Полынь

Скалы в окрестностях Безночного города бесплодны. Под ними прячется неусыпное пламя, и не найти растений, что сумеют вцепиться в камень корнями, чтобы развернуть слабые листочки навстречу свету. Если сюда и попадают семена, им суждено погибнуть, а не прорасти. *** …Когда скалы кропит кровь, они жадно выпивают её. Они не замечают удара от упавшего тела, принимая его, как собственную часть, как ещё один камень среди всех прочих. Жар иссушает растерзанную плоть, и скоро обнажаются кости. Между ними ненадолго задерживается влага случайного ливня. Ветра приносят песок, щедро рассыпают его по обрывистому склону, прикрывая кости, будто стыдясь их. Спустя год с того момента, как тело сорвалось со скалы и упало сюда, кто-то приходит за ним. Кто-то смотрит сверху, но не замечает или — не хочет замечать. Не хочет спуститься. И неудивительно, ведь они лежат на границе тьмы. Там дальше клубится нечто непонятное — то ли шёпот тысяч замученных душ, то ли сам мрак. Кто-то долго стоит и всматривается в скалы, а после разворачивается и уходит прочь. Среди темноты что-то происходит. Какой-то дух осознаёт себя. «Это был ты, Цзян Чэн? — проносится шёпотом над скалами. — А это… Это — я?» Кости слегка подёрнулись песком, будто пеплом. Духу не по силам их очистить. Он может лишь неугасимым мерцающим огоньком трепетать над ними, рассматривать и удивляться тому, насколько хрупкими они кажутся теперь, когда настолько обнажены. Снова идёт дождь. Они редки здесь, но случаются. И песок пропускает влагу к костям, сохраняя её внутри. Когда осенний ветер в очередной раз несётся мимо, вместе с песком он роняет семечко. Совсем крохотное. Оно падает сквозь ещё выделяющуюся на фоне чёрных камней белую рёберную клетку, упокоившись на месте, где когда-то билось сердце. Здесь скопилось немного песка, а под ним — капля воды. Но крохотному семечку разве нужно больше? Оно засыпает, напитываясь влагой, оно копит силы. Зима в Безночном городе часто бесснежная. Только ветра становятся злее. Но в этот раз на белые кости опускаются снежные хлопья. Дух, снова вырвавшийся, снова сумевший добраться до того, что некогда было его собственным телом, находит это красивым. Снег напоминает о чём-то из прошлой жизни. И если бы мерцающие огоньки умели выражать скорбь слезами, дух рыдал бы среди чёрных камней, глядя на то, как его кости покрываются белым. Зимние ветра в Безночном городе свирепы. Проносится и песчаная буря — откуда только взялась? — кости устают белеть и прячутся в нанесённый песок. Снег смешивается с ним и больше не кажется траурным. …Потом приходит весна. Кости удерживают талую влагу, а под ними, в кучке просыпавшегося сквозь рёбра песка, пробуждается семечко. Оно не знает, что в окрестностях Безночного города скалы бесплодны. Оно не знает, что под камнями прячется жар, а дожди здесь редкость. У него есть немного воды и песка, но много ли ему нужно?.. Первый хрупкий росток поднимается сквозь заметённую песком рёберную клетку. Корни его надёжно защищены тем, что прежде защищало сердце живого человека. Если проходит дождь, кости сохраняют для него влагу. Росток тянется к свету и не боится причиняющих боль злых ветров. *** …Никто больше не приходит. Дух слышит, как его зовут, но не желает откликаться. Он смотрит на росток, пробившийся сквозь то, что некогда служило ему телом, и удивляется силе хрупкого растения. Идут дожди — как редкие слёзы, несутся по скалам ветра. Дух смотрит на то, как растёт маленький кустик с серебристыми листьями, и отчего-то ему становится спокойнее, а боль больше не терзает так душу. Только скорбь по-прежнему не отступает. *** Однажды сверху срывается округлый камешек. Он катится, подпрыгивая, ударяясь о скалы. Он приносит много шума, беспокоит даже тьму внизу, едва не задевает разросшийся серебристый кустик, надёжно спрятавший кости от чужих взглядов. Кто-то смотрит вниз. Дух чувствует взгляд. «Ты тоже пришёл, чтобы уйти?» — спрашивает он, но голоса духов никому не слышны в этих скалах. Кто-то стоит наверху, а затем — начинает спускаться. Он ступает осторожно, но не замирает, не останавливается, надвигаясь неотвратимо. Дух видит снежную белизну и украдкой удивляется этому глубокому трауру. Он откликается — скорбь у них будто бы общая, и потому дух огоньком выскальзывает из-за скал и камней, устремляясь к тому, кто пришёл, но так, чтобы тот не заметил. Ведь даже если скорбь действительно роднит их, переживать её придётся порознь. Не нужно мешать… Заклинатель в белом останавливается на склоне и осматривается. Лицо его омрачается печалью. У ног гладит край белого ханьфу нежными серебристыми листочками кустик полыни. «Лань Чжань…» — понимает дух. — Вэй Ин… — шепчет, забывшись, пришедший. Он склоняется и мягко касается проросшей сквозь тело полыни.