Дикарь из леса

Джеймс Поттер заставил своего сына сидеть дома. Гуляя по лесу, он увидел того самого, ставшего легендой, огромного волка, убегавшего в самое сердце леса. Увидел почти на краю леса, откуда до деревни рукой подать! Это и стало причиной волнения и страха за жизнь своей семьи. Гарри так вообще часто гулял в лесу. Глава семьи также решил посовещаться со старостой, опасаясь, как бы волк однажды не забрался в саму деревню. Но староста был бессилен — его звериная форма не предназначена для защиты. Постоять за них мог только Джеймс. Но проблема в том, что волк жил в лесу десятки лет и знал каждый уголок. Выследить его почти невозможно.

***

Гарри часто подслушивал разговор родителей и от его ушей не ускользнул разговор отца со старостой. Юное сердце охватило волнение за волка. Тот ведь совсем не ужасен. У него наверняка было тяжёлое прошлое. Возможно, его хотели убить, узнав секрет, но он сбежал в лес, и выживал в нём, оставаясь в звериной форме. Если долго не обращаться обратно в человека, в конце концов, можно стать пленником второй сущности. Он всего лишь жертва… которому нужно помочь. Но ни в коем случае не убивать! Наверняка общество человека поможет ему обернуться. Гарри поставил перед собой важную цель — отыскать и попробовать убедить, что он не враг. Что он не причинит зла. О том, что волк может его съесть в один присест, парень и не задумывался. Трудно объяснить, но он чувствовал, что с ним волк такого не сделает. Ведь не сделал же, когда был шанс. Гарри бросился в лес, оставив записку, что идёт по ягоды. В этот раз в своём облике, не перекидываясь кроликом. На своих двоих будет быстрее. Да и человеческий запах сильнее кроличьего. Волк отыщет его. Парень был в этом уверен.

***

Время все шло, а поиски не давали результата. Те же волчьи следы отсутствовали. Нет, правильнее сказать, отсутствовали следы конкретного волка. Другие же Гарри, будучи прекрасным юным следопытом, находил. Его волк массивнее, лапы, соответственно, больше. Юноша уходил все дальше. Туда, где свет солнца падал редкими лучами, а то и вовсе скрывался за большими кронами деревьев. Он забредал в подобные места очень редко и всегда ненадолго. Слишком жутко. Будь он в образе кролика, мог и вовсе струсить, ощущая, как деревья будто наваливаются на него всем своим огромным весом. Все вокруг казалось громадным и опасным. Но и в своей человеческой форме он как маленькая букашка среди огромного, дремучего леса. Стрекотание и шум листвы неожиданно прервали звуки скрежетания, издаваемые странной птицей. Сердце Гарри точно подпрыгнуло в груди. Смешно сказать, но он всегда больше всех боялся именно птиц и собак. Даже волки и лисы не заставляли его впадать в такую панику, как совы со своими острыми когтями и мощными клювами или псы, со страшными зубами и пастями. Но волк, которого он не один час искал по лесу, не пугал. Скорее наоборот, в его красивые глаза хотелось смотреть подольше. Они напоминали красивый янтарь, чей камень он носил на руке. Мыслями Гарри ушёл далеко и под ноги смотреть перестал. Противная кора дерева — вот нужно было ей так невовремя появиться на пути! Гарри больно проехался по земле, сдирая кожу на коленях и немного на руках. И в волосы от падения вцепилось несколько жёлтых листьев. Продолжать идти после случившегося стало намного труднее. По-хорошему, стоило промыть ранки, да вот только нечем. В лесу был ручей, но сейчас парень не мог сориентироваться, в какую сторону пойти, чтобы на него выйти. — Где же ты, волк, засел-то? То возле деревни шатался, то теперь сбежал незнамо куда! — ворчал Гарри, морщась от боли.

