Все достойны любви.

Семейство Сабуровых решает действовать быстро, поэтому мать тем же днём отпросилась с работы на следущий день, чтобы разобраться во всем. Также за ужином она выяснила все более детально. Нурлан хоть и не мог до конца понять, что чувствует к нему, но помочь действительно хотел, потому что это не нормально. — Добрый день, я хочу вызвать службу опеки по вот этому адресу. Есть подозрения на алкоголизм родителей и избиение ребенка. — Здравствуйте, как вас зовут? — Мадина Сабурова — Дело в том, что эта семья очень влиятельная. У них слишком много денег и велика вероятность, что у вас ничего не выйдет. Но мы знаем их ситуации и сделаем все возможное. — Я надеюсь на вас, потому что паренька нужно спасать. — Наши люди с проверкой придут к ним послезавтра. — Хорошо, спасибо за оперативность. Если будет возможность, дайте знать, как все прошло. — Обязательно. До свидания! — Жду вашего звонка! В этот момент со школы вернулся Нурлан. Зайдя на кухню парень увидел маму и сел напротив, взяв ее за руку. — Ну что? — Все, что спросил кареглазый, пожирая мать взглядом. — Как что… Богатая семейка, блять… — Недовольно сказала мать, — Девушка сказала, что вряд-ли получится, но они сделают все возможное. Эти черти затыкают всем рот своими деньгами. — Потирая его ладонь большим пальцем говорила женщина. — Думаешь не получится? — Нурик прям расстроился и, кажется, задумался над тем, чтобы украсть его. Но быстро откинул эту мысль, понимая, что сделает только хуже Лёше и вообще всем. — Не знаю… Но я как мать не позволю оставить это так. Я сделаю все, что в моих силах. Шатен отпустил руки и поднялся из-за стола. Он нажал кнопку чайника и взял в руки телефон. — Что, если ему сейчас позвонить и обо всем рассказать? — Сжимая в руке мобильник проговорил юноша. — Нет. Откуда ты знаешь, что у них на уме? Они могут заставить его говорить на громкой связи и врать тебе о том, что все хорошо. это слишком опасно, Нур, ты же понимаешь. — Ну, а если позвать его гулять? — Как вариант, но все ещё рискованно… Предлагаю тебе поговорить с ним в школе — Как спать то теперь… — Шумно выдохнул Сабуров и сделал им чай. В это время Лёша огребал новую порцию ремня. — Ну мама! — Кричал мальчик, убегая от этой ужасной женщины, которая носилась за ним с ремнем. В какой-то момент он сдался и упал на колени в проходе между комнат. Ульянка времени не теряла и разъяренно размахивала ремнем, то и дело попадая по телу собственного сына. Лёша закрыл голову, визжа и плача от боли. За что? А он сам не понимал. За что-то да было… Наверно. В квартиру зашёл отец и, на удивление, мать подутихла, перестав лупить его ремнем и продолжив орать. — Угомонись, дура, — Сказал отец и прошел на кухню. Не все так просто, женщина продолжала орать на маленький комочек под ногами, но в какой-то момент плюнула на него и пнув ногой ушла к мужу. Лёша оставался лежать на полу, так как подняться он кажется физически не мог. Но надо было, иначе она вернётся и ад рискует продлится. Найдя в себе силы голубоглазый мальчик поднялся на ноги и открыв дверь в свою комнату зашёл. Вся спина была в полосах с кровоподтёками, местами даже с кровью. Боль невыносимая. — Нур. — Тихо проговорил мальчик, позвонив по номеру друга. — Что такое? — Шатен был вынужден оставаться спокойным и не выдавать ему своих эмоций. Паникой тут не поможешь. Надо действовать с холодной головой. — Можешь забрать… О нет… — И звонок оборвался. — Кому ты там звонишь, ублюдок? — Разразился крик матери и смачный удар по