А можно стать сразу Вашим мужем?

      Арсений сидит и с радостью смотрит на своё имя в списке поступивших на бюджет. Конкурс хоть и слабенький, но был, и Арсений вышел в числе победителей.       — Поступил! — Радостно кричит он на всю квартиру, выбегает из комнаты и подбегает к родителям, тычя им в лицо экраном телефона. — Вот! Арсений Попов!       Мама берёт из трясущихся рук сына мобильное устройство и, близоруко щурясь, расплывается в улыбке. Отец лишь хмыкает и поджимает губы. Он не ободрял идею сына заниматься этим "женским" делом — учить детей.       — Мужик должен на заводе работать! — Часто говорил он, глядя на сына. — А не нянькаться с детьми!       Но переубедить Попова не было и шанса. Арсений очень любит проводить время с детьми, обучать их чему-то новому, играть и смотреть, как они постепенно взрослеют. Нет, всегда таким он не был. Его призвание раскрылось в нём с появлением в его жизни множества братьев и сестер. Он был третьим по старшинству и, так как две старшие сестры уже вылетели из родительского гнезда и начинали обустраивать свои, помощь по дому и забота о младших легла на плечи Арсения. Мальчик не злился, наоборот, он был благодарен. Благодарен судьбе, что он больше не один, больше не голодает и не прячется под кровать, боясь попасть под горячую руку. Благодарен за тёплый дом и большую любящую семью, искренне дающую ему любовь и заботу.       После года житья в семье Арсений твёрдо решил стать воспитателем. Уже в 11 лет его трудно было переубедить, но отцу это удалось сделать и сошлись они на компромиссе — мальчик будет учителем начальных классов.       Сейчас, глядя на сияющего юношу, Валентин поджимает губы не от неодобрения (хоть и против, конечно, но смирился), а от того, что придется отпускать их взбалмошного мечтательного мальчика учиться в город.       Провожали учиться его всей большой семьёй — даже сёстры с их семьями приехали. Все старшие ужасно гордились, давали наставления и предупреждения — не пить, с плохой компанией не водиться.       — Ну, какая плохая компания, ма? — В очередной раз вопрошал Попов, жутко смущаясь от такого огромного внимания к своей скромной персоне. — Ты видела списки? Одни девчонки!       — Не аргумент! — Вставляет Наташа свои пять копеек. Арсений согласно кивает. Что-что, а Наташа входит в разряд тех девочек про которых говорят "оторви и выбрось". Сколько раз он с ней ссорился по поводу её поведения, которое расстраивает родителей. Но в конце концов он нашел к ней подход, узнал причину и в тайне от сестрёнки разобрался с обидчиками. С тех пор она доверяет ему. Поведение немного, но улучшилось.       — Приезжай поскорей! — Просит маленькая Аня. Она десятая и самая младшая в семье, а значит самая любимая и забалованная. Но девочка из всех своих старших братьев и сестёр больше всех любит Арсения. Души в нём не чает просто, всегда за ним хвостиком и всё повторяет. Попов это замечал и поэтому, когда находился дома, старался вести себя, как образцовый гражданин их маленького семейного государства — всегда доедал кашу, чистил зубы два раза в день и делал уроки. Анечка нехотя, но проделывала то же самое, хоть и не любила кашу по утрам.       — Что подаришь мне на день рождения? — Денис утер рукавом нос, за что получил небольшой подзатыльник от Стаса. Арсений немного улыбнулся и что-то шепнул братишке на ушко от чего тот просиял.       — Нельзя же сообщать что подаришь! — Возмутилась Ксюша. — Это же и называется — подарок!       — А что ты ему сказал? — Тут же подхватил Дима.       Арсений стоял и грустно смотрел на младших. Как он будет там, в городе, без этого шума и гама? Даже жить он будет не в общежитии. На семейном совете было решено, что Арсений для лучшего усвоения учебных знаний будет жить в квартире. Снимать они её будут вдвоём с другим студентом того же института, но другого факультета.       — Давай сын, учись! — Получает он наставления от отца, когда они стоят перед подъездом, после того как отнесли все вещи в квартиру. Они неловко обнимаются и отец уезжает домой. Там его ждёт жена и дети.       Арсений вдруг чувствует какую-то пустоту внутри. Уже чувствует, что скучает. Махнув головой и проведя рукой по волосам, юноша заходит в подъезд.       