***

В конце концов, он не смог больше передвигаться. От долгой ходьбы болели ноги, да и раны на коленях причиняли неудобства. Гарри сел на пенёк, покрытый мягким мхом, решив хоть немного отдохнуть. Поскольку ему ещё нужно возвращаться обратно — перевести дух просто необходимо. Надежда найти волка таяла с каждой минутой. И на что он, дурачок, надеялся? Волка годами не могли выследить, а он возомнил, что сможет сделать это за несколько часов. Хотелось дать самому себе по лбу за такую самоуверенность и бахвальство. Хорошо хоть никому хвастать не стал. Стыда бы не обрался. Темнеть начало быстро, а уж в той части леса, где находился он сейчас, и того быстрее. Пытаться и дальше искать Гарри уже не видел смысла. С расстроенными чувствами он потопал обратно в деревню. И каково было удивление, когда он, почти добравшись, увидел вдалеке фигуру волка. Не ясно своего ли, но у того был чёрный окрас. Надежда вспыхнула ярким огоньком. Он подошёл ближе и убедился в том, что волк действительно его! Смешно сказать, Гарри искал его весь день, а тот вдруг оказался здесь, недалеко от деревни. — Привет, волк! — поздоровался Гарри, тихонечко подойдя к зверю, сидящему у дерева. Тот дёрнул ушами и вскоре поднял голову, начиная принюхиваться. — Это я. Виделись недавно. Помнишь? Я кролик, — нежно улыбнулся, видя всё ту же грязную и жёсткую шерсть. Зверь стал проходить ближе, и парень не испытывал никакой нервозности. Скорей уж напротив, хотел сам прикоснуться, погладить, может, попробовать уговорить найти речку и искупаться? Если, конечно, опять не сбежит. Когда волк оказался в одном шаге, Гарри протянул руку и тот вдруг провёл горячим, шершавым языком по разодранной коже. Он оцарапал ладонь, что начала сильно щипать, но это лишь на первое время. После вылизывания Гарри с удивлением отметил, что болеть стало меньше. И несмотря на отчётливый вкус крови, остававшейся на ладони, волк не напал на него, чтобы получить большее. — Да, я упал пока ходил. Тебя искал, между прочим, пушистый разбойник, — шутя, упрекнул его Гарри и потрепал за холку. Ласка за ласку. Волк сел на задние лапы, прямо как пёс, ожидающий от хозяина каких-то действий. Разве что хвостом не махал. Гарри уже хотел ответить, как голова волка оказалась на уровне его колен, и язык вновь стал лизать раны. Парень растерялся от его действий. Волк просто… непредсказуем. Никак нельзя было угадать, что он сделает в следующую минуту. Его можно было только чувствовать. И никакой угрозы не следовало, несмотря на грозный вид и огромные размеры, из-за которых Гарри мог почувствовать себя совсем маленьким и беззащитным, даже в человеческом образе. Когда лечение подошло к концу, волк облизнулся и устроился на пузе, вытягивая лапы вперёд, а на них кладя голову. Сама покорность. Как и в прошлый раз. Не нападает, не скалится, просто смотрит. И взгляд этот не похож на взгляд животного. Это взгляд человека в теле животного… Но теперь Гарри не стал говорить ему о человечности, чтобы снова не спугнуть. Пусть привыкнет. Он сел рядом, протягивая руку, чтобы погладить. — И каким же ветром тебя сюда занесло, грязненький ты мой? — поинтересовался парень, хоть и смысла никакого. Кто ж ему ответит? Волк дёрнул ухом, когда пальцы прошлись у чувствительного местечка, и вдруг разинул пасть, молча зевая. Гарри не сдержался, смотря на саму милоту, крепко обнял зверя. А будь тот чистым, ещё и чмокнул бы. — Ты что же это? Спать хочешь, малыш? Какой лапочка! Малыш, лапочка — эти слова и рядом не стояли с волком, который был с Гарри одного роста, да ещё и своей неопрятностью отталкивал от себя многих животных, не говоря уж о людях, если им удавалось встретиться. Анимаг тихо что-то фыркнул и положил голову на скрещенные лапы. — Эх, помыть бы тебя, красавчиком стал бы точно. Царь леса! — хихикнул Гарри, погладив мясистый нос. — Моя матушка мыльный корень настаивает. В баньке так хорошо. Как выйдешь, так легко становится, будто целый груз снял! Не соблазняли слова Гарри. Волк лежал себе и лежал, только ушами дергал, да глаза прикрывал, позволяя себя гладить. Ему явно было хорошо и так. А у Гарри только усиливалось желание отправить своего мохнатого друга мыться. Хватило представления, как мягка была бы шерсть и как вкусно бы он пах…

