4.
24 февраля 2021 г., 23:32
Юнги незамедлительно достал телефон из кармана своих брюк и включил фонарик.
— У тебя такое часто бывает? — удивленно спросил Юнги.
Чонгук был немного смущен и шокирован из-за чего его язык заплетался.
— А ну такое… впервые, точнее нет, было когда-то, не помню когда именно. — протароторил Гук.
— То есть не часто? — уточнил тот.
— Да, не часто.
Чонгук вышел в коридор и включил свет там. Он не знал, что дальше делать и метался из стороны в сторону издавая непроизвольные звуки.
— У тебя лампочки запасные есть? — Юнги решил взять всё в свои руки.
— Не знаю… надо посмотреть. — сказал Гук и рванул в гостиную, где в шкафу хранился всякий хлам. Чонгук подумал, что именно там они могут лежать.
Порывшись в одном, потом в другом месте, а после ещё облазил коробки в шкафу комнаты, он не нашел лампочки.
— Нет… нигде. — печально сказал Гук. — Вы пока посидите в гостинной, а я сбегаю в магазин. Можете перекусить, еда в холодильнике, чайник на плите, а чай в шкафчике рядом с холодильником. — произнес Гук напрявляясь к выходу.
За ним пошел Юнги.
— Нет, нет! Оставайтесь тут, я сам схожу. — сказал Гук, маша руками перед лицом.
— Я не люблю оставаться в чужих квартирах один, ведь у себя я бы такого не потерпел. — сказал Юнги накидывая на плечи пальто.
У лифта Юнги спросил:
— Ты знаешь какие лампочки нужны?
— Вроде… — ответил Гук посмотрев в глаза Юнги.
Конечно, как обычно Юнги отвёл взгляд, но не потому, что тот ему неприятен, а потому, что он не привык смотреть людям в глаза, только Чимину.
Гуку было не по себе, но он хотел как-нибудь исправить обстановку.
— У вас хорошая физическая подготовка? — спросил Гук с выдавленной из себя ухмылкой.
На секунду они пересеклись взглядом, а после Юнги перевел взгляд на открывающиеся двери лифта.
— Смотря какая у тебя. — ответил тот.
— Десятки наград по тхэквондо, черный пояс по карате и немного занятий в зале. — тут Чонгук изменился. Теперь он не влюбленный мальчик, а спортсмен жаждущий победы.
Да, Чонгук такой, он любит побеждать, он любит все пробовать, он любит соревноваться.
— Тогда у меня ужасная физическая подготовка. В глазах темнеет когда встаю с кровати. — сказал Юнги, усмехнувшись с самого себя.
— Тогда подождите у подъезда. — сказал Гук, хотя хотел бы посоревноваться с Юнги, и показать, на что он способен.
— Было бы хорошо, а то я не любитель напрягать мышцы. — сказал Юнги с тёплой улыбкой.
Чонгук полетел в магазин как ягуар. Пыль под его ногами вздымалась к небу, а волосы развевались на ветру.
Юнги не удивился, но в нём появилась гордость за Чонгука и почему-то за себя, но Юнги не понимал причины этому.
Мин замер, когда в комнате Гука загорелся свет. Он был очень удивлен и немного напуган. Флешбеки. Начались флешбеки, что наводили панику у Юнги. Чонгук не понимал, что происходит, почему Юнги стоит в страхе, почему такое ощущение, что он вот вот упадёт в обморок или убежит из комнаты и сюда больше никогда не вернется.
— В-вы в порядке? — раскрыв большие глаза, спросил Чон.
Тишина.
Гук схватил Юнги за плечи и встал перед его лицом.
— Эй? Вы меня слышите. Мин Юнги? — у Гука тоже началась паника.
С криком Юнги вырвался из хватки Чонгука:
— Откуда они у тебя?! Ты… ты…
Нехватка воздуха. Юнги начал задыхаться.
Чонгук стоит как маленький ребенок, которого обвинили в таких вещах, о которых ребенок знать не должен. Будто его обвинили в убийстве, в изнасиловании, хотя он ничего не сделал и спокойно играл на детской площадке в машинки, которые мама подарила ему на Рождество.
— Профессор? — спросил Гук подавляя слёзы.
Юнги перестал кричать, перестал подавать какие-либо эмоции и просто выбежал в коридор. Чонгук решил за ним не идти. Он обернулся в сторону своих картин и начал накручивать у себя в голове, что Юнги они не понравились, что Юнги считает их ужасными, хотя об этом речи и не шло. Чонгук был растерян. Его за секунду будто сломали.
Чонгук уже хотел порвать все холсты, но тут из-за спины послышался хриплый голос Юнги:
— Не смей их трогать.
— Почему я не могу уничтожить свои картины? — спросил Гук со слезами на глазах, пытаясь захлебнуть воздух, — Почему я не могу уничтожить их?! Почему после столь бурной реакции они должны существовать? Почему…
— Это было… я… — пытаясь подобрать слова, пробормотал Мин, — Они прекрасны настолько, что я не хотел в это верить… они…
— Так я и поверю. — улыбнулся Чон.
Улыбка — защитная реакция Гука. Каждый раз, когда его жестоко критиковали он улыбался сквозь слёзы.
— Твои работы так похожи на те, что рисовала моя мать. — прошептал Юнги, смотря на картины, — Я… почему именно ты.
Разбитый Чонгук вновь получил удар.
— Именно я… Тоже хочу знать ответ, почему именно вы? Почему вы… моя судьба? — хрипло спросил Гук. Его голос после всей той истерики охрип.
— С…судьба?
В комнате повисла кромешная тишина. Ни один не мог вымолвить ни слова. Гук смотрел на Юнги, а тот смотрел на картины.
— Твой стиль рисования… ты сам его нашел или ты… — Юнги не успел договорить.
— Я не копировал. Я рисую как чувствую. — перебил Чонгук.
иногда выходило так, что человек, который является твоим соулмейтом, был болезненной раной. он напоминал кого-то близкого. не каждый мог смириться с этим, не каждый мог понять это, не каждый выдерживал эту боль. жизнь странная штука, тот, кто должен быть по-факту человеком, который дарит спокойствие, причиняет страшную боль.
Юнги был человеком сильным. Он не показывал свои эмоции и привыкал очень быстро ко всем потерям. Смерть матери он пережил быстро, он привык и полюбил одиночество. Его бывшая супруга этого не понимала, она не понимала Юнги от слова совсем. Он любил одиночество, он ценил одиночество, а та считала, что это неправильно. Юнги понял, что она — не та, кто ему нужна.
Чонгук чем-то похож на Юнги. Он большую часть жизни один и ему не кажется это странным. Ему нравится это чувство, ведь все свои эмоции и чувства он изливает на холст.
***
Записи Юнги.
'я скучаю… я так любил одиночество, но тебя я полюбил сильнее. Чонгук, сколько мне еще ждать? сколько мне еще ночей не спать? я так скучаю… я ненавижу тебя, но так сильно люблю. хочу забыть, но не могу. я скучаю, я безумно скучаю… 'Spring Day'… каждую весну я надеюсь увидеть тебя в толпе.'***
Одиночество — вот, что им нужно было сейчас.