Начинать что-то новое всегда трудно, а начинать это вдали от семьи — ещё трудней. Но сил придаёт безграничная поддержка. Он знает, что, если вдруг случится чудо и Попов вылетит из учебного заведения, то семья его примет, слова не скажет и больше никогда не будет вспоминать этот этап жизни. ***       — О, нехило ты здесь обустроился! — Парень окинул взглядом обставленную Поповым комнату.       Арсений переехал в квартиру за неделю до начала учебы, чтобы более-менее комфортно устроиться, да и город немного поизучать. Дима Позов — новоиспеченный сосед, приехал вечером тридцать первого августа.       — И тебе привет! — Махнул ногой Попов. Руки заняты телефоном с интереснейшим сериалом, который юноша включил от скуки, но сюжет так его увлёк, что на дисплее идёт последняя серия.       — Так ты на кого учиться поступил? — Позов плюхается на свою кровать и раскидывает конечности. — Устал, как собака!       — На учителя начальных классов, — пожал плечами Попов, — А ты?       — О-о-о, будешь в малине учиться! Завидую! — Засмеялся Дима. — А я на медицинский факультет поступил!       — А сам-то! — Фыркнул Попов.       — Ну, в медицину больше мужчин идёт, чем в педагогику! — Дима сел на кровать, скрестил ноги и поправил очки.       — Так переводись, если ты только ради девчонок поступал! — Засмеялся Арсений.       Слово за слово и завязался диалог. ***       — Идёт... Идёт... Тшшшш! — Слышит Арсений со всех сторон, когда заходит в аудиторию.       Столько внимания и всё ему одному! Неудивительно — единственный парень в группе. Уже и преподаватели мягко дали понять, что вылететь за неуспеваемость у него не выйдет. Попов тяжело вздохнул и сел за первую парту. Слышит разочарованный вздох девушек сзади и приближающийся цокот каблучков.       — Я здесь присяду?! — Скорее говорит, чем спрашивает девушка и бросает сумку на его парту. Арсений безразлично пожимает плечами и убирает сумку с соседнего стула.       — Меня Ирина зовут, — девушка поворачивается к нему лицом и закидывает ногу на ногу. Короткая юбка задирается и оголяет бёдра девушки. — Кузнецова.       — Я помню, — протягивает Арсений безразлично окинув девушку взглядом, а затем кивает на высоченные каблуки. — Не устаёшь?       — На каблуках-то? — Ирина хихикает и переводит взгляд вниз. — Нет. Красиво же!       Диалог стопорится, девушка покусывает губу и косится в сторону Попова. Арсению не по себе. Он знал куда шёл, но не думал, что здесь будут такие особы, что поставят его себе целью заполучения. Когда Кузнецова уже открыла было рот, чтобы задать какой-то вопрос, открылась дверь в аудиторию. Попов облегчённо вздохнул.       — Здравствуйте, девушки! — Громко поздоровался он, скинул капюшон толстовки с лица, оглядел группу и встретился взглядом с Поповым. — И парень. Я ваш куратор, извините, что знакомлюсь с вами только сейчас.       Арсений откинулся на спинку стула для более удобного рассмотрения куратора. Да какой он к чёрту куратор? Толстовка с капюшоном, спортивные свободные штаны, кроссовки и куча неуместных колец и браслетов. Попов хмыкает и думает, что это просто какой-нибудь старшекурсник просто пришёл на молоденьких девчонок поглазеть.       — Я веду физкультуру, кстати. За пропуски моего предмета буду наказывать! — Продолжает вещать куратор.       Кузнецова повернулась боком к парте и сложила ногу на ногу в проходе между партами. Попов хмыкнул думая, что сейчас начнется: заиканья, потерянность, волнение. Что ни говори, а ножки у Кузнецовой что надо. Но он ошибся. Ко всеобщему удивлению парень безразлично окинул взглядом ноги, а затем почему-то посмотрел на вальяжно сидящего рядом Попова, странно хмыкнул и продолжил:       — Ну, жду вас на следующей паре у себя в спортзале, сегодня гонять вас не буду, можете не переодеваться в спортивную форму. Просто решим кое-какие дела группы.       Даже если это и розыгрыш и парень, что сейчас перед ними стоит это просто старшекурсник, Арсений обязан знать как его зовут. Давно на Попова не смотрели как... на дерьмо, подбирающее со свалки такое же дерьмо.       — А зовут Вас как? — Спрашивает Попов и смотрит на замершего в дверях юношу.       — А я всё думал, что же забыл сказать! — Парень рассмеялся и легонько ударил себя ладонью по лбу. Но судя по его реакции из-за увесистости украшений удар получился не из мягких. — Шастун Антон Андреевич! Бывайте!       