***

Днём было тепло, но глубокий вечер сильно остыл. Гарри стал сильно замерзать. — Мне нужно домой. Холодно уже, а к тебе не прижмёшься. Да и поздно. Не безобразничай, малыш, хорошо? — на прощание Гарри погладил его лапы. Но тот вдруг поднялся и стал теснить к дереву, тихо рыча. — Ты чего? Завтра увидимся, если хочешь. М? — предложил парень, ловя себя на том, что не испытывал страх, хотя по-хорошему, должен. Ну не пугал его волк и всё! Пусть хоть громко зарычит или щёлкнет острыми зубами перед лицом — всё одно не испугается. Когда спиной Гарри ощутил холодную, твердую кору дерева, волк прижался мордой к его груди и стал размеренно дышать. Это был способ… согреть? Весьма диковинный, если присмотреться. Но Гарри не возражал. Сильное, почти исполинское тело волка его успокаивало и защищало. Он бы прижал и ближе, если бы вонь и грязь не отталкивала. Шевелящиеся на ветру уши волка так мило смотрелись, что парень наблюдал за ним с улыбкой. — Какой ты милый… «И был бы очаровашкой, если бы помылся. Часами бы с тобой сидел, зарывшись в шерсть», — пролетело в мыслях.

***

Гарри не ожидал получить желаемое уже на следующий день. Чудо, не иначе. Он шёл на то же место, что и вчера, у старого, почти заваленного, дерева, и увидел своего волка. Тот отличался от себя вчерашнего тем, что шерсть стала чище и опрятнее. Грязь местами осталась, но факт в другом — волк отыскал реку и действительно помылся. Попытался по крайней мере. — Малыш! — сразу же подлетел к нему Гарри и принялся трепать шерсть, ставшую мягче, и менее пахнущую. — Какой ты хорошенький теперь! Как одуванчик! А я покушать немного принёс. Из лукошка парень вытащил пирожок. Мать сегодня стряпала. Они ещё хранили тепло печи. Запах выпечки ударил по чуткому обонянию зверя. Он сморщился и забавно чихнул, когда запах стал ярче, но привыкнув, испытал любопытство и потянул свой нос ближе к источнику. Гарри взял ещё один и укусил, чтобы доказать потерявшему человечность магу, что он не враг и не принёс отраву. Он хотел, чтобы волк ему доверял. И показ хорошо подействовал. Ведь только после того, как Гарри начал есть пирожок, волк последовал за ним. Для такой объемной туши одной корзинки оказалось недостаточно. Он съел за считанные секунды весь тот запас, что юноша взял с собой. Смотря на то, как волк облизывался, Гарри не мог сдержать смех. Он умилялся. Волк казался почти ручным. — В следующий раз сходим вместе на речку? Я мыльный корень притащу, сам тебя вымою. Чистым будешь весь целиком. М? Хочешь? — предложил парень, меньше внимания обращая на запах своего приручаемого. — Матушка добавит туда ромашек и полевых васильков, которые я сегодня соберу. Сам знаешь, как они пахнут. Волчий дух никто не почует. Тихое скуление было ответом. В нём Гарри уловил разные оттенки, от недоумения до согласия. Или же хотел думать, что понимает, и поэтому слышал с разной интонацией. Вместе они стали гулять по лесу. Гарри только попробовал отойти, как волк пошёл за ним. — Мой пушистый храбрый рыцарь, — с умилением заметил парень. — Знаешь, кто такие рыцари? И стал рассказывать про заморских воинов, что отважно защищали свои земли, а волк слушал внимательно, поравнявшись вскоре, и отводил Гарри в сторону, хватал зубами за рубаху, когда впереди появлялись ямки, которые юноша не замечал, куст, дерево, корни или ещё какие препятствия. Это было так трогательно с его стороны. Каждый раз парень хихикал. Возникал вопрос, кто с кем гулял? Гарри ощущал себя маленьким, шаловливым и невнимательным ребёнком рядом с сильным взрослым волком. Но когда они ушли глубоко в лес, стало не до веселья. Совсем недалеко от них раздался волчий вой, что подхватил ещё один, и ещё, и ещё… Это была целая стая. — Твои? — тут же спросил парень, напрягшись и пригибаясь к земле. Он быстро превратился в кролика, готовый улепётывать. Лишь одно придавало спокойствие — понимание того, что его волк не заманивал сюда. Будь это засада, другие волки не стали бы обнаруживать себя воем. Но менее страшно от этого не становилось. Он