щеке сбил Лёшу с ног. Нурлан все понял и оставляя все как было полетел в коридор. — Мам! Там с Лёшей что-то, тебе надо со мной я тебе точно говорю — Кажется в одном прыжке он оказался и в обуви и в кофте на молнии. Мадина сразу же полетела за сыном и накинула на себя что попало, обувая что-то на ноги. Спасательная бригада выдвинулась к Лёше домой. — Никому, мам — Смотря в глаза врал Щербаков. — Дай сюда телефон! — Силой выдергивая мобильник женщина полезла смотреть историю звонков. Светловолосый простой молился, что успел, а если не успел, то искал пятый угол. Но ему повезло он и вправду успел. — Блять, неужели подчистил, сучонок… — Ульянка расстроилась и кинув телефон куда-то вышла из комнаты со словами: — Ну смотри мне, я ещё вернусь. «Фух, пронесло» — Подумал Лёша и начал бесшумно собирать хотя бы нужные тетради и какие-то вещи. Он как будто чувствовал, что Нурлан идёт. Найдя телефон голубоглазый открыл мессенджер и написал короткое сообщение: «Я буду в магазине на углу дома». Весь район, в котором Лёша жил знал его ситуацию и чем могли всегда ему помогали. Так это случилось и сейчас. В это время Нурлан с матерью сверкая пятками бежали к его дому. Парень обратил внимание на сообщение и когда пришел к дому Алексея, заметил магазин. Зайдя внутрь он увидел Лёшу. Побитого и вообще не очень. Ещё хуже, чем обычно. Нурлан тут же крепко обнял, но был вынужден отпустить, потому что тот аж пискнул от боли. — Прости, — Коротко произнёс юноша и посмотрел на маму. — Идемте? — Сказала Мадина и вышла из магазина, направляясь домой. Лёша ни разу не пожалел, что не стал жёстко отталкивать Нурлана. Хотя хотел… На удивление Ульянка не заметила пропажи сына, как и папа Толик. Хотя это и неудивительно. Когда они добрались до дома Мадина предложила поужинать, но оба отказались. — Лёш, тебя обработать надо? — Заботливо спросила мать, после ответа юноши доставая все необходимое. — Да, пожалуйста. — Тихо ответил мальчик и отдал рюкзак Нурлану, который шатен отнес в свою комнату. На Лёше была школьная рубашка и жилетка от костюма. Вся одежда была испорчена. — Помочь? — Спросила женщина, когда парень стал медленно раздеваться. — Я ж не настолько немощный, — Расстегивая все по пуговке сказал Алексей и после сложил все вещи на стуле. — Только тише реагируйте, самому мерзко… — После его слов Мадина еле сдерживала собственные слёзы, потому что очень любила всех детей и не понимала как можно делать такие с собственными. — Матерь божья… — Сказал кареглазый, когда вернулся на кухню уже в домашней одежде, сразу нажав кнопку на чайнике. Все тело Щербакова было в синяках и запекшихся ранах. Картина ужасающая. Лёше было очень некомфортно стоять так, но что поделать. Потом еще в душ идти, а это вообще очень веселое занятие с такими ранами. — Если будет больно скажи, — После этих слов Мадина принялась обрабатывать свежие раны на спине и плечах. Ну и ещё много где. Лёша шипел, сжимал кулаки, но терпел, стоя молча перед этой женщиной в одних брюках. Матери ничего не оставалось, как сдерживаться и обрабатывать его. Нурлан как сел на стул, так и сидел. — Нет слов, одни эмоции. — Проговорила Мадина и кажется закончила. — Надо немного подождать, потом в душ пойдешь — Уффф… Хорошо, — Проговорил Лёша и сел на стул слева от Нурлана. Ему явно не нравилась затея с душем, но надо. Хочешь не хочешь, но да. Нурлан встал на ноги и сделал всем чай. — Спасибо… — Тихо сказал Щербаков и вспомнил про телефон. Страх накрыл его с головой и он моментально затрясся. — Лёш, ты