Розыгрыш или нет, но Попов, кажется, потерялся, когда услышал его смех. ***       — Итак... Может кроссовки наденешь, нет? Ты мне своими ходулями пол пробьешь! — Шастун окинул жалостливым взглядом Кузнецову и по группе пронёсся смешок. — Чё ржете? Ну реально же ходули, а!       Как оказалось это действительно был не розыгрыш и Шастун никакой не старшекурсник, а полноценный преподаватель. Арсений смотрел на него пока тот разговаривал с Кузнецовой и понимал какой же красивый у них куратор. Большие чуть оттопыривающиеся уши, красивый нос, красивые тонкие губы. Попов чуть склонил голову на бок, всматриваясь, пытаясь разглядеть какого цвета глаза у Антона, но тот вдруг перевёл взгляд с него на девушку, поднял руки в защитном жесте и с улыбкой на лице произнёс:       — Да не уведу я у тебя девушку, не смотри так на меня! Просто, если она реально пробьёт тут пол – чинить его будешь ты!       Попову было всё равно, что сказал преподаватель, кого он там назвал его девушкой и уж тем более было всё равно, что Ирина плюхнулись на скамейку рядом с ним и взяла под руку. Арсений смотрел только на смеющегося Антона, качающего головой, и понимал, что готов отдать всё за эту улыбку. А за смех готов отдать больше, чем всё.       — Расселись, познакомились. Начнем решать важные вопросы! — Шастун сидел на маленьком табурете, что-то дописывал в своём журнале и изредка посматривал на группу.       — Для начала выберем старосту!       — Пусть Попов будет! — Предложила Кузнецова. — А я буду замстаросты!       — Король и королева Готэма! — Прыснул со смеха Шастун.       — Я тоже за Попова! — Сказала Девушка, сидящая в самом начале скамейки. Попов её имени, к сожалению, не запомнил.       — И я! — Сказала Настя. Её невозможно было не запомнить — синие волосы и пирсинг на носу.       — Я тоже за! Раз он единственный парень, то и запоминать не придётся! — Сказала Ксюша.       — О, единогласно за Попова! Так и запишем!       — Эй, а меня кто-нибудь спросил? Согласен-ли я? — Возмутился Попов за что тут же получил тёплую улыбку куратора.       — Хорошо, лучик мой, согласен-ли ты стать старостой этого, — он окинул рукой группу девушек, — с позволения сказать, прекрасного малинника?       — А можно сразу Вашим мужем? — Вырвалось вдруг у Попова и в группе раздались смешки. Он оторопел от ужаса, ожидая, что сейчас Шастун перестанет улыбаться и начнет читать какую-нибудь лекцию о нормах поведения человека или что-то в этом роде. Но с облегчением выдохнул и улыбнулся, когда Шастун рассмеялся.       — Не, сначала старостой! А там я посмотрю на твоё поведение! — Продолжал смеяться Антон. Он только первый год работает, но от тёти слышал много историй о таких вот кадрах, клеящихся, надеющихся на хорошие оценки.       — Согласен! — Хохотнул Арсений.       Кто-то засмеялся, кто-то продолжал копаться в телефоне, а кто-то (не будем тыкать пальцами в Кузнецову) зло ткнула Попова бок.       — Что у нас там далее на повестке дня... — Шастун перевернул лист журнала. — А, спортивные соревнования. Так, в смысле спортивные? — Шастун посерьёзнел и ещё раз пробежался глазами по листочку с записями. Девушки захихикали. — Это на меня ещё и соревнования свалили? Заеб... Кхм... Замечательно очень!       "Серьезный он тоже красивый", – подумал Попов.       — Итак, староста, невестушка моя, подь сюды! — Махнул рукой Шастун. У Попова сердце пропустило удар и в ушах зашумело. Группа захихикала от такого обращения, а вот Попову не до смеха. Ему сейчас нужно подойти к куратору! Арсений вдохнул, выдохнул, собрался с силами и подошёл к Антону.       — Держи, — протянул ему листок Шастун и посмотрел на юношу. Голубые глаза встретились с...       — Зелёные, — выдохнул Попов.       — Не нравятся? — Хмыкнул Шастун. — Ну всё, тогда развод и девичья...       — Очень нравятся... — Шепотом произнёс Попов и облизнул вдруг пересохшие губы.       Шастун так и замер с открытым ртом, непонимающе глядя на Попова. А у Попова в голове пустота, только вдалеке где-то катится перекати поле и сердце заходится в бешеном ритме. И не существует ничего вокруг, кроме этих зелёных глаз, бегающих по лицу Арсения и пытающихся найти какие-то ответы.