Бар "Потерянные души"

      Эдит вошла в бар. Этим вечером он пустовал, было занято всего лишь несколько столиков. Где-то в глубине Офелия принимала заказ у посетителя, а у барной стойки один лишь Хан протирал стаканы. Тем лучше, ей нужен именно он.       Мягкой тигровой кошкой она начала продвигаться вдоль столиков. Блестящее зеленое платье тонким шелком струилось до щиколоток. Достигнув барной стойки, она будто бы невзначай стала скользить по ней рукой, бросая томные взгляды на бармена. Конечно же, Хан заметил её, как только она вошла, но ни единым жестом он не выдал своего внутреннего волнения. Ни один мускул, ни даже бровь не дрогнули на лице бармена. Он продолжал всё так же сосредоточено протирать стакан, изредка проверяя его на свет. Тем временем Эдит чуть ли не улеглась на барную стойку, вытянув свои тонкие руки.       Черт бы побрал эту женщину! Она сводила его с ума, не давала сосредоточиться. Как только он видел её, в его голове становилось пусто и всё оставшееся место занимала она, её темные глаза, ослепительная улыбка, тонкие кисти рук и щиколотки. О, да! Особенно её щиколотки заставляли его сердце биться так, как будто он был всё ещё живым человеком, а не хладнокровным вампиром.       Эдит кинула на него полный томления взгляд и облизнула губы. Она прекрасно знала, какую бурю чувств в душе у бармена она вызывает своим поведением. Да что там поведением, просто внезапным появлением в баре. Она продолжила скользить мимо стойки и, обогнув её, очутилась прямо за спиной у Хана. Обняв его за плечи, она встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха, и горячо прошептала ему несколько слов. Хан замер и громко поставил стакан, положив рядом тряпку.       Тем временем Эдит ужом проскользнула обратно в зал. Неподалеку стоял патефон с пластинками. Медленно двигаясь, дриада подошла к нему и стала выбирать музыку. Найдя нужный диск, она поставила его и принялась крутить ручку патефона, периодически поглядывая на Хана и обольстительно улыбаясь. Потом поставила иголку на пластинку и раздался еле слышный шорох, а затем заиграла музыка. Это было жгучее танго. Эдит начала двигаться в такт и поманила к себе остолбеневшего бармена. Не до конца отдавая себе отчет в том, что сейчас происходит, Хан последовал за ней в зал и подал руку. И тут начался их парный танец.       Нужно ли говорить, что все, кто был в тот момент в баре смотрели только на них. А один основательно поднабравшийся и уже уснувший посетитель, вдруг слегка протрезвел и подозвал к себе Офелию.       - Простите... а кто этот... выс-сокий джентльмен, что танцует с оч-чаровательной дамой в зелёном? - заплетающимся языком спросил он.       - О, это наш бармен Хан и дриада Эдит, - улыбнувшись отвечала официантка.       - Б-бармен? То есть... это не про... професс-сиональные танцоры?       - Вовсе нет, - она опустилась на стул рядом со столиком забулдыги не в силах оторваться от созерцания этого страстного танца.       Когда музыка закончилась, а Хан всё ещё продолжал сжимать запрокинувшую голову Эдит в объятиях, к ним тихонько подошла Офелия.       - Хан, на сегодня ты свободен, - негромко сказала она. - Посетителей немного, я справлюсь сама. Вот держи ключи от комнаты, идите наверх.       - Спасибо, Оф... - на автомате кивнул Хан. Взяв ключ, он подхватил дриаду на руки и направился в сторону лестницы. Когда они скрылись из виду, Офелия прыснула: - Оф! Боже, я не могу! Оф! - хохотала она. - "Госпожа Офелия, госпожа Офелия", а тут надо же "Оф"! Что только она с ним сделала, куда делся наш Хан? - пытаясь сдержать смех, Офелия покачала головой. - Кажется, я пропустил что-то интересное? - входя в бар спросил Завкиель. - Ох, дорогой, ты всё пропустил! - весело ответила Офелия, подбежав к нему и положив руки на лацканы его куртки. Повелитель драконов обнял жену за талию: - И что же? - Приходила Эдит и устроила переполох, они с Ханом танцевали танго. - Это всё? - Ну а потом они ушли наверх... - Погоди, ты хочешь сказать, что Хан оставил свой пост? - Ну. - Делаа... - протянул Завкиель. - Кто бы мог подумать, что такое возможно? - с деланным удивление продолжил он, и они оба рассмеялись.