быстро спрятался под огромное дерево, так что и не заметить поначалу, а его волк ощетинился и встал в боевую позу, расставляя лапы и тихо рыча. Далеко не свои это были. Стая пришла сюда из другого леса, за несколько сёл отсюда. Волки принюхивались, ловя кроличий дух, но приблизиться боялись. Вставший на их пути волк был куда крупнее. Сложно понять, смогут ли они одолеть его, напав разом. Расчётливые животные наобум не нападали. Альфа волков. Гарри знал, что у стаи всегда должен быть лидер и без него бой не начнётся. И тот вышел из круга, в который попался анимаг. Но на фоне обычных волков он смотрелся величественно, а уж опасная магическая аура, витающая вокруг него, любое живое создание приводила в трепет. Гарри не стал исключением. Он видел и чувствовал, насколько силён волк… насколько силён человек, заточенный в тело зверя. После трепета перед величием своего мохнатого друга, пришёл страх за него. Гарри не хотел, чтобы тот пострадал. И стоило бы уйти, но волки могли счесть это трусостью и напасть все разом, и почувствовали бы, что лес теперь — их территория. Как поступить, Гарри не знал. Он всего лишь кролик, который в состоянии копать норы, бить лапами и иногда использовать кусты как рогатку. И пока он панически размышлял над тем, как быть, раздался громкий рык от альфы. Бой начался. Стая действовала сообща, нападали все вместе и цеплялись в самые уязвимые места — глотка, глаза, брюхо. Но анимаг не позволял себя сцапать. Он крутился вокруг волков и нападал в ответ, задействуя как когти, так и острые зубы. В одной его пасти легко помещалась шея жалкой шавки. Одной такой он разорвал глотку, та и проскулить не успела. Несмотря на ужас бойни, Гарри смотрел на неё с потрясением и восхищением. Его волк был изумительно сильным и выносливым, выдерживая укусы и нападая в ответ. На поляне запахло кровью, вызывающей у кролика желание убежать как можно дальше. Но он себя пересилил. Не мог бросить своего волка. Тот продолжал бороться, но ран на его теле появлялось всё больше. Стая состояла из девяти волков… восьми, мёртвого не считая, и преимущество было на их стороне. Защищаясь от двух сразу, на анимага нападали двое с другой стороны, и ещё одни по бокам. Он не успевал, сдавал позиции, но боролся до конца. Его сила ударов была мощнее в несколько раз, а зубы могли содрать целый кусок плоти. В конце концов, альфа воем приказал своим волкам, сильно раненным, отступить. Несмотря на серьёзные укусы и глубокие порезы, огромный чёрный волк не хотел сдавать. За весь их бой он ни разу не упал. Это и заставило альфу признать, что противник силён. Едва ли они победили. Волки — хищники со своим кодексом чести, которому они следовали сами. И наказывали отступников, если таковые имелись. Не собираясь окончательно губить стаю, альфа удалился прочь со своими волками. Территория чёрного волка осталась его по праву. Вот только плата за победу оказалась слишком высока. Гарри только успел вернуться в человеческий облик, как его волк упал на землю. — Мой малыш, — он бросился к зверю, осматривая раны, сочащиеся кровью. Вскипала обида на хищников, что причинили такой вред. Надо было сделать рогатку и перестрелять эту зубастую пушнину! — Я тебе помогу. Иди ко мне. Поднять волка оказалось невозможно. Гарри был худощавым и хрупким, а волк огромным и очень тяжёлым. — Был бы ты сейчас в человеческой форме — было бы проще. Кто бы только услышал его молитвы? Волк тяжело дышал и не мог пошевелиться. Гарри ничего не мог сделать. Никак не сдвинуть. Но мог обработать раны те, что были видны. Отыскать бы воду и собрать целебные травы. В кувшине, который лежал в корзинке у соседнего дерева, должна была остаться вода. А вот травы… Их было проще искать в кроличьем облике по запаху. На вид они казались все одинаковыми. — Лежи здесь. Я тебя не брошу. Пойду только травы соберу. Постараюсь недолго, — чмокнув волка в макушку, Гарри оборотился в кролика и поскакал так быстро, словно за ним гнались охотники. Мало кто мог его догнать, когда он в таком облике.