чего? — Положив руку на плечо спросил шатен, заглядывая ему в глаза. — Меня дома убьют, — Только это он смог сказать и то с невероятной дрожью в голосе. Сабуров сразу заметил как намокают его глаза и поднял глаза на мать. — Я не знаю, чем ему помочь… Мам… — Растерянно сказал Нурлан и рука медленно скатилась с плеча Щербакова. — Лёш, не бойся так, мы все уладим и с тобой ничего не случится, — Пыталась успокоить его Мадина. — Да вы ничего не знаете!!! Они меня найдут и убьют на месте!!! — Лёша сорвался. Вскочив на ноги он побежал в комнату и упал на кровать. Он не хотел уходить от них, но и вернуться домой не мог. В это время телефон все ещё не разрывался от их звонков. — Твою мать… — Прошипел Нурлан и посмотрел на маму. — Что с ним делать? — Я искренне не понимаю, но ему нельзя туда возвращаться. это уж точно. Может попробуешь как-то аккуратно поговорить с ним? — Пойду попробую… — Нурлан явно боялся и не хотел обидеть Лёшу, но делать нечего. Он идёт в комнату и садится на кровать рядом с ним. Осторожно медленно Сабуров все-таки положил руку на его спину. Лёша мог почувствовать весь его страх. — Лёш, я правда не знаю, чем тебе помочь… Но я и мои родители тебя в обиду не дадим. — Тихо говорил кареглазый, бегая глазами по комнате. Алексей плакал еле слышно. Когда в комнату кто-то зашёл он окончательно затих, лишь шмыгнув носом. — Ты понимаешь, что они правда могут меня убить? — Повернув к нему заплаканное лицо сказал Щербаков, протерев руками глаза. — Понимаю, но мы костьми ляжем на твою защиту. Тебе нельзя там жить. Тебя убьют ещё быстрее. — Если они захотят меня найти, они найдут ещё и вас и тогда плохо будет всем. А мне втройне… Забравшись к стене на кровать Нур раскинул руки. — Иди сюда. Лёша не сразу понял, но все-таки сдался и приполз к нему в объятия, обнимая в ответ. Какой теплый… И совсем ничем не угрожает. Он до последнего не верил, что все это правда. — Лёш… — Произнёс Нур, дрогнувшим голосом. — Чего? — Голубоглазый явно расслабился и казалось все-таки сможет позволить себе открыться ему. — А почему на твою семью нет никакой управы? — Вдруг спросил Сабуров, удивившись самому себе. — У них много денег и они всем везде их суют. — Спокойно проговорил Щербаков, закрыв глаза. — А за что? За что они с тобой это делают? — Всегда разные причины… Сегодня, например, я даже не понял за что мне досталось… — Всмысле?! — Ну вот так… Я прилёг отдохнуть после школы, а она зашла в комнату и начала орать. махать ремнём. — А отец? — А он что? Он работает, но иногда все-таки останавливает ее. Но когда решает добавить я вообще еле живой. Меня на скорой уже 6 раз увозили Нурлан невольно свёл руки, обнимая его крепче и прижимая к себе. — А ведь тебе всего 16 лет… — Он был очень зол на родителей Лёши, но ничего сделать не мог. — Я щас заплачу… — Тихо сказал Щербаков, еле сдерживая слёзы. — Если надо, плачь — Отозвался Нурлан и почти сразу почувствовал, как мокнет одежда на груди от слез. Лёша плакал тихо, почти беззвучно, но явно сильно. Слёзы лились градом. Спина начала затекать, поэтому парень развел ноги и сел ему на бедра, уперевшись головой в плечо. Нур снова обнял его, когда тот уселся, и крепко прижал к себе, держа руки на пояснице. Он склонил голову, обнимая головой и закрывая глаза. В этот момент в комнату зашла мать, но также быстро ушла, раньше, чем ее заметят. Нельзя было им мешать. Они просидели так до самой ночи. Отец с работы пришел, спать все ушли, а они так и сидят. Лёша уже не плачет, но обоим явно комфортно.