Крестные отцы

Consigliori не имеет права на ошибку. Он обязан быть правой рукой дона – жесткой, четкой, принимающей единственно верные решения. Если сonsigliori совершает ошибку, то все, что ему остается – это признать ее и ждать кары, которая неминуемо обрушится на его голову. Том Хейген знал, что наказание неминуемо. Он мог попытаться бежать и скрыться, но эта попытка была заранее обречена на провал. Ему ли не знать об этом: сколько предателей не ушло от ответа, благодаря его действиям. Дон не пощадил даже жениха собственной сестры, вынашивая жажду мести в течение нескольких лет. Вообще-то, эта ошибка была совершена еще раньше, когда он позволил себе получать запретное удовольствие в объятиях Майкла Корлеоне, наслаждаться его жаркими поцелуями, поддаваться властным рукам, слушать задыхающийся шепот: «Тихо, рыжий, тихо, не кричи, нас могут услышать». А может быть, еще раньше, когда он не поставил никого в известность о двойственной природе собственного организма. И вот теперь Том ждал вызова к дону как обреченный на смертную казнь. Но он был готов принять приговор как подобает мужчине – смотря прямо в глаза дону. Он не собирался прятаться. Пусть он ирландец, но в некоторых вещах он не уступит любому сицилийцу. Майкл Корлеоне сидел за столом, просматривая еженедельные отчеты подчиненных. Он нервно теребил галстук. Том знал, что в некоторых докладах его ждали не очень приятные известия. Но самый главный неприятный сюрприз должен был преподнести ему он, сonsigliori. И от осознания этого ему хотелось немедленно шагнуть с крыши. Майкл вопросительно поднял брови: - Том? Что случилось? Хейген без лишних предисловий положил перед ним выписку из медицинской карты и встал на колени, опустив голову: - Я виноват. Корлеоне ничем не выдал своего удивления, но Том знал, что дон поражен поведением своего советника. Майкл пробежал глазами то, что было написано в справке. Нахмурился. Прочитал еще раз. Затем отодвинул листок в сторону и уставился невидящим взглядом в стол. Том наклонил голову еще ниже. Молчание затянулось. «Только бы он дал мне попрощаться с женой и уладить все свои дела», - в тоске подумал Хейген. Через пару томительных минут Майкл поднялся и подошел к Тому, резко подняв его: - Вставай немедленно, пол холодный, тебе нельзя сейчас сидеть на холодном. Том неверяще смотрел ему в глаза: - Какая разница, если мне все равно предстоит… Корлеоне не дал ему договорить. Удивительно, как Майкл, который был ниже Тома ростом, умел смотреть на него сверху вниз: - Я не знаю, что ты там себе навообразил, но в ближайшие шесть месяцев тебе придется вести себя очень осторожно. Естественно, малыша придется оформлять, как ребенка Кей. Но только документально. Он останется с тобой. Если это будет мальчик, то я включу его в число наследников первой степени. Если это будет девочка, то при замужестве я дам ей приданое. Тому резануло слух слово «будет». Майкл подарил будущее ему и его ожидавшемуся ребенку. Хейген закусил губу и зажмурил глаза, пытаясь не дать слезе скатиться вниз. - Естественно, ты потеряешь пост сonsigliori, - твердо сказал Майкл. Том кивнул – на другое он и не рассчитывал. Но тут же тон его крестного отца потеплел: - Ты принес мне самую радостную весть в моей жизни. От неожиданности Том сморгнул. И тут же услышал: - А теперь иди. Тебе еще предстоит сдавать дела. И, ради всего святого, будь осторожен!