Дороги любви, которые мы выбираем...

      — Данюш, я полностью полагаюсь на твоё умение держать всё под контролем. Скажи Алисе, что родители не против, если вы вернётесь оба, ей незачем стесняться — двадцать первый век на дворе. Объясни, что у тебя мировая мама и что я не хочу, чтобы вы тёрлись по подворотням. Дмитрий тоже не против. Поэтому…       — Мамуль, мы не встречаемся. Алиса просто моя подруга и коллега по цеху.       Зайцев Даниил всех своих сокурсников называл коллегами. А цех шёл паровозиком — прикольно же. К третьему курсу небольшая группа студентов медицинского университета, сплотившаяся и дружившая вот уже несколько лет, полностью определилась с выбором и направлением в дальнейшей учёбе. Хирургия привлекала не всех — трудно, страшно, опасно. Но эти пятеро точно знали, чего хотят, поэтому теперь держались вместе. Мало того, среди трёх парней и двух девушек образовалась парочка — Лика и Матвей со второго курса начали встречаться вполне себе серьёзно. Галочка тоже имела парня. Вернее, парней, потому что меняла их как перчатки, объясняя тем, что серьёзные отношения её не прельщают, а будущий муж ещё не родился.       Егор был, как и Даня, один. Но если к блондину с бирюзовыми глазами девчонки строились в очередь, каждый раз получая мягкий отказ с пояснением, что не готов к отношениям, или есть кое-кто на примете, то смуглый и черноглазый Егор был просто чёрной вороной на фоне своих друзей: молчаливый, часто угрюмый и задумчивый, прячущий глаза за длинной чёлкой, а ладную фигуру — за бесформенными одеждами такого же чёрного цвета. Парни сдружились, нашли общие интересы, но назвать их лучшими друзьями было нельзя. Вот в это чудо неказистое и была влюблена Алиса, ещё одна подруга, та самая, которую мама Даниила приняла за девушку сына из-за того, что тот частенько упоминал именно её имя в своих разговорах. Алиса, не собиравшаяся стать хирургом, была очень даже неплохой подругой, если учесть, что была единственной, кто с самого начала знал страшный секрет Зайцева.       — Томочка, оставь сына в покое. Он уже большой мальчик, сам разберётся со своими делами. Лучше бы заставила снять этот ужасный прикид. Ты только посмотри, на кого он в нём похож — гомик гомиком.       Дмитрий, мужчина, заменивший Даниилу отца двенадцать лет назад, был строгим, но справедливым. Он не повышал голоса ни дома, ни на улице. Хватало нескольких слов и пронзительного взгляда, чтобы оппонент внял и сделал так, как того хочет этот приземистый мужчина с шикарной фигурой и правильными чертами лица. Дмитрий был военным, и этим было всё сказано: в доме царили порядок и дисциплина. Он также был неплохим кулинаром, всегда потрясающе готовя два ужина в неделю — субботний и воскресный.       Всё свободное время он уделял жене и пасынку. Особенно пасынку, потому что, как он говорил Даниной маме, хочет вырастить из него мужика, а не кисейную барышню. Уже с тринадцати лет Даниил был обучен слесарным тонкостям, таким, как поменять прокладку в кране, поставить хомут на трубе, прочистить слив под раковиной, поменять колесо в велосипеде и многим другим мужским обязанностям. Частенько Дима (именно так стал звать его Даня сразу после окончания школы) просил к приходу матери приготовить что-нибудь лёгкое на ужин, когда сам допоздна задерживался на работе. Таким образом, парень уже неплохо кашеварил и мог запросто приготовить основные блюда.       