Say My Name

Прошла неделя. Сектант быстро шёл на поправку и уже почти полностью выздоровел. Остался лишь кашель, но он был редким. В остальном мужчина был здоров. За это время не один из сектантов не нашёл этот дом, настолько хорошим было это укрытие. Странно, что он был заброшен. Мариэла неизменно заходила к пленнику три раза в день, чтобы принести ему еду и просто проверить его наличие. Всё-таки здесь шансов сбежать, либо быть найденным своими подручными у мужчины больше, чем было в бункере. Девушка знала, как рискует, но не могла позволить и в дальнейшем держать Крестителя в холодном подвале. Тем более, учитывая её особое к нему отношение. Как же была зла Мэри Мэй на Ника и помощницу, когда узнала об этом. Девушка долго возмущалась и кричала так, что все посетители бара тихо вышли, и больше никто заходить в этот день не решался. Попасть под горячую руку владелицы — страшная вещь. Но ни Джером, ни Мэри не знали, где теперь находится сектант. Это было тайной, в дом приходила только Мариэла, во избежание лишних возможностей для секты найти младшего Сида. Вратам Эдема явно покажется странным, что члены сопротивления постоянно ходят в лес по одному и тому же пути. И захотят проследить, а это им не нужно. Помощница и Креститель много общались последнюю неделю и даже были рады такой компании. Мариэла сменила наручники на короткие цепи, чтобы сектант мог хоть немного передвигаться по комнате, но при этом не мог сбежать. Девушка чувствовала противоречивые чувства. Она была так рада таким моментам, когда они с Джоном просто общались, будто и не были врагами. Но… С каждым днём, русая чувствовала, как привязывается, влюбляется в младшего Сида всё больше, чувства к нему лишь крепнут, он занимает большую часть её мыслей. И это очень и очень не хорошо. Если бы не тот чертов день, когда они отправились арестовывать Джозефа, девушка бы не мучилась сейчас от чувств к его младшему брату. Они враги, навсегда. Джон её ненавидит. Ни о какой симпатии, тем более отношениях здесь не может и идти речи. Она должна ненавидеть его. Но как это делать, ведь когда мужчина о чем-то говорит, русая представляет, как эти самые губы целуют её в чувственном поцелуе. А когда он сидит, сцепив пальцы на руках в замок, Мэр представляет, как эти самые руки нежно обнимают её, гладят по волосам. И что делать с этой проблемой, девушка не знала совершенно. Она надежда штата Монтана, ей верят все в сопротивлении, многие встали с колен и ринулись в бой, вдохновлённые помощницей. Друзья русой страдают или страдали от рук семьи Сид. А она влюбилась в одного из них. Как иронично, она бы даже посмеялась, если бы от горести положения ей не хотелось плакать, или спрятаться куда-нибудь подальше от всех проблем, от чертовых голубых, словно озеро, глаз Крестителя, снившихся ей во снах не раз. Всё это время Мариэла спала в этом же доме, на диване на первом этаже. Обычно рано утром она уходила, возвращаясь к обеду, чтобы накормить мужчину. Так и сегодня, девушка решила переночевать здесь. Грешница уже давно спала, а Джон же почему-то не мог уснуть, словно предчувствуя, должно произойти что-то интересное. И он не ошибся. После полуночи, ближе к двум часам ночи, в комнате сектанта открылось окно. Это его удивило, ведь это второй этаж, да и окна специально поставили так, чтобы изнутри они не открывались. Мужчина тихо встал с кровати, затаившись у стены. Это было самое тёмное место и его было невозможно увидеть. Из окна в комнату попал очень тусклый свет, освещая темную фигуру ночного гостя. И Джон был очень удивлён, ведь этот человек не был ни членом сопротивления, ни членом Врат Эдема. Это был просто… Ребенок! Лица его видно не было, но по росту и очертаниям фигуры мужчина смог определить примерный возраст — около восьми лет. Мальчик воровато огляделся, боясь быть застуканным. Сняв со спины рюкзак, он стал обшаривать комнату на наличие ценных предметов. Конечно, мальчишка не смог найти ничего хорошего, лишь старые бумажки от прошлых владельцев дома. Гость медленно приближался