Дороги любви, которые мы выбираем...

      Как это часто бывает, когда чего-то очень ждёшь, всё тянется невыносимо медленно. И день был не такой, как всегда: пары скучные и неинтересные, коллеги нудные, приставучие и надоедливые. Еда безвкусная и неаппетитная. Ясный солнечный день казался угрюмым и тусклым. Всё было не так. Потому что… Потому что ожидание просто убивало. А ещё дурное предчувствие, которое зародилось в тот момент, когда Влад сказал, что уверен в том, что эта «лярва» не может быть беременна от него.       После занятий, попрощавшись с друзьями, Даниил сразу поспешил домой. Родители отсутствовали, поэтому можно было занять ванную, причём надолго.       Вспоминая вчерашний вечер, Даня непроизвольно улыбался. Сам себя кляня за то, что такой идиот, последовавший голосу в трубке и сделавший то, что, прости Господи, никогда и ни за что не позволил бы себе при других обстоятельствах. Получается, что первый секс с парнем у него случился в вирте. По телефону. Бред.       Несколько сообщений от Влада и минутный разговор, в котором запомнился лишь «Привет, заяц» и «Скучаю», настроения добавили, но ненадолго.       Заниматься не хотелось, всё равно в голову ничего не лезло. Включив было фильм, понял, что совершенно не слушает диалоги, да и не видит на экране ничего. В соцсетях болтать не было желания. Провалявшись до вечера на кровати, слушая в наушниках музыку, не заметил, как пришли родители.       Ещё через час, с нарастающим волнением и ломкой во всём теле, Даниил оделся и вышел на улицу. Постояв у подъезда, решил пройтись. В киоске купил минералку и супермятную жвачку.       «Выезжаю из аэропорта. Ты где?»       Смс-ка прилетела и взбодрила парня, когда он гулял по набережной. Захотелось позвонить и поговорить, услышать голос, какие-нибудь приятности, но решив, что негоже отвлекать водителя от дороги, ограничился сообщением со своими координатами.       «Жди там», пришло через несколько секунд.       Кровь прилила к щекам. В груди приятно сжалось до лёгкого жара. По спине пробежала дрожь. Улыбка расцвела на лице. Захотелось крикнуть что есть мочи в небо, но получилось только глубоко вобрать воздух и шумно выдохнуть.       — Даниил?       Смутно знакомый голос окликнул неожиданно, отчего парень вздрогнул. Недавний «маньяк» из парка стоял сзади с мороженым в руках.       — Вы что, меня преследуете? — зло спросил Даня, отмечая при этом, что кругом толпится народ.       — Нет, с чего ты взял? — Мужчина помахал девочке лет пяти, и когда та подбежала, отдал ей мороженое, сказав, что скоро придёт.       — Откуда вы знаете моё имя и что вам нужно? — Даниил понял, что с маньяком он поторопился, да и выглядел молодой человек иначе, более дружелюбно, хотя в прошлую встречу был почти таким же, только без мороженого и ребёнка.       — Меня зовут Можаев Арсений Степанович. — Даниил забыл, как дышать. Имя знаменитого художественного руководителя областного театра музыки и танца знали все, не все, правда, видели в лицо. Даниил не видел. — Я несколько раз наблюдал за тобой в клубе, где ты выступаешь, поэтому навёл кое-какие справки. Отсюда и анкетные данные. А ещё я знаю, что у тебя большой багаж танцевальных направлений. Вот, хотел пригласить тебя в наш танцевальный коллектив. Что скажешь?       Что такое отвисшая челюсть, Даниил узнал прямо вот сейчас, потому что его челюсть точно отвисла, глаза глупо моргали, сердце бешено колотилось.       — Я студент. Не думаю, что смогу совмещать учёбу с тренировками. У меня в следующем семестре начинается практика, да и… Не знаю я. Как-то это неожиданно, — отмер и, чуть двигая языком и губами, проговорил Зайцев.       — Вот, возьми визитку. Я буду ждать твоего звонка. У нас есть много ребят, которые прекрасно совмещают учёбу и занятия танцами. Конечно, гастроли отнимают много времени, но и это решаемо. Подумай, поговори с родителями, друзьями и… Я надеюсь, ты примешь моё предложение.       Можаев улыбнулся и, попрощавшись, отошёл к семье — девочка стояла недалеко с красивой молодой женщиной.       Покрутив в руке глянцевую карточку, Даниил засунул её в карман и отошёл подальше от шумной толпы.       