénme dōu méi tīng dào (Нет, я ничего не слышала)!— Расслабившись, она выдохнула и рассмеялась. — Wǒ zài èrshí lóu gōngzuò, duìbùqǐ (Я работаю на двадцатом этаже, простите).       — Méi wèntí, xièxiè bāngzhù (Ничего страшного, спасибо, что помогли).       — Nǐ shì shén​​me (Что вы)...       Девушка проводила полицейского, выдохнув с облегчением. Пройдя ещё несколько метров, она обнаружила для себя синий пикап, рядом с которым стоял двухметровый человек в черной одежде, и с маской на лице, махая ей рукой. Подойдя к нему, Баожей немного наклонила голову.       — Это я, Нейер.       — Нейер?! Как ты зде-       — Поговорим в машине, а то здесь людей полно...       Усевшись внутрь, Нейер снял маску с лица, а затем и капюшон, уставившись на Баожей. Та же в свою очередь сияла в улыбке от вида своего приемного отца, тут же накинувшись на него с объятьями.       — Нейер!       — Да-да, я тебя тоже рад видеть! Как ты здесь? Никаких проблем нет из-за меня?       — Нет, но я так испугалась, когда ко мне тот полицейский подошёл. Оказывается у кого-то машину угнали, но меня это не касается. Хотя из уважения я бы подсказала, если бы вообще знала.       — Молодец, моя школа. Рассказывай, как живётся среди таких же как ты.       Машина внезапно сама по себе поехала, и только сейчас Баожей заметила на руле розовую инсигнию десептиконов.       — А это кто?       — Дрэдфэнд. Он потрёпанный немного, но я смог натянуть на него половину корпуса пикапа, чтобы никто не обращал внимания на его эвакуаторный кран.       — Я только из Сирии прибыл, а мне тут такие шуточки приподносят. Нейер, я итак из-за твоей идеи помучался в Сирии, а тут ещё и этот маскарад!       — Это то что по новостям сообщали? Алжир, Египет, ЮАР, Судан, Сирия...       — Да, навели шуму, но дело сделали... Правда, лично у меня всё пошло не по плану.       — Печально... Как там Треккобра?       — ...Давай о нём позже, неудобно при Дрэдфэнде.       — А с ней так ты трепаться считаешь удобным внутри меня?!       — Так, всё, рассказывай, Баожей.       — Ну... Они странные. Постоянно хвастаются, ссорятся, следят за кем-то, ходят в больших компаниях. Все мои сверстницы на работе вышли замуж, куда так рано? Некоторые уже и ребёнка родить успели.       — Замуж? Ребенка? Что это? Как это? Кто это?       — Ты же сам меня учил ОБЖ и БЖД... И биологии тоже... — Баожей иронично посмеялась.       — Ну я то это не запоминал!       Девушка рассмеялась, в то время как Нейер лишь вдумчиво смотрел на её лицо. Вспоминая вчерашнюю операцию в Алжире, небулосец лишний раз вспомнил Брейкевея, — "Не знаю, так ли это необходимо, но я благодарен ему, что он сохранил эту улыбку. Я сделаю всё, чтобы моя жизнь не вмешалась в её жизнь..." — Мех словно очнулся, когда ему дали щелбан по лбу.       — Связь есть?       — Да, прости, задумался.       — Если что, говори сразу. Я всегда дам совет "папаше"!       Девушка вновь засмеялась, а Нейер впервые за долгое время улыбнулся. Ему не хватало этого большую часть времени, но он вынужден сражаться, ведь, за свой выбор нужно отвечать.       — В Пекине не было боёв?       — Нет, истинные десептиконы попросту выехали из города подальше... Твоих рук дело?       — Да, кое-как уговорил на такой ход, не хотел тебя подвергать опасности. Хорошо же, что я тебя не отправил в Тяньцзинь.       — Это трагедия для всего Китая...       — Увы, это выбор командования, и мы никак не смогли этому помешать. В основном винят нас, но город можно было и просто сдать. Тем более, мы эвакуировали людей, но не всех вышло убедить в этом...       Повисла тишина. Нейер утерял улыбку, заговоря о своей "работе", но Баожей тут же толкнула его локтём.       — Не унывай. Это конечно трагедия, но тебе нужно держаться. Я жду лишь бы это всё закончилось не ради мира там и так далее, а чтобы ты просто мог спокойно сидеть со мной за столом, как раньше, когда я была маленькой...       — Я тоже так хотел бы. Твои желания превыше всего для меня, ты это знаешь.       — Я это отлично помню, и как раз хотела об этом поговорить... — Баожей начала тыкать указательными пальцами друг в друга подушечками, уведя взгляд.       — Собака?       — Собака... — Баожей ответила вздохнув, и таким голосом, словно маленький ребенок тосковал по тому, что так сильно желал.       Нейер некоторое время потыкал пальцами по экрану кибертронского происхождения, после чего обратился к Дрэдфэнду.       — Едем в собачий приют.       — Спасибо! Спасибо! Спасибо!       — Только не прыгай у меня в салоне от счастья! — Дрэдфэнд с ужасом заорал, когда девушка чуть не подпрыгнула в салоне.       ...       Начало войны автоботов и десептиконов вне Кибертрона. Тогда мы только начинали истреблять органиков. Я был командующим ракетного батальона, что отправлял смертельные ракеты по городам органиков. Я абсолютно не понимал, зачем, для чего это? Тогда я и задал Сиксшоту вопрос... Вопрос, решивший многое в моей жизни...       — Почему я должен их убивать?       — Это просто дело чести, когда какие-то жалкие органики смеют нам что-то говорить о нашем безрассудстве.       Дело чести? Честь? Ты называешь честью истребление городов и их жителей? Истребление планет? Истребление видов? Я знал, что его уже не исправить, с его то количеством убийств, но я не хотел быть таким же. Я не совершал лично этих убийств, ракеты отправляли по моей команде, но каждый раз... Каждый взрыв... Мой счётчик убийств всё больше заполнялся!       Я больше не мог этого терпеть, но и изменить что-либо тоже не мог! Мне оставалось лишь сменить тело. Пришлось создать новое тело, которым я пользуюсь ныне. То тело, было шестиметрового роста, и имело летный альтмод. Дабы его не опознали, я лишил тела шестерни трансформации, и окрасил корпус в серый цвет с розовыми деталями и заменил визор на две белых оптики.       Предыдущее тело было выброшено в космос, и сейчас где-то там остаётся. Навряд ли я уже его найду, но там остался стандартный процессор, в котором имеется интерфейс моего нынешнего. Сразу после этого я притворился рядовым, и уже затем, узнал об истинных десептиконах. Тогда началась моя новая жизнь, в которой я преследовал честь, но всё равно приходилось убивать...       Всё бы ничего, но после того случая в Алжире, я слишком часто об этом думаю. Сейчас мы обсуждали идею того, чтобы перенести данные Найтревена в процессор Дарксоуд, но есть проблема в виде моего прошлого. Мне нужно заранее с ней договориться, если я хочу сохранить её в своей роте. Что же могло быть хуже? Ну, например...       ...       — Мэвэрик, ты идиот?       — Ну я же хотел помочь!       — Ты перепутал Алжир и Турцию!       — Да, но ведь помог!       — Разве что Дрэдфэнду и Респэру, и то вряд-ли! Ты всего лишь посеял новые стычки в Турции, разбомбил их базу, и не дал им прислать подмогу в Сирию. Теперь ещё в Турции разбираться, чёрт возьми...       Серпентбелл прикрыл экран рукой, покачав головой, пока Мэвэрик стоял напротив него разведя руками.       — Ну с кем не бывает!       — Да только с тобой и бывает, кретин!       ...       Германия, база Немецкого корпуса Таурнтэра. Вокруг громоздкого сооружения собралось множество бойцов, уже сделав окопы и холмики для обороны. По периметру здания были активированы артиллерийские башни, пока внутри бойцы воздушных батальонов готовились к бомбардировке, и не только они, но и артиллеристы. На южной стороне столпилась куча людей и их техники, на северной и западной бронированные бойцы Немецкого корпуса, в то время как остальные бойцы со слабым бронированием готовились к отражению нападения с востока. Вся оборона занимала полтора километра на полтора километра, с учётом всех лесов и других оборонительных зданий.       На северной стороне, прямо у входа, расположился сам Рейнметалл со своими бойцами. По его приказу, они перешли в альтмоды танков, заняв специальные выкопанные позиции для стрельбы. Среди всей этой техники можно было выделить: Leopard 1A3, Leopard 1A5, Leopard 2A4, Leopard 2A6, EMBT, VT-1-2, БМП Puma, KF-41 Lynx, Marder 1A5, Wiesel TOW-2, Raketenjagdpanzer 4 Jaguar 2, Panther, Tiger I, и даже Panzer 4H с КАЗ вместо командирского лючка.       — Командир, а я?       В проходе стоял крупный мех с огромной трубой за спиной, чей калибр равен 380мм. Рейнметалл покачал головой, после чего указал ему рукой в коридор.       — Стой на стороже. Я скажу, когда выкатываться. Если ситуация будет крайняя, будет просто бомбезно, когда ты выкатишься оттуда!       — Как прикажете!       Мех перешёл в альтмод самоходного штурмового орудия Sturmtiger, и откатился назад за дверь, после чего его там и закрыли до рокового часа. Сам командир наконец-то перешёл в альтмод KF-51 Panther, и закатился за камень. Тем временем на восточной стороне, бойцы с альтмодами различных спорткаров и дорогущих немецких машин разбежались по окопам. Один лишь Рэзгон стоял в полный рост, всматриваясь в деревья.       — Слишком тихо... Неужто готовят превентивный удар?       Погрузившись в тишину, мех начал слышать какие-то хлопки. Они были вовсе не рядом, а словно бы, расходилось эхо со всех сторон. Все его опасения подтвердились одним только криком одного из стрелков артиллерийской башни позади их окопов.       — Ракеты! Сюда летят ракеты!       Черный мех по привычке выдернул оба пистолета с бёдер, но его дернули за ноги вниз два бойца местного дорожного батальона. Взрывы окружили базу, но не особо касались обороны Немецкого корпуса. Грохот длился ещё две минуты, сопровождаясь попаданиями вражеской артиллерии по базе и окопам. Прямо на глазах первофронтовца, один из снарядов залетел четко в окоп, от чего оттуда повылетали оторванные конечности находящихся там бойцов.       — Кажется, пальба окончилась...       — Рано радуешься, — Рэзгон высунул голову, и явно не был рад тому, что ему пришлось увидеть. — Они начали наступление.       Со всех сторон на штаб начали наступление силы истинных десептиконов. По окопам и базе летели снаряды, бомбы и ракеты вражеской авиации и артиллерии. Если вертолеты ещё и можно было попытаться сбить, то с самолётами были существенные проблемы. Наконец, выжившие зенитчики повылезали из люков и затворок корпуса, открыв огонь ракетами и зенитными пушками по авиации противника. Союзная артиллерия начала крыть по наступающим врага, и можно было увидеть внутри базы такую технику как PsH-2000, М-270 MRLS, и многое другое.       Западная сторона. Танки вели массовый огонь по противнику, но были уже и собственные потери. Все носители альтмодов второй мировой уже были разбомблены, кроме Panzer 4H с КАЗ — Активная защита сбивала вражеские снаряды. Рейнметалл отчаянно глядел на дверь, и видя всю эту толпу, наконец открыл её. Sturmtiger, даже не выезжая, тут же поднял орудие настолько, чтобы снаряд прилетел по толпе. Мощный взрыв уничтожил достаточно много бойцов, но не так много, чтобы улучшить нынешнюю ситуацию.       Тем временем, бойцы Грандмастера, постоянно кружили вокруг базы, покрывая истинных десептиконов воздушными ударами. Пока Вингфингер, Вин и Вак разбирались с воздушными целями, Грандмастер сам скидывал бомбы на толпы противников, постоянно отстреливая тепловые ловушки для зенитных ракет. Внезапно, на удивление Грандмастера, на него в лобовую атаку вышел BF-109, который ничего сделать даже не успел, как его тут же сбил этот Panavia Tornado с курсовых орудий.       Несмотря на ситуацию этих линий обороны, у Рэзгона нисколько не лучше. Из окопа была практически невозможно вылезти, их обстреливали со всех орудий, пока более лёгкие бойцы подступали вперёд. Первофронтовец уже не понимал, кто живой, а кто мертвый. С разных от него сторон лежало множество тел: кто-то ранен, кто-то живой, а кто-то убит. Черный мех несколько раз попинал тела в пяти метрах от него, но, эти были уже мертвы. Всё было залито в энергоне, куски тел раскиданы по окопу, а прямо под ногами лежал труп без половины лица.       Осознание, что всех их убило артиллерийскими ударами сверху, пришло как только вновь взорвался снаряд. В этот раз он опять разнёс на куски одного из мехов с альтмодом машины. Интерфейс меха начал глючить и местами чернеть, словно бы ему разбили сенсор. Рэзгон даже пальцем двинуть не мог, лишь откинуть голову назад. Внезапные воспоминания выбрались наружу...       ...       Очнувшись, первофронтовец вновь оказался в том же темном пространстве, где совсем ничего не было. Ни стен, ни пола, ни потолка. Не понимая где он стоит, Рэзгон заметил, что все темное пространство переливается с ним, и высвечивает его корпус лишь красные огни и свет оптики. Вдруг, из ниоткуда возник свет. Это был словно бы свет огромного прожектора, диаметром не меньше десяти метров. Он освещал помещение в полицейском участке, комнату допросов. За столом сидел бордово-черный мех в наручниках, откинув голову, держа тонкую улыбку на лице. Его оптика, его лицо, было похожим на Рэзгона, чуть ли не один в один. Лицо незнакомца было чище и целее, словно бы он никогда не был на войне. Он был того же роста, он имел альтмод автомобиля, но у него были другие кисти, и непринужденность во взгляде. Кибертронец уставился на Рэзгона, как тому показалось, но на самом деле, если учитывать, что это воспоминание, он смотрел в стену. В этот же момент, в помещение зашёл полицейский мех, усевшись напротив заключённого в наручниках. Это был Стритскрим. Рэзгон сильно удивился, видя в этом воспоминании нынешнего товарища по отряду, который вёл допрос.       — И как же ты объяснишь свои действия, вновь?       — Живём один раз! Ха-ха-ха! Я просто попробовал новый способ перенагрузки, согласись, я у тебя первый хулиган с такой перенагрузкой на процессор, ха-ха!       — Во первых, это запрещено. Во вторых, да, ты прав... Ведь все остальные, с такой же нагрузкой, заканчивали в морге или на кладбище. На кладбище скоро уже места не будет, придётся просто перерабатывать тела и оставлять искры в резервуарах. Ты этого хочешь?       — Меня не волнует, что будет, когда я помру! Я живу настоящим, и наше настоящее довольно скудно. Вот посмотри на наших революционеров под главой Мегатрона! Он сместил режим Сентинела Прайма!       — Врезал бы я тебе, да не могу... — Стритскрим потёр вмятину на лице от удара Мегатрона, которая осталась после защиты Сентинела Прайма. — И что ты, присоединишься к этим ублюдкам?       — Может и ублюдки, но крутые. Круче только матрица лидерства, ха-ха! Да, и что? Это же мой выбор, я хочу сражаться за право выбора остальных!       — Думаешь, после того, как Мегатрон придет к власти, будет так много выбора? Ты молодой, даже сотню тысяч не отжил, а уже стремишься к революции и бунту. Это выльется в войну, поверь мне.       — Старик, хорош заливать уже, просто отправь меня уже на исправительные работы, выбора ведь нет...       Пока хулиган качал головой, а Стритскрим дописывал протокол, Рэзгон схватился за лицо, после чего опустил руку, задрав голову назад. Наконец, когда он опустил голову, черный мех будто бы вздохнул.       — Точно... Это же я... Четыре миллиона лет назад...       Подняв взгляд, первофронтовец обнаружил, что помещение и свет пропали. Вдруг прожектор, появившись сзади, осветил какой-то зал. Там стояло множество десептиконов, что кричали и кидали клич в честь Мегатрона, что захватил башню Праймов, скинув оттуда обломки трона Зеты Прайма. Молодой Рэзгон ликовал как и остальные, словно бы, сбылась цель, и отправился отмечать всё в бар.       Свет пропал вновь. Уже сбоку, освещение дошло до бара. Несмотря на предыдущее воспоминание, они сидели печально и в не понимании. Как же так? Что же пошло не по плану? Почему со стороны улицы доносятся взрывы и выстрелы? Почему народ Кибертрона начал войну против самого себя? Тогда Рэзгон впервые встретил Дорнана. Крупный танкобот вышел в центр бара, держа пушку, положив руку на грудь. Он привлек к себе внимание выстрелом в потолок, после чего начал свою одну из первых речей.       — И с какого хрена мы тут сидим? Почему мы будем ждать когда это закончится?! Мы же здесь ради собственного выбора! Мы выбрали Мегатрона ради того, чтобы дать всем право выбора! Но что по итогу?! У нас нет выбора, воевать или нет! У нас есть только последствия в виде гражданской войны! Оптимус Прайм прав! Мы должны остановить Мегатрона, пока он не начал вести свою ложь на другие планеты! Так что вы выберете?! Сидеть здесь?! Идти сражаться за свободу и автоботов?! Или кто-то хочет врезать мне за Мегатрона?! Ну давайте!       Свет вновь погас, но лишь на секунду. Когда он вернулся к той же локации, Дорнан стоял в кучке трупов, а рядом с ним стояли Фантомверт, Оспейдж, и ныне мертвый Ялшершен. Знакомый состав для Рэзгона, да и для нас тоже. Молодой мех уставился на будущего генерала, а затем встал перед ним, опустив взгляд. Рэзгон обратил внимание, что всё будто остановилось во времени: никто не двигался, никаких звуков, никаких взрывов, лишь молчание его молодой версии.       — Что ты молчишь? Ты же я, ты же хотел сражаться за право выбора. Вот тебе и итог, идиот... — Рэзгон заговорил сам с собой, словно бы он всегда хотел так выговориться. — Вперёд! К черту десептиконов! Пора брать дело в своё руки! Да, ты не веришь движению автоботов с начала функционирования, но самое время...       — Где я могу взять оружие?       Все продолжилось вновь, что заставило черного меха замолкнуть, пока его молодая версия продолжала разговор. Внезапно бордовый кибертронец просто вырвал инсигнию десептиконов из плеча. Выражение лица лишилось той лёгкой улыбки, и безразличности в глазах. Теперь это безэмоциональное лицо, которому ещё предстоит пережить худшее это войны.       — Как тебя звать, пацак?       — Рэзгон.       — Из тебя выйдет отличный солдат, Рэзгон. Надеюсь, мы с тобой выпьем как-нибудь сверхзаряженного, но для начала, пора закончить эту битву!       Свет погас как только отряд из пяти будущих бойцов Таурнтэра двинулся к выходу, полностью вооружившись, и растоптав три вырванных инсигнии десептиконов от Рэзгона, Ялшершена и Оспейджа. Теперь появилось сразу несколько источников света. Показывались битвы, смерти, убийства, разрушенные города. Рэзгон лишь стрелял в сторону где были враги, но когда приходилось вести перестрелку в лоб, он старался никак не навредить десептиконам. Он все ещё считал их единомышленниками. Он не был готов к этой войне, не был готов их убивать, и не был готов умереть сам. Наконец, свет, а затем и все взрывы с криками исчезли. Единственный прожектор освещал медблок после первой глобальной стычки в новой войне, в котором Рэзгон сидел с оторванной рукой. Внезапно к нему подошёл Стритскрим, усевшись рядом, и уставился на место оторванной руки. Сам он был помят и покрыт следами от взрывов.       — Вот и встретились вновь. Удивительно, что не ту по сторону баррикад.       — Да... Я не могу их убить... Они же ради своего выбора сражаются...       — Но и мы тоже. Ты же был готов к чему угодно, даже умереть, ради выбора? Раньше тебе никогда не давали выбора, как ты считал, а теперь, вот он, выбор быть на чьей стороне. В войне нельзя не убивать, ты это отлично понимаешь. Нам все равно придется кого-то убить. Может одного, а может сотню. Может даже тысячу, а может миллион. Кто его знает, Рэзгон? Если ты сделал свой выбор, то не сдавайся. Вот он, твой первый переломный момент в жизни, и далеко не последний. Когда-нибудь мы может встретимся вновь, может поляжем вместе, а может, кто-нибудь из нас похоронит другого.       Настал момент тишины, после которого свет вновь исчез. Новый прожектор позади осветил руины города, по центру которых стоял бордовый мех, но в этот раз, у него было куда больше черных деталей. Вокруг него были трупы, а он сам, истекал энергоном. Никого не было, лишь он один в живых. Где-то пролетали истребители десептиконов, пока черный Рэзгон встал позади молодой версии себя, что дрожащими руками пытался взять оружие в руки, но затем уронил его, не имея возможности держать оружие нормально.       — Знакомое место... — Рэзгон огляделся по сторонам. — Декагон, точнее, руины Декагона. Когда я впервые остался один, видя как умерли все. И только потом я побоялся убить десептикона... Чего ты стоишь на коленях? Испугался? Хотя мне ли не знать, ты же я. Какой же это бред... Стритскрим правильно сказал: рано или поздно, придется кого-то убить. Ты единственный автобот в окружении сотен десептиконов. Кажется, что выбора нет, но он есть! Варианта сдаться нет, есть только умереть, и убивать. Все эти четыре миллиона так и прошли. Тебе давали команду, ты командовал один, ты сражался впереди всех один, ты выживал один, ты убивал один, и всех их ты хоронил один. Тебе казалось, что проблема в тебе, да и до сих пор кажется... Но ведь, если подумать, это не проблема, это судьба и невезение. И если ты хочешь жить дальше, ради выбора, и выбора других, ты должен выбрать убийство! Это не просто твой выбор, это обязанность. Ты теперь не молодой пацак, ты теперь солдат и воспитанник войны! Пора уже встать!       Рэзгон затих, пока он же, но молодой, перестал трястись. Он с застывшим хмурым, но с еле видным оскалом, полным злобы, поднял оружие с земли. Взяв в обе руки по пистолету, мех поднялся с одного колена, а затем с другого. Выплёвывая энергон изо рта, мех уставился вдаль. Найдя поблизости контейнер в виде маленького чемодана, он сложил туда пальцы, кусочки тела и оружие своих бойцов, чьи трупы лежали прямо возле него.       Свет погас. Вокруг Рэзгона стали освещаться множество эпизодов его жизни: смерти, убийства, сражения, похороны, речи генералов и лидеров, гибель планет, гибель рас, начало Земных Войн, гибель Оптимуса Прайма, Родимус Прайм, Гальватрон, Фортресс Максимус, и наконец, последняя битва десептиконов и автоботов на Земле. Все это было короткими отрывками, после которых свет затухал, опять, снова и вновь. Наконец-то оно всё закончилось. Все эти воспоминания. Даже прошедшие три месяца прошли моментально, все потери и убийства, Иткар, Уирбелвинд, Кейзет, ДелоРайнор, Хантеркилл, Арет, Зермайн... Вдруг, позади черного меха возник новый свет. Не зная, что же там таилось, он медленно обернулся назад. Он видел себя самого, настоящего, и на данный момент. Опять в куче трупов, смотрящий в одну точку. Это не стена, не земля, и не труп. Он смотрел на самого себя, словно бы спрашивал, что ему делать. Буквально правее на десять метров, ещё один прожектор показал день основания Таурнтэра. Когда Дорнан сам подошёл к Рэзгону, положив свою громоздкую руку ему на плечо, и опустив голову.       — Я не хочу тебя заставлять, Рэзгон, но мне всегда будут нужны верные своему делу, храбрые и беспощадные бойцы, что будут стоять до конца. Мне нужны такие как ты, и всё зависит от твоего выбора. Впервые за долгое время тебе даётся выбор, и правильного или неправильного как такового не будет. Я могу дать тебе время, Фортресс Максимус ещё не улетает.       — Генерал Дорнан, вы мой ответ знаете. Пока есть незаконченные дела, и новая угроза, я буду сражаться до конца. Ведь в любом момент все может помешать выбору других. Мой выбор меня уже давно не интересует, я просто хочу дать шанс другим.       — Тогда, я буду у тебя в долгу. Но знай, Рэзгон, постоянная война до добра не доведёт, ведь как ты можешь заметить, многие из нас стали от неё зависимы, и ты не исключение.       — Я учту, генерал.       Погасший свет дал Рэзгону толчок подойти к самому себе. Мех видел, как вдали осталось не меньше десяти истинных десептиконов. Это были последние пехотинцы после артиллерийского обстрела Немецким корпусом. Подойдя к клону, он взял его руки, вытащив из кобур оба пистолета, и засунул по каждому в руку.       — Даже если я один, даже если их толпа, и даже если у меня остались только пистолеты... Лучше убить как можно больше и умереть в бою, чем просто сдохнуть в окопе. Выбирая, между убивать или умереть, я сам дам им выбор, убить или погибнуть.       ...       Пока Рэзгон был временно в отключке, пехота истинных причин приближалась к окопам их линии обороны. В это же время полковник Рейнметал прибегнул к крайним мерам.       — Поднять главное орудие!       После этой команды все живые бойцы укрылись в окопах, в то время как крыша сооружения раздвинулась как мост на две части. Прямо с самых нижних уровней поднялось орудие калибром 800мм, но заметно улучшенное, с барабаном на четыре снаряда. Медленно, но уверенно, орудие опустило ствол в сторону северной стороны обороны, запустив пятитонный снаряд в силы истинных десептиконов. Ещё больший взрыв, с того момента, как выстрелил Sturmtiger, разнёс большую часть наступления врага, и то же самое произошло с остальными сторонами. Медленно поворачиваясь вокруг своей оси, артиллерийское орудие разносило силы противника. Последним выстрелом накрыло восточную сторону, и даже окопы, в которых сидел Рэзгон, закидало кусочками земли.       Как только снаряды в барабане закончились, 800мм орудие начало опускаться внутрь базы, но тут же было уничтожено авиаударами сил истинных десептиконов, которых не смог остановить Грандмастер со своим взводом. В последствии штурмовики были устранены противовоздушными ракетами ЗРК IRIS-T SLM.       Окопная оборона продолжилась, пускай у врага и стало меньше пехоты, но авиация и артиллерия продолжала наносить удары. Тем временем, с восточной стороны обороны, где остался один Рэзгон, прекратились артиллерийские обстрелы и воздушные удары. Стапедбарелл, стоя с последними единицами пехотинцев, смотрела в то место, где должны были быть окопы Таурнтэра.       Белый бронеавтомобиль Lapv Enok, с синими элементами, стоял за камнем, в то время как внутри десантного отделения сидел хэдмастер серого цвета, накинув на себя темно-серую военную куртку с капюшоном, под которым была алая голова с лицом, напоминающий череп, и голубыми круглыми глазами. Мех человеческого роста работал с планшетом, на котором был изображён вид сверху на окопы.       Когда хэдмастер стал возвращать алый квадрокоптер обратно, он отбросил планшет в сторону, выйдя наружу. Стоило дрону залететь внутрь транспорта, как тут же он стал менять форму в шестиметрового меха без головы. Перед транспорта сформировал туловище и грудь, разойдясь на две части, за исключением инсигнии Mercedes Benz, оставшейся четко по центру груди. Поворотники и фары висели ближе к плечам, в то время как сами руки были сформированы из центральной части альтмода. Несмотря на белый цвет транстектора, руки по большей части были черного цвета. Единственное, что у них осталось белого, это передние двери на каждой руке, висящие ниже локтя, пока передние колеса висели на плечах под углом. Лобовое стекло вместе с зеркалами и крышей складывалось на спине, оставляя на лопатках ФСО огни синего цвета. Ноги формировались полностью из задней части авто, оставляя по бокам задние двери с надписью алого цвета "Military Police", а сзади ног вторую пару колёс, вместе с синими арками и порогами. Квадрокоптер продолжал висеть за спиной, пока хэдмастер выбросил куртку в руку другому формеру, в прыжке формируя голову транстектора. Она была также белого цвета, но у нее на лбу оставался маленький алый череп, являющийся лицом в малом режиме.       — Лэпвенок, что там по окопам?       — В живых я видел лишь одного меха, думаю, его можно взять в плен, если не нападёт первым.       — Занятно. Так как сейчас я перенаправила всю огневую мощь на оставшиеся три стороны обороны, мы пойдем с этой, создав ложное ощущение отсутствия врага. Нас не больше тридцати, так что, идём друг за другом, и желательно тихо. Пустить дымовую завесу!       Пока Лэпвенок убирал куртку в салон, остальные бойцы Стапедбарелл запустили множество дымовых гранат и снарядов, задымив всё поле, чья земля обгорела от постоянных взрывов.       Очнувшись, Рэзгон обнаружил для себя горящую 800мм пушку на крыше базы Немецкого корпуса, после чего уже высунул голову из окопа. Дымовая завеса уже закрыла собой большую площадь, и уже приближалась к окопам. Пока первофронтовец опускался обратно в окоп, придумывая план, двадцать три истинных десептикона вошли в дымы, разделившись на восемь отрядов.       Первый: бойцы с альтмодами SD KFZ 221, SD KFZ 222, SD KFZ 223. Второй: солдаты с альтмодами SD KFZ 234/2, SD KFZ 234/3, SD KFZ 234/4. Третий: мехи с альтмодами SD KFZ 231 6rad, SD KFZ 231 8rad, SD KFZ 233. Четвертый: воины с альтмодами SD KFZ 234/1, SD KFZ 247 Ausf A, SD KFZ 247 Ausf B. Пятый: истинные десептиконы с альтмодами SD KFZ 251/9, SD KFZ 251/10, SD KFZ 251/21. Шестой: взвод с альтмодами Faun Kraka и SD KFZ 252. Седьмой: Лэпвенок и подчинённые с альтмодами Mercedes Benz 6x6 и Trabant армии ГДР. Восьмой: два артиллериста с альтмодами SD KFZ 124 и SD KFZ 165 Hummel, а также тот самый здоровый ящер с альтмодом САУ Ferdinand.       Первый отряд уже дошёл до окопов, ища взглядом единственного выжившего. Некоторое время они молча переглядывались, но вдруг одному из них вынесло процессор выстрелом в голову. Остальные оба обернулись, но не обнаружили противника, сразу после чего второму пришёлся удар по лицу прикладом, и добивающий выстрел прямо в грудь. Запаниковав, третий боец уже собирался отойти назад, но на него выскочил Рэзгон, засунув пистолет в рот, и также вынеся ему процессор.       Второй отряд стал быстрее приближаться к месту, откуда исходили звуки выстрелов, но обнаружил там лишь трупы своих собратьев. Трое бойцов уже стали осматриваться по сторонам, как вдруг один из них услышал шаги слева, но повернувшись туда, получил выстрел в колено, от чего потерял баланс и упал на простреленный сустав. Рэзгон, выбежав прямо на них, в прыжке нанёс удар коленом по лицу раненого, заставив его упасть, и в то же время выстрелив прямо в лицо меха с альтмодом SD KFZ 233, а затем и в обладателя альт режима SD KFZ 231 8rad, но тот успел перед смертью выстрелить ему в область груди, заставив первофронтовца упасть наземь.       Некоторое время повалявшись, он поднял руку, чтобы выстрелить в грудь третьего члена этого взвода, и уже самому следом подняться. Рана не мешала бою, ведь представляла из себя просто ямку с торчащими проводами и маленькими каплями истекающего энергона. Черный автобот не очень вовремя осознал, что находился между двумя отрядами истинных десептиконов, когда по нему уже был открыт огонь. Чтобы одна из сторон не могла по нему попасть, ему пришлось лечь и прижаться к одному из трупов, благо он был больше него, и стрелять по другой стороне.       Кое-как, по силуэтам и светящимся источникам выстрелов, Рэзгон смог убить одного бойца и двух ранить. Автобот, перезаряжая пистолеты, обнаружил на себе ещё несколько ранений в районе живота и ног, но они были не серьезными, а лишь касательными. Чуть высунув и пистолет, Рэзгон смог подстрелить колени всем троим наступающим мехам, заставив их упасть, а сам вскочил и подбежал к ним, чтобы добить в голову каждого.       Первофронтовец направился и дальше вглубь дыма, но внезапно последовал удар прикладом винтовки меха с альтмодом SD KFZ 252. Рэзгон упал наземь, рыча от боли, ведь этим ударом ему снесло кусок щеки и грань челюсти, что заставило его плеваться энергоном. Штурмовик уже направил винтовку, но Рэзгон успел выстрелить ему в оба колена и кисть, что держала саму винтовку за рукоять.       Пятиметровый мех пнул винтовку в сторону, после чего подошёл к раненому, и схватив его левой рукой за голову, держа в правой руке пистолет, нанёс несколько ударов по челюсти, тем самым почти оторвав, оставить висеть на проводах. Внезапно для Рэзгона, он услышал пуск ПТУРа сзади, и развернул в ту сторону истинного десептикона. Его тело приняло основной урон, откинув Рэзгона назад, и испачкав в энергоне торс и лицо, а также воткнув пару-тройку осколков в грудь, и одну пластину альтмода со спины под глаз.       Кое-как поднявшись, первофронтовец первым делом уставился на горящий труп, а затем уже обнаружил для себя минибота с альтмодом багги Faun Kraka, что стрелял уже не с ПТРК, а с крупнокалиберного пулемёта, успешно прошивая корпус Рэзгона из-за его лёгкого альтмода. Мех несколько отступился назад, начав ещё больше терять энергону из сквозных дыр. Он остановился и схватился за лицо, как только пуля 12,7мм попала ему в левый глаз, удачно его сломав, ещё и вылетев под углом. Резко подняв пистолет, Рэзгон успел застрелить минибота, прежде чем тот запустит ещё очередь выстрелов.       Звон в аудиосенсорах заставил Рэзгона опустить оружие, проплеваться энергоном, и немного посмотреть в дым. К сожалению это его и отвлекло от появления врага: фем с альтмодом SD KFZ 251/10 выстрелила ему в бедро, подойдя к нему вплотную, и заставив его от этого упасть. Параллельно с этим из дыма вышла другая фем, но с уже с альтмодом 251/9. Придя в себя, автобот поднял оба пистолета, один в сторону пришедшей фем, другой в колено рядом стоящего фембота. Оба выстрела произошли одновременно, но никого не убив. Подошедшая была ранена, в то время как стоящая рядом упала на колено. Через три секунды после тех двух выстрелов последовал ещё один, но уже в лицо упавшей на колени.       После того выстрела в бедро, Рэзгону потребовалось не мало сил, чтобы подняться вновь. Вновь отплевавшись энергоном, он направился к ещё живой фем, чтобы добить её, но по нему открыла огонь подоспевшая третья, с альтмодом SD KFZ 251/21. Ведя огонь из зенитных пулеметов, она не всегда прошивала его насквозь, но отвлечь внимание смогла. Первофронтовец вновь применил старый метод, просто выстрелив ей в колено, и заставив её упасть.       — Стой, пожалуйст-       Была она трусливая, или хотела его попросить пощадить раненую, уже было неважно, — Рэзгон тут же и хладнокровно прострелил ей голову, из которой назад разлетелся процессорный энергон. Мех уже обернулся, чтобы навести прицел на последнюю фем, но та выстрелила из противотанковой пушки прямо ему в живот. Снаряд не попал по центру, но прошел сбоку, очевидно сорвав значительный кусок бока. Автобот вновь упал на колени, схватившись рукой за место ранения, из которого хлынул энергоном, сам плюясь энергоном изо рта.       Фем собиралась выстрелить уже второй раз, но прямой выстрел ей в пушку, обеспечил не только взрыв орудия, но и взрыв руки. Пока она схватилась за свою горящую руку, от которой оторвало конечную часть по локоть, Рэзгон хромая, дошёл до фем. Усевшись прямо на неё, мех, оскаливаясь от боли в теле, что передавалась по нейронным каналам, прижал её голову к земле. Вновь, он стал видеть различные помехи и пиксели, как тогда в окопах.       — Н-нет... Н-не с-с-сейч-ча-а-ас-с...       Помехи уменьшились, но вместо того, чтобы закончиться, стали менять картинку того, что видел Рэзгон. Он не понимал, что было перед ним: фем, что с испуганным лицом смотрела на его поломанный оскал с истекающим энергоном, или же Кейзет, когда по ним совершил свой авиаудар Дредон? Обстановка та же: Рэзгон сидит верхом, тот кто под ним в ужасе, а он хочет убивать.       Смирившись и потеряв контроль над собой, Рэзгон начал беспощадно избивать то ли лицо фем, то ли лицо ублюдка Кейзета. Треск лица, крик, скрежет металла, всё было то же самое. Наконец помехи отошли. Рэзгон сидел с испачканными в энергоне руками, и с безнадежным взглядом, смотрел на то, что осталось от лица фем. Это был вдавленный кусок металла, с остатками рта и глаз, залитого энергоном, что был внутри головы.       Поднявшись через силу и боль, мех встал в полный рост. Вновь взяв в обе руки свои пистолеты, и отплевав лишнего энергону во рту, он обнаружил для себя неприятную вещь — дым отходит. Рэзгону пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы оставаться в дымовой завесе, но тот факт, что она уменьшается, говорит о том, что и поле битвы сужается.       Приняв нелёгкое решение, Рэзгон направляется по дуге, чтобы выйти на встречу другим истинным десептиконам, и не выйти из дыма. К его счастью, в той стороне был предпоследний отряд из Лэпвенока, восьмиметрового меха с альтмодом Mercedes Benz 6x6 и минибота с альтмодом Trabant. Хэдмастер приказал остальным двоим бойцам встать, когда они обнаружили сразу семь трупов и двух раненых. Лэпвенок подбежал к меху с альтмодом SD KFZ 234/4.       — Куда направился тот таурнтэровец? Что у него за оружие?       — Пистолеты... Туда...       Дрожащим пальцем, мех указал в сторону бойни с тремя фемботами, но хэдмастера озадачила информация про пистолеты — "Одними пистолетами? Столько пальбы, и он выжил, перебив почти всех? Да кто он такой?! Хотя здесь и мог оказаться боец Первофронтового отряда... Вполне себе мог... Но где он сейчас?".       Ещё никто не заметил, но позади них уже вышел Рэзгон. Мех без куска челюсти и одной щеки некоторое просто стоял, уставившись на их спины и затылки. Он по началу засматривался на затылок минибота, но затем понял проблему в виде здоровяка. Автобот достал гранату из рядом лежачего трупа одного из до этого наступавших истинных десептиконов, и сорвав чеку, бросил её прямо в затылок восьмиметрового меха.       Голову удачно разорвало взрывом, но на это не смогли не отреагировать остальные. Минибот к своему сожалению ничего не смог сделать, ведь его голова была прострелена, а Лэпвенок успел выпустить дрона, и кувырком вниз приблизиться к Рэзгону, чтобы ударить ему по колену. Автобот хоть и упал, но успел схватить летящий в него дрон рукой, чтобы разбить его об голову хэдмастера. Это заставило его чуть отойти назад, но поднявшийся Рэзгон тут же отправил его в нокаут ударом кулака по лицу.       Белый хэдмастер упал без сознания, в то время как раненые приготовились к смерти, но черный мех банально развернулся в сторону откуда пришел, и растворился в дыму. Рэзгон, остановившись через секунд десять, вновь увидел исчезающий дым. Ему пришлось понемногу делать шаги назад, попутно размышляя — "Я встретил двадцать противников. Спрашивать сколько их ещё, бесполезно, ничего не скажут. Ещё немного и я вернусь к окопам, но там впереди ещё враги. Я слышал оттуда команды и крики, чтобы докричаться до тех, кто в дыму, ведь они слышали пальбу. Мне не останется ничего, кроме как..." — Мех тут же перешёл в альтмод, покрытый весь вмятинами и царапинами, и прочими повреждениями от робомода. За дымовой завесой в тридцати метрах стояло три бойца, среди которых были артиллеристы с альтмодами SD KFZ 124 и 165 Hummel, а также крупный ящер Ferdinand.       — Эй! Лэпвенок!       — Какого чёрта там творится?! Ответьте уже!       Внезапно для них всех, из дымовой завесы вылетела черная машина, до этого издавая рёв мотора из дыма. Артиллерийские орудия тут же открыли огонь, но не могли попасть по меху, потому что ему удавалось вилять на ходу. Приоткрыв капот, мех выпустил шесть ракет без нужной наводки, по три на двух стрелков сбоку от ящера. Взрывы разнесли одного из них на куски, а второго лишь ранили, но обезвредили. Ferdinand уже почти раздавил бы головой подъехавшего Рэзгона, но тот успел проскочить между ног, и перейти в робомод, чтобы схватиться за хвост. Мех заранее рассчитал, что танкобот взмахнет хвостом, подбросив его в воздух, чтобы потом приземлиться ему на шею или голову.       Всё почти так и произошло, но Рэзгон чуть не перелетел голову, из-за чего он повис ногами перед мордой ящера. Истинный десептикон затряс головой в разные стороны, сбросив со своей головы первофронтовца на несколько метров. Выстрелы в голову чудища, что являлась рубкой танка, нисколько не помогли. Автобот с трудом встал, вновь плюнув энергоном наземь, но неожиданно для него, подбежавший здоровяк буквально схватил его крупной челюстью за бок, и вновь бросил куда-то вдаль, где также не было дыма, откусив ему кусок торса.       Черный мех приземлился возле трупов очередных истинных десептиконов, погибших ещё при первых волнах штурма. Энергон шел фонтаном из места, где был откушен бок и часть рёбер, ещё и дыра от противотанкового орудия фем была с другой стороны. Ящер застыл на месте, уставившись на лежачего в энергоне Рэзгона. Первофронтовец, вновь плюясь энергоном наземь, не мог подняться. Ноги и руки не слушались, он лишь дрожал от боли, и стиснув зубы, пытался сдержать изливание энергона из достаточно крупной раны, в котором даже осталась парочка зубов Ferdinanda. Смирившись, он наконец-то начал подниматься. Страшно было смотреть на то, словно живой труп поднимался с земли, выплёвывая энергон, скопившийся во рту. Тело без конца дрожало, но мех положил оба пистолета в кобуры, что располагались на бедрах. Из-за ранения в одном из бёдер, один из пистолетов выпал наземь, но на это даже никакого внимания не было обращено.       