к кровати, так и не заметив сектанта. Одно движение, и вор был пойман в крепкий захват рук пленника. Ребенок пытался вырваться, даже кричал, но мужчина не собирался его отпускать. — Тебя мама не учила, что воровать плохо? Что она скажет? — парень не бросал попыток вырваться, но в итоге понял бессмысленность этого, и успокоился. — Нет у меня матери, умерла она. — тихо ответил он, смотря стыдливым взглядом. Ему было стыдно, что приходилось воровать, но другого выхода у него и не было. Джон оглядел мальчика, пару секунд помолчав. — Но это не повод идти воровать. Это не правильно, ты же понимаешь это. — мальчишка кивнул, шмыгнув носом. Он понимал, ещё как. Родители учили его никогда не делать ничего плохого. — Знаю. Но мне приходится… Я продаю найденные вещи и покупаю на эти деньги еду. — мужчина понял, что тот говорил правду, больно худым был мальчик. Для охоты он ещё мал, приходится выкручиваться из ситуации. — Отца, я так понимаю, тоже нет. Почему же ты не попросился пожить к кому-нибудь? Наверняка найдутся те, кто пожалеет и приютит. — ребенок горестно хмыкнул. — Я пробовал. Не один десяток раз. Никому нет дела до маленького, беспризорного мальчика. У людей свои проблемы. — ответил ребенок, вновь хмыкнув носом. Мужчина отпустил мальчика, но тот не убежал. Он продолжал стоять на месте, смотря в пол. На шум в комнату пришла Мариэла, удивлённо смотря на ребенка. Девушка нажала кнопку выключателя, зажигая в комнате свет. Мальчик закрыл глаза ручками от яркого света. Теперь Джон мог рассмотреть ночного гостя получше. Короткие, светлые волосы были растрёпаны и торчали в разные стороны. На островатом лице было пару небольших шрамов, один из которых, что был побольше, пересекал переносицу. Одет он был в песочного цвета клетчатую рубашку и старые, рваные джинсы. Карие глаза смотрели с опаской на помощницу. — Что тут происходит? — спросила девушка. Только теперь мальчик заметил цепи на руках мужчины, и ещё больше испугался девушки. Ему подумалось, будто она маньяк, а этот мужчина — её жертва. Эти мысли читались по испугу в карих глазах. И это очень насмешило Джона, сектант тихо рассмеялся, получив удивленный взгляд мальчишки. — Смотри-ка, боится тебя, Грешница. Этот маленький воришка забрался через окно. — ухмыльнулся мужчина. Ребенок вновь стыдливо опустил глаза, немного покраснев. Наступившую тишину нарушило урчание живота ночного гостя, громкое. Русая поняла все без слов. Она не раз видела детей, которым приходилось выживать по каким-либо причинам. А здесь, во время тирании от Врат Эдема, на таких детей и вовсе не обращают внимание. Помощнице стало так жаль мальчишку. Она опустилась на колени, дружелюбно улыбаясь. — Ты, наверное, голодный? Хочешь я тебя накормлю? — ребенок не знал, что выбрать. С одной стороны, он не ел два дня и очень хотел есть, с другой стороны, эта женщина, похоже, маньяк. Он скосил взгляд в сторону пленника, смотря на его цепи. — Можешь не бояться. Я не убийца, или что ты там подумал. Этот мужчина Креститель, один из братьев Джозефа Сида. И он делал много плохого. Думаю, ты слышал о нём не раз. — мальчик кивнул, вновь смотря на пленника. Теперь он понимал, что к чему. Секту он не любил. Его родители были эдемовцами, и, как иронично, убили их свои же. Они были самыми любящими и хорошими родителями на свете, и как же больно было прощаться с ними навсегда. Ребенок сбежал, стараясь оказаться как можно дальше от дома, напоминающего о смерти родителей, и от эдемщиков. С того времени мальчишка слоняется возле сопротивления, боясь встречи с сектантами. — Как тебя зовут? — мягко улыбнулась русая. У девушки был такой добрый и спокойный взгляд, что невольно мальчик и сам успокоился. — Лоренцо. Но мама звала просто Энцо. — он тоже неуверенно улыбнулся. — Какое красивое имя. А меня зовут Мариэла, приятно познакомиться. Ну что, Энцо, теперь ты не против пойти и поесть? — блондин с улыбкой помотал головой. Девушка положила руку на плечо мальчика, уводя его на кухню. Он обернулся на пленника, задержав на нем печальный