Одна беда — Дмитрий был ярым гомофобом и всячески поднимал эту тему, болезненную для самого Дани, который давно понял, что ему интересны мужчины. О том, чтобы признаться семье в своей ориентации, не было и речи. Расстроить маму он не мог. А уж выслушивать отчима, да какой там выслушивать? Даня знал наверняка, что за грубыми нотациями последуют физические наставления, а может быть, ему просто укажут на дверь. Уверенности в том, что мама выберет сына, становилось всё меньше при том, как Дмитрий любит и оберегает свою супругу от всевозможных неприятностей. Да и оставить маму на старости лет в одиночестве Даня бы никогда не посмел. Мама любимая и единственная, кто всегда понимает и, скорее всего, приняла бы его таким, какой он есть. Но…       — Да почему сразу на гомика? Нормальная рубашка.       — Ага, чёрная, шёлковая. А джинсы? Ты что, специально на два размера меньше покупал?       — Нет, это просто форма такая, — попытался отбиться Даня, отступая к двери и отыскивая свои ключи. Бумажник и телефон уже были рассованы по карманам.       — Дим, оставь мальчика. Точно в таких брюках он танцевал на конкурсе, и никто не подумал его обзывать этим… Прекрати, пожалуйста.       — Пока, — бросил Зайцев-младший и захлопнул двери, — вот же ж блииин… Задолбал.       Одеваться подобным образом Даня стал недавно и старался делать это в отсутствие родителей, зная характер Димы. Джинсы и правда были на размер меньше, и на хрупкой фигуре невысокого парня смотрелись более чем откровенно, обтягивая округлую накачанную попку и стройные ноги. А рубашка с длинными рукавами, которые были аккуратно закатаны до локтя, что и понятно в такую-то жару, плотно обтягивала торс, скрывая многочисленные кубики пресса за тонкой тканью.       Когда в первом классе мама отвела маленького Даниила в танцкласс, учительница была просто в шоке: маленький, хилый, бледный из-за своей белоснежной кожи и светлых волос, он казался хрупким ангелочком, что может рассыпаться от малейшего прикосновения. Салонные танцы выработали в мальчике гибкость и пластику. С третьего класса Даня решил, что хочет танцевать Брейк Данс. В шестом соседка по парте уговорила составить ей пару в латиноамериканских танцах. Бачату ребята станцевали на отлично и даже были приглашены на областные соревнования. Однако по причине вывиха лодыжки у партнёрши Даниил так и не познал всей прелести всеобщего внимания и возможной победы. Но вот последние два года обучения в школе Даня полностью посвятил шаффлу — когда понял, что именно этот заводной, энергичный и яркий танец ему очень даже подходит.       Потому-то и любовался каждое утро в зеркале на хрупкую фигуру, упругие кубики пресса и аккуратные бицепсы, полученные путем длительных тренировок на протяжении многих лет.       И наконец после школы, когда без усилий и помощи извне, Зайцев в лёгкую поступил в медунивер, на одной из вечеринок друзья-студенты затащили его в клуб, где он стал свидетелем шикарного танца у шеста. Если вначале все присутствующие подумали, что танцует девушка, то когда часть воздушных одеяний была сброшена, ни у кого не возникло сомнений в том, что у пилона кружит молодой парень. Для Дани это было ударом не только в самое сердце, но и в ро-ко-ко, потому что, выйдя специально пораньше из заведения, чтобы познакомиться с молодым человеком под видом интереса к стрип пластике, он стал свидетелем того, как взрослый мужчина увлекает в дорогущую машину того самого парня, нежно обнимая и целуя, совершенно не беспокоясь о том, что скажут окружающие.       Несколько недель мучений и метаний привели Зайцева к мысли, что он должен научиться этому виду искусства — танцу у шеста. И вместо того, чтобы найти подработку в больнице, связанную с его будущей профессией, Даниил зарулил в знакомый клуб, выпросил полставки мойщиком посуды и уговорил хозяина позволить ему после смены часок покружить у шеста. Артём, тот самый мальчик, что зацепил своим танцем, глядя на то, как гибкая фигурка с шикарными пластическими данными пытается постичь азы стрип пластики, вызвался помочь бедолаге и назначил несколько уроков. Ребята сдружились, но, к большому сожалению, их дружба продлилась недолго — через два месяца Артём со своим мужчиной улетели в Канаду на ПМЖ.       