***

Никогда ещё Гарри не работал с таким рвением и сосредоточенностью. От его быстроты и правильного выбора буквально зависела жизнь анимага, к которому он привязался, несмотря на утраченную им человечность. Мало-помалу, но она возвращалась. Гарри верил, что может и должен помочь своему другу. Собрав всё необходимое, он перекинулся в человека и побежал на поляну, где оставил волка. А вернувшись туда, обомлел. На том же месте, где ещё недавно лежал волк, теперь лежал совершенно обнаженный мужчина. Заросший, грязный, раненный. Ошибки быть не могло. Те же раны, что у волка… это и есть его волк! Разглядеть мужчину подробнее не было времени. Нужно срочно помочь, пока не пошло осложнение. — Малыш, всё будет хорошо, — пообещал Гарри, начав аккуратно промывать раны. Теперь, когда принят человеческий облик, есть возможность и перевернуть, и даже приподнять при возможности. Гарри полностью сосредоточился, на сей раз на лечении. Слава Великой Магии, матушка обучила его травничеству и целению с их помощью. За это она и была любимой в деревне, в шутку прозываемая колдуньей. Забавно, но именно она не имела к магии никакого отношения. Залив каждую рану травяным соком, парень ухватил мужчину за плечи и с трудом поволок в сторону деревни. Он не мог оставить его так, тем более, когда тот превратился в человека. На земле можно замёрзнуть, да и того лечения, что дал Гарри, недостаточно. Что он скажет родителям, парень не думал. У него была одна мысль — спрятать мужчину в амбаре. Лучшего варианта не имелось. Отец редко туда заглядывал, у него своя мастерская, где он часами проводит время, а мама… ей объяснить все будет гораздо легче. Она поймёт. Если вдруг заглянет и увидит раненного незнакомца.

***

С трудом, но Гарри дотащил мужчину до дома. Но самое главное, его не заметили родители. Отец помогал строить хлев одному селянину, а матушка ушла к подруге. С облегчением, парень водрузил мужчину на полку и завернул в старую овчину, чтобы тот не замёрз, после чего сам сел на тюк сена. Сил почти не осталось. Он устал так, что хотелось упасть и больше ничего не делать. Но не подающий все это время признаки жизни, за исключением слабого дыхания, мужчина вдруг тихо что-то прорычал и сморщился от боли. Пришёл в сознание. — Малыш! — бросился к нему Гарри, не обращая внимания на усталость, и сел к нему на полку. — Наконец-то ты очнулся. Я так переживал. Как ты? Янтарные глаза, что были у анимага в волчьей форме, стали чуть темнее, но красоту свою не утратили. И всё тот же осознанный взгляд. Дикость если и присутствовала в мужчине, то видна была в резких жестах. Несмотря на боль, он принял сидячую позу и стал нервно оглядываться по сторонам, кривя губы и сильно хмурясь. — Тебе больно, а раны щиплет, понимаю. Потерпи. Не надо двигаться. Тебе станет легче, — уговаривал Гарри, ласково оглаживая мужчину по измождённому лицу, что покрыто густой растительностью, и по всклокоченным грязным волосам. — Всё в порядке. Я никому не дам тебя тронуть, слышишь? Напряжение, что сквозило в теле мужчины, начало понемногу сходить. Черты лица его стали мягче. Он перестал хмуриться и по-новому взглянул на мальчика, который сидел к нему так близко. Прикасался к его коже. Никакой больше шерсти. Другое тело. Старое, неповоротливое… человеческое. Рычание вновь слетело с губ, и мужчина поднял исцарапанные руки, смазанные в резко пахнущем травяном нечто. Он внимательно стал смотреть на них, сжимать и разжимать пальцы, поворачивать руки в разные стороны. Отросшие волосы, словно мочалка, лезли в глаза и щекотали нос. Все было в нем странно, непривычно… — Забыл это тело, да? — понял Гарри и ласково огладил колючие щеки, зачёсывая волосы за ухо. — Ничего, малыш, посидишь так и привыкнешь. Всё будет хорошо. Ты ведь понимаешь меня? Парень по-прежнему обращался к нему в ласковой форме, потому как других вариантов не видел. Смешно, если взглянуть со стороны. Называть мужчину, который, пусть и одичал, но намного старше и массивнее — «малыш». А имя анимаг мог забыть. Или же у него не было возможности говорить. Кивок стал ответом. Тем самым мужчина показал, что речь все-таки он понимает. — Уже хорошо. Ты справишься. Побудь тут немножко. Я скоро приду, — пообещал Гарри и вышел из амбара. Мужчину нужно было накормить. Одни небеса знают, когда он нормально ел в последний раз. Даже те пирожки, что Гарри приносил сегодня, не могли считаться — прошёл не один час.