взгляд кофейных глаз. — А он не голодный? — мужчина улыбнулся. Мальчик переживал за него, незнакомого ему человека, и это грело израненную душу младшего Сида. Вообще, сектант любил детей, и появление в доме мальчишки его радовало. А в том, что Мариэла, добрая душа, оставит его в доме, мужчина не сомневался. — За него не волнуйся, он сыт. Идём, Энцо. — они вышли из комнаты, начав спускаться по лестнице, — Тебе нужно поесть, а потом сразу спать. Сегодня останешься на ночь, а дальше твоё решение, оставаться здесь, или нет. Я принуждать не буду. Но я бы хотела, чтобы ты остался. — улыбнулась русая, растрепав короткие волосы мальчонки, на что он тихо хихикнул. Ребенок очень соскучился по таким милым моментам. После смерти родителей ему было не с кем даже просто поговорить. Через пол часа мальчик уже крепко спал. Помощница поселила ребенка в комнату рядом с той, в которой был сектант. Хоть это и казалось ей не самым верным решением, других комнат с кроватью в доме не было. Да и что мог бы сделать мужчина, он не сможет освободиться от цепей. К тому же, хотел бы, убил бы Энцо еще в комнате, у него был хороший шанс. Честно говоря, хотел бы, он и Мэр убил бы с лёгкостью, цепи давали такую возможность, но почему-то мужчина даже не делал таких попыток, ни убить, ни сбежать. И это лелеяло в девушке надежду, может она все же важна для Джона, хоть немного. Но это было мыслями сердца, мозгом она понимала, что это здесь не при чем, старалась думать серьёзно, а не как влюбленная девятиклассница. Девушка устало зевнула. Хватит на сегодня мыслей о сектанте, нужно идти спать. Перед тем, как пойти и спокойно уснуть, девушка не удержалась, решив заглянуть к мужчине в комнату. Она делала так иногда, уж больно ей нравилось наблюдать за спящим Джоном. Во сне он был словно ещё красивее. Такой спокойный, а так же очень редко, но все же улыбается во сне. Улыбка мужчины заставляла сердце Мариэлы замереть Тихо открыв дверь в спальню, девушка прошмыгнула в комнату, стараясь ступать на пол как можно тише и идти на носочках. Крадясь, словно кошка, русая приблизилась к кровати сектанта. Мужчина спокойно, крепко спал, и даже не услышал, как помощница вошла. Она остановилась в полуметре от кровати, оглядывая лицо брюнета взглядом. Лунный свет из окна освещал лицо сектанта, оно словно сияло, и это было так красиво. Вдруг, он изменился в лице, скривившись. Ему явно снилось что-то плохое. Начав ворочаться, он повернулся к девушке спиной. От этого одеяло спустилось до пояса, открывая вид на голую спину мужчины. Девушка не смогла отказать себе в удовольствии рассмотреть широкую спину Сида. На лопатках располагались два шрама, словно два оторванных крыла. Мужчина продолжал беспокойно ворочаться, сжавшись в комок. Ну нет, не может она стоять в стороне. Подойдя к кровати, пару секунд помедлив, обдумывая свой дальнейший поступок, девушка положила руку на напряжённое плечо врага, успокаивающе поглаживая. И это помогло. Через пару секунд брюнет расслабился, его лицо вновь приняло спокойное выражение. Он вновь повернулся в сторону грешницы. Русая облегчённо вздохнула, мягко улыбнувшись. Чувства переполняли девушку, беря вверх над разумом и осторожностью. Наклонившись к мужчине, она накрыла его одеялом до шеи, оставляя на его лбу осторожный поцелуй. Только после она поняла, что сделала, и постаралась как можно быстрее уйти из комнаты. Быстро, но тихо выйдя из спальни, девушка отправилась спать. Она была так рада, что брюнет не проснулся и не заметил её странного порыва. Но убежавшая девушка не заметила, как взгляд голубых глаз провожал её, пока она не скрылась за дверью. Мужчина не спал еще с того момента, как девушка начала гладить его по плечу, и как же ему было трудно никак не показать этого. Он ели сдержался, дабы не открыть глаза. Действия девушки очень его удивили, одновременно вызывая беззлобную ухмылку на лице. Решив не зацикливаться, хоть этот поцелуй и был сектанту приятен, чего он не отрицал, мужчина вновь закрыл глаза, погружаясь в глубокий, спокойный сон.