As I'm faded

***

       Сакуса не мог выбраться из крепких объятий Мии. Брюнет с трудом вдыхал холодный воздух комнаты.       Как бы Киёми не вырывался, руки блондина стискивали его всё сильнее. Киёми закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от ситуации. Сердце продолжало бешено стучать, брюнет надеялся, что Атсуму этого не услышит. — Почему у тебя такое быстрое сердцебиение, Оми-оми? — утыкаясь в спину брюнета, прошептал Атсуму. — У меня тахикардия. И пожалуйста, перестань липнуть ко мне, Мия, — буркнул Сакуса, покрываясь мурашками от горячего дыхания Атсуму.       Атсуму захотел потрогать волосы Киёми, но брюнет парировал все попытки Мии. — У меня есть личное пространство, а ты его грубо нарушаешь, Мия, — процедил Сакуса. — Ну Оми-оми, — воскликнул Мия, упираясь лицом в ладонь брюнета. — Личное пространство, Мия.

***

Киёми украдкой бросал взгляд, на Мию, готовящего что-то у плиты. Брюнет думал над тем, что он скажет парню, чтобы тот отдал его личные вещи и убрался из его квартиры. На ум приходило только: «На улице прекрасная погода, не хочешь прогуляться? Кстати, ключи и телефон ты можешь оставить здесь. Да и вообще, ты можешь не возвращаться.» Сакуса тупо уставился в одну точку, перебирая все возможные исходы событий. «В крайнем случае я могу ударить его по затылку вот той вазой,» — заключил Киёми, рассматривая серый керамический сосуд. — О чём задумался, Оми-кун? — спросил Мия, не скрывая своего искреннего интереса. — О плане твоего убийства, — сухо ответил брюнет, пододвигая чашку с горячим чаем поближе к замёрзшим пальцам. Атсуму рассмеялся. На красивом лице блондина появились две милые ямочки, он сделал несколько неглубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Не знал, что ты умеешь шутить, Оми-оми, — сдерживая смешок, заметил блондин. — Я и не шутил, — возразил Сакуса, с интересом наблюдая, как на воздушную гладкую поверхность блинчиков ложится густой карамельный сироп. Киёми сглотнул, представляя, какое на вкус будет сладкое воздушное тесто. Все мысли вмиг покинули голову брюнета, сейчас его внимание было приковано к аппетитным блинчикам. Мия увлечённо покрывал тесто сиропом, при этом слегка высунув язык. Он не замечал на себе пристального взгляда брюнета, который резко переключил всё внимание на него. Сакуса же жалел, что не может запечатлеть лицо блондина.       Атсуму мог показаться забавным и милым, но брюнет постоянно себе напоминал, что он совсем не такой. После всех манипуляций над блинчиками, брюнет разложил блюдо по двум неглубоким тарелкам. — Приятного аппетита, Оми-оми, я вложил в них всю свою любовь, — улыбнулся Мия. Киёми пытался не выдать своё восхищение и умиление при виде двух медвежат, выведенных сиропом на гладком тесте. Брюнет сдерживал рвущуюся улыбку. Он постарался поскорее съесть сладость. Запихав всё в рот, Киёми с трудом начал прожевывать крупный кусок теста. — Оми-оми, зачем так спешить? — удивлённо приподнимая брови, спросил Атсуму. — Они… Очень вкуфные, я не смог удержаться, — смутился брюнет, осушая кружку с чаем. — Я рад, Оми-кун, — светясь от счастья, сказал Атсуму. Киёми пристально смотрел на улыбающегося Мию, воодушевленно рассказывающего какую-то нелепую историю. Сакуса бо́льшую часть рассказа пропустил. Брюнет вспомнил, как Кита иногда любил прийти к нему в палату с тортиком и чаем. Сакусу всегда радовало присутствие Шинске, хоть он этого и не показывал. Когда Кита мило краснея, улыбался на сдержанное: «спасибо» брюнета, Сакуса буквально хотел раствориться в сверкающих глазах блондина. Киёми отчаянно хотел увидеть милого Киту и саркастичного Кенму. Ему ужасно их не хватало.