***

Вернулся Гарри с деревянным подносом и плошкой с похлёбкой и хлебом. Ложки брать не стал. Наверняка маг давно забыл, как ими орудовать. Как и в случае с пирожками, парень первым показал пример, взяв в руки плошку и поднеся её к губам. Принцип мужчина понял. Память человеческих будней постепенно возвращалась к нему. Он заново учился находиться в облике человека, и маленький кролик в этом помогал. Он с самого начала отличался от других людей. В нём жила магия, что даровала два облика. Они были похожи. И он не боялся. Совсем. С первого дня знакомства, когда анимаг хотел сожрать его с потрохами. Смешной кроличий поцелуй смог что-то пошатнуть в нём. Сущность волка оказалась обескуражена таким нападением и потому не смогла противиться, когда парень начал откровенно приучать его к себе. — Вот так, — сыто улыбнувшись, Гарри поставил плошки обратно на поднос. — Теперь будет легче. А если захочешь спать — не бойся, ложись. Бесконечно добрые зелёные глаза смотрели на мужчину, лаская не хуже рук. Но и грубоватые ладони так же мягко коснулись плеча. Анимаг на инстинктах потянулся к сгустку добра, не чувствуя от него ни капли агрессии, обхватил руками, не контролируя силу, и прижал к себе. Раны на такие действия отозвались болью, и он тихо прорычал. Но юношу не отпустил. — Ой-ой! Раздавишь! — закряхтел Гарри, чьё натруженное за сегодня тело не обрадовалось сильному сжатию. Удивительно, какая сила таилась в мужчине, даже в человеческом образе. Да он бы без труда поднял Гарри на руки… даже при своих ранах! Что уж говорить о здоровом теле. По крайней мере, парню так казалось. И эти объятья были очень смущающими. До сегодняшнего момента его обнимали только родители. В деревне друзей у него не было, не говоря уж о подружке. Но он быстро понял, что мужчина обнимал из чувства благодарности, которая одинаково присуща как животным, так и людям. — Всё хорошо, — ответил Гарри, обняв в ответ, когда хватка достаточно ослабла, чтобы не отдавить рёбра. — Можешь поспать. Сон тоже лечит. — Т-т-с… — попытка ответить не вышла. Мужчина пытался вытянуть из себя хоть одно слово, но перед ним словно невидимый барьер стоял. И он начал пытаться снова. — Т… т-с-…т…аа! Гарри не перебивал, только поглаживал по спине, не пытаясь отстраниться. То, что анимаг уже пытался произнести что-то, было хорошим знаком. Ему нужно немного времени и много попыток, чтобы вспомнить. Характерное «т» с растянутыми разными гласными в итоге прозвучало раз семь. Но что именно хотел сказать мужчина — для Гарри осталось загадкой. Но все же, у него были мысли. Первое, как ни странно, благодарность. Второе — попытка сказать своё имя. И третье — задать вопрос. — Ладно, не заставляй себя пока. Тебе нужно отдохнуть, Поспи, малыш. М? Овчинка тёплая, мягкая, не заметишь как уснёшь, — искушал Гарри, тепло улыбаясь одичавшему магу. Только улыбка, ласка и забота могли сейчас помочь. Гарри знал за какие ниточки нужно дергать, и результат вскоре появился. С опаской, все ещё не доверяя здешней странной обстановке, анимаг устроился на мягком ложе, чего давно не чувствовал, и в самом деле заснул. Да так крепко, как никогда не спал будучи зверем. Гарри тихонько поднялся и запер амбар. Волк в безопасности, теперь ему ничто не угрожает. Парень может вернуться домой. А завтра он продолжит возвращать анимагу человечность.