Все достойны любви.

Лёша был и есть мальчик из очень трудной жизненной ситуации. Пьющие родители, полнейшее непонимание и морально-физическая боль со всех сторон давали о себе знать. Почему же его не забрала опека, спросите вы. А потому что родители заставляли его, сами знаете каким путем, играть хорошую семью. Из-за связей они всегда знали за несколько дней до прихода спасения светловолосого мальчика. Родители все подчищали и, к очередному визиту, они были отличной семьёй. Нельзя сказать, что у них ничего не было. У них было всё. Деньги, связи и полная независимость. Засчëт денег всё делалось за них. У родителей Алексея были проверенные лица, которым те всë доверяли. И поэтому, они жили в шоколаде, а Лёша ещё и в крови периодически. — Мамочка! Прошу тебя! Я исправлю всё, я тебе обещаю!!! Пожалуйста, не надо! - кричал мальчик, забиваясь в угол за стол. Но женщина средних лет была непреклонна и всë равно смогла найти ремень. И не что-нибудь, а армейскую портупею. — Мама!!! Прошу тебя! — не унимался светловолосый, но женщину было ничем не остановить. — Закрой рот, скотина! — и в без того избитое тело прилетел сильный удар пряжкой. Лёша взвыл от боли, скручиваясь на полу. — Я все сделаю, — плача, говорил мальчик, но ещё несколько хлестких удара градом упали на его тело без разбора. Голова это, спина или ноги. Лёша кричал. Было больно. Но Ульяна Борисовна, которую голубоглазый все ещё мог называть матерью, хлестала его нещадно. В комнату зашёл отец. Анатолий Витальевич, называемый папой, уже принял на душу не мало, поэтому соображал хуже. — Ублюдок, мать твою! Рот закрой, щенок! Уль, отойди от него. Там уже ничего не поможет. — Оттянув от сына жену, Толя подошёл и сел прямо перед Лёшей — Слушай сюда. Если я ещё хоть раз услышу, что ты опять не готов, я самолично вдолблю тебя в этот паркет. Понятно? — Да… — захлебываясь слезами, ответил мальчик. — Я не слышу!!! — ДА! — выкрикнул Лёша, закрыв голову руками. — Так-то лучше! — после этих слов отец вышел из комнаты. — Я ещё вернусь, сволота! — швырнув ремень на пол женщина ушла. Лёша оставался на полу. Всё тело болело и тряслось. Слёзы градом текли по щекам. Вытерев лицо руками, он свернулся ещё сильнее, обнимая колени. Было невероятно больно и хотелось бежать, но он знал, что будет только хуже. Его найдут с собаками и там же порвут. Остаток дня Лёша провел в том же углу и в итоге заснул. В школе ему было не лучше. Постоянный буллинг и неприязнь со стороны одноклассников. Утром Лёша открыл глаза, когда только начинало светать. Всё тело болело, и свело все, что только могло свести. Да и что не могло, взяло и свело. Стоня от боли, голубоглазый встал на ноги и стал собираться в школу. Нужные учебники за 10 класс аккуратно были сложены в рюкзак. Он всегда уходил из дома раньше, но за это ему никогда не доставалось. Вот как обычно, Лёша вышел на улицу и побрёл в неизвестном направлении. Город медленно просыпался, а улицы заполнялись людьми. — Аккуратнее! — сказал кареглазый парень после столкновения с Лёшей. — Прошу прощения! Извините, — проговорил Щербаков встретившись с ним взглядом. Прощай его натуральность. Прощай его жизнь. — Все в порядке, но впредь будь внимательнее. — не отрывая взгляда сказал Нурлан, — Кхм, мне надо идти… — непонятно зачем, сказал он это, но оторваться как-то надо было. Сабуров поспешил удалится. Но он ещё не знает, что они одноклассники. Да и Лёша вообще не выглядел как 10-классник. Нурлан поспешил