Даня уволился с подработки, однако хозяин предложил ему заменить выступление Артёма, хотя бы два раза в неделю. Решив, что лишними деньги не бывают, тем более с некоторых пор, Даня подумывал, что достаточно сидеть на шее у отчима, хотя тот категорически запретил даже думать о подработках на время учёбы, и согласился, тем более, он просто влюбился в шест. Было что-то чувственное и сексуальное в самом танце, и, отдаваясь ему, тело уплывало в нирвану. Инстинкты обострялись, разрывая цепи скованности. Чувства и эмоции становились ярче. К тому же эти занятия и выступления на пилоне давали потрясающую физическую подготовку.       Дорога до клуба заняла минут сорок. Ехать пришлось в маршрутке, чего Данила не любил: то ногу отдавят, то чья-то наглая пятерня пройдётся по ягодицам, слегка задержавшись, а то и сжав полупопие. Иногда получалось обидчику-маньяку «случайно» заехать локтем в грудь или подбородок, но когда от такого движения пострадала пожилая женщина, пришлось просто протискиваться к выходу.       Ребята уже ждали у входа, что-то весело обсуждая. Когда заметили Зайцева, как-то странно притихли.       — Красавчик, — протянула Галя, — жаль, не в моём вкусе, а то бы я тебя отымела.       Все дружно засмеялись, лишь Даня густо покраснел.       — Хватит стебаться. Где это Егора носит? Договорились же не опаздывать, — нахмурилась Алиса, всматриваясь в проулок, откуда подтягивался народ.       — Егорка, наверное, не знает, какого цвета рубашку выбрать, — Матвей, как всегда, любил подшутить над пристрастиями друзей в выборе одежды. — Хотя уверен, в его шкафу преобладает только чёрный цвет.       Появившийся на горизонте Егор вызвал громкие возгласы и писк девчонок, поразив всех своим видом: сегодня на нём была рубашка ярко-синего цвета.       — Ну что, заходим?       Клубом бывший бар «Неон» стал называться чуть больше полугода назад, когда его хозяин закончил реконструкцию здания, пристроив второй этаж и улучшив подвальные помещения. Теперь здесь можно было поиграть в бильярд, а внизу, в секретной комнате, поговаривали, собирались картежники. На втором этаже расположились приват-комнаты, хотя указатель пояснял, что там находятся служебные помещения. Весь просторный зал первого этажа занимали столики, барная стойка, танцпол и всевозможные развлекательные атрибуты.       Группа студентов прошла к указанному, заранее заказанному столику с диванными седушками по кругу, на столе уже стоял графин с водой и кубиками льда и шесть стаканов.       — Ребят, я хочу сегодня напиться, — произнесла Алиса, прищурив свои лисьи глаза и обведя друзей хитрым взглядом. — Дань, составь девушке компанию, — остановилась на Зайцеве, и все внимательно посмотрели на парня.       — А почему именно я? Вон, Егор с удовольствием тебе в этом поможет. Алиска, ты ж знаешь, я если выпью больше, чем требуется…       — …то тебя потом не остановить. Знаю. Но иначе ведь ты не станцуешь нам свой фирменный танец. А мне, как бывшей имениннице, очень хочется его посмотреть. Ну Дань, ну пожалуйста… — протянула девушка, уцепившись в руку и падая на Даню всем телом.       — Алис, я не в настроении. Да и тут могут неправильно понять. И пилона здесь нет.       — А это что?       Матвей кивнул в сторону сцены, и только теперь Данила заметил в углу, который сейчас не был освещён, блестящую трубу под самый потолок на небольшой круглой сцене.       — И вот, — Алиса показала на сумку, стоящую рядом со столиком. Заглянув внутрь, Даниил открыл от удивления рот и распахнул и без того большие глаза. Его сценические туфли на огромных шпильках лежали на дне и призывно звали.       — Так вот почему вы выбрали этот клуб? Вы всё заранее спланировали? — сделал рассерженный вид Зайцев.       — Это всё она, — четыре пары рук указали на улыбающуюся подругу, которая уже сидела, листая меню.       — Значит так, — Алиса тыкнула пальчиком в страницу, — я оплачиваю бухлишко, как виновница торжества, а вы — закусь.       — Да ну, что за бред, — подал голос всё время молчавший Егор, — предлагаю всё делить пополам. Мы сюда не жрать пришли, в конце концов, а ты не дочь миллионера, чтоб оплачивать то, что мы сегодня собираемся выпить. К тому же сладкий стол, что ты нам устроила, удовольствие не из дешёвых.       — Моё дело предложить, — отозвалась Алиса и сделала жест рукой, подзывая стоящего недалеко официанта.       Через полчаса за разговорами ни о чём, заметно повеселевшая компания стала привлекать внимание окружающих своим громким смехом.       — Бляяя… Я и не знал, что сюда детишек пускают. Такое ощущение, что утренник в детском саду, в не элитный бар, о котором столько говорят в последнее время.       — Да не обращай внимания. Веселятся ребята, на то и пришли сюда, чтоб оторваться по полной.       Влад, сидевший полубоком к компании «детишек», нервно болтал жидкость в своём стакане. Каким-то странным образом ему было неприятно слышать этот смех и выкрики подростков, которые веселились по полной, как выразился Олег.       — Чё так скучно-то сегодня?       — Это потому, что ты один. Да ещё и рубашка на тебе… кхм-кхм… Ты решил изменить своим вкусам? Или взглядам на жизнь? Сиреневаяяя… Бля… Мой любимый цвет. А тебе идёт. Вот нам с любимым совершенно не скучно, — накрыв руку своего парня, промурлыкал платиновый блондин с вьющимися локонами до плеч. — А если бы ты не был букой и хоть раз вышел на танцпол, глядишь, тоже бы поймал кайф. Или удачу за хвост, — рассмеялся мелодичным смехом, прикрывая рот тонкими пальцами.       — Свят, Владу сейчас не хвостатая удача нужна, а класснючая ведьма, чтоб могла встряхнуть его и покатать на метле.       — Олеж, на метле его может покатать только леший. Ну, или он лешего, тут уж как карта ляжет.       — А ничего, что я здесь и всё слышу? — подал голос Влад, рассматривающий ребят, которые поднялись и прошли на танцплощадку.       — А может быть, в картишки перекинемся? Танцевать не хочешь, бильярд надоел. В нумера вести некого…       — Налей ещё, — опрокинув содержимое стакана в рот и подставляя для новой порции, не отрывая взгляда от черноволосого хрупкого парня с длинной чёлкой, вышедшего с яркой девушкой, которая тянула другого за собой. — Тут, походу, веселуха намечается. Вон, молодежь танцевать собралась.       — Да что там смотреть? Вот мы со Святом если выйдем — зададим огня, это будет праздник. Что они могут?       — И ваш коронный поцелуй в конце, естественно, будет для присутствующих фейерверком. Нет, контрольным выстрелом, — оторвался от созерцания ребят, которые устроили небольшую потасовку, таща упирающегося блондина на середину.       — Здесь мы не можем позволить себе шокировать публику. А вот в нашем клубе ещё как.       Влад в который раз окинул помещение пристальным взглядом на предмет красивого молодого лица с пышной грудью. Но ни у барной стойки, ни в зале одиноких скучающих дев не наблюдалось. Пригубив виски, он снова вернулся к компании студентов, которые уже начали двигаться в такт музыке.       К троице присоединились ещё две девушки и парень, и Влад отметил, что высокая рыжеволосая красотка очень даже ничего. Жаль только, что она, скорее всего, чья-то подружка.       — Что, зацепился?       Олег проследил взглядом за предметом наблюдения друга, отмечая, что он не изменяет своему вкусу. Такие девчонки всегда привлекали его внимание, а уж если у них нестандартная внешность, как волосы у этой, то это просто бомба.       — Да нет, просто смотрю.       — Да ладно тебе, пошли тряхнем стариной, я уверен, она с лёгкостью поменяет своего мальчика на такого, как ты.       — Иди ты в задницу. Глянь лучше, что вытворяют.       — В задницу чуть позже. Вау… — протянул Олег, глядя, как один из компании, тот, что весь в чёрном и к тому же явно из «своих», подошёл к пилону и закружился, приседая. Теперь он был обут в красивенные женские лабутены такого же чёрного цвета, как и вся его одежда, обтягивающая соблазнительную фигурку, словно вторая кожа.       Парнишка сделал несколько волновых движений всем туловищем, затем провокационные качки бёдрами и… словно в экстазе, начал вытворять такое, что весь зал устремил свои взоры на этого ангелоподобного бесенка.       Влад тоже не мог оторвать глаз от точёной фигуры, под одеждой угадывая рельефные мышцы. Рубашка задралась, когда юноша подтянулся и завис вниз головой, разведя ноги на поперечный шпагат, оголяя белоснежную кожу молодого тела.       Когда закончилась музыка, в зале царила тишина, но только несколько секунд. Затем овации и крики браво взорвали помещение. Друзья окружили своего товарища, девчонки висли на нём, обнимая и целуя, а сам танцор пребывал в блаженном состоянии, жмурясь и телепая, как показалось Владу, нетрезвой головой.       — Да он пьяный в зюзю! — возмутился Журбин, залпом выпивая содержимое своего стакана. — Как не грохнулся вниз башкой? Самоубийца.       — Красавчик, — протянул Олег и тут же получил лёгкий шлепок по запястью. — Ну чего ты? Я просто констатировал факт. Ты лучше. Ты самый классный и самый красивый. Любимый, — чуть тише добавил, наклоняясь ближе к Святу и делая губами воздушный чмок.       — Кхм, может, и правда в картишки? Походу, концерт окончен и продолжения не будет, — всё также пристально наблюдая за танцором и его компанией, которые шумели посреди зала, возвестил Влад.       — Так я сейчас договорюсь. Милая, — Олег взмахнул кистью руки в сторону девушки-официантки, — можно вас попросить…       Как раз в это время со стороны барной стойки поднялся молодой мужчина и направился к группе студентов, разминая на руках перекаченные бицепсы, густо разрисованные наколками.       — А я отойду в сортир, — поднимаясь со своего места, уведомил Влад.       Женский визг и крики остановили Журбина на полпути к месту назначения. Медленно повернув голову в сторону звуков, он сразу не понял, что происходит. Амбал подхватил блондина и, перекинув через плечо, начал прокладывать путь к выходу, одной рукой сбрасывая девчонок, цепляющихся за него с одной стороны, и попутно раздавая тумаки парням, пытающимся вырвать своего приятеля. Даже в одиночку, у него прекрасно получилось отбиться от большой компании.       Что двигало стороннего наблюдателя в лице Влада в эту минуту, он и сам не понял. Может быть, несправедливость, с которой амбал бесцеремонно похищал парнишку, или тот зажигательный танец, который не выходил из головы Журбина. Или всё же что-то, что больно кольнуло в груди и разлилось теплом по всему телу от увиденного под задранной рубашкой? В один миг Влад оказался возле здоровенного мужчины, превышающего по объёму поджарое тело директора фирмы, но никак не в росте — Влад со своими чуть больше ста девяноста сантиметрами всегда на всех смотрел свысока. И здесь сыграл момент неожиданности и хорошей физической подготовки Журбина, который развернул похитителя и со всей силы зарядил кулаком промеж глаз. Амбал пошатнулся, ослабив хватку, чем и воспользовался Влад, вырвав жертву и толкнув её на рядом стоящих друзей, тут же нанося очередные удары.       Со стороны выхода уже бежала охрана, но амбал не собирался просто так сдаваться. Он с рыком и налившимися кровью сальными глазками кинулся на обидчика, успев нанести несколько непрямых ударов и скользящий в лицо.       Когда в помещении был наведен порядок и гости успокоились после произошедшего инцидента, полицейская машина увозила троих: амбала, директора фирмы и подростка.