Ящер, при всем своём истинном ожидании, уже с трудом дожидался, когда его враг встанет и будет готов сражаться дальше. Ему было и страшно, и нетерпеливо, и впечатляюще смотреть на это. Рэзгон, еле нагнув тело, вырвал у одного из трупов какой-то внешний прибор, а затем и ракетную установку, у которой была своя внешняя кнопка пуска. Они сразу были испачканы в энергоне, как только попали ему в руки. Дождавшись того самого момента, Ferdinand зарядил танковое орудие во лбу, выстрелив в Рэзгона летальным снарядом. Казалось бы, конец, но тем устройством оказался комплекс активной защиты: при подлёте снаряда из него вылетела динамитная пластина, взорвавшая подлетевший снаряд. Облако взрыва преградило им обоим обзор, но когда оно рассеялось, ящеру уже ничего не оставалось. Автобот, держа на плече противотанковую ракетницу Spike, запустил ракету прямо в рот истинного десептикона. Взрыв разнёс голову на куски, окрасив под роботом всю землю в энергон, а после заставив упасть оставшееся тело. Со спокойным лицом, Рэзгон бросил наземь ракетницу, рядом с КАЗом.       Наконец, настал момент, когда мех мог спокойно постоять. Всё произошло быстро, но словно длилось вечность. Вдали до сих пор слышались выстрелы и взрывы с других флангов, это был единственный фланг, где прекратилось наступление. Автобот впервые за это время посмотрел на себя: все его руки были в энергоне убитых им врагов, половина лица, живот, частично грудь и бедра были уже в его энергоне. Дыры в бёдрах, груди, плечах, боках, оторванные рёбра. Отсутствовали не только куски боков и рёбра, но ещё и кусок челюсти, одна щека и левый глаз, в том числе несколько выбитых зубов. Пошатываясь, Рэзгон вновь сплюнул голубую жидкость, смотря в сторону леса.       К его удивлению и в то же время сожалению, оттуда приближалась Стапедбарелл со штурмовой винтовкой. Фем даже не поднимала её, волоча за собой, приближаясь к меху. Когда она остановилась, их разделяло пятьдесят метров. Первофронтовец уже просто раздвинул руки в сторону, шатаясь и теряя силы. Фем некоторое время уставилась на это зрелище, но покачав головой в стороны, бросила винтовку наземь, пойдя навстречу. Мех с растерянным взглядом опустил руки, и уже нисколько не сдерживался от падения, теряя свои физические силы.       Первым делом он упал на колени, после чего уже стал наклоняться остальным телом вперёд вниз. В последний момент кто-то его поймал, после чего, поднял лицо за подбородок. В обзоре меха вновь возникли помехи, но теперь перед ним словно бы стояла Иткар, держа его за подбородок.       — Ит... Иткар?       Внезапный удар по лицу привёл в сознание, но подбородок до сих пор не отпускали. Помехи отошли, и теперь он видел перед собой Стапедбарелл, что наклонила голову вниз.       — Ты думаешь, что после такого, просто застрелить тебя будет достаточно? Я имею честь сразиться с тобой на равных, без дополнительного оружия, лишь собственная сила! Может силы в твоих механизмах уже мало, но в тебе есть сила воли, что и позволила тебе сразиться против них всех. Так покажи, чего ты стоишь!       Рэзгон некоторое время просто смотрел на её единственный глаз, после чего, дёрнул головой и оттолкнул её руку. Фем отошла на несколько метров назад, предоставляя ему возможность подняться на ноги. Пока мех поднимался, он попутно плевался энергоном и немного трясся.       — Твоя воля к жизни впечатлительна, первофронтовец.       — Боюсь тебя разочаровать, эта воля... Не к жизни...       Вновь, встав в полный рост, и приготовившись сражаться дальше, первофронтовец просто начал шагать вперёд, не принимая никаких поз. Стапедбарелл в свою очередь, как только они приблизились для боевого столкновения, первым делом нанесла удар правой ногой ему по целому бедру. Автобот чуть пошатнулся, но не упал, просто остановившись. Следующий удар последовал в живот, затем в грудь, и последний прямо в лицо.       При ожидании, что мех попросту потерял силы, неожиданным стало то, что он остановил удар, схватив кистью её кулак. Рэзгон приступил к ответной атаке: перехватив кистью руку фембота, и притянув к себе, он нанёс несколько ударов. Первый пришёлся по животу, второй по левым рёбрам, третий по груди, и четвертый под голову. Стапедбарелл отошла на два шага назад, но успела отбить его удар ногой по боку своей же ногой, после чего остановила ещё несколько ударов по телу, и перехватила удар нацеленный на её лицо.       Истинный десептикон, не теряя момента, нанесла моментальный удар по лицу автобота, но тот лишь сплюнул энергон и выбитые зубы, и затем сделал ей подножку. Схватив левой рукой падающую фем за голову, он нанёс удар по шее, из-за чего из под головц и самой шеи выплеснулся энергон, словно бы она им проплевалась. Затем ещё такой удар в нижнюю область лица, и последний, прямо по единственному глазу. Это вдавило его внутрь на несколько миллиметров, и заставило треснуть.       Фем упала наземь, пытаясь достать до Рэзгона руками, но и этому он помешал: автобот наступил на одну из кистей, и движениями в сторону разломал её и пальцы, а затем схватил вторую кисть, прокрутив на двести и более градусов, тем самым сломав соединения и нейронные связи. Стапедбарелл, прокричав от боли, ещё даже не представляла, что будет дальше.       Первофронтовцу словно сорвало крышу, и он пошёл дальше. Перейдя к ногам, он сломал суставы ног ниже колен, чтобы лишить её возможности передвигаться, затем уже колени, чтобы лишить и возможности ползать. Что-то было сломано ударами ноги, что-то было вырвано рукой. Наконец, будто потеряв желание продолжать, мех просто встал рядом, смотря на побитое лицо истинного десептикона. Стапедбарелл ничего не могла сказать, терпя нарушение нейронной связи с руками и ногами.       Рэзгон вновь повернулся к истинному десептикону, собираясь добить, но тут его с ног сбивает приехавший Inferno Exotic Car, знакомого нам цвета. Киллтрон перешёл в робомод, встав позади лежачего Рэзгона, дожидаясь остальных своих помощников. Первым приехал зубастый с двумя мечами, а также покрытый шипами. Его альтмодом выступал Tramontana R 2009 года. Плечи формировались прямо из колёс, а узкий перед авто составлял уже руки. Кабина водителя оставалась за спиной, в то время как спереди торс нисколько не отсылал к альтмоду, сохраняя по центру вертикальную золотую линию с инсигнией истинных десептиконов. Вся задняя часть альтернативного режим формировала уже ноги, сохраняя колёса по бокам колен, и по бокам бёдер половинки спойлера. Руки ниже колёсного плеча, бока бёдер, ступни и передние навесы ног имели фиолетовый оттенок, в то время как все остальное черный, в прибавку с золотыми элементами. Вместо стандартного лица, у него был рот полный острых зубов и красный визор. Последним штрихом стали плоские золотые рога, направленные по дуге вперёд. Рост четыре с половиной метра, а по имени звать — Рэнсэк.       Следующим, с другой стороны, подъехал второй приспешник по имени Вайнук. Альтмодом служил Laraki Motors Epitome Concept. Рост пять с половиной метров. Задняя часть авто формировала руки робомода, оставляя колёса по бокам рук. Массивные плечи, по два выхлопа на каждой руке, из которых выходило пламя при трансформации, и по два загнутых метровых лезвий, что также присутствовали на обеих руках. Пальцев было четыре, как и у Рэнсэка, каждый из которых имел острейшие наконечники. Большой палец держался центрально по отношению к остальным трём. Ноги формировались уже из переда авто, оставляя колёса чуть ли не полностью внутри, а также фары спереди. Наколенники представляли из себя острые выступы. Наконец, торс: не слишком крупная талия подводила к квадратному грудному отделу, поверх которого был словно шипастый бронежилет, с двумя полуметровыми выступами за спиной. Рядом с ними были ещё два выступа, длиной два метра, внешне напоминающие те, что присутствуют на руках. В теории, под бронежилетом располагалось лобовое стекло альтмода. Голова вблизи напоминала Киллтрона, но была приплюснута, без антеннок, серой маской, и основным черным цветом. Лезвия и выступы, радиаторы по бокам груди, крепления ног к паховой части, ступни имели серебряный оттенок. Грудной отдел, боковые стороны ног и крепления лезвий к рукам заимели черный цвет. Бронежилет, шипы за спиной и ногами, внутренняя половина плеч, паховая область, уже имело желтоватый цвет. Все остальное было фиолетового покраса.       Последним явился третий приспешник по имени Трэдхард. Рост шесть с половиной метров, альтмод Karlmann King 2020. Задняя часть формировала массивные ноги, с тремя шипами по бокам, и ещё двумя крупными шипами из колен, и колесами внутри. Руки формируются из передней части, с такой же кистью из четырех пальцев, и двумя шипами по бокам массивных рук. Сзади угловатых плеч крепилась передняя пара колёс. Центральная часть авто формировала уже торс, оставляя под черными и медными пластинами лобовое стекло. Крыша и боковые стекла складывались за спиной, выдвигая из-за спины выше головы длинный и толстый рог, что трансформировался в трезубец, и мог использоваться для тарана. Также по бокам от трезубца располагались две автопушки, выдвигаемые в альтмоде. Голова была стандартной, с двумя красными глазами, но вместо типичной маски, было что-то вроде серого рыцарского забрала, повторяющееся под головой, чтобы защитить шею. Основной покрас темно-серый. Бёдра, ступни, задняя часть ног, соединения плеч и локтя, трезубец и автопушки были серого цвета. Колени, шипы, покрытие крепления ступни и ноги, центральная часть груди и паховая область уже имели медный оттенок.       Рэзгон попытался встать, и нанести удар Киллтрону, но тот, трансформировав свои обе руки в лазерные пушки со штык-стволами, оттолкнул его ударом прямо под грудь. Помимо толчка, автобот получил и сквозное ранение. Не успел он подняться, чтобы хотя бы встать в оборону, как тут же ему рядом с искрой воткнул свой меч Рэнсэк, и тут же вытащил.       Вновь отплевавшись энергоном, черный мех пропустил удар лезвиями Вайнука прямо по лицу и груди, что оставило два характерных шрама. Это заставило первофронтовца повернуться назад, но и в этот раз пауза ему не светила: Трэдхард трансформировал свою руку в термоядерную пушку, но из-за недобора мощности, автобота лишь унесло от выстрела этой пушки на двадцать с лишним метров. Рэзгон приземлился наземь, потеряв ещё несколько деталей и одно колесо на ноге, выплюнув несколько выбитых зубов и энергон.       — С какого черта вы... Атакуете толпой?! Аргх!..       Стапедбарелл вновь прижалась к земле от нейронной боли, в то время как Киллтрон трансформировал свои руки обратно, медленно зашагав в сторону автобота. Приспешники пошли следом в окружении.       — Если учитывать его силу, то мы можем атаковать его толпой, раз уж он смог разобраться с той толпой. Не возникала ты что-то при совещании, когда Серпентбелл докладывал о их боях в Сербии. Можно атаковать толпой, но при этом, нельзя убивать. В любом кодексе и уставе есть лазейки, оставленные на крайние случаи. Злоупотреблять ими конечно нельзя, но уж прости, это моя старая привычка юриста с мирных времён Омнитрона. Я предлагаю ему сдаться, и мы просто разойдёмся в стороны, и даже без плена. Можно было бы конечно тебя взять в качестве обмена, но, это было бы слишком в данной ситуации, по крайней мере, из уважения к твоей силе. Ну так что, договорились?       Встав позади Рэзгона, стоящего на одном колене, и держащегося одной рукой об землю, Киллтрон протянул свою руку с четырьмя пальцами. Первофронтовец обернулся, и краем единственного рабочего глаза, увидел эту кисть. Очередные помехи воспроизвели старую картинку: когда он упал во время тренировочного боя, и командир ТелОуф протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Поблагодарив командира, и потянувшись рукой, он получил необычное предложение:       — Побудешь пока вместо меня? Нашим бойцам и нашим товарищам нужен кто-то, пока меня не будет. Кто-то, кто никогда не согласиться на договор, кто никогда не согласиться сдаться, кто никогда не согласиться прекратить бороться до смерти. Я буду премного благодарен, если ты согласишься.       Помехи прошли, и Рэзгон увидел ту же руку Киллтрона, что ожидала соглашения. Сплюнув, и оскалившись, он продолжил тянуться ослабевшей правой рукой, словно чтобы пожать эту ненавистную четырех пальцевую лапу.       — О, я рад, что ты сделал правильный выбор... — Киллтрон утих, когда вместо пожатия руки, Рэзгон схватил его руку выше локтя. — А? Чего?       Внезапный удар левой рукой заставил Киллтрона обратить внимание на самого Рэзгона, отлететь в сторону на метра три, и проплеваться энергоном. Рэнсэк тут же атаковал мечом, но он Рэзгон перехватил его руку, подняв направление меча на свою ключицу, а не на искру. Мечник уже замахнулся вторым мечом, но автобот прижался к нему, и загнув руку ему за спину, воткнул пальцы так, чтобы сжать его позвонки. Как только оно начало искриться, приспешник почувствовал нейронную боль, и опустил обе руки, чем воспользовался Рэзгон. Мех вырвал у него кусок талии, после чего нанёс удар этим же кулаком ему по лицу, заставив упасть.       Вовремя заметив, как на него навёлся Трэдхард своей пушкой, Рэзгон перекатился к нему кувырком, а выстрел, пролетевший над ним, оторвал Вайнуку одну из рук.       — Рука!       Подкатившись к Трэдхарду, автобот вонзил свои пальцы ему в бедро, вырвав часть соединений, заставив его упасть на колено. Чтобы он не мог его зацепить своим трезубцем, Рэзгон схватил его одной рукой, а второй рукой достал оставшийся пистолет из кобуры, и произвел очередь выстрелов ему в голову. Всё безуспешно, ведь голова была защищена от урона подобного рода.       Выбросив пистолет, Рэзгон сделал два последних выстрела ему во второе бедро, чтобы он ещё дальше не мог подняться, и затем нанёс удар по лицу, заставив его упасть. Автобот пропустил момент нападения Вайрука, поэтому он уцелевшей рукой смог нанести ему ещё два глубоких ранения на спине, сорвав колесо. Проплевавшись энергоном от такого удара, первофронтовец тут же поднялся, схватив обеими руками его конечность с двумя лезвиями, нанеся удар ногой по колену. Это заставило врага пошатнуться, но не упасть, поэтому потребовалось ещё два удара по этому колену. Как только Вайрук упал, Рэзгон нанёс удар второй рукой ему по локтю, ослабив руку, а затем и удар ногой.       Это заставило руку приспешника болтаться на последних соединениях, а затем Вайрук упал наземь от удара ему по лицу. Черный мех плюнул энергоном ему прямо на разбитое лицо, после чего обернулся назад... Киллтрон воткнул штык-ствол ему прямо под искрой, задев её нижнюю часть, а затем произвёл выстрел. Он лишний раз прожёг механизмы и искру рядом, и как только омнитронец вытащил оружие из автобота, тот с ослабевшим телом упал наземь, успев плюнуть энергоном на Киллтрона.       — Надеюсь ты выживешь, ведь ты явно ещё не закончил, и у тебя есть нерешённые вопросы...       Мех частично убрал с лица чужой энергон, двинувшись к своим приспешникам, что уже, будучи раненными, поднялись на ноги. Киллтрон приказал им собрать всех раненых и потащить за собой. Теряя сознание, Рэзгон видел, как Киллтрон со своими приспешниками тащили за собой Стапедбарелл, Лэпвенока, и других выживших. Постепенно, обзор Рэзгона потухал, а дёргающиеся пальцы ослабевало, ложась наземь...       ...       Япония, горный серпантин Ирохадзака. По дороге, к вершине возвышенности, ехала Toyota Celica WRC 1990 черного цвета с белыми деталями и шипастыми дисками. Следом за ней, на расстоянии пяти метров, не отставая, передвигался знакомый нам черный Lamborghini Countach со спойлером и голубой неоновой подсветкой. Черная ралли машина остановилась в конце дороги, перейдя в робомод. Рейс, оглянувшись назад, не особо долго ждала когда Акалор также перейдет в робомод. Оба истинных десептиконов остановились у края горы. Рейс глядела вниз, а Акалор в сторону горизонта.       — Напомни, зачем мы здесь? — Серьезный взгляд и всё та же странная улыбка могла бы вызвать конфуз, но не у Рейс.       — Я решила тебя вытащить с базы, и прокатиться где-нибудь, где нет боевых действий. Мне кажется, ты как-то слишком вошёл в роль, раз уж ещё и планы битв строишь.       — Спасибо конечно, что заботишься, но всё же...       Обернувшись, Акалор увидел, как Рейс повернувшись спиной к обрыву, начала падать вниз. Всё также держась ногами на краю, она уже почти полностью упала, но мех успел схватить её за руку, держа над пропастью. Фем висела словно навесной мост, под углом в шестьдесят градусов, откинув голову назад, в то время как Акалор держал уже обе её руки своими.       — Ты что такое удумала дура?!       — Просто старая привычка...       — Какая нахер старая привычка?! У вас что, на Каминусе, каждый второй с суицидальными идеями?!       — Да нет... Мы так делали с братом, это было что-то вроде азарта, игры, проверки на реакцию. Правда делала так в основном я, я бы его не смогла удержать!       Фем рассмеялась, а Акалор лишь растерялся во взгляде, после чего словно расслабился, также опустив голову.       — Так ты всё же решила рассказать про брата?       — Да.       — Я боюсь, в таком положении это неудобно!       Мех дёрнул Рейс к себе, вновь вернув на вершину, после чего оба пошли по направлению заброшенной тропы. Раньше по ней ходили люди, но теперь тут небезопасно, хотя она была достаточно широкой для трансформеров.       — Я так понимаю, он был слишком азартным, судя по тому, как вы любили развлекаться на горах?       — Ага. Мечтал улететь с Каминуса когда пошёл слух о истинных десептиконах, но к тому же, мечтал сыграть в казино. Просто на Каминусе казино запрещены, как и любые другие игры с азартом. Даже в карты было играть противозаконно, но знал бы ты, сколько раз нарушали закон в подворотнях с самодельными игральными картами.       — Жестокая какая-то эта ваша Властительница огня. Как его звали вообще?       — Эйнрейт. Вообще, когда мы ещё были на Каминусе, шла речь об идее запрета на существование каминианских мехов. Якобы именно из-за них появляются саботажники, что желают улететь с планеты ради войны и свободы. На Каминусе конечно свобода от её режима трактовалась как "Мародёрство и убийство невинных", поэтому, считалось не гуманным даже просто покидать планету.       — Не так уж и плохо было при Сентинеле Прайме, наверно...       — Ты застал Сентинела Прайма?       — Да, с самого начала войны. Собственно, более четырех миллионов лет моему телу. Тебе?..       — Даже трёх нет, хи-хи...       Фем, улыбнувшись, вновь посмеялась. Для Акалора это действительно было странным, ведь, он наверно впервые видит как она вообще смеётся.       — Вообще, он был мне старшим. Старший на Каминусе определяется не по возрасту, а по воспитанию. Кто ответственнее и главнее, тот и старший. Сестра и брат, брат и брат, сестра и сестра. Хотя брат и брат на Каминусе... Наверно, это невозможно.       — Эйнрейт тоже колесный? И твоего роста?       — Да, колесный, но на два метра выше. Тёмно-серого окраса, тоже с зелёным визором. Он имел альтмод бронеавтомобиля, поэтому и был выше... Дрэдон убил его ещё когда саботировал Спидран, и все разбежались по вселенной. Эйнрейт всегда говорил мне держаться позитива и не сдаваться, даже уйдя в минус, как в казино. Он всегда был уверен, что если умрёт, то я могу найти ему замену, но... Мне казалось, это всё из-за того, что он проиграл в казино большую сумму, и мы были вынуждены жить трудный период, до вступления в ряды истинных десептиконов. Он боялся, что у меня создалось впечатление безответственного меха, но я же знала, кто он такой, и какой он... Сейчас я не знаю как трактовать его слова о том, что я могу найти ему замену...       Рейс остановилась, опустив голову, при этом дёргая краями рта. Черный мех застыл через три метра, смотря на фем, ожидая продолжения, но тут уже было очевидно, что дошло не до лучшего воспоминания.       — В чем эта замена вообще?.. Замена брата?.. Замена того, кому я доверяю жизнь?.. Замена ког-       Фем не договорила, как вдруг подошедший Акалор прижал её голову к себе, обняв одной рукой, а второй тело. Похлопав по спине каминианку, опустившую руки, мех вновь посмотрел на горизонт, видя там пролетающие вдали истребители.       — Думаю, это вопрос времени, ответ на который одному не найдешь...       ...       Франция, Альпы, курорт Шамони Монблан. Среди множества высоких гор и скал, со снежными макушками, стоял курортный городок. Дома и улицы были пусты, всех людей в этом регионе эвакуировали. Посреди перекрёстка стоял серый пятиметровый мех, с двумя пистолетами на бёдрах, и двумя клинками за спиной.       Высматривая товары в прилавках, деревянные дома и мосты, открытые окна в зданиях с красивым интерьером внутри, и клумбы цветов, Крэслайт даже подзабыл об уровне опасности в регионе, и присел на одно колено, подобрав один из упавших цветков своим пальцем, благо он был под углом.       Внезапный сильный ветер сдул розовый цветок с пальца куда-то прочь в сторону гор. Самурай, повернув голову, заметил вдали передвигающийся по склону дорожный батальный Французского корпуса, следом за которым были другие представители различных батальонов. Услышав доколе знакомый рёв двигателей, мех поднялся в полный рост.       Прямо перед ним приземлилось два аэробота местного корпуса Таурнтэра. Первый из них был ростом под восемь метров, с альтмодом Dassault Mirage F1CT. Передняя часть фюзеляжа альтмода формировала торс. Носовая часть буквально высовывалась из груди, между двумя грудными пластинами, оставляя под ней ближе к животу инсигнию десептиконов. Все краевые части фюзеляжа стали руками, оставляя воздухосборники плечами в горизонтальном положении. Задняя часть фюзеляжа формировала ноги, оставляя по бокам конечностей половинки реактивного двигателя, и на одной из ног хвостовой киль. Хвостовое оперение крепилось к ступням, напоминающие каблук с длинным и острым носом. Крылья крепились за спиной, широкой частью вниз, с прикреплёнными ракетами, НАРами и бомбами. Тело в целом было весьма эстетичным и уточнённым, потому почти все детали выделялись и вблизи можно понять, что где было при альтмоде. Голова угловатая, с двумя выемками по бокам выступа во лбу, фиолетового цвета. Оптика жёлтая, маска белая вместо рта, как и боковые детали, что были чем-то вроде "бронированных щёк". Руки ниже локтя и ноги ниже колена имели фиолетовый цвет, в то время как крылья, плечи и таз красный. Все остальное уже было белого цвета . Бывший десептикон, лейтенант Дрэдвинд.       Второй аэробот уже имел альтмод Dassault Mirage G8. У торса теперь не носовая часть торчала из груди, а кабина. Воздухосборники являлись "накидкой" для предплечья по бокам груди, к которым уже крепились плечи с эмблемой ВВС Франции. Руки являлись продолжением воздухосборников точно также как у Дрэдвинга, но по бокам висели ракеты Воздух-Воздух, перенятые со дна альтмода. Ноги были совсем другими: у каждой ступни был свой реактивный двигатель в основании, поверх которого делалась вообще вся нога ниже колена. Киль, хвостовое оперение и части фюзеляжа покрывали всю ногу, за исключением бёдер, поверх которых крепились некоторые детали в альтмоде. Крылья изменяемой стреловидности складывались пополам, и на отдельной плите крепились к стене. Будучи сложенными пополам, крылья были направлены ни в бок, ни назад, а будто бы под углом в сорок пять градусов, при этом конечной стороной верх. Стандартная голова, с пародией на забрало являющееся лбом, с двумя шестиугольными вырезами, под которыми находились два красных глаза. Они прикрывались выдвижными фиолетовыми стеклами. Рот, как и нижняя половина лица, были открыты. Талия, руки и киль имели синий окрас, крылья и хвостовое оперение фиолетовый, а плечи, бедра, ступни, локти, и кисти красный оттенок. Все остальное было покрашено в тёмно-серый. Бывший десептикон, лейтенант Дарквинг.       — Что скажешь, Крэслайт? Интересное местечко, не правда ли?       — Да, даже понимать, что нам здесь придётся сражаться, печально. Дрэдвинд, я всё не пойму, почему у вас в эскадрильи шесть бойцов, а не пятеро?       — Вообще было пятеро, — Дарквинг положил руку за затылок. — Но всех моих подопечных сбили, а мне же надо с кем-то шататься!       — Сильно...       Покачав головой, первофронтовец зашагал по дороге, а следом за ним и остальные два десептикона.       — И как оно в техасском корпусе?       — Много чего есть рассказать, с нашей последней встречи то, да только, времени у нас мало.       — Ну как минимум, ты присутствовал при диверсии?       — Нет. Мы с командиром Фэрмфирстом, Старлодом, Швезингартером, Лайтпайпером и Ауткастом на тот момент проводили шпионаж на предполагаемой базе истинных десептиконов, но не прошли дальше главного входа из-за орды фоссилайзеров.       — Да, многое мы тут пропустили, отсиживаясь во Франции.       — Ну теперь это дело касается всех корпусов, Дрэдвинд. Главное мне тебя не путать с Дрэдвингом...       — Дрэдвинг? Он реально на этой планете?!       — Да, Дарквинг, и сейчас должен быть где-то на территории Чехии и Словакии.       — Какие встречи, какие нравы, какие замыслы судьбы...       Дрэдвинд, поэтически произнеся свои слова, обратил внимание на увеличение количества аэроботов в небе. Все больше летающих бойцов приближалось к Альпам, а затем, и позади троих десептиконов приземлились четыре бойца Дрэдвинда: Террадайв с альтмодом F-8E FN Crusader, Афтербёрнер с альтмодом Dassault Mirage IIIV, Игл Эй с альтернативным режимом Nord 1500 Griffon II, и Виндрейзор с Dassault Mirage 2000C-S5. Первым заговорил Афтербёрнер.       — Лейтенант Дрэдвинд, противник начал атаку.       — Что же, дадим нашим фору в полминуты, и взлетаем. Крэс-       Аэробот, обернувшись обратно, не нашел Крэслайта на том месте где он был. Перейдя в альтмод спорткара, мечник уже умчал в сторону склона, оставляя за собой след пыли, проезжая по земле.       Тем временем, силы истинных десептиконов уже начали бои на земле. Воздушные стычки только начинались, и одна эскадрилья из шести бойцов шла на сближение. Хэллбат вёл за собой пятерых аэроботов: Хулиган с режимом Dassault Mirage 5F, Скайджек с альтмодом Dassault Mirage 4000, Спейскейс с Sepecat Jaguar M, Тредфолл с альтмодом Dassault Mirage IV, и Стрейф с альтмодом Dassault Mirage F2.       — Значит так, внутренние каналы связи здесь ещё работают. Наша цель местная база, а конкретно, довести Тредфолла ближе к ней, чтобы он удачно совершил бомбометание. Это конкретно задача нашей группы, всем ясно?       — «Так точно!» Х5.       Уже на расстоянии пяти километров, Дрэдвинд заприметил одиночную эскадрилью истинных десептиконов.       — Противник обнаружен, начать бой!       