Охотник дикого леса

***

      Холодный, колющий ветер с неистовой силой дует в лицо, заставляя прищурить глаза и потерять из виду цель преследования на пару мгновений. От каждого шага крепкого жеребца, снег издаёт хруст, который всё равно перебивается ржанием и тяжёлым дыханием уже уставшего от действа животного. Резкий, пронзающий звук, отпущенной тетивы арбалета, звучал эхом средь широких, мощных и величественных горных ущелий с белоснежными склонами. Мгновение и свист серебренной стрелы сменяется неистовым криком агоний, означающих чёткое попадание в цель. Резко натянутая уздечка заставляет измотанное животное остановится, вздирая голову и поднимая переднюю часть туловища, разрывая тем самым копытами только упавший снег и позволяя его хозяину убедиться в своих догадках. Наездник ловко слазит с коня, прихватывая колчан с оставшимися стрелами, пару бутыльков мутной жидкости и медленно идя по кровавым следам, ведущим в глухой лес, где верхом уже не пройти. Арбалет вновь заряжен и готов пронзать свою цель, которая к сожалению не погибла с первого выстрела. Голубые глаза резво осматривают всё вокруг, ища раненную нечисть и место, где она могла засесть, для попытки нападения на молодого, но знатного охотника. Взгляд направлен вперёд, не позволяя успеть перевести его на озлобленное, истекающее кровью существо, неожиданно выскочившего с небольшого бокового уступа рядом. Бес ловко валит рыжеволосого егеря на землю и пока тот кривится от удушья, и тела, так неудобно усевшегося на грудной клетке, пытаясь дотянуться до упавшего рядом оружия. Уже желая полакомиться чужой кровью, мстя за попавшую стрелу и преследования вовсе, острые, неестественно белоснежные клыки прикасаются к шее, ранее, окровавленной рукой, отодвигая массивный шерстяной ворот предназначенный для защиты от жутких морозов тех мест, уже чуть ли не прокусывая кожу полностью, поблиз артерии, пока парень под мстящим, жалко пытается выбраться. От чувства страха хрупкие охотничьи пальцы мгновенно находят стеклянную колбу, которая всё время находилась на поясе и резко, без раздумий разбивают её о голову, выливая содержимое в лицо вампира, который озлобленно кряхтит и моментально отстраняется на пару метров от жертвы. И вот только сейчас можно нормально разглядеть то, за кем велось преследование. Статная девушка с каштановыми, длинными и даже слегка золотистыми кончиками волос, бледная кожа, схожая на мертвеца, заострённые немного кончики ушей, длинные когти и платье, из-за которого можно было спутать её с дворянкой или леди при деньгах. Голубой шёлк с редкими, но под стать вставками, вышитыми вручную узорами на подоле и бюсте, нежные ленты, стягивающие и так до безумия тонкую талию, и всё это залито кровью. Бардовой кровью, запах которой моментально ударяет в нос, заставляя слегка прищурить глаза в отвращении. От клыков остался кровавый след на шее, который как можно быстрее нужно скрыть, но и с окончательным убийством беса нельзя медлить. И вот раздумья становятся лишь грузом. Голубоглазый лишь учится и эта ошибка будет ему уроком. Мгновение, голубые полы платья исчезают с глаз и охотник не успевает заметить скрывшегося. Он судорожно осматривается по сторонам, тяжело сглатывая и нервно затягивая кровоточащий укус на шее жгутом. Больно, неприятно и страшно, но парень сам виноват, что был невнимателен во время погони. Сам упустил, сам и лови. Таковы правила. Страх и факт того, что смерть так близко, "немного" удручал, а сомнения в своей способности что-либо нормально сделать всё больше окутывали и так дрожащее тело, а также находящуюся на иголках нервную психику подростка от неимоверно странной жизни. Поджав губы, замёрзшие руки берут лежавший в снегу арбалет и пытаются найти "бессмертного". Хруст сломанной ветки вдали, резкий поворот, нажатие на курок и стрела мгновенно попадает в сердце попытавшегося скрыться вампира. Хороший слух с рефлексами хоть и были притуплены от нервов и страха, но всё равно являлись простой формальностью для человека, который с рождения был предназначен для этого дела. Расслабляться ещё некогда. Большинство тварей бывают намного живучей, чем можно подумать сначала. В принципе первая стрела это и доказала. Вновь слышится звук натянутой тетивы и дрожащий вдох, тихие, осторожные шаги, которые разрывали идеальную тишину, хотя если прислушаться, вдали было слышно ржание верного жеребца, который хотел помочь хозяину, но не мог ослушаться приказа ждать. Кровь медленно окрашивала всё в алый оттенок, напоминавший цветение роз. Ярких, сочных и таких манящих роз, которые цвели лишь раз в пару лет. Такова их натура. Охотник тяжело дыша и с некой предосторожностью обходит массивный ствол старого дуба, корни которого создали необычный лабиринт, показанный людскому взору. Красные пятна были повсюду, но всё равно вели чёткой линией голубые глаза к уже из последних сил защищающегося что-то вампира. Сжавшаясь в клубок на земле нечесть болезненно хрипела, рычала и шипела на подходящего всё ближе и ближе охотника, который уже не задумываясь поднял арбалет, последний раз выстреливая в голову твари. Мерзость. Холодное и окровавленное тело безжизненно упало на снег, и только через мгновение, рыжеволосый заметил дитя, которое вцепилось своими маленькими ручками в мёртвого вампира, ранее скрывавшего его за собой.       Зрачки сужены и даже слегка дрожат, с непониманием рассматривая ребенка, а руки чуть сильнее сжимают холодную древесину оружия, которое совсем недавно лежало в снегу. Лес тихо трещит, скрипит, воет от сильного ветра убивающего его, который покачивает массивные стволы и голые ветви древ. Неизвестное чувство не позволяет сделать и шагу, а безумный рой мыслей разрывает голову на части. Даже если этот ребенок, дитя вампира, большой опасности он не представляет, ведь ещё слишком мал. Так ведь? Наивно так полагать, но всё же. Может всё таки возможно чудо в этом бренном и жестоком мире. Пустой, по детски наивный и потерянный взгляд красных, заплаканных глаз смотрит перед собой, пытаясь мольбами и крепкими объятьями заставить маму подняться. Но нет. Мир устроен не так радостно и оптимистично.       — Что за чертовщина вообще происходит...?