скрыться в толпе, направляясь в школу. Лёша же шëл всё так же медленно, от чего до него доносились недовольные возгласы прохожих. В 7:30 светловолосый мальчик был у школы и несмотря на прошедший месяц учебы, все ещё боялся происходящего там. Замдиректора стояла на входе со списками и на готове был 10б класс. — Ануфриева, Бердичев, Битков, Вардина, Гоголева...... — произносила женщина и дети заходили в здание один за одним. Хотя кого-то не было. — Сабуров — и в здание зашёл парень, с которым Лёша столкнулся. И, по правде говоря, Лëша немного испугался, что они теперь одноклассники. Нурлан прошёл, но остановился у входа, чтобы послушать, кто идёт дальше по списку и как он/а выглядит. — Щербаков, — Сначала Лёша вздрогнул, но, сжав пакет с сменной обувью, поспешил пройти. «Так вот, кто ты такой…», - пронеслось в голове Нура, и он продолжил слушать. Чем-то его зацепил этот светловолосый голубоглазый юноша. Возможно, тем, что он любил таких. Когда весь класс зашёл в школу, их отправили в кабинет под руководством их классной. Ученики расселись кто куда, а Лёша по своему обыкновению сел у окна. Нур остался у доски, так как знал, что его представят. Но куда сесть, он уже знал. — Дети, в нашем классе новенький. Нурлан Сабуров. — Людмила Антоновна была не многословна, поэтому сразу после её слов шатен прошел к парте, за которой сидел Алексей. — Можно? — вежливо спросил обладатель карих глаз и после одобрительного ответа, сел. По классу понеслись разного рода разговорчики. Нур всё слышал. Так же и те голоса, которые его пытались отговорить. Но он как будто чувствовал, что именно с ним надо сидеть. — А как тебя зовут? — шëпотом спросил Сабуров, повернув к нему голову. — Лёша, — коротко ответил юноша, слегка дëрнувшись от испуга. Он явно не ожидал, что с ним заговорят. Потому что в этом классе он слышал только издёвки, подколы и насмешки. Ничего хорошего, в общем. Классная решила сегодня дать детям выдохнуть, поэтому не вела урок, позволив им делать, что захотят. Все болтали, но шëпотом. — А ты давно в этом классе? — произнёс Нур, смотря на него. — Все 10 лет учëбы. Нурлан чувствовал страх со стороны Лёши, но не понимал из-за чего. Поэтому хотел узнать его лучше, но последний то ли не хотел, то ли боялся. Или всё вместе. — Лёш, а почему ты такой тихий? Ни с кем не общаешься? — Бля, чувак, давай отъебись от меня, настроения нет. — Понял, извиняюсь… — у него не пропало желание познакомится с ним, но осознание, что тот ему ничего не скажет было куда весомее его хотелок. — Хей, а тебя как зовут? — обратился новенький к парню с соседнего ряда. — Паша… Есть вопросы? — с явной агрессией отвечал юноша. — Сбавь обороты, я хочу пообщаться… Ты случаем не знаешь, что с ним? Типа, слишком зажатый какой-то… — Да бля… Он местный козел отпущения и вообще на нем концентрируется весь стёб и издёвки нашего класса. — А чо он натворил? — Та он всегда таким был, сразу не дал стальных яиц, вот все на нëм и срываются. Отпиздить, зажать, довести до истерики. Это всё туда, всё к Щербакову. — Бля, слишком жёстко, пацаны. — А ты, что ли, не из таких? Не жмëшь слабых, не издеваешься? — Как видишь, нет… — Так у нас не делается. Либо ты с нами, либо ты с ним. — Ебать, вы животные… Понятно, — после этого Нурлан сел ровно за парту и сложил руки в замок на стол. «Надо что-то придумать… Вот только что…» В голове роилось куча мыслей, вместе с желанием помочь этому белобрысому. Но вот как… Этого он пока не знал.