Дрэдвинд и Дарквинг первым делом запустили ракеты Воздух-Воздух, а следом и остальные их бойцы, тут же бросившись в рассыпную. Хэллбат успел отстрелить ЛТЦ вовремя, чтобы начать пикирование для набора скорости, в то время как одна из ракет пришлась прямо по Спейскейсу.       Скайджек, видя уже горящего и падающего собрата, пошёл в лобовую атаку с зелёным Nord 1500 Griffon II, получив несколько повреждений из курсовых орудий, но удачно сбив Игл Эя ракетой. Следом летевший за ним Трэдфолл, в надежде не попасться врагу, тот час же был сбит Дарквингом. Десептикон подлетел максимально близко, чтобы перейти в робомод, и устроить столкновение. Сам он от этого тоже пострадал, но не так сильно, как летящий вниз бомбардировщик без кабины.       Террадайв уже начал преследование Стрейфа, как вдруг его сбил ракетой летящий в километре от него Хулиган, развернувшись в сторону Дрэдвинда, пуская тепловые ловушки от его ракет. Оставалось совсем ничего для контакта, поэтому, перейдя в робомод из оранжевого Mirage 5F, он успел ударить ракету по боку, чтоб отклонить её от корпуса, и уменьшить ущерб.       Истинный десептикон ещё не успел вернуться во внимание, а Дрэдвинд уже также перешёл в робомод, схватив одной рукой оранжевого меха за шею, а второй нанося удары по лицу. Хулиган попытался что-нибудь сделать, но отпустивший его падать омнитронец попросту пустил ракету следом. Убедившись, что она настигла и поразила и цель, лейтенант вновь перешёл в альтмод Mirage F1CT.       Пока Дарквинг преследовал Хэллбата, он не успел заметить приблизившегося Скайджека. Десептикону удалось увернуться от ракеты, после чего чёрно-красным Dassault Mirage 4000 занялся Афтербёрнер. СВВП пытался пускать ракеты, но на таком расстоянии они сбивались с курса из-за ЛТЦ, в следствии чего в ход пошли курсовые орудия. Удачная очередь сбила истинного десептикона, но не убила, после чего он начал своё горящее снижение.       Хэллбат, не найдя на своём хвосту Дарквинга, перешёл в робомод и повис в воздухе. Осматриваясь, он обнаружил их вдали, преследующих Стрейфа, перешедшего в альтмод. Виндрейзор и Афтербёрнер, также перешедшие в альтмоду, подлетели сзади и схватили его за руки, не давая вырваться. Поняв, что его они не убили, а взяли в плен, Хэллбат вновь осмотрелся.       — А где ещё один?       Синий мех, не успев поднять голову вверх, на звук реактивных двигателей и трансформации, получил удар ногой по голове от Дрэдвинда, сбавившего скорость до семиста километров в час. Потеряв сознание от такого неожиданного удара, обладатель альтмода Dassault Rafale попросту свалился вниз, от чего лейтенант оставил его, направившись к остальным, захватившим военнопленного.       Тем временем на земле, среди скал и снега, шли активные бои наземных сил. Танки, БТР, БМП, автомобили, бронемашины, и множество другой техники двух сторон вели перестрелки. Среди танкоботов истинных десептиконов, что стояли на первых линиях, были AMX-40, AMX-32, AMX-50 Surbaisse, AMX-30B2, AMX-30 Super, Somua SM, AMX-30 ACRA, Leclerc и Leclerc SXXI. Со стороны Таурнтэра уже были AMX-30B2 Brenus, AMX-13 HOT, Mars 15, AMX-13-90, AML-90, Leclerc S2 и AMX-10RC.       Взрывы ракет и артиллерийских снарядов покоряли просторы гор, пока серый автомобиль прорывался наверх, объезжая основную массовку. Внезапно для Крэслайта, с неба посыпались бомбы. Это были отделившиеся от сбитого Тредфолла бомбы. Виляя между взрывами, первофронтовец ещё кое-как проезжал дальше, но один из последних взрывов был почти впритык. Перейдя в робомод, самурай, потеряв несколько деталей, перекатился от взрывной волны несколько раз, после чего быстро поднялся на одно колено, а затем и на ноги, взяв оба меча в руки.       Первым делом, подойдя к двум истинным десептиконам на позициях позади, и когда они обернулись на его шаги, крэслайт воткнул один из мечей первому под грудь, а другой второму в бедро, после чего вытащил оба клинка, и скрестив руки, направляя мечи назад, нанёс удары каждому по лицу. Оба удара были схожи: срез глаз, зацепление процессора, всё это обезвреживало противника. Два тела с потерянными познаниями упали наземь, после чего Крэслайт продолжил движение вперёд. Внезапно, на него выскочил ещё один истинный десептикон. Самурай попробовал нанести удар прямо по груди, но его правая рука была отбита, как и попытка нападения, после чего в ход пошёл второй меч, воткнувшись ему в бедро, что привело к потере хватки и освобождению правой руки. Третий подход нанёс окончательный удар по голове, словно насадив её на шампур.       Вновь уронив наземь тело, меху пришлось спрятаться за камень, ведь по нему открыли огонь сразу несколько бойцов. Самурай задвинул мечи за спину, достав оба двуствольных пистолета, переключившись уже на перестрелку.       — Дрэдвинд, приём! Говорит Крэслайт, не окажешь услугу в авиаударе?! — Бойцу пришлось кричать, чтобы его было слышно на фоне взрывов и выстрелов.       — «Лучше спрячься, да понадёжнее!»       Посмотрев вверх, и увидев там приближающийся F-1CT, Крэслайт подтащил к себе мертвое тело, и закинул его на себя, чтобы в случае чего осколки летели на него. Пара управляемых ракет по самым бронированным и не меньше сорока неуправляемых ракет разбомбили ту площадь, на которой располагался этот отряд, разбежавшийся в стороны. В связи с падением управляемой бомбы, взрывной волной снесло и Крэслайта, но лишь на пару-тройку метров.       Серый мех вышел из-за камня, бросив тело, направившись на ту самую позицию, но к его разочарованию, там были ещё вражеские бойцы. Первого он убил из-за его ошибки, воткнув меч прямо в искру, и приняв его телом несколько выстрел. Второй был убит методом выреза глаз, но из-за расстояния, процессор зацеплен не был. Слепой истинный десептикон открыл огонь на поражение, но промазал, и лишь два снаряда попало в туловище и ногу Крэслайта, что заставило его упасть на колено. Воткнув меч в землю, он максимально быстро вытащил пистолет, и пристрелил слепого в ту же голову. Третий атакующий был уже раненым и без руки, но и это не заставило Крэслайта сбавить обороты. Самурай воткнул меч под голову истинному десептикону, после чего, подобрав второй меч, пришлось бежать прямо на четвертого противника, танкобота. Проскользнув под ним, Крэслайт нанёс клинками повреждения соединения стоп, заставив танкобота упасть. Пока крупный истинный десептикон поднимался на колено, первофронтовец нанёс фатальный удар последнему, пятому выжившему, воткнув оба меча ему в глаза. Видя, что танкобот поднимался, мечник подпрыгнул с разбега ему на спину, и поднявшись к шее, просто срубил голову ударами клинков с двух сторон. Окрасив землю в энергон, Крэслайт удержал баланс на падающем вперёд теле врага, спокойно спустившись с него в лужу энергона.       Ненадолго расслабившись, он обнаружил для себя внезапную находку: в него опять стреляли, но уже с расстояния ста метров. Вновь забежав за камень, Крэслайт раздвинул ноги вперёд, опять убрав мечи и взявшись за пистолеты.       — Дрэдвинд, авиаудар!       — «Не могу, у нас тут объявились ещё десять летучих гадов!».       Вновь промолчав, Крэслайт даже не отстреливался, просто сидел за крупным камнем. Рано или поздно ему придется перебежать, мощных ударов этот материал не переживет. Запрокинув голову назад, будто бы камень это стенка, первофронтовец, можно сказать, просто присел отдохнуть под огнем противника.       — Обидно конечно, что я не смогу раскрыть потенциал тренировок Центуроса, пока что... Ну, посижу здесь немного, а дальше снова вперёд. Интересно, ему там в Британии скучно, или уже нажил себе проблем?       Крэслайт умолк, смотря в небо, на воздушные бои бойцов двух сторон. Вдали все также стреляли танки и артиллерия, РСЗО пускала свои ракеты, а простая пехота обстреливала различные одиночные позиции. Бои во Франции продолжаются.       ...       База Таурнтэра в Сибири. Нижние уровни. Пустующий бар, в котором был лишь один посетитель и бармен, стоящий за стойкой, протирая стаканы. Несмотря на отсутствие света, хэдмастер спокойно работал в темноте. Будучи аэроботом, его грудь формировалась из носа истребителя-бомбардировщика. Далее фюзеляж расходился на двое, наслаиваясь на тело, делая формера более широкоплечим. Некоторые детали обшивки присутствовали на руках, но большая часть альтмода, что была ближе к хвосту, формировала остальной торс и ноги. Крылья, приняв максимальную стреловидность, торчали из-за спины. Сама же голова была угловатой и острой, с гребнем на лбу, красным визором, и в данный момент отсутствующей выдвижной маской. Корпус был окрашен в серые цвета и зелёный камуфляж трёх тонов. Рост восемь метров, альтмод Су-17М4.       Бармен, закончив дело, подошёл к единственному посетителю, коим был серый мех ростом шесть метров, с развешанным оружием по всему телу.       — Чистильщик, тебе что-нибудь принести выпить?       — Мне нет, а моим гостям, пожалуйста.       — Гостей ждёшь значит?.. О?       Оба меха уставились на только что открывшуюся дверь, из которой вышел спец-агент американского корпуса. Пока мех приближался, Лоафер успел сбегать за стаканом энергона, поставив его перед стулом, стоящим напротив стула Чистильщика. Мех ростом восемь метров. Широкоплечий, с танковой пушкой на правой руке, его достаточно легко перепутать с танкоботом или трехрежимником, но это далеко не так. Торс с каждым уровнем становился тоньше, имитируя рёбра и грудную клетку, а также пресс: на его место находилось шесть квадратных люков, содержащих внутри себя ракеты. За спиной располагались реактивные двигатели с плоским соплом, позволяющие летать подобно Чистильщику, но более удобно. Прямо по центру груди имелась кабина кибертронского истребителя черного цвета. На ключице висели воздухосборники красного цвета, в то время как руки и плечи формировались с днища фюзеляжа. По бокам лопаток, на которых и держались двигатели, имелись элементы переднего горизонтального оперения. Ноги формировались из дальнейшего фюзеляжа, оставляя по бокам крылья обратной стреловидности. Голова стандартной угловатой формы, с выдвигающимся овальным экраном черного солнцезащитного цвета. Сейчас он находится внутри шлема, в то время как рот, с трещинами по бокам, и темно-оранжевая оптика была открыта всем. Все лицо было покрыто старыми трещинами, было сразу заметно, что гостя больше интересовала внешняя защита, а не внутренний имидж. Помимо танковой пушки на руке и ракет в животе, на левой руке была одиннадцатиствольная лазерная автопушка. На ногах, прямо на крыльях, имелись крупные блоки малых управляемых ракет, на подобии Чистильщика, но там их было под двадцать пять штук в каждом блоке, от чего было занято половина площади крыла. На концах крыльев оставались ракеты воздух-воздух, а конкретно блоки по три ракеты, но на случай, если они закончатся, в лазерной автопушке имеется система автонаведения для сбития воздушных целей. Помимо всего этого, позади ног висели неактивные четырехствольные лазерные пулеметы, применяемые в альтмоде, для сбития преследования. Весь корпус имел серый окрас, за исключением элементов красного цвета, а также крыльев, оперений и носовой части черного цвета.       Американский гость уселся именно напротив Чистильщика. Его пальцы дёргались, пускай и еле заметно, лишь приглядевшись можно заметить. Взяв кружку трясущейся рукой, мех испил энергона, пролив несколько капель, потому что из-за руки тряслась и кружка. Поставив стакан, спец-агент уставился на Чистильщика, и их взгляды наконец-то пересеклись: оба меха некоторое время глядели друг на друга пустыми взглядами.       — Штурмервинг, рад встрече.       — Я тоже рад тебя видеть, Чистильщик. Вижу, ты ждёшь не только меня?       — Да, если бы я хотел поговорить с тобой лицом к лицу, я бы сам к тебе прибыл.       — Я тоже хотел с тобой поговорить, как видишь... — Штурмер посмотрел на свою дрожащую руку. — Осталось пятнадцать.       — Может тебе лучше отойти от дел?       — Я выдержу, Чистильщик. С ума сойти нетрудно, но и остаться с умом непросто.       — Грейтшот советовал бросить службу, как только останется меньше ста до миллиарда, но ты продержался до пятнадцати, и держишься дальше. Может, это самый момент?       — Но ты же держишься за три миллиарда?..       — Ты помнишь, что было после того, как я дошел до миллиарда? Это было не само по себе, это была жажда убийства. Прямо сейчас, ты хочешь убить кого угодно, но тебя держит твой разум. Как только будет все меньше и меньше до миллиарда, твой разум все меньше будет иметь власть над телом. И чтобы вернуть себе разум, мне пришлось убить ещё два миллиарда. Столь большая цена, только чтобы вернуть рассудок. Умоляю тебя, Штурмервинг, не убивай врагов, просто лишай их возможности биться дальше. В один миг ты можешь потерять рассудок, и тебе будет без разницы кого и сколько убить. Один миллиард? Два? Три? Четыре? Пять? Шесть? Все семь? Даже если один миллиард, на Земле нет столько трансформеров. Ты начнёшь убивать землян.       — Тогда, когда я начну убивать всё больше, и останется ещё меньше до миллиарда, убейте меня.       — Но...       — Но лучше ты. Ты единственный, кто точно меня мог бы убить. Мне бы не хотелось подставлять Эйрейзор и Пятерню. Грейтшоту хорошо, отдыхает со своими десятью миллиардами где-то в конце галактики, а мы и дальше сражаемся. А те ублюдки, которые вырвали мне позвоночник, хребет и шестерню трансформации? Командование их засадило в тюрьму! Черт возьми, четырех психов, в тюрьму!       — У меня был приказ, обезвредить их.       — Приказ, приказы, всё твои приказы... Несмотря на то, что приказ нужно выполнять, порой лучше его нарушить, чем оставить предлог для ужасного будущего.       Чистильщик замолчал, пока Штурмервинг вновь испил энергона, но от его маленького всплеска эмоций и рука начала ещё больше трястись. Лоафер наблюдал за всем этим, и отлично понимал, что они обсуждают свои шестифазные проблемы. Мех отвлёкся, когда к ним зашли Пятерня и Эйрейзор.       — Штурми!       Бистформер, громко заорав, налетела на американского спец-агента обняв его, тем самым уронила со стула на пол. Пятерня лишь похлопал по плечу Чистильщика, усевшись на один из свободных стульев. Штурмервинг тем временем поднялся с пола, пока у него на шее висела Эйрейзор.       — Да-да, я тоже рад тебя видеть, Эйрейзор...       Мех снял с себя её руки дрожащими кистями, что немного озадачило Эйрейзор. Она некоторое время простояв, наконец-то уселась напротив Пятерни. Пока Штурмервинг садился обратно, Лоафер принёс ещё энергону.       — Вынужден извиниться, что оторвал вас от вашей работы...       — Ничего страшного, Чистильщик, — Пятерня выпил энергону, сняв маску. — Мои солдаты дали мне возможность выйти из партизанского окружения, но ситуация печальная. Грёбаная штурмовая рота, чтоб их...       — Я тоже с ними уже встретился, — Можно было обратить внимание, что Штурмервинг постоянно говорил тихим, чуть хриплым голосом. — В Калифорнии они навели шороху... Пришлось постараться, чтобы никого из них не убить...       — В Сибири тоже заявились, но как только я прибыл на место, их командир дал команду отступить. Они отлично знают о наших возможностях. Есть у меня некоторые подозрения о нём...       — Я одна никого не встретила из этой вашей штурмовой роты?! — Эйрейзор обиженно вскочила, ударив руками по столу, а потом растерянно уселась обратно. Пятерня, конечно, посмеялся, а вот Штурмервинг и Чистильщик продолжали смотреть на друг друга пустыми взглядами. Пятерня посмотрел в лицо Чистильщика, Лоафер смотрел внутрь немытого стакана с подписью "Старик", а Эйрейзор на дрожащую руку Штурмервинга, из-за чего взялась за один из его пальцев своей маленькой рукой. Это не остановило дрожь, но и сам Штурмер никак не отреагировал. Повисла тишина.       ***       Болгария, за день до.       Вайтфи и Террортрон стояли прямо перед воротами базы местного корпуса. Все стены были усеяны ДОТами и оборонными артиллерийскими башнями, а сзади и по бокам были ангары для воздушных батальонов.       Когда их наконец-то пустили внутрь, оба бывших бойца отряда Внедрения решили пройтись по коридорам, но их остановил гусеничный мех с альтмодом МТ ЛБ. Ростом он был восемь метров, все гусеницы располагались сзади тела, а лобовая часть бронетранспортера на ступнях. Из выделительного: на обеих руках красовались две ионных пушки, голова имела тёмно-синий оттенок, с белым лицом и красной оптикой. Маски не было, зато был ряд мелких зубов, который был виден постоянно, независимо от его выражения лица. Весь остальной корпус имел камуфляжный окрас. Террортрон некоторое время пялился на знакомое лицо, пока танкобот заулыбался, а Вайтфи лишь недоуменно смотрела то на одного, то на второго.       — Террортрон?       — Оверсайз?       Вайтфи застыла, двигая лишь оптикой, но уже куда медленнее, внезапно поняв, к чему всё идёт. Двое старых знакомых медленно указали на друг друга указательными пальцами.       — Террортро-о-он?       — Оверса-а-айз?       — ТЕРРОРТРОН!       — ОВЕРСАЙЗ!       Словно бы отойдя от стазиса, оба меха рывков приблизились, обнявшись и пожав друг другу руки. Вайтфи лишь продолжала недоуменно стоять, вспоминая их разговор о писателе с Небулоса в библиотеке. Можно было догадаться, что этот Оверсайз, им и является.       — Как тебя сюда занесло старик? Я думал ты отправился на Небулос!       — Мне не была интересна новая эпоха сотрудничества брейнмастеров хэдмастеров, поэтому, я решил остаться здесь с вами. На Земле побольше интересного будет.       — От тебя я такого не ожидал, но и славно! Кстати, знакомься, это Вайтфи. Я с ней из одного отряда.       — Раньше...       — У нас с тобой свой отряд, на троих, про Фароса главное не забывать. Никто не учитывается, но и какая разница.       — Раньше? Ты сейчас в другом отряде?       — Первофронтовой.       — Тебя?! К Первофронтовцам?! Это же здорово черт возьми, с повышением! Сколько их там? Пятеро?       — Пятеро старичков, и восемь новеньких. ТелОуф, Центурос, Эйфербот, Крэт, Фраерхемелл, Найтмер, Йонда, Рэзгон, Стритскрим, Фаернтрон, Удэс, Крэслайт и я.       — Стритскрим? Фаернтрон? Рэзгон? Кого попало я смотрю туда не берут!       — Разве ты их знаешь?..       — Так ведь, о них слышали многие. Фаернтрон, личный ученик Оникса Прайма, один из. Стритскрим, личный телохранитель Сентинела Прайма до войны. И Рэзгон! Я думал он грёбаный миф! Ещё в третьем миллионе пошли слухи о неком автоботе, что в одиночку выкосил пятьдесят сикеров в городе, за счёт местности. Вы, кстати, чего здесь?       — Нас сюда отправили на дежурство, точнее меня, а её я прихватил с собой, не хотелось оставлять одну. Не покажешь, где здесь есть свободные отсеки на двоих?       — Не вопрос!       В последствии, была проведена экскурсия по всей базе Болгарского корпуса. Был основной и подземный этажи. На верхнем этаже на каждой стороне было по две артиллерийских башни, и по одной в углах, тем самым, в общем количестве двенадцать штук. Ангаров было шесть штук. За каждым ДОТом и оборонным орудием располагались казармы и склады боеприпасов для самих орудий. Всего казарм было на восемьдесят четыре места, и все эти места были заняты дежурными и охраной. Прямо напротив ворот располагался ещё один ДОТ, вероятно, продумали такой вариант, что противник вошёл бы через главный вход. По бокам от него располагаются медблоки для всех дежурных.       Прямо по центру располагается крупная библиотека с земными и инопланетными книгами, что однозначно заинтересовало Вайтфи. Наконец, прямо в библиотеке, и с другой стороны от входа основного этажа, были лестницы прямиком к подземному этажу. Было шестьдесят четыре отсека по два места, и два отсека по три, специально для командования наземных сил. В каждом углу располагались крупные помещения, среди которых: бар со складом, медблок со складом, общий склад, мастерская-инженерная, тренировочный зал, помещение связи и оперативный угол для созыва собрания командиров всех корпусов.       Трое формеров прошли к казармам, но все они были пусты, хоть в них и были вещи. Непонятно для Вайтфи, она почти что прижалась к Террортрону, тихо спросив.       — А почему здесь все двери открыты? Они срочно вылетели на боевую операцию?..       — Нет, Вайтфи, — Террортрон заглянул в один из отсеков, видя вещи, очевидно, каминианца. — Предыдущие жильцы уже мертвы. Это старая привычка с войны, когда не хватало казарм, держали открытыми те, в которые можно было заселяться... Я такие видел каждый день, потом их заселяли, затем снова держали открытыми, и так по кругу...       Мех тяжело протянул последнее слово, опустив голову, а Вайтфи лишь отошла на метр, сместив свой взгляд на пол. Очевидно, это была не лучшая тема для разговора.       — В общем, любой отсек на ваш выбор. Пока заселяйтесь, и если хотите пообщаться, то можете заходить в бар, я буду там!       Гусеничный мех удалился, а Террортрон зашёл в тот самый отсек, в который заглядывал до этого. Вайтфи ничего не оставалось, кроме как идти следом. Для каминианки стали интересны вещи предыдущего жильца, среди которых были украшения, камни и книги с её родной планеты. Пока она осматривала их, Террортрон проверял весь отсек, чтобы им ничего не мешало на время дежурства.       ***       Нынешний день.       Вайтфи и Террортрон сидели в библиотеке, читая людские книги. Хэдмастер уставился на проходящих бойцов, и некоторые суетливо двигались в сторону штаба под библиотекой. Фем опустила книгу сборник со стихами Ивана Вазова, уставившись на друга.       — Если хочешь в бар, то...       — Да я и здесь посижу.       — Ты ведь хотел пообщаться со своим старым другом. Тем более, тут ничего страшного случится не должно, я тут открыла для себя что-то новое.       — Ты уверена?       — Абсолютно. Оверсайз будет там, как он и сказал.       — Как скажешь, но ты тоже приходи туда, если что. Террортрон поднялся, и уже направился к выходу, но каминианка схватила его за руку. Подняв взгляд.       — Ты ведь тоже видишь, что высшие по званию начали как-то суетиться?       — Да. Есть у меня подозрения, но похоже, что-то на границе происходит. Я буду внизу.       ...       — Ну и хрень же происходит вокруг всех нас! — Оверсайз залил себе целую бутылку, после чего вновь повернулся к Террортрону.       — Алжир, Сирия, Египет, Судан, ЮАР, Турция, Хорватия, Сербия... И это всё рядом. Турция ещё и впритык.       — Если там была Штурмовая Рота, то им и в Болгарию попасть труда не составит! Вопрос в том, что они планируют.       — Они это?..       — Истинные десептиконы в целом. Они возможно получили все данные о глушилках, и теперь постараются их уничтожить.       — Учитывая, в какой гуще стран находятся глушилки, их ещё попробуй достать. Нападая на одну страну, не получится уничтожить глушилку, ведь подоспеет подмога. Да, во всех странах напряжённая ситуация, но например в Китае уже пошла стабилизация. Если так подумать, то им нужно атаковать все главные страны на континенте...       — ... Как то было с Африкой.       Оба хэдмастера молча переглянулись, Оверсайз даже облокотился об стол, подставив руку под подбородок, после чего и Террортрон повторил это, по уже закрыв пол лица рукой.       — Да не-е-е...       — Нет да, Оверсайз. Ты ведь тоже видишь, что местные командиры суетятся уже. Значится, крупное скопление истинных десептиконов по всей Европе начало движение, и это даже не миграция.       — И что делать предлагаешь?       — Пойти к командиру и спросить лично. Инициаторы всегда впереди.       Оба хэдмастера поднялись и направились по выходу к лестнице, ведущей прямо в библиотеку, как вдруг что-то прогремело. С потолка посыпались детали, где-то что-то заискрилось, многие попадали, как и два небулосца. Вайтфи же наверху упала, и её чуть не завалило книгами с полки.       Около двадцати бойцов рвануло к главным воротам, что были уничтожены прилетевшими ракетами. Казармы и склады боеприпасов также взорвались каждый, в связи с подрывом артиллерийских башен массированным ракетным ударом. Воздушные батальоны не имели выходов, все шесть ангаров были разбомблены, а с парадной стороны базы, на расстоянии пяти километров, уже приближались вражеские аэроботы:       Су-18, Су-19, Су-21, Як-26, Як-27, Як-28, МиГ-19К Тигр, Су-11, Су-13, Су-15, Як-23, ЛАЗ-14, МиГ-15-2, МиГ-15БИС, МиГ-23МЛД, МиГ-25, МиГ-29, Су-25, Ми-24, Ми-17, F-16D Block 15, EF-2000 и JAS-39E.       Добрая половина из них начали пускать ракеты различного рода прямо во внутрь, через разбитые ворота. Мощный взрыв снёс медблоки, парадный ДОТ, несколько казарм, и всю охрану впереди. Тем временем в библиотеке, из-за взрыва, Вайтфи унесло в центр библиотеки. Ударившись об полку, она отключилась, усевшись на пол...       ...       Каминианку подняли со стола. Её словно бы крутило, но начало по настоящему, когда она увидела перед собой всех. Всех, и живыми. ФазингИнт, Опенфазинг, Фарос на столе, Террортрон слева, командир Каннингвульф во главе стола, и ЭксплотАрм напротив.       — Вайтфи, мне кажется, или ты перепила? — Каннингвульф наклонил голову, пока Террортрон проверял Вайтфи.       — А? Что? Почему... Точно... Мы же собрались отметить нашу встречу. Походу я перепила... Шетфи ушёл и я захотела попробовать?       — Ну, что-то вроде этого, — Террортрон налил ещё энергону. — Ты ещё рассказывала, как ты познакомилась с командиром ТелОуфом в библиотеке.       Растерянная фем не знала о чем и думать. Ей всё это приснилось? Эта новая война, смерти, убийства, атака людей, МегаАнтарк, похороны, Болгария, Майами. Всё это было лишь последствиями сверзаряженного.       — Шетфи ушёл за ещё выпивкой к Вайтхису, верно? Я всё пропустила, вот же неумёха, хах...       — Да, он ушёл.       Резкая пауза Каннингвульфа немного озадачила фем, после чего, девятиметровый мех поднялся с места, и подошёл к ней, похлопав по голове.       — Ты никакая не неумёха. Никто ведь так не считает, правда? — Все остальные подтвердили это, после чего Вайтфи расслабилась, но застыла, увидев, что у Террортрона сейчас было его новое тело, которое он получил при вторжении десептиконов Дредона. — Ты простая библиотекарша, не созданная, чтобы убивать. Что ты будешь делать то? Бездарно махать мечом, пытаясь хотя бы кого-то зацепить? Тебя просто сразу же пристрелят, если ты ничего не будешь предпринимать! Даже сейчас, когда произошел критический момент, и силы Вайсаласа нанесли массированный ракетный удар по Болгарскому корпусу. Что ты тут забыла, Вайтфи? — Мех начал сжимать голову каминианки, от чего та стала покрываться вмятинами и искриться, что заставило фем закричать и схватиться за его большие пальцы своими руками — Пойми уже, что убить меня было мало!       Голова фем не выдержала, превратившись в кусок металлолома. Застывшие руки, и разбрызганный повсюду энергон из головы и процессора, и нисколько не реагирующий Террортрон, лишь подставивший пустой стакан, в который и стекал энергон.       ...       Каминианка, очнувшись, быстро схватилась за голову, но обнаружила её целой, лишь с вмятиной от взрыва. Поднявшись, Вайтфи направилась к выходу из библиотеки в коридор, но вышла на двух аэроботов истинных десептиконов. Один из них огрел её ударом приклада по лицу, от чего его частичка отломилась, заставив искриться. Фем упала наземь, но поднялась торсом, держа ноги наискосок. Оба аэробота уставились на неё, после чего переглянулись.       — Она безоружная, видимо, простая библиотекарша.       — Ни убить, ни в плен. Пойдём уже.       Оба истинных десептиконов развернулись, как тут время и все происходящее для Вайтфи замедлилось. Простая библиотекарша? Ни убить, ни в плен? Безоружная? Да, у неё не было лазерных пушек, как у типичных аэроботов, а лишь раскладной каминианский меч, но даже не в плен? Вспоминая, что она видела в отключке, фем оскалилась. Поднявшись на ноги, и разложив меч с розовым клинком, она первым делом воткнула его прямо в затылок одного из них, как некогда Каннингвульфу. Второй успел бы среагировать, если бы этот меч не был вытащен из головы, порезав ее на части. Второй уже умер от того, что меч воткнули прямо в глаз, также зацепив процессор. Оба трупа упали, а дрожащая Вайтфи стала держать меч двумя руками, дабы не уронить его наземь.       Третий аэробот вышел буквально через несколько секунд, но был также быстро убит от потери головы с плеч. Фем уставилась на свои руки, словно бы это не она ими управляла. Даже боясь, она продолжала это делать. Идя дальше, Вайтфи встретила ещё одного аэробота, но он стоял спиной к ней. Неожиданно для него, меч был вогнан сначала в спину, а затем уже и в голову, испачкав в энергоне не только клинок, но и частично саму библиотекаршу.       Внезапно объявившийся пятый аэробот выстрелил Вайтфи в живот, от чего она потеряла равновесие, и уже последовала ракета прямиком в руку. Взрыв оторвал руку с мечом, от чего каминианка вскрикнула, чувствую боль по нейронным связям. Аэробот стал приближаться, но внезапно для него, выстрел винтовки в колено, а затем и выстрел ионный пушки, сорвавшей голову и кусок торса напрочь, оказались фатальными. Террортрон взял на руки полуживую Вайтфи, подобрав её меч, пока Оверсайз проверял трупы, и удивлённо, но убедился, что все они мертвы.       — Ты же говорил, что она никогда не убивала?       — Этих она что ли?! — Террортрон уставился на Вайтфи, но та уже отключилась от нейронной боли, истекая энергоном. — Что вообще произошло?..       — Приём, говорит Оверсайз, атака на Болгарский корпус отражена, вражеский воздушный батальон ликвидирован! Что происходит?       — «Говорит командир бронированного батальона Демолишер. Мы обнаружили скопление противника на границе Болгарии, но это был конвой, направляющийся в Турцию. Разведка только что сообщила, что почти на все корпуса Таурнтэра в регионе Европы совершенно нападение. Они даже не постеснялись взять второй раунд у Сибирского корпуса, бросив Штурмовую роту в составе двадцати пяти бойцов. Возможно будут ещё атаки, мы не знаем точно, что является их главной целью, поэтому, всем быть начеку».       Оверсайз отключился от связи, тревожно опустив голову, после чего уставился на Террортрона, что пытался привести в себя Вайтфи, но уже понёс её в сторону медблока на подземном уровне.       — А я говорил...       ...       База истинных десептиконов, тренировочный зал. По окружности были расставлены многочисленные мишени и и манекены, в то время как по центру располагался пятиметровый мех. В основном он был темно-серого окраса, но на руках, спине и ногах имелись оранжевые детали от альтмода. Торс был одного темного оттенка с оранжевой броне-плитой на груди и подобием рёбер. Руки имели в основном оранжевые детали, но ближе к кисти обвешивались черными дверьми машины, оставляя передние колёса под суставами соединяющие руки и торс. Ноги были практически чёрными, имея лишь по одной длинной оранжевой детали на каждой конечности, и пряча внутри себя с трудом видные задние колёса. На серых бёдрах были что-то вроде кармашков в виде маленьких контейнеров, в то время как ступни не напоминали геометрическую фигуру, а делились на два крупных пальца спереди и коготь-каблук сзади. Пока детали крыши оставались на спине, на плечах висели обоймы для винтовки, порядка двенадцати штук. Если приглядеться, то можно заметить, что руки, начиная от локтя, отличаются в строении. Виной тому возможность правой руки трансформироваться в ту самую штурмовую винтовку. Тело было покрыто внешними деталями корпуса альтмода лишь на руках, спине и ногах начиная от колена, в то время как торс и бёдра были буквально бронированным экзоскелетом, тем самым можно было подумать, что конечности с элементами машины более уязвимы. Голова была округлённой и с выступами по бокам: стандартное лицо, зелёная оптика, и естественный механический рот с зубами. Последним штрихом был этакий серый воротник, окружающий голову меха.       — Ну как тебе новое тело?       Акалор, держа руки за головой, словно бы потянулся и издевательским взглядом уставился на меха, чей разум в очередной раз перенесло в другое тело. Думаю, вы уже поняли, кто это.       — Я не понимаю зачем тебе весь этот цирк, Акалор. Лучше бы просто убил меня и лишний раз не впутывал в эти дела. Думаешь мне с Дредоном не хватило?!       — Дредон мёртв, а следовательно, Шэдоустрайкер тоже. Но и Шэдлок мёртв, ведь его убил Дредон, а Вайсаласу не стоит знать, какие фокусы вытворял Хоулварп с чужим разумом. Зато ты теперь Шэдоурайдер! Круто звучит, ещё пафоснее!       Акалор рассмеялся от собственного сарказма, в то время как Шэдлок, нет, Шэдоустрайкер, нет, Шэдоурайдер, боязно посмотрел в его сторону. Это был не тот Акалор, с которым он в начале войны пошёл воевать за десептиконов, и Эйфербот так то тоже не тот.       — Лучше объясни, зачем я тебе теперь сдался? Я уже просто хочу сдохнуть...       — Не надо тут депрессии, Шэдлок. Я тебе даю второй, хотя нет, наверно, третий шанс уже. Тем более, тебя вооружили гораздо лучше, и сделали сильнее. Твое самое первое тело выглядело конечно безупречно, но это ещё лучше! И вооружения у тебя тоже больше теперь. Даже серпы в руках! К тому же, и голос у тебя твёрже стал. Он и так твердым был слишком для меха с альтмодом машины, а тут ещё твёрже!       Пока Акалор злорадно издевался над Шэдоурайдером, тот выдвинул из рук эти самые серпы, после чего одним ударом снёс кусок головы одного из манекенов. Черный мех похлопал наемнику.       — Хороший удар.       — Ты ведь смеёшься надо мной, лишь бы себя контролировать?       — О, да ты прав! Хотя какой идиот на твоем месте этого бы не понял. Всяко лучше со мной, ведь я сдержанней чем Эйфербот, который тебя готов убить за побег тогда...       Акалор облокотился об стол, уставившись печальным взглядом вниз. Шэдоурайдеру пришлось отвернуться, а после, убрав серпы, активировать штурмовую винтовку. Шэдлок открыл огонь по мишени, но рука задралась вверх от очереди. Быстро сообразив, мех схватил свою стреляющую руку как автомат или любое другое ручное оружие, тем самым это помогло лучше контролировать отдачу.       — Впервые пользуешься встроенным оружием?       — Да. Я привык носить с собой кучу чемоданов...       — Чемоданы с интересным содержанием. Мне ли не знать, Шэдлок... Кстати, если ты думаешь, что это все, то нет. На бедрах у тебя есть что-то вроде ремкомплекта, запасного энергона, также тот самый аппарат "очиститель". Ну ты помнишь, как мы с тобой в окопах на Кибертроне очищали энергон из энерготруб под землёй. Ах да, ты же сбежал первее всех, и это мы с Эйферботом и Шайникик были вынуждены так выживать, пока ты получал лавры наёмника...       — А за спиной что за контейнер ещё?       Пытаясь хоть как-то сменить тему, будучи раздраженным, мех постучал себя по спине. Там был некий черный контейнер, занимающий половину спины в вертикальном положении, и заканчиваясь у сустава сгиба торса, а уже ниже шли шипы торчащих позвонков.       — Это головная пушка. Твоё тело, — Акалор усмехнулся, — Триггеркон.       — ...Чё? Чё ты сейчас сказал? Триггеркон?       — Да, ты что, оглох? У тебя пушка за спиной, которая выдвигается прямо на голову, и может разнести целый отряд противника за выстрел. Держи, эта маска крепится к твоей голове. По сути буквально дополняет тебя, ведь внутри неё и тридцатикратный прицел, и тепловизор, фонари, лазерные дальномеры, лазерные целеуказатели, диспетчеры уведомлений о состоянии тела, и многое другое.       Ложно улыбчивый мех передал маску Шэдоурайдеру. Она буквально была ему во все лицо, становясь его частью. Внешне можно было поделить маску на три части: окружная часть серого цвета, выполняющая роль основы и рамки, нижняя черная часть, закрывающая рот, и большая зелёная верхняя часть, покрывающая глаза и лоб, то есть, то что всё в приделах зрения.       Маска крепилась к лицу при помощи нейронных игл, как у Хоулварпа в пальцах. Обычно при таких операциях теряли сознание, но у нашего наёмника тело специальное. Как только изнутри появился диспетчер задач, Шэдоурайдер решил проверить основные функции. Дальномер показывал расстояние в четырех измерениях, а конкретно говоря: километры, метры, сантиметры и миллиметры, всё до ужаса точно. Тридцатикратный прицел был не выдумкой, он действительно мог видеть настолько далеко, что можно было разглядывать миллиметровые пятна. Тепловизор рабочий, фонари рабочие, прибор ночного видения рабочий, прибор инфракрасного видения рабочий, да есть даже протоколы самонаведения, путём захвата контроля рук через нейронную сеть.       — Можно я задам странный вопрос?       — Ха? Ну удиви.       — На кой чёрт здесь микроскоп? Нет, серьезно, здесь есть встроенный микроскоп!       — Кто знает, на любой случай в жизни пригодится. Чем тебя Нейер не завалил только, как ему это в голову пришло вообще...       — Нейер говоришь? Это многое объясняет...       Шэдоурайдер ещё некоторое время пострелял по мишеням при помощи своих новых навыков, и он даже на удивление начал привыкать, находя плюсы в новых способностях. От этого тела был хотя бы толк, в отличии от тела фембота Шэдоустрайкер, где из нового было только одно, и то бесполезное — выпирающая грудь сформированная из переда авто.       Напоследок, наемник отошёл максимально далеко к стенке, воспользовавшись функцией выдвижной пушки. Контейнер за спиной раскрылся, и также вертикально, наружу вылезла громоздкая ионная пушка, что в один мог налезла на голову Шэдоурайдера. Ствол пушки ещё немного вытянулся вперёд, разложившись в полную мощь, и загоревшись от потока энергии внутрь. Как только была активирована команда "огонь" в диспетчере функций, из пушки вышел не особо громоздкий, полметра на полметра луч, однако разрезающий любую бронированную цель в тире. Пока наемник передвигал луч вправо и влево для полного уничтожения целей в тире, ему пришлось перенаправить всю физическую силу в ноги, чтобы в полуприсяде устоять на месте, а не улететь назад из-за отдачи.       Наконец, заряд закончился. Пушка убралась за спину, и на экране наёмника изнутри появилась надпись "ноль процентов из ста, требуется перезарядка" — "начать перезарядку" — "использована энергия тела, требуется подзарядка тела, процесс зарядки орудия начат". Когда Шэдоурайдер закончил с диспетчером задач, прикрыв его, наемник таки решил оценить ущерб от лазера: все было выжжено и уничтожено. Это было идеальное оружие для уничтожения толпы врагов.       — Ну, я так понимаю, тебе понравилось?       — Абсолютно, но ты мне так и не ответил на вопрос, на кой я тебе сдался?       — Ты просто полезный. Да, пользоваться тобой нельзя по кодексу чести, но я пытаюсь тебе хотя бы дать шанс. Эйфербот бы его тебе не дал...       — Я так понимаю, ты настраиваешь меня против него же? Мне уже рассказали про ваш конфликт на почве прошлого, но если ты простил меня, то почему его не можешь?!       — Простил? — Взгляд меха сейчас нисколько не был взаимосвязан с его улыбкой.       — ...Неправильно подобрал слово, виноват.       — Нет, конечно, ничего страшного. Тебе конечно повезло, что сейчас я истинный десептикон, а не тот псих шестифазник из прошлого. Вот только, будем честны, я не смог полностью поменяться, а Эйфербот тем более. Поэтому, я бы тебе посоветовал быть осторожнее в выборе слов, ублюдок трусливый. Я ничего не забыл, и Эйфербот тоже ничего не забыл. Скажи мне, по твоему, была бы здесь Шайникик, она бы тоже не забыла, или вовсе простила тебя? Она ведь всегда оправдывала твои побеги, и тот побег тоже...       Оба меха умолкли. Шэдоурайдер не особо то и слушал Акалора, ведь ему хватило лишь посмотреть на то, как поломался край стола с оружием, который шестифазник сжал рукой, лишь бы не ударить наёмника лишний раз. Наконец, старый друг наёмника удалился прочь, на прощание ему сказав:       — Кто знает, кем бы ты был без меня, ведь это я убедил Хоулварпа дать тебе свободу. Не моя бы воля, Праймус знает, во чтобы или кого бы тебя превратили, мех-фем-мех, хах...       Шэдоурайдер, как прошло полминуты с ухода Акалора, обиженно ударил по мишени, отправив её оторванную голову в полёт куда-то в стену. Наемник, прижавшись к стене с дрожащими руками, скатился вниз, уже сидя на полу. Схватившись за голову, он лишь прижал к себе колени, но затем услышал голос из воспоминаний. Голос, который командовал его. Этот хриплый, громкий голос с помехами...       ***       — У-у-убе-е-е-ей! Убей их обоих!