Глаза изумрудного цвета

Прошло немало времени. Прошли не мало и попыток совладать с упёртым характером Чарльза. В пустую, совершенно впустую. С каждым разом, когда пилот едко отказывался в который раз, сердце Генри выпускало странный укол, заставляющий всё сжаться в неприятном ощущении. Хотелось, чтобы хотя бы раз прозвучало это заветное «да», и всё закончилось бы навсегда. Хотелось… Генри сам уже запутался, что ему хотелось бы. Если раньше желания были примитивны, ведь все они прямым путём связаны с яркими камнями или слитками золота, то сейчас он просто не понимал, что именно хочет. Стикмин набирает комбинацию цифр уже машинально. 27309… Этот пароль точно отпечатается в мозгу лидера навсегда. Взору снова предстал немаленький коридор, по всей стене которого понатыканы двери, ведущие в помещения-капсулы для пленных. Обычно они всегда пустуют, никому просто не хочется возиться с захваченными на корабль людьми, это слишком муторно и очень опасно из-за внезапной облавы правительства, которым явно не понравится постоянные похищения или захват мирных. Подойдя к единственной не пустой капсуле, Генри первым делом протёр небольшое окошечко рукавом до блеска, хотя то и было чистым до этого. Глаза сразу же зацепились за фигуру пилота. На месте. Хотя глупо полагать, что Чарльз выберется самостоятельно, да ещё и не наделав шуму. Но иногда Стикмин желал увидеть пустое помещение, осознавая, что пленник сбежал, а не был расстрелян и выброшен в открытый космос за ненадобностью. Лидер Топпатов не раз ловил себя на таких желаниях и мыслях, задавался вопросами по этой ситуации, но так и не понимал, почему он этого хотел. Динамик и микрофон на панели включаются, а взгляд снова устремляется на пилота вертолёта. Но что-то было не так. Явно не так. Что-то изменилось. Но что? Помещение всё такое же пустое, Чарльз сидит в углу, — каждый раз в одном и том же, Генри это уже давно подметил, — пожав ноги к себе и обняв кое-как колени, опустив голову вниз. Так что же выделялось? Наушники… Глупая мелочь, но именно она заставляла горло пересохнуть от неприятного укола в сердце. Наушники были спущены с головы, небрежно устроившись на шее. Вроде ничего такого, они же всё равно никак не помогут. Но Чарльз на протяжении всех дней, которые провёл в заточении, не расставался со своей гарнитурой ни на минуту. Даже когда пилот мирно спал, съёжившись в углу, наушники были на его голове. Может, это для него что-то ценное? А, может, наушники — это единственное, что дарило какую-то надежду и некую связь с Землёй и родным ему правительством? А сейчас всё это рухнуло и разбилось на мелкие куски, ведь вид Чарльза был опустошённым и потерянным, даже слишком. Особенно глаза, в которых не было того огня, того движения и жизни. Генри нервно закусил губу и отвёл взгляд в сторону. Не хотелось смотреть, не хотелось воспринимать всерьёз то, что ему жалко пилота, что у Стикмина проснулась совесть, которая спала сладким сном всё это время. Лидер Топпатов нуждался в том, чтобы ему прямо сейчас вырвали сердце или душу, чтобы все уколы внутри прекратились в один момент. Он до сих пор не понимает, почему именно Чарльз. — Как долго вы будете стараться? — прозвучал слабый голос из динамика. Взгляд вернулся в исходное место, а парень попытался сделать его более решительным. Получалось плохо, поэтому Генри пришлось рукой слегка натянуть цилиндр пониже, чтобы поле шляпы слегка закрывало глаза, на всякий случай. Жертва не должна видеть страх и растерянность во взгляде хищника. — Разве не понятно, что всё это бесполезная трата времени? Чарльз говорил уверенно, хоть и с лёгкой дрожью в голосе, но зёленые глаза бегали по сторонам, будто пытаясь что-то увидеть или поймать кого-то с поличным. Неудивительно. Герметичность капсулы не давало звукам проникнуть внутрь, поэтому пилоту была предоставлена тишина, глубокая и пугающая тишина во всей её красе, в которой может примерещиться всё что угодно, если просидеть там больше нескольких часов. Пытка для психики и нервных клеток, если коротко. Всё это действовало на пленников пагубным образом, поэтому остальных издевательств и пыток просто напросто не было, да и зачем? Но Чарльз держался всё это время, с трудом, но держался. Лидер с его правой рукой даже не раз