Забравшись на бетонную плиту, с интересом рассматривал гуляющих горожан, целующиеся парочки, совершенно не стесняющиеся окружающих, детей, бегающих тут же, или катающихся на велосипедах подростков. Вечерняя жизнь на набережной всегда кипела и бурлила, особенно в той части, где находились кафе и увеселительные заведения. Тут, где он сидел, народу было поменьше, но наблюдать за другими — место просто идеальное.       Ожидая встречи, которую за последние часы обыгрывал в голове и так и эдак, Даня придумывал слова, которые скажет и которые хотел бы услышать в ответ, проговаривал вслух, меняя интонацию, боялся, что скажет лишнего или вовсе ляпнет глупость. Руки терзали пустую бутылку. Глаза бегали по редким прохожим, выискивая хоть что-то, на чём можно было остановить взгляд, но ничего не находили. Когда слева, где было почти темно из-за малого количества фонарей, в отличие от правой стороны, где их было достаточно, как и отдыхающих в этой зоне, раздался истошный крик и следом всплеск воды, Даниил тут же вскочил и побежал.       Двое подростков, одним из которых оказалась девочка лет тринадцати, стояли у перегородки, глядя на воду, где барахтался ещё один. Совершенно не раздумывая, Даниил бросил телефон на землю, стянул с ног кроссы и прыгнул, даже не думая о том, что сам плохо плавает. Мальчик — а это Даня понял сразу, как только схватил несчастного за майку, — мычал и пытался что-то говорить, бил руками по воде, а заодно и по Зайцеву, совершенно не понимая, что только вредит спасению. Когда очередной удар пришелся в голову, Даниил потерялся в пространстве и начал опускаться под воду. Сверху давило нелёгкое по размерам тело, которое старалось остаться на поверхности за счёт идущего под воду. Даня выдохнул и попытался отплыть в сторону, однако цепкие руки крепко держались за плечи, уводя обоих всё дальше под воду. Внезапно его отпустили, но сил подняться вверх не было. Сознание медленно покидало тело, погружаясь в темноту.       Резкая боль в голове, толчок под руку и, наконец, глоток воздуха на поверхности вернули почти «уплывшего» парня к жизни. Чья-то сильная рука всё ещё держала его за волосы, а другая вокруг груди. Наверху пищали девчонки, кто-то аплодировал.       Нормально открыть глаза удалось, только когда ощутил спиной твёрдую поверхность. На лицо капала вода. С головы другого человека.       — Влаа-дд… — с трудом прошептал Даниил, когда прекратил кашлять. — А я это…       — Молчи, чудо мокрое. Горе-спасатель. Если б я тебя под водой не нашёл, сам бы там и остался. Второй раз не простил бы себе потери. Глупый ты мой заяц. Ты хоть плавать умеешь?       Вода с волос продолжала стекать мелкими каплями, и было непонятно, только ли речная вода течёт по лицу сильного мужчины.       Толпа зевак расступилась, пропуская к месту происшествия подъехавшую машину скорой помощи.       — Да я-то чего поеду, я ж не пострадавший, — услышал Даниил знакомый голос: рядом с ещё одним «утопленником» стоял весь мокрый Можаев Арсений собственной персоной.       — Вы? А как вы… — спросил, приподнимаясь, Даня, глядя, как вокруг худрука бегают жена, дочь и медсестра. К Зайцеву с Владом тоже подошли двое, со шприцами для инъекции.       — Тебя, парень, видимо, из вида выпускать нельзя. И за руку держать постоянно. Только отвернулся, а ты к воде побежал. Когда сиганул вниз, я почему-то подумал — жаль танцора такого терять, — Можаев негромко засмеялся. — Ладно, ребят, теперь уже всё в порядке. За тобой, я вижу, есть кому присмотреть. Жду звонка, — уже на ходу бросил мужчина, влекомый женой в сторону парковки.       — Теперь ты в руках, которые не упустят и не выпустят, — глядя в глаза, произнёс Влад, обнимая, пытаясь согреть, растирая спину и руки.       Кто-то из сочувствующих положил рядом кроссовки и телефон.       Уговорив медперсонал не везти своего «родственника» в больницу и пообещав посетить приёмный покой, если к утру станет хуже, Журбин усадил мокрого Даниила на переднем сидении, совершенно не обращая внимания на протесты против того, что испортится его новенькая машина.       — Зая, это всего лишь машина. И кстати, позвони родителям и предупреди, что ночуешь у друга. Скажи, что в универ пойдёшь тоже от него.       — А как же конспекты? Одежда? — Даниил непонимающе удивился.       — Какие, в задницу, конспекты? Мы сутки или больше будем лечиться после ночного купания. Справку я тебе нарисую.       — Можно ты уже сейчас начнёшь меня лечить? — попросил Даниил, скромно потупив очи в колени. — Поцелуй бы подействовал лучше укола.       Влад рассмеялся, выруливая с набережной и останавливаясь в неприметном проулке недалеко от шумного места. Отстегнув ремень безопасности, наклонился к всё так же сидящему ровно, с поникшей головой, парню, притянул его к себе и впился жадным поцелуем в холодные, до сих пор дрожащие губы.       — Поехали домой. Живительную пилюлю получил? Теперь потерпи.       По лестнице «взлетели», как пули. На пороге только успели скинуть обувь, и Влад за руку потянул Даниила в ванную. Помогая друг другу сбросить мокрую, прилипшую к телу одежду, пытались целоваться. Когда случались заминки, смеялись и Даниил заметил, что улыбка и смех любимого просто очаровательны. Впервые при нём Влад позволил себе быть собой.       Под горячими струями воды уже ничего не мешало им наслаждаться близостью тел и вкусом, одним на двоих. Влад выцеловывал рот своего зайца со всей тщательностью, не оставляя ни миллиметра. Оторваться от сладкого языка, который тоже пытался вторить его движениям, было невозможно. Даниил прикрыл от удовольствия глаза и просто таял. Ноги подкашивались, поэтому он крепче держался за спину и плечи Журбина, просто повиснув на нём. Заметив, что тело совершенно обмякло, Влад подхватил его под ноги и водрузил себе на бёдра, прижав к стене.       — Зая, давай я тебя растяну?       — А? — Даниил словно вышел из транса.       — Подготовлю, чтоб было не так больно. Можно?       — А ты знаешь как? — задал глупый вопрос и тут же устыдился его.       — Видишь ли, с девушками тоже можно трахаться разными способами. Поэтому доверься мне, мой хороший.       Даниил только сильнее уткнулся носом в шею, выпячивая зад. Через несколько секунд ладошка с гелем прошлась по спине, спускаясь ниже, оглаживая половинки. Пройдясь между ними, задержалась, почувствовав, как тело на мгновение сжалось, тут же расслабляясь. Два пальца прошлись вниз, задевая сфинктер. Даниил сильнее прижался к груди, но был отстранён, чтобы снова продолжить игру языками.       Заметив, что Даня полностью расслабился, Влад осторожно надавил указательным пальцем на сжатое колечко.       — Расслабься, зайка. Это не больно.       — Угу, — услышал в губы и почувствовал, как тело поддаётся натиску, впуская палец внутрь.       Задержавшись ненадолго, продолжил двигать им внутри, то углубляясь, то немного выходя, но не до конца. Когда вода смыла всю пену, пришлось таки покинуть тёплое местечко, чтоб снова вернуться с новой порцией геля, ввинчивая сразу два пальца. Даниил зашипел, дёргая попой.       — Потерпи, сейчас пройдёт, — задержавшись ненадолго, прошептал Влад, затем сделал несколько медленных движений пальцами, как ножницами. — Ты такой узкий, такой сладкий… Ммм… Дань. Я чуть с ума не сошёл, когда подъехал и увидел, как ты подбежал к бортику, а потом кинулся в воду.       Даниил слушал и прислушивался к внутренним ощущениям. Было приятно, что его парень волновался, а затем спас, да, спас от смерти. А теперь держит его в своих объятиях, шепчет нежности и доставляет удовольствие телу и душе.       — Давай отсюда выдвигаться, — смыв последнюю мыльную массу, предложил Влад, поставив разомлевшего Даню на кафель.       Наскоро обтеревшись, закутал свою ношу в полотенце и, подхватив на руки, понёс в спальню.       — Всегда меня будешь носить на руках? — поинтересовался Даня, целуя в шею и кусая за ухо.       — По настроению. Ты против?       — Носи, если хочешь. Даже приятно.       — Хм, я думал, ты будешь протестовать, кричать, что ты не девушка, и прочее.       Влад посадил Даниила на край огромной кровати, сам присел рядом, спуская полотенце.       — Ты такой красивый, мой малыш.       Руки прошлись по груди, задержались на твердых бусинках сосков. Потерев оба, Влад ладонями скользнул за спину, притягивая гибкое тело к себе и целуя живот. Широкими мазками языка прошёлся снизу вверх, затем покружил вокруг пупка, ввинчиваясь внутрь. В подбородок упирался член, дёргаясь и требуя своей порции ласки. О том, что творилось внизу, в собственном паху, Влад пока старался не думать. Рассмотрев вблизи красивый ровный ствол с розовой головкой, полюбовавшись на все венки, тянущиеся вдоль, и поджатые яички, чисто выбритые, как и вся область бикини, Журбин накрыл ртом головку, облизывая и посасывая. Сверху за сим действом наблюдал Даниил, совершенно ошарашенный происходящим.       — Ммм… А ты уверен, что не гей?       — Нет, не уверен, — оторвавшись ненадолго и облизываясь, глядя снизу, сообщил Влад, — и не забывай, что у меня прекрасный друг-учитель, который гей. Тебе нравится? Это мой первый раз.       — Да… — член пропал наполовину во рту.       Даниил замычал, запрокидывая голову и сжимая руками покрывало. Влад, наблюдая за этой реакцией, решил насадиться до основания, но, закашлявшись и получив рвотные позывы, отстранился, глубоко дыша.       — Чёрт, — выругался он, подхватил малого и бросил того в центр кровати.       С полочки в шкафу были изъяты тюбик смазки, полоска презервативов и ещё какая-то, хрень, которую Даниил не разглядел.       — Если будет больно — сразу скажи, — попросил Влад, выдавливая на пальцы мазь, — я не хочу, чтобы это было плохим воспоминанием, хотя первый раз всегда так. Готов?       Даниил улыбался, наблюдая, как серьёзно подходит к такой проблеме, как первый секс с парнем, его любовник. Сам он уже миллион раз продумал и передумал, смотрел-пересмотрел, читал и представлял, как оно будет впервые. Смирился, что будет больно. Иначе бывает, только если в задницу всовывать карандаш, и то дискомфорт получишь.       — Я давно готов, давай уже.       — Не торопись, — смазывая небольшой гелевый отросток в виде морковки, с утолщенным концом, которым оказалась та самая штуковина, — сначала этим.       Оставшуюся субстанцию растер между половинками и приставил игрушку ко входу. Слегка надавил, та проскользнула внутрь, таки привнеся Даниилу некоторый дискомфорт, но не боль. Сделав нажим посильнее и протиснув чуть дальше более толстую её часть, почувствовал, как тело напряглось.       — Тццц… Щас будет легче, — подождав несколько секунд, продвинул ещё на пару сантиметров. Затем ещё…       Даниил стоически вынес всю экзекуцию, не проронив ни слова, ни писка. Поглядывая на Влада, который, казалось бы, себе вводил черт-те что в задницу, такой жалкий вид у него был в это время, даже пару раз неслышно хихикнул.       — Может, хватит уже? А? Я готов. Плакать не буду. Давай, а? Ты со всеми так возишься? Возился? — поправил себя Данька, прикусив губу.       Влад подождал, покрутил штуковину, осторожно вытянул и потянулся за поцелуем.       — Зая, все — это те, кто прошёл Крым-Рым и медные трубы. Ты — это не они. Я не хочу сделать тебе больно. Снова прошу, если будет больно — скажи.       Натянув резинку на давно изнывающий и истекающий смазкой член, Влад устроился между широко разведёнными ногами Даниила, затем подумав, закинул одну на плечо, приподнимая попу чуть выше, ещё раз обильно смазал сфинктер и ствол и пристроил его к сжатому колечку.       — Сейчас нужно максимально расслабиться. Прошу тебя, потерпи совсем немного.       — Да, — бирюзовые глаза смотрели не моргая, с надеждой и желанием.       Когда Влад толкнулся, проникая внутрь головкой, взгляд не изменился, только рот приоткрылся, вбирая побольше воздуха и дыша чаще. Глаза в глаза. Когда ствол вошёл наполовину, замер. Лёгкий кивок, и Влад вошёл весь, падая на локти и выцеловывая своего зайца.       После секса разговаривали мало. Влад, отдышавшись, снова полез целоваться, а Даниил, весь мокрый и счастливый, был этому рад безмерно. Да, было немного больно, но и неимоверно классно, когда, привыкнув к постороннему предмету в заднице, начал получать некое подобие удовольствия. Эмоционально получил больше. Влад был с ним нежен и осторожен. Как с хрустальной вазой. Да даже с ней так не возились, как с ним. После недолгого «вылизывания» лица Влад подскочил и побежал в ванную. Пришёл с влажным полотенцем и ещё одним тюбиком, как объяснил, специальной мази, «чтоб не болело и ничего такого». Тоже добрый учитель-Олег посоветовал.       Уютно устроившись в объятиях любимого, Даниил услышал пожелания спокойного сна, затем тихое сопение, а затем и сам, с улыбкой на губах, провалился в благодатный сон.