Im Yer Dad

Когда ты главный над гигантской мафией по обороту наркотиков - ты имеешь самую настоящую безграничную власть над жизнями людей, что заставляет любого выполнять каждое твое желание, даже если он всего лишь пешка. Ты играешь людьми как беспомощными марионетками, используешь словно расходный материал, тебе никогда не бывает их жаль, ты не имеешь никаких чувств кроме стремления спрятать свою темную личность ото всех, самыми страшными изощрёнными методами в ту секунду, когда тебе это будет нужно. Одно твое имя устрашало любого - разве это ли не настоящее удовольствие, видеть страх смерти в глазах людей, то, как они глупо цепляются за свою жалкую жизнь. Но был один, кто выделялся из сотен штампованных подчинённых - Доппио, самый близкий и верный, который не испытывал страха, не дрожал перед ним, не готов был скулить под его ногами, который был крайне спокоен рядом, и испытывал лишь детскую робость, от того, что они так близко. Доппио вообще никогда и не думал устрашаться его силе и возможностям уничтожить абсолютно любого, только по щелчку пальцев - все же, он понимал, как нужен ему, и какая на нем лежит ответственность за его безопасность, совсем забывая о своей. Чувства нещадно росли внутри, отравляя юное глупое сердце - голова все понимала, но сердце никак не хотело слушаться и лишь глупо трепетало в милых мечтах о ночах вместе, о совместных планах, о том, как он просто может подойти и поцеловать Босса без какого-либо повода, потому что он е г о, все тело и душа его. Они поднимались вместе в лифте, тяжелая тишина висела между ними - и разбавлялась бешеным сердцебиением парня. Он думал, что слышит это один, и пытался успокоиться как можно скорее, но стук собственного сердца лишь сильнее оглушал его и отдавался будто во всем теле, словно ему резко стало плохо, и все становилось только хуже. - Доппио, с тобой все нормально? - подметил это Босс, и резко глянул на малыша, который даже слова произнести не мог. - Ты выглядишь странно. - Н-Нет, ничего такого, Б-Босс, - от его обращения он покраснел с ног до головы, и кажется, начал терять дар речи - такое сумасшедшее, даже приятное состояние, когда от любви буквально теряешь рассудок. - Мне кажется, тебе страшно со мной рядом, а? - Дьяволо подумал, что Доппио решил поиграться с ним, и поэтому резко навис над ним, прижав к стене лифта. Он буквально пыхтел от странной злости - да что же с ним, почему он так себя ведет? Смотрел прямо в глаза, от чего колени парня дрожали и становились ватными, такими слабыми, когда он т а к прижимается. - Нет, Босс. Мне никогда не было страшно рядом с вами, вы не пугаете меня, - чуть спокойнее сказал Винегар, игриво улыбнувшись - кажется, провоцировать реакции мужчины было его самым любимым делом, после секса с ним. Глаза Дьяволо расширились - это дерзости, прямо в лицо, когда он может просто разодрать его на кусочки? Почему он такой смелый, даже кокетливый рядом с ним? Какой же он непослушный, глупый, но манящий, настоящий дьяволенок. - Даже сейчас, когда я так близко? Если я скажу, что хочу затащить тебя к себе в комнату и взять прямо на столе, тебе не страшно, Доппио? - дыхание пылко обжигало нежную кожу, мужчина уже буквально вдавился в податливое тело, чувствуя, как безумно возбуждаются они оба, но не трогают друг друга первыми - гордости у них не отнимать. - Нет, вовсе нет... - Доппио руками обнимает шею Дьяволо, существенно сокращая между ними расстояние. - Вы такой милый, Дьяволо, - он наивно хлопает глазками, в то время, как подает бедра вперед, сталкиваясь с пахом мужчины - он адски горяч. - Ай, почему вы такой грубый! Я думал, вы нежнее! - с самодовольной усмешкой впопыхах говорит Винегар, пока его волочат чуть ли не на руках в кабинет Босса. Кажется, он получает, на что и рассчитывал - вещи со стола летят на пол, создавая лишний шум, но весь мир пропадает, когда они погружаются в друг друга и страсть, что смывает адекватность. Как обычно, в порыве желаний они не понимают, что делают, и поэтому как только Дьяволо усаживает малыша на стол, он за пару секунд срывает его одежду, разбрасывая ее в разные стороны. Они бесконечно целуются параллельно кусаясь, сжимают друг друга, царапают спины, пока Босс по-хозяйски не стаскивает парня и не ставит раком, чему тот совсем не противится, лишь старательнее прогибаясь для него. - Вы такой нетерпеливый, боже, - кокетничает Винегар, охает от шлепков, которые ему тут же отвешивают за разговоры без спроса. Этот вид, на его расставленные ноги, широкие бедра, и все такое влажное, дрожащее - мужчину ничего ранее не заводило так, как он. - Ты сам меня вывел, - грубо выдыхает мужчина, без предупреждений врываясь в парня и тут же наклоняясь над ним, как можно глубже проникая в него. Глубокие стоны в унисон заполнили голову. Он хватал его за бедра и тянул на себя, насаживал на себя, потому что так долго этого ждал, что не мог сдерживаться. Босс решил проучить малыша и получить максимальное удовольствие - он тянет его за волосы, оставляет отметины от зубов, царапает бледную кожу, выворачивает его руки и рвет его милый свитер - все болело от желания поскорее проникнуть в худое тельце, и ничего кроме просьб о большем он и не слышит. - К-Какой вы грубый, Дьяволо... - стонет розоволосый, стирая уже красную кожу об гладкую поверхность. - Продолжайте, пожалуйста, не останавливайтесь... Сладкие стоны Винегара стирали последние остатки разума - они практически сломали стол, а Боссу все было мало, он не мог прекращать наслаждаться таким послушным, полностью его телом, буквально вдалбливая его в поверхность. - Что ты сказал? Я не расслышал, повтори. - приказным тоном сказал Дьяволо прямо на ухо парню, притянув его за волосы к себе. Он так ловко прогибается в спине, подставляется, и весь дрожит от этих новых, безумных ощущений, еще больше заводя Босса. Но милый не мог говорить - он кричал от удовольствия, и от новых и новых шлепков на его заднице за такие проделки, не успевал даже перевести дыхание, как его вжимают лицом в стол, чему он совсем не против. Ему нравилось знать, что все, чего сейчас желает Босс - показать ему себя настоящего, просто не прекращая двигаться внутри, тратить свое время с ним, доставляя ему высшее удовольствие. - Будьте грубее, не сдерживайтесь, прошу вас, - чуть ли не слезно просил парень, вскрикивая от того, как больно и одновременно приятно его ударили только что. Раз он так просит - Дьяволо ничего не жалко для своего мальчика, и он самозабвенно продолжает трахать его уже уставшее тело, пока вдруг не услышит треск древесины. Кажется, только неожиданный приход компашки Буччеллати мог остановить их, но пара грубых завершающих толчков и они оба заливают все вокруг своим семенем, а Дьяволо и вовсе изливается прямо внутрь. Он не спешит вытаскивать орган из Доппио - дыхание сперло к черту, он еле как остался в сознании от таких нагрузок, что уже говорить о Винегаре, который остался весь покрытый синяками и укусами. - Хороший мальчик, Допиио, - выдыхает приятно уставший мужчина, влажно чмокая горячую щеку своего парня. - Я куплю тебе другие вещи, а то эти так легко рвутся, хах.