заставали пилота правительства напевающим какую-то мелодию себе под нос, чтобы разбавить эту нагнетающую обстановку, в которой ему было суждено прибывать. Забавно и до жути мило. — А мы тебе верили. Доверяли тебе. А ты… — парень в наушниках резко замолчал, уткнувшись в колени лицом, но через время снова поднял его, смотря на Генри. — Неужели здесь тебе лучше? Я не твой судья, дело твоё, но всё же. — тяжёлый выдох, и Кэлвин устремил свой беспокойный взгляд вбок, отдавшись своим мыслям. — Знаешь, испытать предательство на себе самое ужасное, что я ощущал за свою жизнь. А я ведь тебя считал другом, думал мы сработаемся с тобой. А вот как оно вышло всё. В сердце Генри снова что-то защемило. Этот пилот, что, умеет давить на нужные каналы в человеке?! Лидер встрепенулся, нервно поправляя белый воротник, отдёргивая его, ощупывая пальцами драгоценные камушки на нём. Его всегда успокаивали украденные блестяшки, особенно когда Стикмин перебирал их в руках. Сейчас же это совершенно не помогало, будто судьбой было решено наказать Генри за все его грехи таким изощрённым способом. Карма, жестокая и беспощадная карма. А что ещё это может быть? Парень поворачивает голову назад, рукой поправляя шляпу, которая была трусливо натянута на серые глаза. Никого. Вообще, он должен был быть здесь не один, а с Элли, как и в предыдущие разы. Но правая рука задерживалась, не на много, но Стикмину казалось, что уже прошла целая вечность. Нога стала беспокойно отстукивать некий ритм, в ожидании своей помощницы во всём. Тихо, как же ужасно тихо. А в капсуле намного хуже. И как Чарли не свихнулся там за это время? Лидер Топпатов слегка улыбнулся, ловя себя на мысли о том, как именно назвал пилота. Чарли… Так мило звучит, будто имя маленького рёбенка, от которого невозможно оттянуть взгляд. Наверное, Чарльз и являлся тем самым дитём, просто Генри не сумел достаточно разглядеть этого. Тишину прерывает тихое, еле слышное напевание из динамика в панели. Пилот даже сейчас умудрялся разбавлять напряжённую обстановку не только себе, но и Стикмину. Нога лидера сама по себе прекратила судорожно отчеканивать бессмыслицу и начала пристраиваться под мелодию. Странно, но это помогало выпутаться из множества сетей беспокойства, которые опутали Генри с ног до головы. Беззаботная забава даже поспособствовала забыться о том, где он находился и при каких условиях. Всё это разрушилось посторонним стучанием по железному полу. А вот и Элли. Та шла, чуть ли не бежала, в нескольких метрах от сюда, но уже смогла разбить огромным молотком хрупкую конструкцию из безмятежности.

***

— А я говорил, что нужно от него избавляться! Мы ухватили только больше проблем! Громкий и разозлённый голос Реджинальда разносился по всему залу, за столом в котором сидели четыре главных члена Топпата и несколько приближённых, если их так можно было назвать. Посередине стола, в воздухе, был выведен экран нежно-голубого цвета. И всё благодаря маленькому устройству, которое больше походило на небольшой шарик белого цвета, наверху которого были установлены сенсор и несколько кнопочек. На самом экране была выведена статья о пропавшем правительственном пилоте, где было чёткое предположение, — хотя и Топпаты, и военные знали, что это на самом деле правда, — что за всем стоит клан воров, которые мирно устроились в космосе. Но что ещё хуже, правительство готовило облаву на них, к которой члены Топпата были совершенно не готовы. У них нет достаточно энергии для пушки массового уничтожения, у них нет даже достаточно обычного оружия. У них просто не хватит сил на то, чтобы отразить, ну или хотя бы сгладить удар, который обещал быть неслабым. Вот ведь повезло им взять в плен именно этого пилота! Неужели он один настолько важен? — Теперь через несколько дней здесь будут правительственные псы, а нас ждёт полное поражение! — Копперботтом плюхнулся на стул, стукнув по столу кулаком. — И всё благодаря нашему лидеру. — эти же слова были сказаны более тихим голосом, будто надеясь, что его недовольство не услышат. Генри же пялился в экран, в сотый раз пробегая по тексту глазами, который клан сумел раздобыть, взломав систему правительства. Вообще, они просто хотели узнать их дальнейшие планы, но на такое наткнуться явно не ожидалось, да и