Твоё имя на моей руке

      Мама всегда говорила насколько мне повезло. Если у тебя на руке серебряным отблеском светится чьё-то имя, то где-то в этом мире есть человек с таким же именем, который будет нескончаемо тебя любить. Она просила не говорить никому об имени на запястье, сохранять владельца моего сердца в чистом секрете, пока не встречу его.       Я всегда ждал момента поступления в школу, надеясь на встречу со своей судьбой, читая все старые статьи о нем, с воодушевлением представляя наше будущее и чувствуя оживленность, думая о нем. А главное, сохраняя его имя в секрете.       Первая встреча произошла в злосчастном магазине миссис Малкин. Неаккуратный, взъерошенный зажатый ребёнок моего возраста показался мне раздражающим, хотелось взять и отвезти его к нормальному парикмахеру, отдать свои старые мантии, накормить и вылечить, ведь тот явно чем-то болел.       Его манера говорить, внешность, взгляд: меня раздражало абсолютно все.        Мама говорила, что встречая его, я буду постоянно чувствовать желание заботиться.        Одергивая руку, смотрю на наглого самодовольного зазнавшегося грубияна, который не принял мою дружбу. Душу постигает обида, выжигая на долгие годы ненависть на сердце. Я не чувствую желание заботиться, ничего, кроме ненависти. Мне хотелось расплакаться, однако я взял себя в руки и ушёл.        Мама говорила, что только тот, кому принадлежит твоя душа может увидеть своё имя на твоей руке.       Натягиваю рукав мантии ниже, гордо поднимаю подбородок, ухожу. Я не позволю этому случится, он никогда не увидит своё имя на моей руке.       Слышу позади смех Уизли. Мерзкий мелкий предатель крови посмел забрать у меня его.  — Урод, — доведённый до ручки Поттер, сдерживаемый своими грязными дружками, пытался врезать мне, нервно дергаясь. В его глазах читалась ярость, крылья носа то расширялись, то сужались от гнева. Цыкаю, хмурясь. Ненавижу этого лицемерно подонка и его Уизлетту. Да как он посмел?!       Разворачиваюсь, гордо ухожу, цокая каблуками, и крепко сжимаю зубы.        Мама говорила, что тот, кто владеет моей душой всегда будет защищать меня от всех невзгод и любить только меня.       Потираю под одеждой шрамы от Сектумсемпры. Ох, Мама, как же ты была не права. В душе скребут кошки, проводя своими коготками по мышце предельно медленно, каждый раз при стычке чертово клеймо на правой руке сильно саднит, буквально горит, расходясь по всему телу, жар проникает во все клетки, органы, причиняя невыносимую боль. Заставляя меня орать от боли в немом крике ночью, под одеялом, раздирая до крови метку на своей руке.        Снова дергаю рукав вниз, смотря ледяным взглядом прямо перед собой. Я привык к этой боли. Нет! К ней невозможно привыкнуть.        На моей руке выжжена ненависть.       Смотри в языки адского пламя. В голову закрадываются мысли о том, что мне его жар знаком как никому другому. И будет привычно гореть, не оставив от постоянной душевной и физической боли живого места. Немного помучится и…        Блейз одергивает меня от прыжка, что-то кричит, а я как будто бы не слышу, не прилагая сил, чтобы удержаться на этой горе хлама.       В следующую минуту Поттер сильной рукой схватил мою руку, удержав от падения, я сильно прижимаюсь к нему сзади, и впервые чувствую правильность ситуации, так и должно быть.        Душа впервые не болит, а метка не горит.       Война закончилась. Судебные разбирательства, слёзы, крики, пытки. Мне много что пришлось вытерпеть. Но меня это не заботило.        Ведь я все ещё не мог забыть спину, к которой крепко прижимался, будто в       омуте вдыхая непривычный, но такой родной запах тела.        Чувствуя жжение на затылке, снова оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Героем войны. Он тут же отводит смущенный взгляд, а я возвращаю голову в прежнее положение.        Мама, скажи, эти чувства проклятье ли иль благословение?        Блейз обеспокоенно смотрит на меня. Я знаю, что он помнит мое недостойное поведение в выручай-комнате, однако не задаёт вопросов, присматривая за мной издалека.        Заканчиваю ужин, встаю и, кивая друзьям, встаю, направляюсь на выход.        Слышу шаги позади меня, но не оборачиваюсь. Что ему надо?       Задал я вопрос в безлюдном коридоре, где не ходят даже учителя.       Поттер выглядит смущенным.       Презрительно хмыкаю, направляясь в его сторону. Не поворачивая голову, встаю ровно слева от него, останавливаюсь, но не смотрю.  — Не приближайся ко мне, По-о-отти.        Растягиваю слова так, чтобы он их прекрасно слышал и бесился, так, как он больше всего ненавидит. В груди снова заныло, а метка начала постепенно обдавать жалящим жаром. Но мне не важно.        Собираюсь пойти дальше, однако секунду-другую, и вот я прижат к бетонной стене, ударяясь затылком.  — Малфой, не шути со мной, — он прижимается носом в место между плечом и шеей, постепенно поднимаясь выше.  — Поттер, ты сдурел?!        Его руки тут же закрыли мне рот, и я простонал, чувствуя, как жар перестает жалить, сопротивления больше нет.        Он запускает другую руку под рубашку, больше не заправленную в штаны, и проводит пальцами по позвоночнику. Его губы накрывают мои и я чувствую, как что-то внутри меня ломается, заставляя отвечать на мягкий поцелуй.        Я не знал, биение какого из наших сердец я слышу, однако сейчас это было не столь важно.       Обе его руки блуждали по моему телу, оставляя дар везде, где прикасались.        Поцелуй становился все более настойчивым, и в какую-то секунду я полностью потерял возможность мыслить.  — Малфой, остановился, живо!       Приказной тон бьет по ушам и я, не смея сопротивляться, резко останавливаюсь. Поттер применял силу своей власти не так часто, однако очень метко: когда я в очередной раз решал от него сбежать, он всегда меня останавливал.  — Ну чего ты снова.        Говорит он нежно, мягко, проводя рукой по моей щеке, задевая прядь волос, выбившуюся так не вовремя. Его взгляд источал нежность, я не мог ему сопротивляться. Прикрываю глаза, отдаваясь поцелую, многочисленные стены между нами продолжают рушатся, скоро они закончатся совсем, через несколько минут, у прекрасной белой арки. Будь что будет, Чертов Герой.        Священник смущенно кашляет в кулак, чувствуя себя нелепо, а замерзшие гости начинают хлопать в ладоши в знак поддержки.        Да, я пытался сбежать со своей свадьбы.        Но не вышло.        Поттер никогда меня не отпустит.        И я не против, ведь моя душа и сердце принадлежат только ему одному.