Серо-розовый или "розово-серый" кафель

      Руки Питера все в крови. Глубокие порезы уже почти бордового цвета, кровь, относительно, медленно запачкала всю остальную руку, его любимую белую рубашку отца и глупый серо-розовый кафель ванной, который так старательно выбирала тетя Мэй, "нет, же, Питер, он розово-серый" .       "Я слабый, Слабый, СЛАБЫЙ" мысли в голове кричат так, что Питер пытается зажмуриться и закрыть уши, но это не помогает. Собственный кричащий голос не останавливается, а только усиливается в каждым кругом все больше и больше.       Переписка с Недом: "-если я ударю себя и мне будет больно, то я слабый или сильный? -Ты тупой, Пит"       "Я тупой, Тупой, ТУПОЙ" теперь голос не оставляет даже маленькой надежды. В ушах стоит такой сильный гул, что у Питера начинает кружиться голова и он из полусидячего положения, аккуратно, как ему кажется, ложится на бок, что на деле было громким и сильным ударом резко упавшего в сторону тела.       "Голова болит от мыслей или от удара?" - это был даже не мысленный вопрос, восемнадцати летний парень не думал в этот момент ни о чем, это было еще что-то воспринимающее подсознательное чувство.       Перед его глазами была пелена, хотя, больше это напоминало слезы, которые стекли из-за положения головы и Паркер вновь увидел этот беспонтовый серо-розовый или "розово-серый" кафель, пылинки и какие-то вещи вдалеке под ванной.       "Как-то некрасиво получается, - пронеслось в голове у Питера, - мистер Старк узнает о моей смерти на своей собственной свадьбе?" если бы у него были хоть какие-то силы, то Питер бы улыбнулся, зло или разочарованно, он сам не понимал. Злость от чувства брошенности, собственной беспомощности и понятия, что им воспользовались; разочарование от осознания того, что это с ним сделал человек, которого Питер полюбил больше всего на свете, каждой частицей своей души, полностью отдавая все, что имел, все, что мог дать от себя, от своего тела.       Паркер медленно переводит взгляд на порезанные руки, казалось, в местах порезах виднелись белые сухожилия. Рядом, чуть согнутая, лежала другая рука с острым и окровавленным лезвием в тонких пальцах, так же испачканных в крови. "О нет. Нет. Это сделал не я, не дешевое лезвие с магазинчика рядом с домом, это сделал Тони Старк". Питер почти не чувствовал рук от боли, точнее, чувствовал, очень и очень сильно, каждый миллиметр порезанной кожи и каждый милилитр вытекающей крови. Но большую боль доставляло не это.       Наверное сейчас, когда Питер в последний раз посмотрел на часы, было около 6 вечера, именно сейчас, Тони Старк, главная фигура на своей свадьбе, целовал громкосмеющуюся Пеппер, которая, точно, была в лучшем платье, которое могли сшить лучшие модельеры мира, стоимость которого была в треть суммы самой свадьбы. Пеппер... Вспоминая, именно сейчас, ее лицо Питер так и не мог понять, какой смысл был для Старка искать себе марионетку, с которой можно было поиграть в отношения, в любовь, представить будущее, а затем "Поттс беремена... От меня, Питер... Я попрошу помочь собрать твои вещи и отвезти к Мэй, без обид, ладно?" и уйти, оставив на прощание взгляд, в котором не было не эмоции, не чувств. Один холод и безразличие. Вещи. Сумки так и стояли в коридоре и в его комнате. Тетя попросила разобрать их, перед тем как, поцеловав в макушку, ушла на ночную смену, вернувшись с которой она цокнет языком и закатит глаза со словами "Питер, дорогой, я же просила разобрать вещи,- но не услышав ответа или каких-то звуков, - Питер?"       Через пол минуты она увидит своего племянника, который стал больше, чем частью ее жизни, в луже собственной темно-красной крови, с пустыми глазами, смотрящими в никуда. Она закричит и опустится коленями в штанах молочного цвета прямо в лужу уже остывшей крови, пиднимет руки, прижмет к себе остывающее тело парня, не прекращая кричать и умолять его не дурить, как обычно. Она проводит руками по спине, по кудрявым волосам, по плечам, целует и кричит. На розово-сером или "серо-розовом" кафеле, в день свадьбы Тони Старка, прекратилось биться не одно сердце. Кровь Питера Паркера и ее запах железа и боли никогда больше не покинул эту маленькую ванную. Хеппи: что-то скажете, мистер Старк? Тони: ну, а что я сейчас уже могу сделать?