очень не хотелось. Взгляд иногда перебегал и на фотографию Чарльза рядом с текстом, на которой он лучезарно улыбался, слегка прикрывая глаза, держась одной рукой за чашу наушника. Сам он был слегка потрёпанный, будто после миссии, которая прошла удачно. Доигрались. Нужно было пристрелить пилота сразу же, чтобы никаких доказательств, которые — или же, наверное, правильно сказать который, — находились в камере для пленных, не было. А так они подвергают себя на ещё больший и ужесточённый срок, который и так был не очень то и мягкий. Убить сейчас? Идея хорошая, но Стикмин не может. Он просто не переступит через эту черту и не даст другому. — Не нужно обвинять во всём Генри! — встала из-за стола Элли, скрестив руки на груди. — У нас не было особого выхода. Ну убили бы мы его, и что дальше? Правительство всё равно спустило бы всех своих собак на нас, потому что и так понятно, кто за всем этим стоит. Пилота вообще не нужно было брать с собой как пленного. — Роуз косо посмотрела на Свена, который сидел прямо перед ней. Лидер был благодарен своей правой руке уже в который раз. Она мыслит правильно, даже очень. Может, из неё будет лидер получше, чем из Стикмина? Возможно. — Постойте! — встрепенулся парень в синей шляпе с сильным шведским акцентом. — Он сам попал под телепортационный луч и тем самым взобрался на корабль-тарелку, внутри которой висел план о наших дальнейших набегах! Да этот правительственный пёс просто напросто мог бы выдать всю информацию, которую успел выловить. А её там на несколько недель вперёд! — Свен в отличии от Элли сидел, но от этого его защита в свою сторону не была хуже наступления Роуз. — У нас тоже не было выхода! «Как разъярённые собаки, ей Богу» — подметил Генри у себя в мыслях. Взгляд лидера бегал от одного к другому, не зная за что ухватиться. Сцена забавная, если бы не несла за собой горькую и сложную ситуацию. Шум исходил с каждой стороны: то оправдания, то, наоборот, нападения. От этого гвалта гудела и трескалась голова. Хотелось просто встать из-за стола и выйти из зала, всё равно это собрание ничего не решит. — Успокойтесь! — кажется, не только Генри устал от этого шума, но и Реджинальд. Как ни странно, ведь Копперботтом был третий по старшинству, в зале стало тихо. — Я всё же предлагаю избавиться от пилота прямо сейчас. Так у них будет минимум доказательств против нас. Да, мы виновны, но не пойман, не вор! — Нет! Громкий выкрик неожиданно прозвучал в зале от того, от которого меньше всего ожидали. Стикмин, подскочив на месте, чуть ли не уронив стул на пол, судорожно бегал глазами по присутствующим, которые в свою очередь удивлённо, даже шокированно, смотрели на своего лидера. Тихого и безмолвного лидера, который обычно не говорил и обходился обычными жестами, которые пришлось выучить Топпат клану, чтобы его понимать. Редко когда от него услышишь хотя бы пару слов, а уж что говорить про цельные диалоги. Генри сжал одной рукой край стола, будто пытаясь отломить от него большой кусок. И чего он так завёлся? Хотя, наверное, Стикмин уже привык, что стал невероятно часто беспокоиться об этом пилоте, кое-как защищая его от более тяжких мучений или даже смерти. А в голове каждый раз всплывали зелёные глаза, из-за которых Генри, смотря на изумруды, отворачивался от них, как от ненужного мусора, который никак не заменит взгляд Чарльза. Лидер просто сошёл с ума или же… Нет, быть не может такого! — Да чем тебе сдался этот пилот? — раздражённо вскрикнул Реджинальд, который за это время по горло натерпелся того, что лидер за него так печётся, пытаясь переманить его на их сторону. — День. — Генри показывает один указательный палец, что подсказывает всем сколько именно он просит. — Ещё один день, а потом можете… Парень сглотнул ком, нервно махнув рукой, не продолжая предложение, которое и так все поняли. В зале прошёлся тяжёлый вздох, а потом одобрительный шёпот со словами о том, что лидер воров очень целеустремлённый, и если решит, то не отступит от этого. Пусть так и думают и никак по другому. У него есть лишь один день на исполнение цели. Другой цели, не той, которой он придерживался всё это время. Стикмин хочет избавиться от Чарльза, чтобы духу его на этой ракете не было. Только по другому. Он хочет помочь тому сбежать.

***

Нервно поправляя золотую цепочку, что держала плащ, Генри уверенно шёл по коридору, иногда рукой проводя по железным стенам, которые были то гладкие и ровные, то рифлёные с изгибами. Он подобрал самый лучший и удачный момент, когда все члены Топпат клана были на другом конце корабля. Есть ли у него продуманный план? Нет, вообще никакого нет! Просто вызволить на свой страх и риск Чарли — ох, как ему стала нравится его уменьшительно-ласкательная форма имени, — и провести пилота до спасательных капсул, чтобы отправить его обратно на Землю. Почему не посадить его на одну из маленьких корабль-тарелок, которые они использовали для спуска на планету и грабежа? Было бы тоже неплохо, да вот только чтобы дойти до них, нужно было пройти через почти всю ракету, а им нужно быть незаметными. Поэтому остаются только спасательные капсулы. 27309. Снова этот код. Когда Генри делает шаг вперёд, он нервно оглядывается назад, будто пытаясь кого-то увидеть. Никого. Странно, у него всё это время было чувство, что кто-то за ним следит. Страшно, особенно осознавая, что именно он творит. Можно ли назвать это предательством своего клана? Стикмин не хочет об этом думать совершенно. Рука спокойно тянется к панели, но резко останавливается, будто одумываясь, нужно ли это всё? Нет ли другого выхода? Нет, его нет! Лёгкое шипение механизмов, и дверь распахивается, открывая вид на пилота правительства, который мирно сидел и… спал? Лидер Топпатов слегка улыбнулся, склонив голову набок. А он милый, когда спит. Но пришлось разбудить, громко постуча кулаком по железной стене, ведь никто не знает, кто может зайти сюда в любой момент. Поэтому нужно спешить, а не умиляться. Кажется, тишина сделала своё дело с Чарльзом за это время, ведь на простой стук пилот резко открыл глаза, подпрыгивая на месте, слегка ударившись головой об стену, пытаясь заглотить побольше воздуха. Можно было бы сказать, что ему снился кошмар, но явно его напугал Стикмин, за что он раскаивается, мысленно, но раскаивается. Когда пилот слегка отошёл от испуга, он тряхнул головой, смотря на пришедшего. Лидер лишь кивнул головой в сторону выхода, тихо удаляясь из помещения. Наверное, Чарльз не понимал, что происходит, но всё же вышел, зевая. Лидер, не дожидаясь ничего, развернулся к нему спиной, начиная идти вперёд по коридору, надеясь, что пленник поймёт намёк. Если ему не изменяет память, то, немного поблудившись в дверях, можно было дойти до спасательных капсул, которые и были нужны. Чёрт, Генри обязан был изучить карту по лучше для этого, но нет же! Приходилось полагаться на свою удачу, которая, кстати, обычно его не подводила. — Что на этот раз? Сонный и слабый голос прозвучал позади, заставляя Генри остановиться и развернуться. Чарльз стоял на месте, хлопая глазами, немного ёжась от непривычного шума механизмов. Он уже давно сдался, пробыв здесь всё это время, поэтому ему не составило труда перечить лидеру Топпатов, не исполняя просьбы. Всё равно ему суждено тут погибнуть, правительство не полетит ради одного солдата в космос. Но все мысли, которые были в голове Чарльза, координально отличались с реальностью. Если бы он только знал. Стикмин, нервно отдёрнув плащ, тяжело выдохнул. Видно крохотный намёк не понят пилотом, кажется, он воспринял это за что-то другое. Поэтому, не теряя времени, — а его и так мало, — лидер Топпатов подошёл к Чарли, попутно вынимая маленькое устройство квадратной формы. Это был ключ от оков-ограничителей. Вообще, Генри до сих пор не понимает как устроен весь этот механизм с ним и оковами, но сейчас это не главное. Резко взяв руки парня с наушниками, Стикмин прикрепил устройство, нажав на него. Ограничитель движения с грохотом, который разлетелся по всему коридору, упал на пол, из-за чего лидер стал оглядываться. Никого. Словив недопонимающий взгляд на себе, Генри не стал вдавать того в подробности, просто схватив пилота за локоть и потянув за собой, быстро идя вперёд. Хотя бы сейчас Чарльз не сопротивлялся, лишь иногда дёргая руками, пытаясь размять затёкшие за это время конечности, которые совершенно не хотели сгибаться или разгибаться. Подойдя к одной из множества дверей, Стикмин вздрогнул, когда свет на секунду погас, а потом заменился ярко-алым, тревожным свечением, из-за которого разобрать что-то было почти нереально. Что случилось? Кажется, что-то с генератором электричества, наверное, к чертям полетел. А он говорил, что нужно поменять всю электрику, но никто же его не слушал. Дверь, перед которой они стояли, с лёгким шипением открылась сама по себе, но лишь на половину. Кажется, что-то закоротило в генераторе не хило, и, скорее всего, сейчас всё должны починить. Хотя звучит довольно смешно, учитывая, что члены клана те ещё любители отлынивать от работы. Выдохнув, Генри отпустил Чарльза, пытаясь пролезть в щель, хотя было не так уж и сложно, пострадала только шляпа, которую пришлось снять с головы и еле как протолкнуть, возвращая на законное место. Пилот же прошёл легче и быстрей. Кажется, Чарльз только было открыл рот для вопросов, которые дымом клубились у него в голове, как его дёрнули за локоть, продолжая путь. Поплутав ещё несколько минут по коридорам, они были на месте. Генри сразу же подметил, что здесь, в отличии от коридора с тюрьмами для пленных, был свет, и всё работало как надо. Вообще, если так посмотреть, во всех коридорах было всё прекрасно по этому поводу, кроме одного. Быстро выловя глазами первую попавшуюся капсулу, Стикмин подошёл к ней, став без промедления тыкать пальцами по панеле. — Может объяснишь, что происходит? — голос, в котором присутствовали явные черты недопонимания, был слегка приглушён звуком открывающейся двери. А что он мог объяснить? Лидер в тихую отпускает пленного пилота, потому что… просто потому что! Звучит само по себе странно, поэтому Стикмин просто кивает головой в сторону открытой капсулы, явно намекая, чтобы тот зашёл в неё. — Погоди… Ты помогаешь мне выбраться? — проговорил пилот удивлённо. В его голос снова вернулась та живость и звучность, это радовало. — Но зачем? Генри бы рад сказать почему, если бы сам верил тому, что скажет до конца. Он просто не признаёт это, ведь это странно и глупо для лидера клана воров. Но всё же парень решился подойти к тому в плотную, протянув руки к красным наушникам, которые он бережно возвращает обратно на голову. — Потому что не могу больше терпеть твоих страданий. — тихо, чуть ли не одними губами сказал Генри, убирая руки с гарнитуры. И опять эти зелёные, как чистые изумруды, глаза, с которыми случайно столкнулись серые. Так близко он их никогда не видел, и, наверное, больше не увидит. Смущённая улыбка слетает с губ Стикмина, который резко отходит от Чарльза, поворачиваясь к нему спиной и нервно тыкая указательным пальцем в сторону капсулы, другой рукой закрывая своё лицо, на котором расплескался небольшой румянец. Как же неловко получилось. Но Генри хотелось, чтобы этот момент длился вечно, чтобы эти глаза прожигали его, даря свою жизнерадостную энергетику. Вот бы… — А ну стоять на месте! Громкий и резкий голос заставляет лидера повернуться. Элли… Так вот почему у Генри всегда было чувство, что за ним кто-то следил. Чёрт! Роуз стоит в проёме, держа пистолет одной рукой, направляя дуло… в стену возле открытой капсулы? Ему кажется, или его правая рука слегка скосила цель? Напряжённая обстановка длилась почти вечность для Стикмина, который проклинал себя за то, что был так невнимателен. В горле застряли слова, да и просто звук, который не хотел сходить с губ, оставляя всё в тишине. Лидер ждал всего: вопросов Элли на счёт ситуации, банальный выстрел в его голову или же пилота, а, может быть, ещё чего-нибудь. Но девушка лишь опустила оружие, слегка ухмыльнувшись. — Через несколько минут в этой территории будут парочка топпатов, которые обязаны проверить сбой в электричестве. Поэтому на ваше прощание я даю всего-лишь одну минуту. Живей! — Элли облокотилась боком на стену, спокойно говоря. «Что происходит?» — вертелось в голове Стикмина. Но на размышление давалось мало времени, поэтому тот слегка толкнул в спину пилота, который тоже явно не ожидал таких поворотов, взглядом прося зайти в капсулу. Чарльз, как только зашёл в свою «спасательную надежду», обернулся головой, не веря всему что происходит. В ответ пилоту на его недоумевание лишь прозвучало лёгкое: — Удачи тебе. Те самые слова, только от другого. Двери сразу же закрываются, как только лидер снова касается панели. Вот и всё. Ладонь прислоняется к стеклу, видя через него Чарльза, который… улыбался. Впервые за эти дни он улыбнулся, искренне и живо, что внутри Генри разлилось тепло, будто сладкий и горячий чай стал течь вместо крови. Пилот прислонил ладонь туда же, куда и Стикмин положил свою, а по его губам можно было прочесть краткое и благодарное слово «Спасибо», которое не было слышно из-за герметичности капсулы. Секунда, и капсула издала непонятный звук шипения и быстро исчезла из виду. Сладкое и горькое послевкусие смешалось в одно, но ответная и такая запоздалая улыбка блистала на лице Генри. Повернувшись, он завидел свою правую руку, которая всё также стояла в проёме и прокручивала в руке пистолет. — Обалдеть, лидер воров влюбился в правительственного пилота. Какая драма. Влюбился. Вот чего именно не признавал Стикмин до конца. Это глупо! Но это правда. Он влюбился, как мальчишка. — Наверняка тебе интересно, почему я не выстрелила в тебя тогда, так? — проговорила Элли. Ответ был положительным. — Скажем так, сцена с оружием был просто блеф, чтобы вас испугать, уж прости, не удержалась. Я давно заметила твои взгляды в сторону… Как его там зовут то? — лёгкое стучание ногой о пол, и Роуз резко взмахнула руками. — Чарльз! Вот, ты всегда бросал на него тёплые взгляды, уговаривал его мирно, хотя мог просто избавиться от него, ну или хотя бы ужесточить пытки или что-то в этом роде. Ты его защищал. Да даже на том собрании, где ты попросил ещё один день. Тогда я поняла, что ты замышляешь. За тобой, кстати, не сложно было следить, ты слишком не внимательный. — с губ девушки слетел лёгкий смешок. — Я не хотела тебя останавливать, сама не знаю почему. Лидер не верил всему, что ему рассказывали. Это, что, было настолько очевидно, что он был влюблён всё это время? — Но ты сглупил и очень по крупному. Ты и правда пошёл освобождать его без плана? Ведь без плана, признай. — парень лишь кивнул на это, ведь скрывать нет смысла. — Скажи спасибо мне, что я сделала так, чтобы генератор «случайно» сломался именно в том месте, где находятся помещения для пленников. Двери там должны были слегка приоткрыться, это тоже моя заслуга. Так хотя бы можно скинуть побег пилота на случайность, и ты ни при чём. Генри был несказанно рад. Он был благодарен Роуз за это, очень благодарен. Стикмин открыл рот, чтобы сказать это банальное, но очень искреннее и благодарное «Спасибо», но его резко перебивают: — Не за что. Я знаю, что я молодец. Но нам нужно уходить отсюда, чтобы не попасть под подозрение. Да и вообще, нужно проверить, починили ли электричество. Ставлю на то, что они даже и не притронулись к починке.

***

Генри медленно провёл пальцем по иллюминатору, не боясь запачкать чистое стекло без каких либо трещин или иных повреждений. Парень слегка усмехнулся от чувства лёгкого дежавю. Вот только сейчас в его руках находился небольшой изумруд, что вызывал лёгкую улыбку. Облавы так и не было, возможно, он должен был быть благодарен Чарли за это, может, он что-то сказал или замолвил словечко. Кто знает. Но сейчас он не думал об этом, а лишь разглядывал бескрайний космос, иногда поглядывая на драгоценный камень, с лёгкостью на душе.